В мягких лапах юного оборотня

— А когда выходила за меня, по-другому говорила.

— Тогда я была молода и глупа.

— Это было два года назад.

— Я была на два года глупее, — парировала я и для пущей убедительности сложила руки на груди. — Всё, уходи!

Арман поднялся. Несколько секунд смотрел на меня — тяжело, пристально. Потом развернулся и направился к двери.

— Это не конец, Эльви, — бросил он через плечо. — О разводе и не мечтай.

— Я всё равно найду способ развестись с тобой! — крикнула я ему вслед, сперва предусмотрительно закрыв дверь. Она тут же содрогнулась от удара. — Всё! Уходи!

Ещё удар. И ещё. А потом всё стихло — видимо, Арман понял бесперспективность этой тактики и отправился в свой замок придумывать новую.

— Никогда мне этот дракон не нравился, — Финик выскользнул из-за угла и подошёл ко мне, когда я, обессилев, опустилась в кресло. — Больно уж нервный.

— Фин, — я закрыла лицо руками. — Что же теперь будет? Что будет, если он упрётся и ни в какую не даст развод?

— Придумаем что-нибудь, — Фин запрыгнул на подлокотник и ткнулся холодным носом в мою руку. — Ты у нас женщина с фантазией. И с молниями.

От мыслей меня отвлёк стук в окно. Я подскочила.

— Кого опять принесла нелёгкая?

— Это я, — раздался приглушённый голос Ричарда. — Решил остаться и проверить, не навредил ли он тебе.

Я подошла к окну, отдёрнула занавеску. За окном уже сгустилась темнота. Ричард сидел на ветке старого дуба, вцепившись в ствол, и скалился в улыбке.

— Издалека понаблюдать? — хмыкнула я. — А прямо бросить вызов дракону не решился?

— Ну зачем вступать в открытое противостояние, когда можно перехитрить соперника? — он подмигнул. — Впустишь?

— Нет! Уходи.

— Да ладно тебе! Пусти, Ви.

И, не дожидаясь разрешения, он подтянулся на руках и ловко перемахнул через подоконник прямо в комнату.

— Слушай, Ричард, — я повернулась к нему спиной, чувствуя, как тяжело отвергать поклонника, глядя ему в глаза. — Ты, конечно, хороший парень и всё такое, но...

Договорить я не успела. Потому что ответом мне послужил слабый, жалобный вой. Я вздрогнула.

— Чего это ты... ой.

Я повернулась и увидела ужасающую картину.

Ричард уже покрывался шерстью. Его тело скрутило, руки и ноги начали неестественно выгибаться, превращаясь в лапы. Глаза горели жёлтым, а из горла рвался уже не человеческий звук — низкий, вибрирующий вой.

В распахнутом окне за его спиной я увидела, как на небе из-за клубящихся облаков вышла полная луна.

— Полнолуние сегодня, — шёпотом заметил Финик, прижимаясь всем телом к моей ноге.

Щенячий восторг

Я смотрела и не верила своим глазам. Ричард завершил трансформацию.

Ещё секунду назад на этом месте был парень, а потом корчилось что-то невнятное, воющее нечеловеческим голосом, от звука которого волосы вставали дыбом... Теперь на полу моей гостиной стоял настоящий волк. Большой и красивый.

Клочки разорванной одежды валялись вокруг него жалкими тряпками.

— Эльвира, защити меня! — взвизгнул Финик и шустро забился за мою ногу.

— Я тебя? — я покосилась на фамильяра. — Это кто здесь чей фамильяр?

— Эльв, я правда боюсь волков! — голос Финика дрожал. — А так я бы за тобой хоть в огонь, хоть в воду! Ты же сама знаешь!

— Ага, знаю я, — огрызнулась я, а сама уже начала пятиться к выходу из комнаты.

Переступала с ноги на ногу аккуратно, бочком-бочком, стараясь не делать резких движений. Вдруг он голодный? Вдруг у оборотней в первую ночь инстинкты зашкаливают?

Но волк не двигался. Он просто сидел и смотрел на меня.

Я замерла.

А он оказался не таким уж и страшным. Завершив трансформацию, зверь подошёл ближе и заглянул мне в глаза. И такие глазки жалостливые состряпал — уши прижал, взгляд виноватый, прямо сердце защемило.

