Международная Академия З.В.Е.З.Д.Е.Ц.

Как ни странно, быстрее всех сориентировался Фабиан, который разделся на раз-два, как будто специально тренировался, а после накинул на меня все то, что на мне было сейчас надето, а я же, вместо того, чтобы держать лицо… убежала. Хотя достаточно сложно держать лицо, когда у тебя из прикрытия только рубашка и пиджак принца.

Зачем я забежала в ректоров кабинет, ума не приложу. Мне просто хотелось выдохнуть и понять, что делать дальше, и уж точно я не ждала, что Артуан явится со своих представительских драконо-герцогских дел в такой момент. Я-то думала, что у меня будет время придумать, как все объяснить нормально…

— Замечательно! — рявкнул дракон в ответ на мое объяснение. Натурально рявкнул, а учитывая, что он дракон, из груди его вырвался настоящий рык, из-за которого на полках с наградами что-то упало, а дверцы шкафа жалобно звякнули. — То есть вы, будучи магом, не предусмотрели такой возможности и не поставили защиту?!

— Не все можно предусмотреть… — осторожно начала я.

— Все! — прорычал дракон. — Уж точно можно избежать того, чтобы вся Академия рассказывала, как моя секретарь бегала по ней голой.

— Фабиан бегал, и ничего.

Я поняла, что шутка не удалась, когда наткнулась на абсолютно озверевший ректорский взгляд. Который почему-то дернулся с моего лица на мой амулет, не позволяющий ему читать мои мысли.

Или чуть ниже?

Да нет, точно на амулет.

— Как вы вообще там оказались? — Сейчас мне почудилось, что у него изо рта вот-вот вырвется пламя. — Вы должны сидеть в моей приемной и заниматься моими делами!

Он всегда разговаривал уничижительно, но сейчас это был просто мастер-класс по тому, как заставить Тьеррину почувствовать себя маленькой и ничтожной. Провинившейся маленькой девочкой. А еще я терпеть не могла, когда на меня рычат! Даже драконы! Даже ректоры! Даже когда я может быть сама чуточку виновата… но никто же не умер!

— Я хотела помочь! — невольно перешла на повышенный тон я и на нервах отпустила края пиджака.

Зря.

У ректора из ноздрей пошел дым. Правда. Мне не показалось, и все, что я успела — это поспешно стянуть их обратно так, что принцева одежда грозила меня задушить.

— Помогли? — язвительно произнес он. — Даже первокурсник знает, как нейтрализовать зелье Тонки! А вы, между прочим, отучились в этой самой академии. Странно, что не вылетели после первой сессии. Из-за таких, как вы, женщин не допускают на серьезные должности и, глядя на вас, я понимаю, что они правы!

У меня вспыхнули щеки. Во-первых, потому что ему удалось зацепить самое больное. То, что я с детства считала несправедливым: когда мне не стать, например, ректором, потому что я женщина, и не работать на должности целителя даже несмотря на то, что я закончила эту самую академию! Не с отличием, но с очень хорошими оценками. Ночами не спала, когда готовилась к экзаменам.

— Это была маленькая оплошность, которую я допустила, и я не считаю, что вы имеете право оскорблять меня за нее! Ни меня, ни остальных женщин! Мой пол здесь ни при чем, такое могло случиться с каждым, например, с Фабианом! Но на него вы бы не стали так орать! Потому что он — мужчина! — задыхаясь, высказала я и добавила: — По-моему, у вас просто проблемы с женщинами!

Сказать, что ректор озвезденел — значит, ничего не сказать. Я подумала, что он меня сейчас убьет. На месте. И даже начала отступать в поисках того, чем можно прикрыться — на сей раз от драконьего гнева. У него стал такой взгляд, что уже от него одного можно было упасть замертво, но я выдержала.

— Маленькая оплошность? — На сей раз, когда он заговорил, его голос напоминал не рычание, а шелест ползущего по листьям ядовитого тумана из долины гоблинов. — Маленькая оплошность — это когда вы разлили чай. Вы — мой секретарь, лицо Академии, и вы поставили все это под угрозу. Включая мою репутацию и компетентность в выборе персонала. Считайте, что ваш испытательный срок провален. Доработаете до конца лета, пока я подыщу вам замену, и все.

