Полная версия
Глава 15
Однако в «Лазурной розе» нас встретил один Олли.
— Может, послать весточку в Колдшир? — предложила я.
Мужчины обменялись взглядами, и Райли медленно наклонил голову:
— Попробую договориться.
Увы, даже за приличное вознаграждение желающих поработать гонцом не нашлось.
— Никто прямо не отказал, — позже рассказывал Райли с кривоватой усмешкой, — но у всех нашлись причины не ехать. Лошадь захромала, жена больна, сам прихворнул.
— Интересно, почему так?
Я не рассчитывала на ответ — телепатов среди нас вроде бы не было. Однако Олли вдруг заметил:
— Думаю, они боятся Безликого Родди.
И, побуждаемый моим удивлённым взглядом, развернул мысль:
— Я слыхал от местных, что Безликий опять шалит в здешних лесах. А боятся его похлеще, чем огня.
У меня в груди ёкнуло от недоброго предчувствия, а Райли презрительно буркнул:
— Ну и идиоты. — А затем неожиданно попытался меня успокоить: — Не волнуйтесь, леди Каннингем, завтра мы будем в Колдшире.
— И за нами ещё может приехать отряд, — поддакнул желавший сгладить оплошность Олли.
Но слуги из Колдшира не объявились ни к вечеру, ни на следующее утро.
— Всё-таки придётся добираться одним, — с несколько фальшивым оптимизмом постановила я после завтрака.
И спутники с нестройным «Как прикажете, леди Каннингем» отправились готовить карету к дороге.
***
От Олли я знала, что до Колдшира осталось порядка двадцати миль. Пустяковое расстояние на фоне нашего остального путешествия, и карета должна была преодолеть его часам к трём пополудни. Однако насколько серьёзнее мои спутники относились к этой «финишной прямой» по сравнению с остальной дорогой, я поняла, когда, садясь в карету, заметила за поясом у Райли рукоятки пистолетов.
«Ничего себе! — Я невольно передёрнула лопатками от скользнувшего вдоль спины холодка. — Он ещё и вооружён».
Вот только хватит ли двух пистолетов против целой банды?
Риторический вопрос.
«Будем надеяться, мы доберёмся до Колдшира без происшествий».
С этой, больше похожей на молитву, мыслью я выглянула в окно. Карета как раз выезжала из ворот гостиницы, и взгляд зацепился за стоявшего у соседнего дома оборванца. На миг наши глаза встретились, но парнишка тут же сорвался с места и исчез в ближайшей подворотне. А я осталась гадать: обозналась или это действительно был вчерашний попрошайка, так грубо отваженный Райли?
Карета выехала из города без проволочек. Правда, у меня возникло ощущение, что Олли вёз нас по каким-то задворкам: мелькавшие в окне домишки имели откровенно непрезентабельный вид, а между булыжниками мостовой пробивалась неопрятная щётка травы. Однако вскоре экипаж выкатил на серую ленту тракта, и снаружи вновь поплыли волны холмов, чьи гребни украшали купы сосенок, рябин и берёз. И насколько бы чёрствой и циничной я ни привыкла себя считать, от вида белых стволов у меня защемило сердце.
Но вот дорога стала забирать вверх и вскоре нырнула под светлую сень обширной дубравы.
Древесные стволы могучими колоннами поддерживали высокий свод из ветвей, землю устилал яркий ковёр папоротников. Мягкий свет, приятный запах листвы, приглушённые звуки пригладили мои взъерошенные нервы, и я без тревоги смотрела на умиротворяющий лесной пейзаж.
И почти не всполошилась, когда карета вдруг плавно затормозила.
— Что там? — высунулась я из окна.
— Дерево упало! — откликнулся Олли. — Не волнуйтесь, ваша светлость, сейчас уберё…
И в ту же секунду грохнул выстрел.
Под испуганное конское ржание я инстинктивно отшатнулась и вжалась спиной в подушки сиденья.
«Разбойники!»
— Поворачивай!
Крик потонул во втором выстреле и диких, со всех сторон грянувших воплях. Карета дёрнулась, проехала каких-то пару метров и замерла. Третий выстрел, шум борьбы, глухие удары в переднюю стенку.
