Полная версия
Глава 20
Должно быть, во время оно холл замка с его высоким сводом, узкими витражными окнами, рыцарскими доспехами в углах и щитами на стенах производил на гостей благоговейное впечатление. Но сейчас давно не мытые витражи были тусклыми, доспехи — ржавыми, бархатные драпировки истрепались, а щиты затянула паутина. Несмотря на лето, от камней шёл дух стылости; стоячий воздух пах подвалом.
«Привет, цистит, здравствуй, бронхит, давно не виделись, аллергия. — Я невольно передёрнула лопатками. — Нет, так дело не пойдёт. До осени надо привести замок в порядок, если я не хочу проблем со здоровьем».
— Прошу вас за мной, госпожа, — пролепетала болезненного вида служаночка, которой Грир поручил меня проводить. Она уже поднялась на несколько ступенек по широкой лестнице, покрытой изъеденным молью ковром.
Однако я замешкалась перед висевшим на стене гербом. На чёрном фоне зелёной и лазурной эмалью была изображена стилизованная роза, а на золотой ленте внизу был начертан девиз Thesaurus hic floret.
— Это герб прежних владельцев? — Я обернулась к служанке.
— Д-да. — Та отчего-то замялась. — Совсем прежних.
— Совсем? — Я вопросительно подняла брови.
— Н-ну, я не знаю точно, — промямлила девушка. И с видимым облегчением нашла выход: — Вам лучше у господина Грира спросить, госпожа.
— Непременно спрошу, — заверила я, мысленно прибавив: «И пусть он только попробует увильнуть от прямого ответа».
После такого холла я не ждала от хозяйских комнат ничего хорошего. Но хотя бы здесь судьба мне улыбнулась: небольшая гостиная, спальня и подобие будуара окнами выходили на юг и юго-запад, а потому в них было, во-первых, теплее, во-вторых, светлее, и в-третьих, суше. А ещё там кипела бурная деятельность: Бренда и три её помощницы топили камины, перестилали роскошную кровать, чистили бархатный балдахин над ней и тяжёлые портьеры, смахивали пыль, мыли стёкла распахнутых окон — словом, пытались в минуты впихнуть часы подготовки к приёму дорогой гостьи.
— Вы в самом деле не знали, что я приеду? — полюбопытствовала я, и Бренда замотала головой.
— Господин Грир ничего не говорил, леди Каннингем.
— А письма из столицы он получал?
— Да, три дня назад, — услужливо встряла в разговор одна из служанок, и Бренда бросила на неё неожиданно острый предупреждающий взгляд.
«Оп-па. — Я задумчиво сузила глаза. — А вот это уже интересно».
— Господин Грир получал какое-то письмо, госпожа, — тем временем пробовала исправить ситуацию Бренда. — Ему часто пишут.
— Понятно, — протянула я и великодушно перевела тему. — Раз комнаты не готовы, пусть мне принесут холодную воду для умывания и ланч. И пока остановите работу, я позову, когда сможете продолжить. Ступайте.
Служанки переглянулись и, по очереди сделав книксен, оставили меня одну. А я придвинула кресло к окну гостиной и устало опустилась на пыльный бархат подушек.
Сегодня, пожалуй, никаких расследований проводить не буду. Пусть для меня просто подготовят комнаты и разложат вещи. Искупаюсь, отдохну, может быть прогуляюсь по замку. А серьёзные дела оставлю на завтра, когда сил будет побольше и голова станет лучше соображать.
«Да, именно так. Только сначала проведаю Райли и скажу, чтобы в лес отправили отряд за моим сундуком. Олли их проводит, так что должны будут обернуться до темноты».
В дверь деликатно постучали, и я тяжело поднялась навстречу вошедшим служанкам. У одной в руках был кувшин для умывания, другая держала поднос, на котором стояли чайник, маленькая, похожая на цветок колокольчика чашечка, сахарница и тарелка с двумя сандвичами.
— Поставь сюда. — Я указала на изящный чайный столик. И когда девица уже собиралась выйти следом за товаркой, остановила её вопросом: — Как тебя зовут?
— Лили, госпожа, — присела та в реверансе.
— Прекрасно, Лили. — Я потёрла лоб, вспоминая свой план. — Узнай, где разместили прибывших со мной слуг, и когда я позову, будь готова проводить меня туда.
