В мягких лапах юного оборотня

Он осторожно отвёл мои мокрые волосы в сторону, открывая шею. И я почувствовала кожей сначала его дыхание, а потом — лёгкий поцелуй. Его тёплые губы мягко коснулись ямочки за ухом, затем плеча — там, где сползла рубашка.

— Что ты делаешь? — спросила я севшим голосом.

— Ну сколько можно ждать? — спросил он, не отстраняясь. От его низкого голоса по телу разбежались мурашки.

Я зажмурилась. Его губы были такими тёплыми, а я — такой замёрзшей после улицы, промокшей, уставшей. Мне так хотелось просто расслабиться, откинуться на его грудь, позволить ему продолжить.

— Нет, — я сделала шаг в сторону, разрывая контакт. — Нельзя.

— Эльвира...

— Нельзя, — я обернулась к нему, чувствуя, как щёки горят. — Нельзя так, Ричард.

Он в упор посмотрел на меня. Я удивилась, увидев в его глазах не злость и не обиду, а понимание.

— Хорошо, — сказал он. — Я подожду. До окончания процедуры развода.

— Да причём здесь это? — в сердцах бросила я, снова отворачиваясь, чтобы не видеть его глаз. — С чего ты взял, что я буду с тобой после развода?

— Ладно, — он отступил на шаг. — Уже поздно. Я пойду.

— Не хочешь хотя бы чаю?

— Нет. Пора домой. Ты устала.

Я промолчала, чувствуя, как защипало глаза. Потом услышала, как он надевает сапоги, открывает дверь.

— До завтра, Ви.

Дверь закрылась.

Я стояла у раковины, сжимая край столешницы, и чувствовала, как всё внутри дрожит.

— Надо было хоть покормить его, — вырвалось у меня вслух.

— Вот ещё! — Фин материализовался из-за угла. — Наверняка он ест, как волк. На него никакой провизии не напасёшься. А наше финансовое положение, сама знаешь, не позволяет.

— Фин!

— Что «Фин»? — он запрыгнул на стул и уставился на меня. — Ты хочешь его накормить — иди работай. Его припахала, молодец. Пусть помогает бесплатно.

— Фин!

— А что? Я правду говорю. Влюблённые дураки — лучшая рабочая сила. Не надо им платить, они сами приходят и таскают мешки с землёй.

Я хотела возмутиться, но лишь разозлилась, потому что Фин был прав.

— Фин, — я села напротив него. — Думаешь, у меня получится?

— У вас с ним? Ну парень он неплохой…

— Да я не про нас! Как думаешь, я смогу восстановить сад, чтобы оплатить штраф?

— Вот! — Фин выложил протокол на стол передо мной. — Смотри. Тут указана дата: «оплатить до следующего новолуния».

— Следующее новолуние. Это когда пройдёт Ночь Охоты, — от этой мысли у меня кольнуло где-то в груди.

— Да ты не о том думаешь! Если не оплатишь штраф, тебя посадят. А как без тебя, Эльвира?! — Фин жалобно заскулил.

— Фин, — я перевела взгляд с бумаги на свои руки и обратно. — Кажется, мне всё-таки придётся…

Слова застряли в горле.

— Сходить на Высокие Пики? — он договорил за меня.

Я кивнула.

— Ты же говорила «никогда»?

— Я знаю, — я закрыла лицо руками. — Знаю. Но выхода нет. Мы не сможем выплатить штраф сами. А вдруг они не только посадят, но ещё и имущество арестуют. И тебя в том числе.

— Или заставят вернуться к мужу в счёт долга, — спокойно сказал Фин. — Такие прецеденты были.

Я подняла голову.

— Были?

— Я живу тысячу лет, Эльвира. Всякое видел.

— Значит, выхода нет.

— Или попроси Ричарда. У него, говорят, семья небедная.

— Нет, — я покачала головой. — Только не это. Я не буду просить денег у мальчика, пользуясь тем...

— Что он тебя любит? — закончил Фин.

Я промолчала и выглянула в окно. Там, за горизонтом, в тучах, которые разогнал вечерний ветер, угадывались очертания далёких гор.

Мой муж сидел на вершине, в своём замке, и ждал. И, кажется, он получит то, что хотел.

— Ладно, — вздохнула я, глядя на Финика. — Собирайся. Идём на Высокие Пики.

***

Дорогие читатели! Приглашаю в новинку нашего моба — "Не корми дракона яблочками!" от Юлии Парфёновой:

https://litnet.com/shrt/mP89

Работяги

А вы тоже замечали, что совместные занятия очень сближают?)

Мрачный замок

— Эльвира, хочу на ручки.