«Нужно какое-то оружие!»
Но какое? Я ведь даже корзинку с рукоделием, откуда можно было бы схватить ножницы, в карету не взяла.
«Дерьмо!»
Я цапнула нож для бумаги — единственное имевшееся у меня подобие холодного оружия — и забилась в ближний от двери угол, чтобы не сразу попасться на глаза, когда кто-либо заглянет внутрь.
И вовремя.
Дверца распахнулась.
— На выход, дамочка! — рыкнул сунувшийся в карету тип и с воем шарахнулся назад, прижимая ладонь к лицу: нож попал ему точно в глаз.
— Ой, мама!
От шока я выронила оружие. Удар получился случайно, у меня бы никогда не хватило духа сознательно нанести такую рану.
Однако на угрызения совести времени не было. В карету сунулся другой разбойник, и я с отчаянным воплем треснула его подушкой, которую подкладывала под спину для удобства. Увы, подушка не нож, и если в первое мгновение бандит опешил, то во второе уже крепко схватил меня за предплечье и, матерясь, как прораб на стройке, потащил наружу.
— Пусти, гад! Не смей! Не трогай меня!
Я сопротивлялась. Визжала, царапалась, била кулаками, вырывалась — словом, вела себя совершенно непотребным для леди образом. На помощь неспособному совладать со мной разбойнику бросились двое подельников, и от чьей-то могучей оплеухи у меня будто взорвалась в голове петарда. Ничего толком не видя из-за слёз, я наугад брыкнулась и, судя по тому, что нога угодила во что-то мягкое, и сдавленному оханью, брыкнулась удачно.
— Ах ты ж!..
Мне с такой силой заломили руки, что едва не выдернули плечи из суставов.
— Отпусти-и!
И случилось невероятное. Совсем рядом грянул громовой приказ:
— Отпустите её!
И ломавшие меня чужие руки покорно разжали хватку.
Глава 16
Почувствовав свободу, я инстинктивно попятилась, чтобы выиграть больше пространства для манёвра. Взгляд метался по дороге, натыкаясь то на вооружённых дубинами мужчин в грязно-зелёной и коричневой одежде, то на рыжего бородача, которому товарищ заматывал лицо не особенно чистой тряпкой, то на связанного Олли, то — я судорожно сглотнула — на Райли, неподвижно лежавшего у колеса лицом в землю.
И наконец, замер, впившись в высокого, хорошо одетого человека в шляпе-трильби из тёмно-зелёного фетра, чьё лицо до самых глаз закрывал чёрный шейный платок.
«Безликий Родди!»
Я сжала кулаки, как будто и впрямь могла что-то противопоставить знаменитому разбойнику и его банде.
— Доброго дня, сударыня.
Голос разбойника звучал глухо, словно через слои ткани, однако тон был самым что ни на есть светским.
— Кому добрый, а кому не очень, — хрипло ответила я.
Родди хмыкнул и всё с теми же интонациями продолжил:
— С кем имею честь?
Говорить, не говорить? Выигрывая время, я приподняла подбородок и холодно заметила:
— Согласно этикету, первым обязан представляться мужчина.
— Ты глянь на неё! — оскалился тот разбойник, что вытаскивал меня из кареты. В то время как остальные споро выпрягали лошадей и стаскивали с крыши багаж, он стоял неподалёку и внимательно слушал разговор. — Прям настоящая ледя!
— Моё имя Родрик. — Оставив комментарий подельника без внимания, Безликий небрежно поклонился. — Приятно познакомиться, сударыня.
— Леди Мэриан Каннингем. — Я решила, что безопаснее сказать правду. Глядишь, Родди захочет получить за меня выкуп, а не просто отдаст банде на забаву. — Неприятно познакомиться, господин Родрик.
— Каннингем? — Безликий нахмурился. — Вы родственница лорда Каннингема?
Ну, ва-банк. И я всё с той же льдистостью уточнила:
— Его жена.
— Брешет как дышит! — припечатал разбойник, и Безликий явно разделял его скептицизм.
— Вы жена лорда Каннингема? — недоверчиво переспросил он. — Не слышал, чтобы он женился.
— Странно, — съязвила я. — Вся столица знает, а вы в своей глуши — нет. Как такое возможно?