Лучше бы он опять оскорблениями бросаться начал, потому что сейчас я похолодела. Не потому, что мне отчаянно были нужны деньги (хотя что скрывать, нужны, мне надо что-то есть, чем-то кормить брата и где-то жить), но еще и потому, что мне понравилась эта работа. Действительно понравилась! И профессора, и вся эта студенческая веселая суета, и Брина с Фабианом, и даже эта злючая пишущая машинка. Вот она порадуется-то!

Поэтому вся решительность и все резкие слова куда-то улетучились, и вместо того, чтобы выдать ректору что-то достойное, я продолжала стоять и хлопать глазами.

— Брина! — рявкнул дракон, утратив ко мне всякий интерес. — Найдите моему секретарю нормальную одежду, и чтобы через пять минут духу ее здесь не было.

— Вы… вы монстр! — выдала я. — А знаете, что?! Я сама не стану с вами работать!

Я вылетела из кабинета раньше, чем поняла, куда мне бежать. К счастью, меня перехватила Брина, пока я не наделала еще больших глупостей. Гордость гордостью, конечно, но я представила, как бегаю в таком виде по коридорам, и мысленно содрогнулась.

— Посиди здесь, — тихо сказала принцесса, когда за моей спиной хрустнула дверь. Так, что я удивилась, почему ей не пришел конец. — Я сейчас что-нибудь для тебя раздобуду.

Принцесса выбежала из приемной. По сочувственным взглядам принца с профессором я поняла, что они все слышали. Поэтому просто опустилась в свое (или уже не свое?) секретарское кресло и закрыла лицо руками.

Рядом что-то звякнуло, и я раздвинула пальцы.

— Не ссы, прорвемся, — неожиданно в мою поддержку заявила машинка.

Но я почему-то ей не поверила.

Тьеррина

Тьеррина

На следующее утро у меня дико болела голова. Настолько, что, когда я открыла один глаз, второй задергался в нервном тике. Все получилось как-то само собой: сначала Брина принесла мне свою одежду. Потом вызвалась прогуляться со мной до квартиры, потом мы зашли в магазин, в отдел с крепкими напитками… а дальше все как в тумане.

То, что я помнила точно, так это то, как мы обсуждали мужчин в целом:

— Полагаться на мужчину — себе дороже, — заявила принцесса, изящно заливая в себя драконовиски, — а потом они заявляют, что мы должны во всем их слушаться…

— И что женщины ни на что не способны!

— Горные скакуны, одним словом.

Потом мы обсуждали Артуана:

— У него всегда был тяжелый характер. Сколько я себя помню.

— А сколько ты себя помнишь?

Принцесса задумалась.

— Давай сейчас без расчетов, — изрекла она. — Но в целом, с ним очень сложно общаться.

— Кому ты рассказываешь! — воскликнула я. — Я стараюсь делать все идеально, чтобы не к чему было придраться! Но он все равно что-то находит… находил…

— Горный скакун, одним словом, — подвела итог принцесса.

Там было что-то еще, в этих разговорах, но детали вспомнились смутно.

Если мне не изменяла память, еще я по дороге домой в трезвом виде успела рассказать про то, что мне действительно понравилось быть секретарем, все-все-все свои мысли и чувства, а она обещала поговорить с ректором. Но это не точно. Потому что после магазина я в принципе ни в чем не была уверена.

И вообще, мне было дико стыдно. Потому что я напоила принцессу. Хотя судя по тому, кто предложил взять сразу две бутылки драконовиски, она напоила меня, но все равно. Во-первых, я старше! Во-вторых, она студентка, а я — секретарь ректора! Так что если за что меня и стоило увольнять, то за это.

С другой стороны, я уже почти не секретарь ректора… Но стыдно все равно было. Потому что проснулась я в том же, в чем легла, на одной половине кровати, с потекшим макияжем и взъерошенными волосами, а на другой, точно так же в одежде храпела Брина. Натурально храпела.

