Папа для дракончика

— Постой. Я не договорила, — произнесла приказным тоном.

Я шевельнул бровями. Обратно не сел, но и с места не сдвинулся.

— Я все думаю про ту девушку. А вдруг у нее и правда ребенок от Лейстера? Нужно проверить. Только как?

— Как? Попросить Лейстера вернуться и задать несколько неудобных вопросов?

— Не будь саркастичен. Есть родовой артефакт. Капля крови и всё станет ясно.

Родовой камень. Старинная реликвия, реагирующая на родственную кровь. Да, это сработает.

— Только сделать это тайно. Чтобы не поползли слухи. Ты найдешь надежного человека, Нолан?

В голове мгновенно прокручиваю список слуг, охранников, управляющих. Все так или иначе связаны с домом, многие болтливы. Поэтому лишь неопределенно пожимаю плечами.

— Подумаю, — говорю уклончиво.

— Сделай это, Нолан, — настаивает бабушка, — и, если это ребенок Лейстера, предложи деньги. Пусть уезжает как можно дальше отсюда. Если будет шантажировать – припугни. Ты уже не маленький, сможешь все сделать аккуратно.

— А с правнуком познакомиться не хотите? — не удерживаюсь от колкости.

Её лицо становится совершенно непроницаемым.

— Мне нужны законные внуки от Жозефины. А не бастарды от уличной попрошайки. К тому же я почти уверена, что она лжёт. Но проверить - наш долг. Так ты займёшься этим, Нолан?

6

— Сладкие пирожки! Вкусные! Горячие!

Голос у меня уже с хрипотцой от третьего дня на базарной площади. Народ снует мимо, задерживаясь, чтобы выменять на звонкие монетки лакомство из моей корзины.

Я всё никак не могу привыкнуть к этому холоду. У нас, на юге, снег - диковинка. Зимой редкие снежинки таяли, не долетев до земли, а воздух всегда пах солнцем. Здесь же небо низкое, свинцовое, а ветер словно наточенными ледяными иглами щиплет щёки до красноты.

Тётушка Джейн только хмыкает: «Это ещё погода хорошая, милочка. Подожди до настоящих морозов».

— Почем пирожок, красавица?

Передо мной возник детина с засученными до локтей рукавами, в фартуке, заляпанном бордовыми разводами. Хозяин мясной лавки напротив. Я его уже приметила - второй день косится в мою сторону. Видно, решил наконец подойти.

— Две звонкие монета, — резво говорю я.

— Дам три, если поцелуешь, — поигрывает он бровями.

— Мои поцелуи не продаются!

— Как же их заслужить?

Я, прищурившись, разглядываю его. Молод. Недурен собой. Грубоватый и напористый. Опять же, лавка наверняка приносит хороший доход. Завидный жених.

Нет, я не ищу принца. Не в моей ситуации рассчитывать на выгодное замужество. Особенно после того, как отец опозорил нашу семью, проигравшись в карты.

Мне нужно, чтобы в груди екнуло. Зацепило и не отпускало. И мне не важно, кем будет мой будущий избранник. Главное, чтобы любовь была. Уважение. Забота. Чтобы Криса принял как своего сына, если Лейстер его не признает.

А мне совсем не хочется возвращаться в тот неприступный и холодный дом и настаивать на встрече с ним. Я попыталась… а сейчас стою на перепутье. Довести дело до конца, как и просила сестра? Или взять Криса и сбежать отсюда подальше? Туда, где много солнца и обжигающий ветер.

— Ну так что, красавица? – Мясник протянул монетки. Я взяла их, но он ловко перехватил мою ладонь, сжав в своей большой, жёсткой руке, - приходи к закрытию лавки. Я тебя в таверну отведу. Выпьем по кружечке согревающего эля…

— Нет. Я не могу, — сердце отчего-то тревожно щелкает в груди. Хватка на своей ладони мне совсем не нравится. Как и запах пота и крови, исходящий от мясника.

— Мне больно, — цежу.

Он отпускает, а я тут же подаю ему пирожок. Сразу же откусывает половину.

— Ты подумай. Не отказывайся, — жуя, говорит мясник, — я тебя не обижу.

Уходит. Я провожаю взглядом его широкую спину и с тревогой думаю, что он от своего не отступится. Надо бы сменить место торговли, но рынок невелик, чтобы в нём затеряться.

К полудню я распродаю все пирожки. Тетушка Джен наверняка уже испекла новую партию. Немного волнуюсь, как там Крис. Тетушка Джен сказала, что вчера он был молодцом. Ни разу не заплакал несмотря на то, что у него режутся зубки. И кушал хорошо.