Глаза Безликого недобро блеснули.
— У вас есть доказательства?
Как мне хотелось отбрить его фразой наподобие: «Ты что, учитель геометрии, чтобы я тебе что-то доказывала?» Но, к сожалению, ситуация не располагала к хамству. И потому я лишь процедила:
— Разумеется. В карете, в саквояже лежит свидетельство о браке.
Безликий слегка наклонил голову и распорядился:
— Джимми, принеси.
«Как собаке», — брезгливо поморщилась я. Однако разбойник, не прекословя, двинулся к карете. Настороженно следя за ним, я сместилась в сторону, но Джим не удостоил меня и полувзглядом. Он вытащил из экипажа чемодан и без сантиментов вытряхнул его содержимое на землю перед Безликим. А тот, наклонившись, с первого раза вытащил из груды вещей кожаный футляр, в котором я хранила документы. Извлёк из него первую бумагу, пробежался по тексту глазами и, глядя на меня, с нескрываемым удивлением произнёс:
— Это правда.
Стоявший рядом с ним Джим уронил челюсть, а я повела плечами, всем своим видом показывая: разумеется, правда.
Тем временем Безликий уже вынул следующий лист, просмотрел и вдруг стиснул так, что смял бумагу.
«Эй, это же документ на владение Колдширом!» — возмутилась я про себя. А вслух резко заметила:
— Аккуратнее с моими вещами.
— С вашими вещами? — повторил Безликий будто на автомате. И с неожиданной требовательностью спросил: — Значит, теперь хозяйка Колдшира — вы?
Интересно, почему это его так зацепило? И насколько снизило мои шансы выжить? Ведь судя по тону, новость для него была ни разу не хорошая, да и Джим набычился, словно готовясь по первому же звуку наброситься на меня.
— Вы же сами прочли. — Несмотря на хаос в мыслях, я сумела сохранить равнодушное выражение лица.
Устремлённый на меня взгляд Безликого ощущался как бетонная плита, а повисшая между нами пауза была достойна МХАТа.
— Верно, — наконец нарушил её Безликий. Аккуратно убрал обе бумаги в футляр, уронил его поверх остальных вещей и зычно — я даже вздрогнула от испуга — приказал:
— Оставьте всё, и уходим. Дальше леди Каннингем следует беспрепятственно.
Глава 17
Что?
— Чего? — Шокированный не меньше, чем я, Джим уставился на предводителя. — Мастер Родди, да как же это уходим?
Остановленные на середине грабежа бандиты поддержали приятеля возмущённым ропотом, однако Безликий гласу народа не внял.
— Уходим, — жёстко повторил он и многозначительно положил ладонь на инкрустированную перламутром рукоять пистолета за поясом. Обвёл подельников тяжёлым взглядом, и разбойники с недовольным ворчанием бросили уже спущенные на землю сундуки и чемоданы. Недобро косясь в мою сторону и без большого энтузиазма, по одному-двое скрылись за деревьями.
На дороге остались распотрошённая карета с наполовину выпряженными из неё лошадьми, связанный Олли, жутко неподвижный Райли, я и Безликий.
— Приятной дороги, леди Каннингем.
Разбойник не без издёвки поклонился. Повернулся ко мне спиной, и тогда я наконец вышла из ступора.
— Очень по-мужски.
Широкие плечи Безликого слегка дрогнули, однако шага он не замедлил. Только оказавшись возле деревьев, он бросил мне через плечо:
— Я в вас верю. — И растворился в зеленоватой лесной светотени, будто и впрямь был колдуном.
«Ну и вали, урод».
Я бы хотела произнести это вслух, но у Мэриан язык не повернулся выдать подобную фразу. И потому мне оставалось лишь настороженно оглядеться: точно все ушли? — и опрометью броситься к Олли.
— Ты как, в порядке? Сейчас, потерпи, сейчас.
Доламывая пережившие схватку с разбойниками ногти, я кое-как развязала кляп, затыкавший рот кучера. И первым, что выдал Олли, было:
— Госпожа, вы как?
— Я первая спросила.
Голос позорно дрогнул, и я торопливо задёргала узлы на верёвках, связывавших руки кучера.