— Слушаюсь, госпожа. — Если служанку и удивило моё распоряжение, она сумела это скрыть.
Однако я ещё не закончила.
— Также мне понадобятся, — «перекись водорода, ватные диски, ватные палочки и зелёнка», — полотенце, тёплая вода и губка, чтобы промыть рану. Подготовь всё заранее.
Теперь Лили растерялась всерьёз, отчего её второе «Слушаюсь» прозвучало с запинкой.
— Пока меня не будет, с уборкой комнат должно быть покончено, а мои вещи перенесены сюда, — закончила я. И на всякий случай уточнила: — Всё понятно?
Получила утвердительный ответ и наконец отпустила служанку. А сама, усевшись за столик, в первую очередь налила себе чая и положила туда целых три ложки сахара, хотя сладкое не очень-то любила.
Если я хотела дожить до ванны и мягкой постели, мне нужен был хороший глюкозный допинг.
Глава 21
Сладкая чайная бурда, сандвичи и вдумчивое умывание холодной водой взбодрили меня для новых подвигов. Я даже кое-как переплела порядком растрепавшуюся причёску: не следовало хозяйке Колдшира ходить лохматой. Закончив приводить себя в порядок, вызвала Лили (как и было приказано, служанка принесла всё необходимое для обработки ран) и вместе с ней отправилась на половину прислуги.
Когда мы пересекали мрачный холл, навстречу нам удачно попался Грир. Удачно — с моей точки зрения; сам управляющий, наоборот, попытался технично увильнуть за неприметную дверь. Но вынужденно остановился, услышав повелительное:
— Господин Грир! Будьте добры подойти.
— Слушаю вас, леди Каннингем. — Как и во дворе замка, управляющий смотрел куда угодно, только не мне в лицо.
— В лесу остался один из моих сундуков, — без лишних расшаркиваний начала я. — Отправьте слуг забрать его до наступления темноты, мой кучер Олли покажет место.
Кто угодно, услышав подобное распоряжение, задал бы ожидаемый вопрос: а как случилось, что часть багажа леди Каннингем потерялась по дороге? Однако Грир ни о чём не спросил, ответив лишь:
— Как прикажете, ваша светлость.
«Интересно, он уже в курсе происшествия с разбойниками? — Я смерила управляющего острым взглядом. — Или просто хочет побыстрее смотаться от разговора?»
Но предъявить Гриру было нечего и потому оставалось лишь отпустить его королевским: «Можете идти».
***
Несколько полутёмных, сырых коридоров, подъём и спуск по затёртым ступеням узких лестниц — и Лили привела меня к низкой двери, за которой располагалась комната, выделенная для Олли и Райли. Я вежливо стукнула по тёмному от времени дереву и, как мне показалось, расслышав с той стороны невнятный ответ, потянула за позеленевшее от влаги бронзовое кольцо.
И вошла в комнату аккурат в тот момент, когда сидевший на кровати полуобнажённый Райли вдумчиво ощупывал расцвеченные синяками рёбра. Впрочем, при виде меня он пружинисто вскочил на ноги и чуть не приложился многострадальной макушкой о низкий потолок.
— Переломов нет? — светски осведомилась я и указала Лили на колченогий табурет в углу комнатушки. — Поставь поднос сюда и можешь быть свободна.
Непонятно отчего, но служанка, получив столь простое задание, замялась, да и по лицу Райли скользнуло растерянное выражение. Тем не менее первая всё-таки опустила поднос и со сбивчивым «С вашего разрешения» покинула комнатку. А второй лишь проводил её глазами, после чего устремил хмурый взгляд уже на меня.
— Я так и не услышала, — хладнокровно напомнила я. — Переломов нет?
— Нет, — буркнул Райли и, спохватившись, принялся натягивать рубашку.
— Прекрасно.
На меня вдруг напал бесёнок шалости, подговаривавший произнести: «Давай всё-таки я сама посмотрю на всякий случай». Однако я сдержалась: для молодой леди такое было откровенным перебором. Поэтому Райли всего лишь получил указание:
— Подвинься сюда, на свет. И повернись ко мне спиной.
— Зачем? — настороженно поинтересовался мой будущий «пациент». И, увидев, что я собираюсь передвигать табурет, быстро прибавил: — Не трогайте, я сам!