Клянусь, Фабиан бы подарил мне половину своего королевства за то, чтобы получить на нее такой компромат, и от этого мне стало еще совестнее. Я же все-таки тоже женщина и не должна доводить другую прекрасную женщину до того состояния, когда на нее можно собирать компромат.

С трудом справляясь с головной болью, я поползла в душ. По дороге обнаружила, что моя фамильярка Мисси сгрызла лежавший на столе хлеб, потому что я забыла ее покормить, а, поскольку дверь в комнату я закрыла плотно и ее не пустила, от меня она тоже не смогла подпитаться.

— Прости, малышка, — опустившись на корточки, произнесла я. — Мне очень-очень стыдно. Сейчас я немного приду в себя — и мы с тобой погуляем.

Мисси моргнула и боднула меня в руку, что говорило о прощении.

Наверное.

Я же с тяжелым сердцем и еще более усугубившимся чувством вины отправилась смывать с себя ужасное похмелье и не менее ужасный вчерашний день.

Ну вот что мне стоило вчера промолчать?

Виновата же была отчасти? Виновата. Не стоило драконить дракона, может быть, осталась бы на любимой работе. А теперь… Не удержавшись, я шмыгнула носом: снова так стало обидно! И, если уж говорить откровенно, Артуан мог бы меня поддержать, а не давить так сильно. Я же тоже очень переживала. Он думает, это так легко — оказаться полностью обнаженной перед толпой абитуриентов, преподавателем и наблюдателями?

Горный скакун он, а не дракон!

К тому моменту, как я выползла из душа, я обнаружила еще один факт: Сириан куда-то делся. У него не было своей комнаты, спал он прямо в гостиной, на диване, который сейчас был пуст. Учитывая, что после эпичного проигрыша и истории с гоблинами мой брат постоянно сидел дома и зависал с артефактом искусственной реальности, это определенно был повод для беспокойства. Учитывая, что вчера, когда мы пришли, он был…

— Привет-привет!

Невероятно бодрая, хотя и потрепанная принцесса, выпорхнула из спальни. Не считая, что она была лохматая, как и я, выглядела Брина в разы лучше. Я бы сказала, по-прежнему элегантно и утонченно.

— Водички не найдется? Я сейчас сдохну, — заявила она, глянула на Мисси и протянула ей руку. — Приве-е-ет!

Фамильярочка доверчиво ткнулась в подставленную ладонь, я же налила воды для принцессы и насыпала корма для Мисси в миску. Который драгофеникс с жадностью принялась поглощать, похлопывая пока еще крохотными крылышками и подергивая чешуйками вдоль спины от удовольствия.

Пока я ее кормила, принцесса выпила полграфина воды, после чего выдохнула:

— Фу-у-ух! Я приму у тебя душ?

— Да, конечно.

Теперь уже Брина утопала в душ, а я пошла за шлейкой для Мисси, когда в комнату ввалился брат.

— Где ты был?! — тут же накинулась я на него.

— А я обязан отчитываться?

— После того, что ты учудил — да!

— Ну конечно! Еще скажи, что мы живем на твои деньги, и я тебе должен, как гномы василискам.

Я закатила глаза.

— Сири, я волновалась!

— Ну так можешь переставать волноваться. Вот он я. Гулял и думал.

— Всю ночь?

— Всяко лучше, чем пить всю ночь с диковатой девицей!

Я покраснела.

— Это Брина. Она принцесса.

— И что? От этого она становится менее диковатой?

Не знаю, до чего бы мы договорились, не пискни у меня в сумке «банан». Сириан ушел к холодильнику, а я — в прихожую.

Таинственный странник: Доброе утро. Не думал, что напишу это, но я скучаю по нашему общению.

Явился не запылился! Вот как свидания переносить — он тут как тут, а теперь скучает.

Я: Что, все важные дела уже закончились?

Я нажала «отправить» раньше, чем успела себя остановить. Вот зачем я так? Он же не виноват в том, что я настроила себе воздушных замков, в мерзостном характере списывающего парня и в том, что Артуан — горный скакун!

Таинственный странник: Я чем-то задел ваши чувства?

Я вздохнула. И не стала отпираться. Хотя всякие умные люди (драконы, василиски и прочие) говорят, что не стоит позволять себя читать как открытую книгу, во мне просто не было сил притворяться. У меня был тяжелый день, не самая лучшая ночь, меня уволили… Да я даже воды еще не попила!