Я возвращаюсь в дом к тетушке Джен. Та тут же ставит передо мной миску с похлебкой. Я ей отдаю пустую корзинку и деньги.

— Споро у тебя дело идет. О такой помощнице я только мечтать могла, — довольно улыбается тетушка Джен.

Я немного играю с Крисом, пока тетушка наполняет мою корзинку пирожками. Крис цепляет кулачками мои волосы и довольно восклицает.

— Ма!

На глаза тут же наворачиваются слезы. Это Ильма должна держать на руках своего сынишку. И ей он должен сказать свои первые слова.

— Как бы я хотела быть твоей мамой, — шепчу Крису и крепко прижимаю к себе.

— Давай своего красавчика, — говорит тетушка Джен, — продашь пирожки и молока купишь. А то у нас уже закончилось. Сварим Крису вкусную кашку…

Я передаю ребенка в руки тетушки Джен. На прощание целую его в пухлую щеку. Подхватываю корзину и возвращаюсь на рынок. Корзина тяжелая, оттягивает руку.

Вечереет. Притоптываю ногами, чтобы не замерзнуть. Плотнее запахиваю на груди шерстяную шаль – подарок от тетушки Джен. На дне корзинки остался последний пирожок.

— Держите вора! – слышится возглас.

Мимо меня стрелой проносится парнишка лет десяти — худой, юркий, как воробей. За ним, ругаясь на всю площадь, несётся мужчина.

— Я тебе задам, негодник.

Я тихо смеюсь, прикрыв ладонью рот. И тут же слышу рядом глубокий, бархатный, искренний смех.

Взгляд падает на молодого мужчину, прислонившегося к стене лавки. Он опирается на костыль и хохочет так заразительно, что поневоле обращаешь на это внимание.

— Неужели вам его не жалко? – кричу я ему.

Он медленно поворачивает голову. Накинутый капюшон бросает тень на лицо, но я вижу насмешливую ухмылку.

— Кого? – спрашивает с иронией в голосе, — маленького вора или растяпу, что позволил себя обокрасть?

— У того растяпы явно не последний кошель с деньгами, а мальчик не от хорошей жизни ворует. И ему сильно достанется, если его поймают.

— Значит вам жаль воришку?

— Мне жаль, что у него не нашлось другого выхода, как воровать, — говорю я после короткой паузы. — Всегда можно найти работу. Хоть какую-то.

Мы замолкаем.

Я разглядываю мужчину украдкой. Лица не видно из-под низко надвинутого на голову капюшона, лишь твердый подбородок и краешек губ. На подбородке маленькая ямочка едва заметная под короткой светлой щетиной. Я на мгновение залипаю, разглядывая ее, а потом спускаюсь глазами вниз. Куртка тонкая, явно не по погоде, будто с чужого плеча. Костыль неловко зажат подмышкой. Стоптанные ботинки.

Бедолага. Наверняка нуждается. С увечьем хорошую работу не сыщешь.

Смотрю на корзину. На последний пирожок.

— Хотите пирожок?

Он вздрагивает, будто не ожидал.

— Нет… спасибо, — отвечает тихо. — Мне нечем заплатить.

— Ничего не нужно, — пожимаю плечами. — Я угощаю.

Я подхожу к нему. Останавливаюсь и убираю полотенчико, открывая румяный бок пирожка.

— С яблоками, угощайтесь, — получается громким шепотом.

Мужчина медлит. Потом все же берет пирожок. Подносит к лицу и вдыхает аромат.

— Мм… пахнет летом. Спасибо.

— Ешьте на здоровье.

Я разворачиваюсь, чтобы уйти.

— Подождите. Позвольте мне расплатиться по-другому.

Я вопросительно приподнимаю брови.

— Я донесу корзину до дома. Вижу, вы устали, - предлагает мужчина.

Корзина и правда тянет вниз, пальцы ноют.

— Но как вы? Сможете?

Я выразительно смотрю на его костыль. Он сначала не понимает, а потом усмехается — коротко, почти весело.

— На этот счет не переживайте. Мне привычно. И будет приятно думать, что этот пирожок я получил не из милости, а заслужил честным трудом.

— Хорошо, — протягиваю ему корзину, — только предупреждаю, идти далеко.

— Я выносливей чем кажусь, — усмехается он.

Дорогие читатели!

Приглашаю вас в новую классную историю нашего литмоба

"Помощница Его Светлости" от Лины Калины

https://litnet.com/shrt/rYvW

7

Нолан АйкВаундер

Все началось как невинная шутка. Вспомнить проделки юности предложил Юстас. Мой друг и помощник по личным вопросам.