— Да что мне будет, — смутился Олли. — Это Райли…
Он замолчал, но я всё равно бросила машинальный взгляд на лежавшего навзничь слугу и сглотнула вздумавший встать в горле комок.
Неужели он и вправду погиб?
Спасибо Олли, что догадался вернуть меня к делам насущным, посоветовав:
— Вы это, нож возьмите. Вон, валяется: у меня выбили.
Я заставила себя перевести взгляд и действительно увидела лежавший под каретой нож. Быстро достала его, и буквально в два взмаха Олли был освобождён.
— Спасибо, леди Каннингем, — от души поблагодарил кучер.
И когда я в ответ, не удержавшись, шмыгнула носом, с пониманием заглянул в лицо:
— Вы отдохните, госпожа. А я сейчас лошадок запрягу потихоньку…
Я мотнула головой, не дав ему договорить.
— Со мной всё в порядке. Занимайся лошадьми, а я, — дыхание вдруг прервалось, — посмотрю, что с Райли.
Кучер говоряще отвёл глаза.
— Не надо вам это, леди Каннингем.
Однако я уже поднялась на ноги и, пошатываясь, подошла к слуге. На его одежде не было крови, но тёмные волосы на макушке слиплись сосульками: похоже, Райли получил сильный удар по голове.
«Может, он всё-таки просто без сознания?» — с надеждой подумала я и коснулась подрагивавшими пальцами чужой шеи.
Кожа была тёплой — уже обнадёживающий признак. А когда я сумела-таки нащупать биение пульса, то от нахлынувшего облегчения у меня задрожали губы.
— Он жив!
— Правда? — Олли без промедления оказался рядом.
— Правда, правда. — Меня потряхивало, однако расслабляться ещё было ой как рано. — Помоги его перевернуть.
Но когда мы с кучером принялись бережно перекладывать Райли на спину, тот и сам пришёл в себя. Зашевелился, сдавленно охнул и приоткрыл глаза.
— Вы?.. — невнятно прохрипел он, с трудом сфокусировав на мне взгляд.
— Всё в порядке, — смаргивая идиотские слёзы, по-деловому ответила я. — Безликий нас отпустил, надо быстрее собираться и уезжать отсюда.
— Как отпустил?
Райли попытался приподняться на локте и вдруг переменился в лице. Шестым чувством поняв, что сейчас последует, я с неожиданной от себя сноровкой помогла ему повернуться набок. И вовремя — Райли вырвало желчью.
— Всё? — Он был тяжёлым, но я крепко придерживала его за плечи. — Олли, дай воды!
Кучер торопливо подал фляжку, однако, когда я поднесла её к губам Райли, тот просипел:
— Я сам.
Трясущейся рукой перехватил у меня посуду и сделал несколько жадных глотков.
— Хватит, хватит. — Я аккуратно забрала у него фляжку. — А то опять стошнит.
И обратилась к кучеру:
— Олли, помоги его немного передвинуть.
— Я сам, — попытался воспротивиться Райли, но на этот раз никто к нему не прислушался.
Мы отодвинули его от лужицы рвоты, а затем я, вспомнив какой-то из инструктажей по технике безопасности, велела Олли принести из кареты подушку и плед. Подложила их Райли под плечи так, чтобы голова оказалась приподнятой, и приказным тоном сказала:
— Теперь просто полежи. Никаких резких движений: после такого удара тебе нужен покой. Если что-то понадобится, зови. Хорошо?
Райли не ответил — то ли из упрямства, то ли слишком плохо себя чувствовал. А я неуклюже встала и на подрагивавших ногах поковыляла к груде высыпанных из саквояжа вещей.
Нужно было торопиться, пока Безликий (или кто-нибудь из его банды) не передумал нас отпускать.
Глава 18
Самый тяжёлый сундук мы бросили: даже с моей помощью у Олли не вышло бы затащить его на крышу кареты. Впрочем, каких-то суперценных вещей в нём не было, а без бальных платьев и разнообразных туалетных принадлежностей я вполне могла обойтись. Так что мы лишь отволокли его с дороги в заросли папоротника и как могли замаскировали. Я собиралась позже прислать за ним людей из Колдшира, но если бы к тому моменту сундук оказался разграблен, не сильно бы огорчилась.