— Ну чего ты? — выдохнула я. — Иди домой, волчара.

В ответ он лишь жалобно заскулил. Совсем по-щенячьи.

— Ну чего скулишь? Ладно тебе! — я рискнула сделать шаг навстречу. — И вовсе ты не страшный. Слышишь, Фин? Он совсем не страшный.

— Я бы не делал таких поспешных выводов, — донеслось из угла. Фин предпочитал отвечать издалека, опасливо поглядывая на волка из-за кресла. — Он вполне может одичать.

— Да разве же он дикий? — я развела руками.

Волк подошёл ещё ближе и осторожно ткнулся влажным носом в тыльную сторону моей ладони. Напрашивался на ласку. А его шёрстка была такой холёной, такой блестящей.

— Это же шабака, — выдохнула я, чувствуя, как губы сами расползаются в улыбку. — Шабака-бабака! Красивая, пушистая...

Волк в ответ начал тереться мягкой спиной о мою руку. Я провела ладонью по холке, пропуская шелковистую лоснящуюся шерсть между пальцев, и поймала себя на том, что улыбаюсь уже во весь рот.

Ну до чего милый!

— Да какой же ты волчара славный! — я запустила обе руки в его густую шерсть. — Как густа твоя шерсть! Как мощны твои лапищи!

В подтверждение моих слов он вытянул лапу и подал мне — совсем как собака!

— Смотри, Фин! — я аж подпрыгнула от восторга. — Он совсем как собака! Дрессированный, между прочим. Не то что некоторые.

Я выразительно посмотрела на фамильяра.

— Давай заведём его в качестве питомца?

— Ты, похоже, рехнулась, — отозвался Фин из своего укрытия. — Просто напоминаю: наутро он превратится в мужика. Причём голого.

Я замерла.

— Как тебе такая картина: мужик на твоём коврике в гостиной? — продолжил Фин ядовито. — Слюнявый, довольный и совершенно наглый? А главное — без одежды?

— Не неси чушь! — отмахнулась я, но как-то неуверенно. — Это же шабака-бабака милая...

Я взяла голову волка в ладони и начала теребить его уши. Он довольно прикрыл глаза.

— Ну какой мужик? Тем более голый.

— Она совсем голову потеряла, — пожаловался Фин кому-то невидимому.

— Что-то холодно у нас… — Я поёжилась. — Точно! Окно!

Я ринулась к распахнутому окну и захлопнула створку. Круглая луна висела высоко. Взглянув на неё, волк жалобно завыл.

— Ну чего ты? Чего? — я забегала по комнате. — А я вот закрою шторы!

Я задвинула плотные занавески так, чтобы ни лучика не просочилось. Комнату объял уютный полумрак.

— Всё. И нет никакой луны, — объявила я, оборачиваясь к волку. — Да, милый?

Он смотрел на меня и уже не выл. Только хвостом вильнул.

— Ну какой же ты милый!

Я снова подошла, обхватила его голову ладонями и принялась гладить, теребить шёрстку, чесать за ушами. Волк отвечал взаимностью — тыкался носом в лицо, лизал щёки, ухо, подбородок.

— Фу! — возмутился Фин. — Это же негигиенично! Неизвестно, где этот волк таскался и что себе лизал, прежде чем тебя облизывать!

— Ревнуешь, что ли? — я покосилась на пуделя. — Ну ведь ни в жизнь не даёшься на руки. А тут конкурент появился.

Я снова повернулась к волку.

— Да, шабака? Ты конкурент ему?

Волк радостно завыл — коротко, но довольно.

Финик оскорблённо фыркнул и отвернулся.

— Всё ещё прохладно, — заметила я, растирая плечи. — Надо развести огонь.

Я подкинула дров в камин, чиркнула спичкой. Пламя весело заплясало, отбрасывая причудливые тени на стены.

Когда огонь разгорелся как следует, я устроилась перед камином прямо на пушистом коврике. Волк подошёл, покрутился и улёгся рядом, устраивая тяжёлую голову на моих коленях. Я гладила его и думала о чём-то своём.

По комнате разлилось тепло. Глаза начали слипаться.

Слишком много всего за один день. Сначала развод, потом дракон, потом этот оборотень. Нервы на пределе. А тут — мягкая шёрстка под пальцами, камин потрескивает, тихо так, спокойно, уютно...