Я пересказал ему историю, услышанную от бабушки. Но как подступиться к этой девушке, а тем более — проверить малыша родовым артефактом, я не имел ни малейшего представления. Тем более делать это нужно было деликатно, не привлекая внимания и не вызывая лишних слухов.

— Нашел я твою незнакомку, — без церемоний начал Юстас, вваливаясь в мой кабинет и сбрасывая с плеч дорогой плащ.

— Подожди минутку, — остановил я его, не отрываясь от сводок по эгейским рудникам. Сделка сулила огромную выгоду, и каждая цифра требовала проверки.

Юстас уселся в кресло напротив, развалившись с видом человека, которому спешить некуда. Закинул ногу на ногу и подпер голову рукой.

— Так что ты узнал? – спросил через несколько минут, отрываясь от документов.

— Приехала на дилижансе несколько дней назад с ребенком на руках. Живет у одной горожанки. Она печет пирожки, а твоя незнакомка их продает. Не хочешь поближе взглянуть на нее?

— У меня совсем нет на это времени, — я взглянул на кипу бумаг, требующих моего изучения.

— Да ладно ты, Нолан. Совсем закопался в своих бумажках. А помнишь, как мы чудили в юности. Переодевались в подмастерьев и разгуливали по злачным местам города.

— Тогда еще был жив отец и делал вид, что занимается делами. А сейчас все иначе…

— Угу… ты стал важным и больше не можешь позволить себе заниматься глупостями. Да брось, Нолан. Мы весело проведем время. Заодно послушаешь про себя последние сплетни на городской площади.

Я колебался недолго. Пара часов в роли простого человека, до которого никому нет дела… Что может быть заманчивее?

К вечеру мы уже спускались в город, одетые в поношенные, грубые куртки и простые штаны. Ощущение было странным - будто надел костюм, сшитый не по мерке. Прохожие не бросали почтительных взглядов, не кланялись. Мы были просто двумя парнями в толпе.

Юстас, наслаждаясь моментом, купил у какого-то бродяги костыль и тут же принялся изображать калеку: прихрамывал, жалобно тянул руку, корчил страдальческое лицо.

Я покачал головой.

— Ты неисправим.

— Зато убедителен, — подмигнул он.

Мы остановились у лавки со специями. Юстас ткнул меня локтем.

— Смотри. Это она.

Я бросил взгляд на девушку. Высокая, стройная. Тёмные волосы, собранные в небрежный узел, выбивались непослушными прядями. На тонкий плащ была накинута пёстрая шерстяная шаль. Она куталась в неё и притоптывала, пытаясь согреть ноги. Видно было, что устала и продрогла до костей.

— Южная кровь, — протянул Юстас. — Симпатичная. У меня есть план…

Он говорил, но я уже слушал вполуха.

Что-то в ней цепляло. Не красота — таких я видел сотни. А выражение глаз. Непосредственная улыбка на лице. Добродушие с каким она предлагала пирожки.

— Я познакомлюсь, вотрусь в доверие, — продолжал Юстас. — Она покажет ребёнка, я проверю артефактом…

— Хочешь заморочить ей голову? — перебил я.

План был разумным. Юстас нравился женщинам. Но мысль о том, что он будет играть чувствами этой девушки, неприятно царапнула.

— Поверь, через три дня ты будешь знать, есть ли у тебя племянник.

А если она действительно была с Лейстером? Если он касался ее золотистой кожи. Проводил рукой по непослушным прядям. Пробовал вкус нежных губ... Я нахмурился собственным мыслям. Разве мне не все равно? С каких пор я стал западать на смазливое личико?

— Ладно. Только не вздумай обижать ее.

— Поверь, эта красотка будет сама искать моего общества.

Юстас вытащил из кармана кошелек с деньгами. Подбросил его в руке. И вдруг он словно растаял в воздухе. Мимо нас юрко пробежал мальчишка, унося с собой богатство.

— Эй, стой! Вот же негодник.

— Оставь его? — попросил я.

— Не могу. В том кошельке кольцо, что я хотел подарить Менни. Лучше подержи костыль, пока я догоняю мальчишку.

И вот я уже стоял, глупо сжимая в руке дурацкий костыль, а Юстас нёсся по площади с криками. Я не сдержал смеха, глядя на эту нелепую погоню.

— Неужели вам его не жалко? — раздался тонкий голос. Я повернул голову. Девушка смотрела прямо на меня и вопрос был адресован тоже мне.

Неужели пожалела растяпу Юстаса?

— Кого? – Уточняю. — Маленького вора или растяпу, что позволил себя обокрасть?