И вот карета была готова, а перегораживавшее путь бревно оттащено в сторону. Кучер с виртуозной точностью подкатил экипаж к Райли, по-прежнему лежавшему на земле.
— Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросила я, присев рядом с Райли. — Сможешь встать?
Вместо ответа тот зашевелился, и Олли заботливо помог ему принять сидячее положение.
— Не спеши. — Я заглянула слуге в нездорово серое лицо. — Не тошнит? Голова не кружится?
— Нет, — хрипло отозвался Райли и зажмурился до паутинки морщинок от уголков глаз.
— Врать нехорошо, — наставительно заметила я. Поднялась и распахнула дверцу кареты. — Давай, Олли. Осторожно-осторожно. Я буду принимать внутри.
— Куда? — Райли открыл глаза. — Зачем?
— В карету, — хладнокровно сообщила я. — Ты же не собирался ехать на козлах в таком состоянии? Олли надо лошадьми править, а не следить, чтобы ты не свалился.
— Я сам справлюсь.
Упрямством Райли мог потягаться со стадом ослов. Однако, на его счастье, мы собирались причинить ему пользу, несмотря ни на что.
— Поднимайся, приятель. — Поддерживая больного за пояс, кучер аккуратно, но настойчиво потащил его вверх. — Тут два шага всего. Ну-ка, раз.
Они медленно встали на ноги, и я торопливо забралась в карету, где мы с Олли подготовили для пострадавшего полулежачее место. Из-за чего мне предстояло остаток пути сидеть на скамеечке для ног, но после пережитого это были такие мелочи, что не стоили упоминания.
— Ну-ка, два.
Райли буквально на силе воли влез в карету и кулём свалился на сиденье.
— Ложись, ложись, — захлопотала я вокруг него. — Вот так. Подушку поправить? Ноги нормально помещаются? Воды дать?
— Всё в порядке.
И хотя ответил Райли откровенно сквозь зубы, я не обиделась, понимая его состояние.
— Всё хорошо? — Обеспокоенный Олли заглянул в карету.
— Вполне, — подтвердила я. — Едем отсюда как можно быстрее.
— Слушаюсь, госпожа!
Кучер захлопнул дверцу, и карета слегка качнулась, когда он запрыгнул на козлы. Щёлкнул кнут, раздалось звонкое «Н-но!», и экипаж тронулся с таким рывком, что я чуть не свалилась со скамеечки. Деревья за окном как будто нехотя поплыли назад, однако тревожное напряжение не отпускало. Мы всё ещё были в лесу, где безраздельно властвовали разбойники.
«Только бы выбраться без новых происшествий! — как мантру повторяла я, беспокойно вглядываясь в лесные пейзажи. — Только бы выбраться!»
И невольно вздрогнула, когда хрипловатый голос отвлёк меня от мысленной карусели.
— Почему Безликий вас отпустил?
Я повернула голову к Райли. Лучше он выглядеть не стал, но и хуже — тоже, а это можно было считать прогрессом.
— Представления не имею.
Повисшая пауза имела столь явный выжидательный оттенок, что пришлось продолжить:
— Он выяснил, что я леди Каннингем и что мне теперь принадлежит Колдшир. И отпустил.
Между широких бровей Райли залегла задумчивая морщинка.
— Странно.
Я пожала плечами, не видя смысла отвечать на явно риторическую реплику, и снова принялась напряжённо вглядываться в проплывавший за окном лес.
Однако пауза в разговоре была недолгой.
— Леди Каннингем.
— Да? — повернулась я.
Взгляд Райли был тёмен и абсолютно нечитаем.
— Вам удобно сидеть? Я могу подвинуться.
Мне было неудобно, и ноги уже порядком затекли, однако признавать я это не собиралась. Равно как и теснить больного.
— Всё в порядке. Отдыхай.
По моему тону не составило труда понять, что тема закрыта. Однако Райли ещё не всё сказал.
— Спасибо вам.
Банальная фраза, только по спине отчего-то спустилась волна мурашек.
— Не за что. — Как будто я могла действовать иначе.
— Я ваш должник.