Сам так сам. Я повела плечами и отошла в сторону, позволив Райли перенести табурет с подносом к кровати. После чего с нажимом сказала:
— Садись. Надо посмотреть, что у тебя с раной на голове.
— Всё в порядке. — Райли не был бы собой, если бы согласился не прекословя.
Однако он всё же присел на край постели, застеленной тёмно-коричневым шерстяным одеялом.
Я предусмотрительно накрыла полотенцем его широкие плечи и, попросив:
— Чуть-чуть голову вниз, — начала осторожно отмачивать и стирать запёкшуюся кровь со всклокоченной тёмной макушки.
Конечно, с перекисью дело пошло бы гораздо быстрее, однако даже водой и губкой я сумела обмыть рану. По сути, большую ссадину — воспалённую, куда же без этого, но неглубокую.
— Голова больше не кружилась? Как самочувствие в целом?
— Всё в порядке.
Пользуясь тем, что меня не видят, я возвела очи горе. И почему мужчины так любят бросаться из крайности в крайность? Кто-то ревёт белугой, поймав занозу в палец, а кто-то с дыркой в голове мужественно делает вид, что всё хорошо.
— До завтрашнего дня соблюдай покой и постельный режим.
Я снова вздохнула про себя об отсутствии зелёнки и положила губку на поднос. Аккуратно промокнула полотенцем влажные волосы вокруг ссадины, окинула результаты своего «лечения» критическим взглядом и выдала ещё одну рекомендацию:
— Постарайся не трогать рану, хорошо?
— Угу. — Райли покосился в мою сторону. — Где вы этому научились?
Я хмыкнула: опять он забыл, что состоит на должности слуги. И многозначительно промолчала, про себя радуясь поводу не отвечать на прямой вопрос.
Не рассказывать же, что моей первой любовью был местный хулиган, стабильно приносивший раз в неделю если не разбитое лицо, то трещину в ребре, а позже — если не ножевое, то огнестрельное.
А с одной из «стрелок» вообще не вернувшийся.
— Олли рассказал, как вы вели себя с разбойниками.
Выдернутая из тяжёлых воспоминаний, я сверху вниз посмотрела на Райли.
— Очень мужественно. — Тёмный взгляд слуги был полностью серьёзен. — Не думал, что вы на такое способны.
Мне вспомнились нож для разрезания бумаги и закрывающий окровавленное лицо бородач, и полотенце выскользнуло из дрогнувших пальцев.
— Я тоже не думала. Просто защищалась как могла.
Подняла полотенце, отвернулась, сосредоточенно складывая его в компактный прямоугольник, и вдруг замерла, услышав за спиной будничное:
— Хотите, я разыщу этого Безликого и принесу вам его голову?
Ошарашенная, я обернулась к Райли — совершенно спокойному, будто предложил не убить для меня человека, а, скажем, сорвать с ветки яблоко.
— Благодарю. — Я невольно прочистила горло. — Однако, боюсь, отрезанная голова будет плохо смотреться в гостиной.
Райли пожал плечами.
— Как знаете.
И неизвестно чем бы закончился наш странный разговор, если бы не раздался стук в дверь.
— Войдите! — громко разрешила я, задним числом сообразив, что, вообще-то, это прерогатива хозяина комнаты.
Однако ни у Райли, ни у торопливо вошедшей Лили претензий на этот счёт не возникло.
— Леди Каннингем. — Служанка как будто была испугана. — В Колдшир приехал лорд Эйнсли и просит принять его.
Глава 22
Эйнсли? Это что ещё за тип с горы?
— Кто это?
Более благородный вариант вопроса прозвучал резко, как щелчок хлыста.
— Л-лорд Эйнсли из Оакшира. — Лили втянула голову в плечи. — Это за Чёрной речкой, ежели по Северному тракту ехать.
Очень понятно.
— Он сказал, что ему нужно?
Служанка замотала головой.
— Ладно. — Я расправила складки на юбке и выпрямила спину, настраиваясь на роль светской леди. — Проводи меня к нему.
И как по сигналу Райли поднялся с кровати, накидывая дорожную куртку.
— Куда это ты? — нахмурилась я, впрочем предвидя ответ.
— Сопровождать вас. — Райли полностью оправдал мою догадку. И, поймав удивлённый взгляд Лили, постарался исправить явно нарушение субординации: — Если позволите, леди Каннингем.