Я остановилась и уставилась на Финика.

— Что это с тобой? — я присела на корточки, чтобы посмотреть ему в глаза. — Ты никогда на ручки не просился.

Пудель нервно оглянулся по сторонам и прижался к моим ногам.

— Ну так и обстоятельства не обычные, — буркнул он.

Я хотела съязвить, но тоже огляделась. На самом деле я понимала Финика.

Тропа, ведущая на Высокие Пики, была пустынной и мрачной. Справа и слева поднимались острые скалы, поросшие колючим кустарником. А за деревьями то и дело мелькало что-то.

То тут, то там вставали мрачные силуэты. Они окружали нас со всех сторон, прятались за деревьями, подглядывали за нами оттуда, следовали по пятам. И от этих неусыпных взглядов возникало леденящее душу чувство, будто мы идём прямиком в капкан.

— Не переживай, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал увереннее, чем я себя чувствовала. — Они чувствуют, что я ведьма. Да ещё и со своим фамильяром.

— Вот я и хочу, чтобы ты меня несла перед собой, — Фин ткнулся носом мне в колено. — Чтобы сразу видели — ты под защитой.

Я вздохнула, пригнулась и протянула к нему руки. Он тут же прыгнул на них, и я прижала пуделя к груди. Он притих, только носом шмыгал и поглядывал по сторонам, иногда косясь назад из-за моего плеча.

— Тяжёленький ты, — проворчала я, сворачивая на очередной серпантин. — Надо меньше печенья есть.

— У меня просто кость пушистая, — парировал Фин. — И вообще, это ты нас в такое место притащила.

Я промолчала.

Дорога на Высокие Пики была долгой. Я шла, переставляя ноги, стараясь не думать о том, что ждёт впереди. Вместо этого пыталась сосредоточиться на том, как вернуть жизнь в нормальное русло: вот восстановлю сад, выйду на стабильный доход с продажи растений. Если дела пойдут хорошо, можно будет даже ремонт сделать, Ричарда пригласить.

Ричарда.

Я сжала зубы и заставила себя не думать о нём. О том, как он убирал прядь волос с моего лица. Как смотрел на меня. Как я сама потянулась к нему на прощание.

— Эльвира, — Фин прервал мои мысли. — Ты только не злись.

— Что?

— Ты сейчас краснеешь и бледнеешь попеременно. Это ненормально. Если у тебя жар, может, вернёмся?

— У меня нет жара, — отрезала я.

— А что тогда? Мыслями о волке занята?

— Финик!

— Молчу-молчу, — он спрятал нос в моём плече. — Только ты поаккуратнее с мужем. Не говори дракону вот так в лоб, что у тебя молодой любовник. А то потом будешь жалеть.

Я не ответила. Потому что упёрлась взглядом в жилище дракона.

Замок Армана вырос перед нами внезапно. Одна минута — и мы идём по каменистой тропе среди мрачных скал, а следующая — и перед нами вздымаются чёрные стены, острые башни, мост через пропасть.

Замок был красивым, величественным и абсолютно мёртвым. Ни огонька в окнах, ни звука. Только ветер гулял по пустым дворам, и где-то вдалеке каркал ворон.

— Уютненько, — оценил зрелище Фин. — Прям мечта поэта. Если тот поэт не вылезает из депрессии.

— Помолчи, — я поставила его на землю и подошла к воротам.

Стучать не пришлось. Ворота открылись сами, беззвучно и медленно, словно приглашая войти.

Я вошла. Внутри было ещё мрачнее. Каменные стены, факелы, которые горели каким-то неестественным синим пламенем. Каждый шаг по длинным коридорам отдавался эхом.

— Эльвира.

Я вздрогнула.

Арман стоял в конце зала. Высокий, красивый, с золотистыми волосами, которые мерцали в свете факелов. Он был в домашнем халате, расслабленный, но глаза горели.

— Пришла, — победно констатировал он, и в его голосе не было удивления. Только удовлетворение.

— Мне нужны деньги, — я решила не ходить вокруг да около. — Меня оштрафовали. Я не могу оплатить штраф сама.

— Знаю, — он сделал шаг ко мне. — Весь город только об этом и говорит. Моя жена разнесла пол в канцелярии и теперь должна круглую сумму.

— Это ты виноват! Ты меня довёл.

Я почти не соврала. Иногда, в особо нервные дни, я чувствовала, что накопившаяся ярость разрушит меня изнутри, если я не бахну молнией. Правда, обычно я разряжалась в безлюдном месте, чтобы никому не навредить ненароком. Ну или просто уходила поработать в саду: возиться с землёй для меня было сродни медитации, это всегда успокаивает.