Похоже, сотрясение было серьёзнее, чем мне думалось.
— Не говори глупостей. — Я наградила Райли откровенно раздражённым взглядом. — И хватит разговаривать, тебе нужен покой.
Слуга послушался, но, как мне показалось, остался при своём мнении.
***
После такого приключения судьба решила проявить благосклонность и выпустить нас из леса без лишних проволочек. За окном вновь поплыли холмистые просторы, и тугой узел, стягивавший внутренности в тревожный комок, немного ослаб.
А карета катила то с горки, то в горку, пока, взобравшись на очередной гребень, внезапно не остановилась. Но не успела я тревожно встрепенуться, как до меня долетел весёлый голос Олли:
— Колдшир, госпожа!
И я, путаясь в юбке, с недостойной леди поспешностью выбралась из экипажа.
Мы стояли в седловине холмистой гряды, и дорога лентой вилась дальше, через плоскую пустошь к высокому холму, как короной увенчанному замком. Да-да, настоящим замком с четырьмя низенькими, островерхими башенками по краям и мощным донжоном в центре. Тонкие шпили пронзали чистую летнюю лазурь, потемневшие от времени и непогоды каменные стены казались неприступными. А позади них серебром мерцала беспокойная морская гладь, и мне вдруг показалось, будто ветер доносит тонкий запах соли, воды и водорослей.
— И я теперь здесь хозяйка?
Это было похоже на сон или сказку, где изгнание обернулось царствованием.
— Так и есть, госпожа. — Сидевший на козлах Олли добродушно улыбался. — Я тута, правда, не бывал, но место хорошее, можете поверить. У меня нюх на такое.
— Ну-ну, — проворчали у меня за спиной, и, обернувшись, я обнаружила выглядывавшего из кареты Райли.
Очарование Колдшира сейчас же отступило на второй план.
— Что ещё за новости? — возмутилась я. — Немедленно ляг! Здоровым себя почувствовал?
Кучер сдавленно хихикнул, а Райли, что-то недовольно ворча под нос, скрылся в карете.
— Едем, — велела я Олли и ловко, даже без подножки, забралась в экипаж.
До конца многодневного путешествия оставалось совсем немного, и мне всеми фибрами души хотелось, чтобы оно закончилось как можно скорее.
Глава 19
Высокие замковые ворота были распахнуты, однако проезд сквозь толщу крепостной стены перегораживала решётка с толстыми прутьями.
— Открывай! — властно крикнул Олли дремавшему у подъёмного механизма мужичку. — Леди Каннингем приехала!
Мужичок подскочил с трёхногого табурета и, осоловело моргая, принялся крутить рукоять, наматывая толстый трос на деревянный вал. Решётка с душераздирающим скрипом поползла вверх, а я, морщась, сделала себе заметку в уме: отдать распоряжение смазать механизм.
Но вот путь был открыт, и экипаж въехал на неширокий двор, мощённый булыжниками. Из щелей между ними пробивались неопрятные пучки травы, да и в целом вблизи замок выглядел не сказочным, а откровенно неухоженным.
«Сквозняки, сырость и вечный полумрак, — с пророческим пессимизмом подумала я. — Словом, все прелести средневекового жилища».
— Тпр-ру!
Копыта лошадей в последний раз цокнули по камням, и карета остановилась.
«Ну, ещё чуточку осталось».
Подбодрив себя этой мыслью, я сунулась к двери, однако меня неожиданно опередил Райли.
— Сначала я. Леди Каннингем.
Не успела я набрать в лёгкие воздуха для сердитой тирады, как до сих пор не лучшим образом выглядевший слуга уже выбрался из экипажа. Скользнул цепким взглядом по торопившейся к нам прислуге во главе с низеньким, блондинистым толстяком и, откинув подножку, помог мне выйти.
— Упадёшь в обморок — сам виноват, — предупредила я, почти не разжимая губ. И, с далеко не метафорическим скрипом распрямив затёкшую спину, обратила всё внимание на встречающих.
— Доброго дня, благородная госпожа. — Приблизившийся толстяк отвесил низкий поклон — как мне показалось, не столько из уважения, сколько затем, чтобы скрыть бегающие глазки. — Чем замок Колдшир обязан вашему визиту?