Я не помню, как вырубилась. Кажется, просто сползла на бок и свернулась калачиком прямо на коврике. А мягкая спинка волка служила мне подушкой.

В полусне почудилось, будто чьи-то сильные руки подхватили меня и куда-то понесли. Я даже не испугалась — только вздохнула и уткнулась носом во что-то тёплое и надёжное.

А проснулась оттого, что кто-то настойчиво лизал мои губы. Шершавым, горячим языком.

***

От автора: если вы добрались до этого момента, пожалуйста, проверьте, поставили ли вы книге звезду и добавили ли её в библиотеку. Это очень мотивирует выкладывать новые главы чаще. Спасибо!

Также очень прошу проверить, подписаны ли вы на меня:

Оригинальный способ избавиться от поклонника

Я проснулась оттого, что кто-то касался моих губ. Едва ощутимо, нежно и осторожно, будто пробуя на вкус.

Сознание возвращалось медленно, сквозь сонную дымку. Было тепло, уютно и почему-то очень хорошо. Губы сами потянулись навстречу, отвечая на прикосновение. Где-то глубоко внутри разлилась тягучая, сладкая истома...

И тут до меня дошло.

Я распахнула глаза. Надо мной склонился Ричард.

Он вновь принял человеческий облик и теперь смотрел на меня ясными глазами с тёплой улыбкой.

Да как он смел! Он целовал меня. Спящую. В моей постели.

— Ах ты ж!

Рефлекс сработал быстрее мысли. Я вскинула руку, и в кончиках пальцев полыхнуло — ярче, чем обычно, мощнее, чем хотелось.

Разряд ушёл Ричарду прямо в лицо. Он взвыл, схватился за нос и отлетел на другой конец кровати, едва не свалившись с неё.

— Ай! — заорал он, зажимая руками пострадавшую часть лица. — Больно же!

— А нечего лезть ко мне! — рявкнула я, пытаясь отдышаться.

Я резко села и только сейчас поняла: я в кровати. В своей кровати. И Ричард — тоже в кровати. Рядом.

— Так, стоп, — я выставила перед собой руку, будто могла отгородиться ею от реальности. — Как мы оказались в одной постели?

Он убрал ладони от лица. Нос, по которому он получил дважды за последние сутки, стал красным, но, кажется, остался целым. Ричард смотрел на меня с укоризной и обожанием одновременно.

— Ну и игры у тебя по утрам, Ви, — заметил он, потирая переносицу. — Горячая штучка в постели.

— Я тебя сейчас поджарю, увидишь, насколько штучка горячая! — я ткнула в него пальцем. — Отвечай: что ты делаешь в моей постели?!

— Ну как что? — он даже растерялся. — Перенёс тебя на кровать, очнувшись. Не на полу же спать. Ты там так сладко свернулась на коврике...

— А потом? — насторожилась я.

— А потом... — он замялся, но глаз не отвёл. — Решился.

— На что?!

— На сближение.

От возмущения я аж воздухом подавилась.

— Вы посмотрите, какая наглость! — я развела руками, чувствуя, как щёки заливает краской. — Надо было тебя сильнее за такое шарахнуть!

— Просто вчера ты была так ласкова со мной, — проговорил он, и в голосе его мелькнула искренняя растерянность. — Так нежна. Я подумал, что лёд между нами тронулся.

— Тронулся тут кое-кто другой, — флегматично заметили с лежанки в углу.

Мы оба повернулись. Финик сидел на своём месте и наблюдал за нами с выражением глубочайшего удовлетворения от происходящего.

— И ты здесь? — простонала я.

— А куда я денусь? — Фин зевнул, демонстрируя клыки. — Тут такое представление, хоть билеты продавай.

Я закатила глаза и снова повернулась к Ричарду. И тут мой взгляд скользнул ниже. И столкнулся с безжалостной реальностью.

— Ты что... — голос мой сел. — Ты что, голый?!

Ричард виновато улыбнулся и развёл руками, совершенно не смущаясь.

— Ну да. Мои вещи теперь непригодны. Не успел снять до трансформации...

Я представила, что было бы, если бы Ричард ещё и раздеваться вчера начал посреди моей гостиной. И почему-то щёки стали гореть ещё сильнее.