Я: Если честно, то да. Я очень хотела с вами встретиться. Но дело не только в вас, у меня серьезные проблемы на работе, и это ударило по мне очень сильно. Я очень сильно переживаю.

Здесь я на мгновение даже задумалась перед тем, как все это отправить, но потом все-таки жмякнула на кнопку и пошла пить воду. В конце концов, я ему не жаловалась, претензий не предъявляла, а просто излагала факты.

Таинственный странник: Куда я могу отправить вам цветы в знак компенсации нашего несостоявшегося ужина? Я тоже очень хотел с вами увидеться, и, надеюсь, мы сможем встретиться в самое ближайшее время. Если вы все еще этого хотите.

Я моргнула. Но ответить так и не успела, потому что из ванной выплыла Брина. Не представляю, что она там делала, но выглядела принцесса, как… принцесса. Волосок к волоску, и эти самые волосы чуть ли не летят за спиной роскошным шелковым шлейфом. Плечи расправлены, глаза сверкают, на губах легкая полуулыбка. Даже по одежде не скажешь, что она всю ночь в ней спала.

Правда то, как зависла я, было не сравнить с тем, как завис Сириан. У брата даже челюсть отвисла.

Ненадолго.

В том, что мой брат далеко пойдет (если перестанет играть в азартные игры и просиживать диван), я не сомневалась. Потому что он тут же шагнул ей навстречу и поинтересовался:

— Сабрина, не хотите ли сходить со мной на свидание?

Принцесса приподняла брови. Окинула его знакомым королевским (а не тем, который у нее был вчера и сегодня ночью) взглядом и заявила:

— Я не хожу на свидания с теми, кто сидит у сестры на шее. А особенно — с теми, кто называет меня диковатой девицей. До встречи в понедельник, Тье.

Она выплыла в прихожую, хлопнула дверь. Я же нацепила на прыгающую от нетерпения Мисси шлейку и последовала за ней, оставив брата думать о своем поведении и о том, как стоит обращаться с королевскими особами.

С собой я, разумеется, не взяла ничего, кроме ключей. И о том, что так и не ответила Таинственному страннику вспомнила уже в парке.

Артуан

Он написал Влюбленной в море, как только относительно успокоился насчет случившегося. А успокаивался ректор долго. Его словно на волнах качало: то Артун ловил дзен, без которого не смог бы продержаться на собственной должности много лет, то драконья суть брала над ним верх, приводя в бешенство от одного только воспоминания, что натворила его помощница.

Его секретарь!

Голая, посреди аудитории, на глазах у абитуриентов, принимающей комиссии, всех и вся. Об этом даже в местных газетах написали! Неместные ректор пока не мониторил. И такая же почти голая в его кабинете. Спорит с ним, выпячивая немаленькую грудь. Не говоря уже о том, что ее ноги даже во сне к нему приходили… Не сами ноги, конечно, а их образ! В самом чувственном сне, после которого Артуан проснулся в полной боевой готовности молодого и активного дракона.

Может, поэтому сразу написал Влюбленной в море. Чтобы отвлечься от всего этого балагана, творящегося вокруг. Чтобы наконец-то пообщаться с той, кто его понимает. Ректор не мог понять, почему возникло такое ощущения рядом с женщиной, которую он еще даже не видел, но оно было. Состояние умиротворения и одновременно азарта, радости и интереса.

Она достаточно долго не отвечала, а потом вовсе начала с претензий. Это была ложка дегтя в их прекрасном общении: претензий Артуан не любил и не терпел, особенно в начале отношений. Но девушка снова его поразила, честно написав, что у нее проблемы на работе. Это была его стихия. Не, в смысле, проблемы, а сама работа. Он прекрасно ее понимал: самому еще расхлебывать этот скандал, да и нового секретаря придется искать. А ведь Тьеррина справлялась. Несмотря на ее обнаженный выход, она действительно справлялась.

Справлялась да не справилась! Она изначально действовала ему на нервы. Влюбленная в море наверняка, не такая. Она не спорит в начальником. Так ведь? И, кажется, искренне волнуется о том, что происходит на ее работе.