Брови поползли вверх: в смысле чем? Он что, не понял, кто я?
Но только я собралась выразить удивление вербально, как вперёд выступил Райли.
— Ты что несёшь? — нависнув над толстяком, угрожающе вопросил он. — Перед тобой леди Каннингем, хозяйка этого места. А ты спрашиваешь «чем обязан»?
«Ты почто боярыню обидел, смерд?» — пришла мне на ум ассоциация, и я подавила не самый уместный смешок.
— Леди Каннингем? — Толстяк очень старался выглядеть удивлённым, однако прятавшийся за этим страх считывался практически без усилий. — Простите, ваша светлость, я не знал… Сейчас для вас подготовят… Бренда! — Он обернулся к стоявшей позади женщине в чепце и чёрном вдовьем платье, которая смотрела на меня по-рыбьи немигающим взглядом. — Ноги в руки — и бегом готовить комнаты для леди Каннингем!
Женщина вздрогнула, словно проснувшись. Сделала неловкий книксен: «С вашего позволения» — и заторопилась к крыльцу донжона. А вновь повернувшийся ко мне толстяк затараторил:
— Простите, ваша светлость, ни сном ни духом, а то б мы… Но как вы добрались?
Я слегка сузила глаза: чем дальше, тем меньше мне нравилась ситуация.
— Прекрасно добралась. Однако дорога стала бы ещё лучше, если бы в «Лазурной розе» нас ждал обещанный отряд из замка.
— Отряд? — Толстяк захлопал блёклыми ресницами. — Простите, я не понимаю…
— Вы не получали письма от лорда Каннингема? — сухо уточнила я, а Райли состроил ещё более угрожающую мину.
— Н-нет, ваша светлость. — На лбу у толстяка выступила испарина. — Я вообще не знал, что вы… что вам… Что Колдшир теперь принадлежит вам. И был бы чрезвычайно признателен, если бы вы показали письмо… документ…
Я почувствовала, как немеют желваки.
— С подобными просьбами обращайтесь к лорду Каннингему, а я вам ничего показывать или доказывать не обязана. — Каждое слово звучало ударом по крышке гроба собеседника. — Кстати, кто вы? Вы до сих пор не представились.
— Грир, ваша светлость, — торопливо ответил толстяк. — Доналд Грир, скромный управляющий имения Колдшир. К вашим услугам.
Управляющий, значит. И рыло у него наверняка не в пуху, а шерстью заросло. Иначе не нервничал бы так.
Мне стало ужасно тоскливо: ну почему хотя бы здесь всё не могло пройти гладко? Разве после истории с разбойниками я не заслужила безмятежного и комфортного отдыха среди доброжелательно настроенных людей?
Похоже, что нет. Однако сейчас у меня в любом случае не было сил разбираться с чужими грехами и общей обстановкой в Колдшире.
«Оставлю до вечера, — решила я. — Или вообще до завтра».
И безапелляционно распорядилась:
— Пусть для меня приготовят горячую ванну и подадут лёгкий ланч. Также проследите, чтобы мои люди получили достойную еду и отдых, а Райли пусть осмотрит врач.
Естественно, последнее не могло не вызвать реакцию.
— Благодарю, леди Каннингем, но… — начал упомянутый Райли.
В этот момент на стоявшего рядом с каретой Олли напал приступ кашля, а Грир, пользуясь возможностью, вставил:
— Прошу прощения, леди Каннингем, только за врачом нужно посылать в Норталлен.
Я нахмурилась.
— Но хотя бы какой-нибудь лекарь здесь имеется?
Управляющий развёл руками:
— К сожалению, нет, леди Каннингем.
Замечательно. Я на несколько секунд устало прикрыла глаза и постановила:
— Ясно. Тогда просто обеспечьте моим людям отдых, а с остальным я разберусь сама. А теперь… — Я мазнула взглядом по толпившимся в стороне любопытствующим слугам. — Пусть кто-нибудь проводит меня в мои комнаты.
В конце концов, Райли вполне бодр, а мне нужно хотя бы умыться, прежде чем взваливать на себя обязанности полевой санитарки.
Иначе врача всё-таки придётся вызывать, правда, уже для меня.