«Не позволю», — из принципа хотела отрубить я. Но почти сразу на ум пришло малодушное соображение, что разговаривать с незнакомым лордом, с бухты-барахты явившимся в гости, лучше, когда у тебя за спиной стоит группа поддержки с выражением лица: «Не влезай: убьёт». Так что я смерила Райли оценивающим взглядом и скрепя сердце кивнула:
— Хорошо.
Посмотрела на растерянную Лили:
— Веди.
И служанка, подхватив юбку, торопливо выскользнула из комнаты.
***
Лорд Эйнсли ожидал меня в малой гостиной (так назвала её Лили). Оформленную в тёплых коричнево-жёлтых тонах комнату можно было назвать уютной, но всё портили стоячий воздух и вездесущий дух сырости. Сам лорд — молодой человек лет двадцати пяти с гривой чёрных волос и аристократично бледным, по-мужски красивым лицом — в раздражённом ожидании мерил шагами кофейного цвета ковёр, нетерпеливо постукивая хлыстиком по блестящему голенищу сапога. Услышав шум открывшейся двери, он стремительно повернулся, и я невольно вздрогнула под показавшимся знакомым тёмно-синим взглядом.
Эйнсли же отвесил мне положенный этикетом поклон и сухо уточнил:
— Леди Каннингем? Доброго вечера.
— Доброго, — отозвалась я, не спеша с предложением гостю присесть. — Вы лорд Эйнсли?
— Именно так. Счастлив знакомству. — Взгляд визитёра упёрся в молчаливо стоявшего позади меня Райли. — Кхм. Леди Каннингем, вы уверены, что желаете продолжать разговор в присутствии прислуги?
— Полностью уверена, — с прохладцей подтвердила я. И, переломив неясную настороженность в отношении Эйнсли, указала ему на одно из кресел у камина. — Прошу вас, лорд.
Мы заняли места напротив друг друга, и Райли изваянием встал возле моего правого подлокотника.
— Чем обязана вашим неожиданным визитом, лорд? — сразу перешла я к сути.
Эйнсли, задетый, что ему даже не предложили чая, в тон мне произнёс:
— Вижу, вы предпочитаете прямой разговор, леди Каннингем. Что же, скажу без обиняков: у меня к вам крайне выгодное предложение. Продайте мне Колдшир.
— Что? — В первую секунду я решила, будто ослышалась.
— Продайте мне Колдшир, — повторил Эйнсли. — Я заплачу любую сумму.
В подтверждение своих слов он вытащил из-за борта сюртука чековую книжку и вечное перо. Откинул тиснёную золотом обложку и замер, в ожидании глядя на меня.
— Вы в своём уме? — Да, это прозвучало невежливо, однако мне хотелось высказаться куда резче. — Я не собираюсь ничего вам продавать.
— Леди Каннингем. — Нажим в голосе Эйнсли ощущался физически. — Имение убыточно. Если вы не избавитесь от него, вскоре оно в принципе уйдёт с молотка за долги, а вы станете банкротом. Надо ли вам это?
Он что, пытается меня запугать?
— Я впервые слышу об убыточности Колдшира. — О каждое из моих слов можно было порезаться. — И до тех пор, пока не выясню все обстоятельства, не собираюсь ничего предпринимать.
Эйнсли закатил глаза.
— Здесь нечего выяснять. Вызовите своего управляющего, задайте ему прямой вопрос и назовите сумму. Поверьте, я хочу помочь вам, как добрый сосед соседке.
У, какой «агрессивный маркетинг»! Значит, что-то наверняка нечисто.
— Извините, лорд Эйнсли. — Я поднялась из кресла, дав понять, что визит окончен. — Но я правда очень устала с дороги и сейчас неспособна решить даже, чего бы мне больше хотелось на ужин. Приезжайте… — Я неопределённо повела рукой. — Дня через три. Поговорим как добрые соседи — к тому времени я буду готова дать вам ответ.
У Эйнсли заходили желваки.
— У вас очень… осторожный подход к делам, леди Каннингем, — процедил он, поднимаясь. Натолкнулся взглядом на Райли и, проглотив следующую фразу, почти выплюнул: — Но раз вы хотите отложить столь очевидное решение, не буду спорить. Приеду в другой день.
Он изобразил поклон и со словами «Не трудитесь звать прислугу, я найду выход» широким шагом покинул гостиную.