— Я не виновата, — я продолжала настаивать, хоть он и не спорил. — Это ты...

— Я знаю, — он перебил меня, и голос его стал мягче. — Знаю, Эльвира. Я всё знаю.

Он подошёл ближе. Я сделала шаг назад.

— Не надо.

— Ты пришла ко мне, — он не остановился. — Сама. Значит, я тебе нужен. Значит, решила перестать дурить.

— Мне нужны деньги. Не ты.

— Деньги я дам, — он остановился в шаге от меня, и я почувствовала знакомый огненный запах. — Но сначала давай поговорим.

— О чём?

— О тебе. О нас. Неужели всё, что было между нами, для тебя ничего не значит?

Я напряглась.

— Для меня всё, что было между нами, многое значит. Но сейчас…

— Весь город твердит, что у тебя молодой любовник, — Арман перебил меня и усмехнулся. — Я сначала не поверил. Да и когда заметил этого щенка у твоей калитки, не придал значения. Какой он конкурент мне?

Он снова усмехнулся, но сейчас в усмешке сквозило холодом.

— Но потом мне сообщили, что видели, как юнец расхаживает по городу в моих вещах.

— Это кто тебе там докладывает? — я задохнулась от злости. — Шпионов нанял следить за мной?!

— Шпионить не надо — всё и так видно, — спокойно ответил он. — Моя жена выгуливает любовника в моей одежде. Каково? Весь город уже неделю только об этом и судачит.

— Во-первых, я тебе не жена. Я подала на развод. А во-вторых...

— Развода не будет, — он шагнул ко мне, и я попятилась, пока не упёрлась спиной в холод каменной стены. — Ты моя, Эльвира. Была и останешься.

— Я ухожу, — я попыталась обойти его, но Арман преградил путь.

— Ты думаешь, я тебя куда-то отпущу? Ночью? — его голос стал низким, вибрирующим. — Ты пришла сама. Значит, тебе нужно. А я соскучился.

Он протянул руку, коснулся моего лица. Я дёрнулась, но он крепко взял меня за подбородок, заставляя смотреть в глаза.

— Не надо, Арман.

— Зачем тебе это? — он наклонился, и я почувствовала его дыхание на своей щеке. — Зачем ты дразнишь меня?

Он не дал ответить, закрыв мне рот поцелуем. Грубо, требовательно, вжимая в стену. Я упёрлась руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть, но он был слишком сильным.

— Пусти!

— Не надо сопротивляться, Эльвира, — прошептал он, целуя мою шею. — Ты же знаешь, я всё равно получу своё.

— Арман, нет...

Он схватил меня за руку и потащил куда-то вглубь замка. Я спотыкалась, пыталась вырваться, но его хватка была мёртвой.

— Эльвира! — раздался отчаянный лай Финика.

Пудель вынырнул из тёмного коридора, бросился к нам и вцепился зубами в штанину Армана.

— Ты хочешь познать силу огня, злой дух?! — рявкнул дракон и отшвырнул его ногой в стену.

Фин жалобно взвизгнул.

— Фин! — я рванулась к нему, но Арман схватил меня за талию и поднял на руки.

— Не отвлекайся, — прошептал он мне в ухо.

Он понёс меня в спальню. Я билась, царапалась, но он был сильнее. Гораздо сильнее меня. Я переживала за Финика, ненавидела Армана и думала, как вообще докатилась до такого.

А потом я просто перестала сопротивляться. Потому что поняла: это бесполезно. Он не отпустит, не услышит. Не остановится.

Я смотрела в потолок, чувствуя его руки, его губы, тяжесть его тела, подмявшего меня под себя. И думала о том, как хорошо, что я могу закрыть глаза, чтобы не видеть его лица. Как хорошо, что можно представить что-то другое.

Я изо всех сил зажмурилась, чувствуя, как слёзы текут по щекам. Перед глазами встала чёткая картинка. Лес, дождь, тёплая спина волка.

— Не плачь, — прошептал Арман, нежно проводя пальцами по моей щеке, собирая влагу, стекающую из моих глаз. — Сама пришла. Сама.

Он поцеловал меня в уголок губ, в щеку, в шею, всасывая нежную кожу, впиваясь в неё зубами. Я молчала. Смотрела в потолок и ждала, когда это закончится. А когда закончилось, уткнулась носом в мокрую от слёз подушку.

Утром я лежала на огромной кровати, глядя в окно, и чувствовала, как что-то внутри меня умерло. Какая-то часть моей души, которая ещё надеялась, что всё можно решить по-хорошему.