— Да что же ты бесстыдник такой, — выдохнула я. — Прикройся!

— А чем можно?

— Ну хотя бы под одеяло лезь!

Он охотно залез под одеяло, натянул его до подбородка и уставился на меня щенячьими глазами.

— А ты ко мне пойдёшь?

— Вот ещё! — я вскочила с кровати и только сейчас поняла, что стою перед ним в домашней рубашке, совершенно не предназначенной для приёма гостей. Я схватила халат, накинула его и запахнулась поплотнее.

— А ведь я предупреждал, — протянул Фин.

— У тебя такой пёсик забавный, — улыбнулся Ричард, кивая на Финика. — Погладить можно?

— Только попробуй дотронуться, волчара! — ощетинился Фин. — Я тебе не Эльвира — всякое непотребство в отношении себя терпеть не стану!

Он выразительно на меня посмотрел. Я вернула ему полный злобы взгляд.

— Ладно! Ладно, — Ричард поднял руки в примирительном жесте.

Одеяло сползло, обнажая его плечи. А он неплохо сложен, надо сказать! Только сейчас смогла разглядеть толком. Так, хватит, прекрати его разглядывать, Эльвира!

— Уходи, Ричард! Не дело мужчине валяться в кровати малознакомой женщины. Ладно вчера, я вошла в положение. А теперь убирайся восвояси.

— Ви, ну куда же я пойду в таком виде?

— Можешь взять моё платье! — ляпнула я.

— Нет, — он покачал головой совершенно серьёзно. — Негоже так по улицам ходить. Меня же гномы засмеют. А может, от твоего мужа осталась какая-то одежда?

Я замерла.

— Я, вроде, всё сожгла на эмоциях, — пробормотала я.

— Что за дом? — фыркнул Финик. — Даже срам прикрыть нечем!

— Было же где-то...

Я заметалась по комнате, открывая шкафы один за другим. Я же помнила, что где-то что-то завалялось.

И правда, в дальнем углу, за коробками с травами, обнаружилась старая рубаха Армана и штаны, которые он когда-то забыл, а у меня руки так и не дошли выкинуть.

Я швырнула вещи Ричарду.

— Надевай! Только не здесь, — он уже вылез из-под одеяла, вынуждая меня потупить взор и отвернуться. — Вон там! За ширмой.

Он скрылся за ширмой, и оттуда сразу донеслось шуршание и сдавленные ругательства. Финик, задрав хвост, проследовал за Ричардом.

— Тащи ремень! — крикнул он через минуту. — Портки того и гляди свалятся!

Когда я перекинула за ширму первый попавшийся шнурок, последовал новый комментарий Фина:

— Великовато, конечно. Но ладно, так сойдёт. Хотя цвет не твой. И фасон устаревший. Тебя бы нормально приодеть, парень, будешь первый жених в нашем городе.

Наконец Ричард вышел. Вещи Армана были ему не просто велики — парень буквально утопал в них. Рубаха висела на нём мешком, штаны были подвернуты в три слоя, и всё это выглядело настолько забавно, что я даже улыбнулась. Оборотень выглядел как подросток, надевший папину одежду.

— Ну что, — он улыбнулся в ответ и развёл руками. — Красавец?

— Ужасно, — выдохнула я.

— Сойдёт, — резюмировал Фин.

— Ладно, — я вздохнула. — Оделся? Тогда вали.

— А завтрак? — Ричард опять посмотрел на меня своими жалобными глазками, отчего у меня внутри что-то ёкнуло.

Ну жалко же парнишку! Он таскался за мной полдня. Потом обернулся волком. Потом ночевал на коврике, а потом тащил меня на кровать. С таким плотным расписанием даже поесть некогда было.

— Ладно, — буркнула я. — Пошли на кухню. Но быстро!

Ричард просиял так, будто я согласилась на второе свидание.

На кухне я нашла яйца, свежий хлеб, сыр и остатки вчерашнего варенья. Пока жарился омлет, Ричард сидел за столом и с интересом наблюдал за моими действиями.

— А из чего варенье? — спросил он, когда я поставила блюдечко перед ним.

— Эльфийский клевер, — ответила я, садясь напротив. — Я его сама выращивала... раньше.

— Ух ты! — глаза его загорелись. — Клевер выращиваешь? Как круто!