Артуану захотелось ее порадовать. Заставить улыбнуться эту прекрасную женщину. Подарок, вот что улучшит ей настроение. Но на предложение прислать цветы, Влюбленная в море замолчала. Не перевела тему, не отказалась, просто ничего не ответила.

Когда спустя полчаса ничего не изменилось, дракон нетерпеливо зарычал, заворочался. Хотя обычно такого с ним не случалось. Они часто отвечали друг другу через время, делая паузы, потому что оба были заняты. Но сегодня выходной, и она совершенно точно увидела его сообщение: рядом с ним горел зеленый кружочек.

В общем, ректор практически потерял терпение, как вдруг получил ответ:

Влюбленная в море: Не сочтите за странность, но мы еще ни разу не виделись. А я не даю свой адрес тем, с кем незнакома. Может, со стороны это выглядит глупо, но как-то так.

Вчера он общался с дюжиной перспективных невест, и каждая из них выпрыгнула бы из собственного платья, предложи сам герцог отправить ей цветы. Влюбленная в море не знала, что он герцог. К счастью. И посчитала его… кем? Сталкером? Фетишистом? Но почему-то в ее случае это не разозлило Артуана, а развеселило. Он представил, что может заставить его выслеживать какую-то женщину, и рассмеялся. Но на его месте мог быть кто-то другой, с другими принципами, и он порадовался разумности Влюбленной в море. В конце концов, он сам тот еще параноик.

Он: Это не глупость, а осторожность. Вы правы, мужчины бывают разные. Давайте решим этот вопрос по-другому.

Ему по-прежнему очень хотелось отправить ей цветы. К тому же, ректор не любил бросать слова на ветер. Предложил букет — найди способ его вручить. Возникшая мысль была внезапной, а спустя пару мгновений Артуан уже звонил в техподдержку «Шминдера».

— Добрый день! Чем могу помочь? — лениво ответил ему какой-то парень.

— Я могу отправить цветы девушке, с которой переписываюсь, через вас?

— Вы можете отправить ей напрямую. Через любой цветочной магазин. Я могу подсказать вам хороший.

— Я знаю хороший, — перебил ректор. — Мне нужно, чтобы вы подключили новую услугу. Отправили ей букет, сохраняя конфиденциальность.

— Вашу?

— Ее. Но и мою тоже. За дополнительную плату, конечно же.

Это была волшебная фраза, потому что после нее все заработало. Ректор объяснил, какой букет хочет, и что доставка должна быть быстрой, и принялся ждать. Через пару минут ему пришло сообщение, что заказ принят. Через сорок минут ему написала сама Влюбленная в море.

Влюбленная в море: Это самый красивый букет из всех, которые я когда-либо видела! Благодарю вас от всего сердца!

Он: У меня получилось поднять вам настроение?

Влюбленная в море: Абсолютно! Впервые слышу о такой функции в «Шминдере».

Значит, ей никто не присылал до него букеты. По крайней мере, до встречи. Ректор почувствовал себя победителем.

Он: Она новая. Надеюсь, мы сможем доверять друг другу после нашей встречи, и я смогу дарить вам цветы чаще.

Ему бы хотелось встретиться с ней прямо сегодня, но у нее случились «серьезные проблемы на работе». Ректор ее прекрасно понимал, у него у самого, что ни день в ЗВЕЗДЕЦе, так серьезная проблема. Последняя «проблема» вовсе довела до одраконения!

Он: Вы писали насчет проблем на работе. Может, я смогу чем-то помочь? Хотя бы советом. У меня большой опыт в решении проблем. Можно сказать, это основная задача на моей должности — решать проблемы, которые создают другие.

Особенно некоторые ассистентки!

Ректор пинком выставил мысли о Тьеррине из собственной головы. Вот не время думать о ней!

Влюбленная в море: Я поссорилась со своим руководителем. Сильно. Он посчитал, что я халатно отнеслась к поставленной задаче.

Он: А это было не так?

Влюбленная в море: Я люблю свою работу. К тому, что любишь, халатно не относишься. Есть вещи, которые просто случаются, но которые можно исправить.