А я, после того как закрылась дверь, почти рухнула обратно в кресло. Моя внутренняя батарейка села окончательно, а ведь по-хорошему надо было и впрямь вызвать Грира и потрясти его на тему финансов.
«Нет. — Я прикрыла глаза. — Не сегодня».
Сегодня мне бы просто добраться до апартаментов.
Рядом раздался шорох, и я вспомнила о Райли. Разлепив глаза, обернулась к нему:
— Можешь идти. И обязательно соблюдай мои рекомендации по лечению.
— Вам бы тоже не мешало к ним прислушаться, — с грубоватой проницательностью заметил Райли. — Давайте я провожу вас до ваших комнат.
— Не выдумывай, — поморщилась я. — И не забывай о своём положении слуги.
Райли слегка наклонил голову к плечу.
— Но вам ведь безразлично, как я себя веду.
— Ничего подобного, — возразила я, силой воли поднявшись из кресла. — Я бы предпочла, чтобы ты вёл себя как вся остальная прислуга.
Райли тихонько хмыкнул, что я, впрочем, предпочла пропустить мимо ушей. Степенно (потому что на ватных ногах) вышла из гостиной и, миновав недлинный коридор, оказалась в холле.
Чтобы пройти к себе, мне надо было подняться по лестнице, с которой (не иначе в честь моего приезда) убрали позорную ковровую дорожку. В неизменном сопровождении Райли я взошла по гладким мраморным ступеням до площадки, и вдруг снизу донёсся женский голос:
— Леди Каннингем! Пожалуйста, сюда!
«Интересно, сегодняшний день когда-нибудь закончится или нет?» — хмуро подумала я, разворачиваясь.
— Скорее, прошу вас!
Я заторопилась, и внезапно моя нога поехала с края ступеньки. Нелепый взмах руками в попытке ухватиться за воздух: перила были слишком далеко. Паническая мысль: «Не удержусь!»
И падение.
Глава 23
— Осторожней!
Я так и не встретилась с лестницей: стальная хватка за предплечье удержала меня на ногах. При этом мы с Райли оказались так близко друг к другу, что в другом случае это можно было бы счесть неприличным.
— С-спасибо.
Сердце бухало набатом от всплеска адреналина, по коже строем маршировали мурашки.
— Не за что. — Убедившись, что я крепко держусь на ногах, Райли разжал хватку. — Надеюсь, то, зачем вас позвали, стоило сломанной шеи.
Я посмотрела на лестницу и нервно сглотнула, когда воображение нарисовало моё переломанное тело на плитах холла. И подобрав юбку, чтобы не дай бог не запнуться о подол, аккуратно спустилась. Огляделась: кто меня звал? — однако никого не увидела.
— Эй! — Что за шуточки вообще? — Кто меня звал?
Мой недоумённый и возмущённый голос отразился от стен и вернулся гулом эха.
— Леди Каннингем? — Из неприметного коридора вынырнула Лили. — Вы что-то хотели?
— Да, — хмуро ответила я. — Кто и зачем меня позвал?
Служанка растерянно захлопала ресницами.
— Когда?
— Только что.
— Не знаю, госпожа. — Было непохоже, что она врёт. — Я никого не видела.
Замечательно.
От дикой усталости заломило виски: какая-то очередная хрень, которая требовала, чтобы с ней разобрались, но на которую совершенно не было сил.
Впрочем, Лили мне с этим вряд ли бы помогла. И только я собралась отпустить служанку, как сообразила, что надо уточнить несколько моментов.
— Лорд Эйнсли ведь уехал, не знаешь?
— Кажется, уехал, госпожа, — с сомнением отозвалась Лили.
Хм.
— Выясни и доложи. А ванна для меня готова?
— Слушаюсь, госпожа. Давно, госпожа.
Ну хоть что-то хорошее!
— Прекрасно. Можешь идти.
Сделав непременный реверанс, Лили быстрым шагом покинула холл. А я повернулась к лестнице и с удивлением обнаружила Райли, едва ли не обнюхивавшего её верхние ступени.
— Что там?
Заинтригованная, я шустро поднялась к нему и замерла, услышав резкое:
— Стойте! Здесь скользко.
— Скользко?
— Такое ощущение… — Райли провёл пальцами по мрамору и поднёс руку к носу. — Что кто-то натёр ступени воском.