— Правда? — я почувствовала, как внутри шевельнулось что-то тёплое.

Обычно Арману было плевать на мои растения. Максимум — ругался, что они занимают место.

— А что ещё ты выращиваешь? — Ричард откусил бутерброд и уставился на меня с неподдельным интересом.

— Ну... — я замялась, но потом прорвало. — Лунный мох, звёздную мяту, гномьи розы. У меня целый сад был.

— Был? — он нахмурихмурился.

— Арман сжёг, — вырвалось у меня. — Потому что ему не понравился запах мяты.

Ричард присвистнул.

— Ну и дракон у тебя... То есть, был у тебя. Извини.

— Ничего, — я отпила чай, чувствуя странное облегчение. Почему-то никто другой не хотел слушать про мой сад, а с его стороны я нашла понимание.

Мы проболтали ещё минут десять. Ричард расспрашивал про то, как правильно ухаживать за растениями. Слушал с таким интересом, будто я открывала тайны мироздания.

Поймав себя на том, что искренне улыбаюсь, я тут же заново напряглась.

— Ну ладно, — я резко встала, чуть не опрокинув стул. — Поел? Теперь дуй давай!

— Ну Ви... — протянул он жалобно.

— Давай-давай! — я схватила его за рукав и потащила к двери. — Тебе пора.

Он покорно дал себя вытолкать, но у самого порога обернулся.

— А поцелуешь на прощание?

— Это с какой такой стати? — я сложила руки на груди.

— Мне понравилось быть с тобой вчера, — сказал он просто. — Просто проводить время. И сегодня утром. А разве тебе нет?

Я почувствовала, как щёки заливает краской. Это всё так некстати, так глупо.

— Прекрати, — буркнула я, но голос предательски дрогнул.

Он смотрел на меня. Ждал. И тут я, кажется, окончательно сошла с ума.

— Слушай, — выпалила я, не веря собственным ушам. — А если я тебя поцелую, ты отстанешь?

— Ты правда хочешь меня поцеловать? — глаза его вспыхнули.

— Я искренне хочу, чтобы ты ушёл, — отчеканила я. — Ради этого даже поцеловать тебя готова.

Не успев сперва подумать, я шагнула вперёд, схватила его голову руками и притянула к себе.

И легко коснулась его губ. Они оказались такими нежными, такими мягкими, что на секунду я забылась, растворившись в ощущениях. Где-то внутри вспыхнуло тепло, разливаясь по груди и животу.

А Ричард замер. Будто не верил своему счастью. Но только на мгновение.

В следующую секунду он обхватил мою талию, притягивая к себе так резко, что я ахнула ему в губы. Он принялся целовать меня так жадно и отчаянно, будто только этого и ждал всю жизнь.

У меня подкосились колени.

— Прекрати! — тяжело дыша, я упёрлась ладонями ему в грудь, отстраняясь.

Ричард смотрел на меня сияющими глазами.

— Ты обещал уйти, — напомнила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

— Хорошо! — он отступил на шаг, всё ещё улыбаясь. — Пока! Когда увидимся? Вечером?

— Уходи, я сказала! — я погрозила кулаком, но вышло не очень убедительно.

Он вышел и зашагал по дорожке, но на ходу обернулся и послал мне воздушный поцелуй.

Я с грохотом захлопнула дверь, прижалась к ней спиной и медленно сползла на пол. За дверью раздался победный вой.

— И что это было? — выдохнула я.

— Кажется, ты ответила взаимностью этому зверю, — заметил Финик, появляясь из-за угла.

Ой. Я что, это вслух сказала?

— Ну нет, какая уж там взаимность, — я попыталась принять независимый вид, сидя на полу. — Просто навязчивый он. Очень. Никак не скрыться. И как от него отвязаться, ума не приложу.

Финик посмотрел на меня долгим, задумчивым взглядом.

— Так иди на Высокие Пики, — сказал он таким тоном, будто предлагал сходить в лавку за хлебом.

Я ошарашенно уставилась на него.

— Чего?

— Ну ты же хочешь избавиться от волка? — пудель склонил голову набок. — Иди к Арману в замок на Пиках. Туда ни один волчара не посмеет заявиться — они все дракона боятся. Вот и отделаешься от этого зверя. Ты же этого хочешь?