— У того растяпы явно не последний кошель с деньгами, а мальчик не от хорошей жизни ворует. И ему сильно достанется, если его поймают.

— Значит вам жаль воришку? – допытываюсь

— Мне жаль, что у него не нашлось другого выхода, как воровать. Всегда можно найти работу. Хоть какую-то.

Я ловлю себя на мысли, что она права. Надо бы узнать, что это за мальчишка. Вдруг и правда нужна помощь его семье.

— Хотите пирожок? — вдруг предложила она и подошла ближе.

Теперь я мог разглядеть её как следует: румяные от холода щёки, вздёрнутый нос, россыпь веснушек. И аромат – свежести и сладких яблок.

— У меня… нет денег, — отказываюсь.

— Я угощаю. Берите. — девушка настойчиво предлагает мне пирожок. И я не нахожу слов, чтобы отказаться.

В голове тут же щелкает дурацкий план, придуманный Юстасом. Предлагаю донести корзинку до дома. Чуть не забываю про зажатый подмышкой костыль. Но отбросить его сейчас в сторону будет слишком подозрительно. Поэтому мне ничего не остается как продолжать играть.

Мы молча пошли по мостовой. Я нёс её корзину и ломал голову, как начать разговор.

— Меня Дорой зовут, — вдруг произнесла девушка, когда мы свернули в первый переулок, подальше от гама площади. — А вас?

Я замер на секунду.

— Нол, — выдавил я наконец, используя детское прозвище, которое уже лет десять не слышал.

— Что у вас с ногой? — в ее голосе промелькнули нотки сочувствия.

— Старая травма, — произнес, втягиваясь в игру.

— Наверное трудно найти работу?

— Верно. С калекой связываться никто не хочет.

Мы шли дальше. Девушка молчала, задумчиво накручивая на палец темный локон. Наконец мы остановились у маленького домика в конце улицы.

— Спасибо, Нол, — девушка улыбнулась, забирая у меня корзинку. А я стоял как истукан и думал, что она сейчас уйдет и я не вижу повода ее удержать.

— Вот что я подумала, — вдруг произнесла Дора, — Тётушка Джейн как раз искала, кто бы помог починить ставни на кухне и подлатал забор.

Она посмотрела на костыль и тут же смутилась:

— Если, конечно, сможете…

Она смотрела на меня с доверчивым ожиданием. А я, Нолан АйкВаундер, владелец эгейских рудников и этого города, стоял перед ней с дурацким костылем в руке и думал только одно:

«Тьма побери. Я согласен».

Дорогие читатели!

Приглашаю вас в романтичную новиночку нашего литмоба

"Письмо Из Прошлого или Однажды под Новый год..."

https://litnet.com/shrt/Whky

8

— Чего это ты такая радостная? – спрашивает меня тетушка Джен.

Я вернулась от молочника, прижимая к себе большой кувшин с молоком. Тетушка Джен передала мне Криса и тут же поставила варить для него кашу.

А я разве радостная? Хотя на губы приклеилась дурацкая улыбка и все мне сейчас кажется в радужном свете.

— Торговля прошла удачно. – Пожимаю плечами. — А еще… я тебе работника нашла, тетушка Джен.

— Вот как? — Джейн хмыкнула. — И где ж ты его успела отхватить?

— На рынке. Он помог мне корзину донести. Правда, хромает… — я замялась. — Но руки у него крепкие, и видно, что старательный.

— Главное — чтобы с руками, — кивнула тётушка и тут же прищурилась хитро. — Не из—за него ли у тебя глаза так светятся?

— Да что ты, — я смутилась. — Я его толком и не рассмотрела. Просто приятно, что человеку помогла. Он мне показался добрым и хорошим.

— Угу… — протянула Джейн. — С мужчинами, милая, ухо надо востро держать. Ты про отца этого малыша тоже, небось, так думала. И где он теперь?

Мир сразу потускнел и я прижала к себе Криса, сосредоточенного мусолившего сухарик. Я так тетушке Джен и не сказала, что Крис не мой сын. Как—то подходящего момента не было. А сейчас… поздно наверное. Да и стал мне настоящим сыном.

— Он скоро появится. Он порядочный человек. Вот увидите…

— Угу… — снова скептически.

И я, если честно, готова была ей поддакнуть. Верила ли я в любовь между Лейстером и Ильмой?

Рядом с постелью умирающей Ильмы – да. Но сейчас, взглянув вблизи на неприступный роскошный особняк на холме, меня все больше терзали сомнения. Представить рядом лощеного отпрыска драконьей крови и мою, пусть хорошенькую, но простую Ильму было невозможно.