Что за новый способ ухода за полом? Камень — это ведь не парке…
Так, стоп. Он что, считает, что я не просто так чуть не навернулась с лестницы?
— Думаешь, я не случайно поскользнулась?
Хорошо всё-таки, когда есть фильтр, без участия сознания переделывающий произносимые фразы в приличествующие для леди. Представляю, как отреагировал бы Райли, услышав какое-нибудь из словечек моего лексикона.
А так он просто поднялся на ноги и буркнул:
— Разберёмся.
Детали пазла в голове с щелчком сложились в единую картину, а не подозревавший об этом Райли окинул меня взглядом с головы до ног и постановил:
— Идите отдыхать и не забудьте на ночь запереть дверь. Леди Каннингем.
«А ещё проверить, не прячется ли в шкафу убийца, и положить под подушку нож для бумаги», — съязвила я. Правда, слишком натужно, чтобы это звучало со скепсисом.
— Благодарю за рекомендации. — Из-за натянутых нервов голос был суше, чем воздух в Сахаре. — Ты тоже не переусердствуй с расследованием: служба службой, но и отдыхать когда-то надо.
Фраза попала в яблочко: такого растерянного Райли я ещё не видела. И пока он придумывал ответ, я, крепко держась за перила, поднялась до конца лестницы и горделивым лебедем поплыла в свои апартаменты.
***
«Ну каков Бэрридон, а? Отправить вместе со мной полицейского под личиной слуги!»
Набрав в грудь воздуха, я с головой погрузилась в приятно горячую воду.
«Нет, это не плохо, конечно. Но могли бы и предупредить».
Я вынырнула и удобно устроила голову на бортике роскошной бронзовой ванны. Незряче уставилась на цветочный узор мозаики, которой был выложен потолок в купальне. Теперь всё встало на свои места: и военная выправка Райли, и то, с каким трудом ему давалась услужливость, и пистолеты, и знание воровских схем беспризорников.
«Сам он таким был — да-да, конечно. Пусть рассказывает».
Я толкнула воду ладонью, и по поверхности побежала рябь.
«Только зачем вся эта конспирация? — Новая волна плеснула о стенку ванны. — И, раз уж на то пошло, зачем в принципе отправлять со мной полицейского?»
Надо было заканчивать с купанием, вызывать Райли и устраивать ему допрос с пристрастием. Или не Райли, а Олли — кучер наверняка обо всём знал.
А ещё надо было вызвать Грира и потребовать доклад о состоянии дел в имении, желательно с цифрами из бухгалтерских книг.
И где-то между всем этим поужинать и выспаться: день сегодня получился откровенно безумным.
«На фиг всё. Даже если кому-то вздумается прийти меня убивать — главное, пусть не будит».
Я широко зевнула и с шумным плеском выбралась из ванны. Вытерлась пушистым полотенцем, влезла в ночную сорочку и, закутавшись в шаль, вызвала горничных.
Пока слуги приводили купальню в порядок, я ужинала, вполуха слушая доклад обязательной Лили, что лорд Эйнсли уехал сразу же, как вышел из гостиной.
«Ну и отлично. — Я подавила зевок. — Что там ещё надо было спросить? Ах да!»
— Лили, а почему убрали ковёр с лестницы?
— Почистить, госпожа, — без запинки ответила служанка. — Бренда сказала, очень уж он пыльный, и велела срочно скатать и отнести на двор.
— А ступеньки вы не мыли?
Служанка покаянно опустила голову.
— Нет, госпожа. Не успели. Бренда позвала ваш сундук разбирать. Ну, тот, что
отдельно привезли.
Опять Бренда. Но голос, который звал меня из холла, принадлежал не ей.
Я устало потёрла межбровье и отпустила служанку:
— Ничего страшного. Можешь идти.
Лили вышла из гостиной, а я вернулась к тарелке с жарким. Завтра, на свежую голову, нужно обязательно обдумать всю эту историю с ковром, ступенями и позвавшим меня женским голосом.
Или даже обсудить с Райли — пусть использует свои профессиональные навыки не только в качестве телохранителя.
На этой мысли меня в очередной раз одолела зевота, и я, поняв, что ещё немного — и усну лицом в тарелку, выбралась из-за стола и потащила себя в спальню.