Он как-то загадочно улыбнулся, отчего у меня заныло сердце.

***

Приглашаю в новинку нашего литмоба Это кризис, дедка! от Анны Пожарской:

https://litnet.com/shrt/p_sr

Бумажная война

Я сидела на кухне с чашкой чая, смотрела на блюдце с клеверным вареньем и пыталась читать книгу. Только вот как открыла страницу, так и застряла на ней: не могла понять суть прочитанного уже минут двадцать.

Финик ушёл по своим делам ещё после обеда. Я осталась одна. Тишина давила, и мысли, которые я так старательно отгоняла, снова лезли в голову.

Вчерашний вечер. Тёплая спина волка, на которой я уснула. А потом утро. Обнажённый Ричард, наш неловкий поцелуй.

Я тронула пальцами нижнюю губу и тут же отдёрнула руку.

— Глупости, — сказала я себе вслух. — Мне просто нужно отдохнуть. Или выйти проветриться.

Я уже собралась выходить на улицу, когда с крыльца донёсся шорох, а затем в дверь громко поскреблись.

— Фин? — я подошла к двери, приоткрыла.

На пороге стоял мой фамильяр. В зубах он держал плотный конверт с сургучной печатью.

— Что это? — я взяла конверт, повертела в руках.

— Лежало на пороге.

Я развернула конверт, вытащила письмо. В двух местах бумага была пробита насквозь — там, где зубы Финика вонзились в печать Магической канцелярии.

Уважаемая гражданка Эльвира Кровайн!

Вы вызываетесь в Магическую канцелярию для дачи показаний в связи с заявлением вашего супруга, Армана Кровайна. Явка обязательна. Дата и время: первый день после полнолуния, 16 часов.

С уважением,
Отдел семейных споров

Первый день после полнолуния.

— Это же сегодня! — я подскочила. — Сегодня! Сейчас уже... — я глянула на часы. Половина четвёртого. — Фин! Что делать? Если опоздаю, они штраф влепят.

— Тогда беги скорей!

Арман придумал новую тактику. Раз не может заставить меня вернуться силой — действует через закон. Вызывают на дачу показаний. Значит, он что-то задумал.

— Мне нужно переодеться.

Я заметалась по комнате, на ходу скидывая домашнее платье и прикидывая, в чём бы явиться в канцелярию. Не хватало ещё, чтобы чиновники сочли меня легкомысленной. Выбор пал на строгий костюм цвета спелого баклажана.

— Фин, остаёшься охранять дом!

— А куда я денусь, — он зевнул, но поднялся. — Хотя жаль пропускать такое зрелище, чувствую, будет весело.

Я вылетела из дома, на ходу застёгивая плащ. И чуть не врезалась в Ричарда.

Он стоял у калитки, загадочно улыбался, а мне почему-то стало неловко.

— Опять не даёшь прохода? — вскинулась я, чувствуя, как щёки опять заливает краской.

— Я иду по своим делам, — он пожал плечами. — Это ты на меня налетела.

— Это по каким же?

— Перед Ночью Охоты каждый оборотень без пары должен встать на учёт, — он засунул руки в карманы и пошёл рядом. — Вот за этим и иду. Заодно сообщу им, что приду за тобой.

Я закашлялась.

— Чего?

— Ну а что? — он искренне удивился. — Да, обычно выбор истинной связан с интригой. Когда и сам оборотень не знает, кто его пара. Но я-то знаю.

Он произнёс это с такой уверенностью, что у меня аж зубы свело.

— Да с чего ты взял?

— Потому что я чувствую это, Ви. — Он посмотрел на меня, и взгляд его был таким серьёзным, что я сбилась с шага. — И ты тоже.

— Я?

— Ну да, — он даже кивнул для убедительности. — Иначе не стала бы меня целовать.

От возмущения я только выдохнула и махнула рукой. Его уверенность в том, что я — его судьба, обескураживала. Бесила. Но где-то глубоко внутри от этой мысли почему-то разливалось тепло. И это раздражало больше всего.

— Ладно, — буркнула я. — Проводи меня, раз так хочешь.

Ричард улыбнулся, но ничего больше не сказал. Не лез обниматься, не пытался взять за руку. Просто шёл рядом и расспрашивал, как ухаживать за рассадой.