Он: Ваш начальник не позволил вам все исправить?

Влюбленная в море: К сожалению, да. Ни исправить, ни показать, что эта работа действительно для меня важна.

Он: Он идиот, если не рассмотрел в вас эти качества! Уверен, найдется тот, кто рассмотрит и обязательно увидит.

Влюбленная в море: Спасибо, что написали это. И что поддержали. Не думала, что напишу это первой, но, может, увидимся сегодня?

Он: Проблемы с начальником не помешают?

Влюбленная в море: Наоборот. Я искренне этого хочу.

Ректор не просто обрадовался, у него будто бы крылья за спиной расправились. Они договорились о месте и времени и попрощались. Точнее, написали друг другу «до встречи». Но этот откровенный разговор помог не только Влюбленной в море. Артуан задумался о собственной ситуации с Тьерриной. О том, что он сам не дал добросовестной помощнице никаких шансов. Ни одной возможности все исправить.

Чем он тогда лучше самодура-начальника девушки, с которой идет на свидание?

Этот разговор позволил ему посмотреть на ситуацию с другой стороны. А может, дело в том, что предыдущие помощники были не настолько хороши и совсем не любили свою работу. Любит ли ее Тьеррина? Осталось это узнать. Перед свиданием с Влюбленной в море он набрал ассистентку.

Звонок явно удивил помощницу, хотя она и взяла «банан» очень быстро.

— Я вас слушаю, господин ректор.

— Если бы вы меня слушались, не влипали бы в такие истории, как оса в сахарный сироп, — рыкнул Артуан. — Пообещайте не делать это впредь.

— Но вы же меня уволили.

— Считайте, что я передумал. Вы по-прежнему на испытательном сроке. Исправьте все, что сделали, и место ваше.

Тьеррина промолчала, хотя он ждал как минимум благодарности, и он уточнил:

— Все понятно?

— Вам не кажется, что вы кое-что забыли, господин ректор? — Голос у нее был отнюдь не благодарный.

— Что именно?

— Признать, что были неправы, когда накричали на меня.

— Вашу задницу напечатали в газетах, и я после этого неправ? — рыкнул Артуан.

— В газетах? — ахнула Тьеррина. — Но ведь у всех «бананы» отобрали!

— Одно фото просочилось! И… прошу прощения за это. За то, что не усмотрел. Я вас тоже подвел, а ведь вы моя подчиненная, под моей защитой.

— Спасибо, — шокировано выдохнули на той стороне. — Значит, я могу…

— Жду вас завтра на рабочем месте. И не опаздывайте!

Он повесил трубку прежде, чем она ответила, и так много всего наговорил, куда больше?

Стоило ему подняться из-за рабочего стола в кабинете (да, иногда ректор задерживался здесь даже в выходные), как дверь без стука распахнулась, впуская принцессу.

— Ты должен вернуть ей должность! — рявкнула Брина. — Она самый прекрасный человек, которого я знаю.

— А ты знаешь много людей? — поддел ее Артуан.

— Немного, — стушевалась принцесса, — но Тьеррина самая лучшая.

— Ты опоздала. Я уже все уладил.

— Что это значит?

— Что твоя прекрасная Тьеррина по-прежнему на испытательном сроке.

— Но как же…

— А я иду на свидание.

Он обошел открывшую рот принцессу и направился к выходу. Три, два, один.

— Подожди, ты сказал: свидание?!

Тьеррина

Букет был роскошный. Я не поленилась и насчитала в нем пятьсот одну аквамариновую розу. С букетом приехала ваза размером с ведро. Цвет был как отсылка к моему нику, которым меня наградил «Шминдер», а еще аквамариновые розы были крайне редкими и росли только у Эльфийского моря. На краях лепестков у них была тонкая золотистая кайма, как будто их специально красили краской, а внутри лепестков такие же пестик и тычинки. И это все — натуральное!

Да, что ни говори, а эльфы знают толк в красоте. Так же, как и феи, у них с ними вечные соревнования на этот счет. Но мне было не до эльфов и не до фей. Получив такой букет, я сначала была в шоке, потом в какой-то детской эйфории, а сейчас в ужасе.