И вот я наконец-то забралась в благословенную кровать. Хрустящее бельё вкусно пахло свежестью, взбитая перина была похожа на мягкое облако, а пуховое одеяло окутывало тёплой тяжестью. Я со счастливой улыбкой сомкнула веки и, уже засыпая, вспомнила, что не заперла дверь.
«На фиг».
И меня поглотила блаженная темнота сна без сновидений.
Глава 24
Утро началось не с кофе.
— Леди Каннингем!
М-м-м.
— Леди Каннингем, пожалуйста, проснитесь!
М-м-м?
— Пожалуйста, там такое… Такое!.. Господин Грир пропал! А в его комнате и кабинете всё вверх дном!
Что?
Я разлепила глаза и сфокусировала взгляд на будившей меня служанке.
— Что ты сказала?
— Господин Грир пропал, — послушно повторила та. — И у него в комнатах всё перевёрнуто.
Ох ты ж, не было печали!
Я села на постели и ожесточённо потёрла заспанное лицо. А затем резко распорядилась:
— Воду для умывания и платье, любое. Да поживей!
Служанка торопливо выскочила из комнаты, а я спустила ноги с кровати и не глядя сунула их в домашние туфли.
Просто феерическое начало дня.
***
— Что здесь произошло?
Разумеется, Райли уже был возле комнат пропавшего Грира — цербером стоял на входе, охраняя их от толпившихся в коридоре слуг. И разумеется, после вчерашнего я спросила у него так, словно он обязан был знать ответ.
— Пока неизвестно. — Несмотря на мой напористый тон, Райли остался непробиваемо спокоен. — Без вас комнаты никто не осматривал.
Я наградила его недоверчивым взглядом: правда, что ли? И на всякий случай уточнила:
— Но управляющий точно исчез?
Потому что начинать утро ещё и с трупа мне хотелось меньше всего.
Райли пожал широкими плечами.
— Так сказала Бренда. На рассвете она, как обычно, принесла господину Гриру воду для умывания и обнаружила, что тот пропал.
— Бренда? — Я обернулась к стоявшей среди зевак женщине, и та поспешила кивнуть.
— Именно так, леди Каннингем. Я постучала, как водится, ток ответа не было. Ну, я и вошла. А там!.. — Она, нагоняя жути, сделала большие глаза. — Все вещи раскиданы, а самого господина Грира-то и нет.
Хм.
— Мне ещё сказали, что в кабинете тоже беспорядок.
— Так и есть, — подтвердил Райли. — Когда Бренда подняла шум, я заглянул туда, м-м, на всякий случай. Но обнаружил лишь разбросанные бумаги.
На всякий, значит, случай. А комнаты, значит, никто без меня не осматривал.
Спрятав усмешку, я задала следующий вопрос:
— За полицейскими из Норталлена уже послали?
Пускай я ещё мало разбиралась в здешних порядках, но вызвать полицию казалось более чем естественным.
Однако, как выяснилось, только мне. Потому что среди внимательно слушавших разговор слуг побежал недоумённый шепоток, а Райли с лёгким замешательством ответил:
— Пока нет. От вас же не было распоряжения.
И давно ему нужно моё распоряжение, чтобы действовать? Впрочем, ладно. Раз не было, то сейчас будет.
— В таком случае проследите, чтобы кто-нибудь немедленно отправился за полицией.
Райли замялся. Ему явно не хотелось оставлять меня наедине с местом возможного преступления, но личина слуги не подразумевала возражений. И с неохотным «Слушаюсь, леди Каннингем» он широким шагом двинулся прочь по коридору.
— И вы идите работайте, — жёстко велела я зевакам. — Ни в кабинет, ни в спальню никому не входить. — И вовремя вспомнила: — У кого ключи от этих комнат?
— У господина Грира… были. — Последнее слово далось Бренде с трудом. — И запасная связка тоже.
— Ясно. А теперь… — Я властно махнула рукой. — Ступайте. Все.
Слуги без желания потянулись к лестнице. Я дождалась, пока последняя, Бренда, исчезнет из виду, и лишь тогда подошла к двери в кабинет Грира.
Если все ключи у него, начинать следует отсюда.
— Райли сказал, что трупа там нет, — пробормотала я, подбадривая себя.
Потянулась к ручке, однако вовремя вспомнила про отпечатки пальцев и взялась за неё через ткань юбки.
Раз, два, три! Щёлкнул язычок замка, и я не без замирания сердца вошла в дверь.