Только в сказках принцы женятся на замарашках. А в жизни… пропадают, как только добьются своего.

Но вдруг Лейстер другой? Вдруг он действительно любил Ильму и просто не смог за ней вернуться? И Крис самый желанный для него ребенок.

Вдруг такое возможно?

Этот вопрос гнал меня на холм на следующее утро, пока в печи тётушки Джен румянились новые пирожки. Я выскользнула из дома. Идти было далеко, но мне повезло — подвезла телега, гружённая гогочущими в клетках гусями. Я уселась на подножку рядом с возницей, ветер бил в лицо, а сердце бешено колотилось от страха и глупой надежды.

У чёрных, ажурных ворот я замерла. Вдохнула поглубже и стукнула молоточком. Калитка отворилась, и передо мной предстал тот же самый стражник с каменным лицом.

— Мне нужно увидеть лорда Лейстера…

Стражник едва посмотрел в мою сторону:

— Проваливай. Для таких, как ты, у господина нет времени.

Я сжала кулаки, но понимаю — спорить бесполезно. Но мне хотя бы нужно узнать – вернулся ли Лейстер в город.

— Тогда, может, Аделаиду позовёте? Она работает здесь…

— Никакой Аделаиды здесь нет. Никогда не было. Проваливай.

Я отошла, чувствуя, как глаза щиплет от слёз. Всё было напрасно.

Возвращалась я уже пешком, кутаясь в шаль от промозглого ветра. Дома меня ждала полная корзина пирожков и обеспокоенный взгляд тётушки Джен.

— Всё в порядке, — буркнула я, не в силах объяснить.

На площади я заняла своё обычное место. Но сегодня всё было иначе. Пирожки никак не хотели продаваться. Может быть тому виной было мое подавленное настроение. Но я очень старалась улыбаться.

— А я ждал тебя вчера, красотка, — возник передо мной вчерашний ухажер. Его красное лицо блестело от пота, а на фартуке прибавилось бурых пятен, — Нехорошо обещать и не приходить.

— Я ничего не обещала.

— А мне почудилось. Ну, ничего… сегодня наверстаем. Я закрываюсь пораньше. Ты только попробуй отказаться… — он протянул руку, чтобы ухватить меня за подбородок.

— Тогда что? – попыталась я увернуться от его руки.

— Силой заберу. Нечего от меня нос воротить…

Я отшатнулась. На миг к горлу подкатила паника. Кто я против этого здоровяка. Букашка. Голыми руками бери.

Мясник протянул руку… и тут между нами встал человек.

— Руку убрал, — спокойно сказал Нол.

Он опирался на костыль, но стоя так, что мясник вдруг стал ниже ростом.

— А ты кто такой? — зарычал тот.

— Никто, — усмехнулся Нол. — Просто человек, которому не нравится, когда женщин пугают.

Они секунду меряли друг друга взглядами. И мясник… отступил. Плюнул, что-то буркнул себе под нос и, отводя глаза, заковылял обратно к своей лавке.

Я выдохнула, дрожа всем телом. Нол повернулся ко мне. Его глаза, невероятно синие и глубокие, изучали моё лицо.

– С вами всё в порядке?

Я смогла только кивнуть в ответ.

Нолан помог мне распродать пирожки - шутил, зазывал, даже умудрился рассмешить пару хмурых торговок.

Когда последний пирожок был продан, он взвалил пустую корзину на плечо, будто она была перышком.

— Провожу. И… насчёт той работы у вашей тётушки. Я готов приступить. Если предложение ещё в силе.

Я шла рядом, украдкой глядя на его профиль. Высокие скулы, решительный подбородок, твёрдая линия губ… и эти невероятные синие глаза.

Мы подошли к дому. Я толкнула дверь.

— Заходите. Познакомлю с тётушкой Джейн и… покажу, что нужно починить.

Он переступил порог, и в этот момент из дома донёсся радостный, нечленораздельный возглас:

— Агу-гу-га!

Нол замер на месте, как вкопанный. Его взгляд упал на порог кухни, где тётушка Джейн выставила Криса в его корзинке-переноске, чтобы малыш мог наблюдать за всем вокруг.

Крис, увидев новое лицо, залился счастливым, беззубым смехом и потянул к нам пухлые ручонки.

9

Я быстро сбросила плащ и ботинки. Вынула Криса из корзинки, а тот, безобразник, сразу ухватил мой локон. Потянул на себя. Громко вскрикнул:

— Ма-ма…

— Я пришла. Ох, Крис… — я жалобно улыбнулась, чувствуя, как маленькие пальчики тянут за волосы.

— Какой чудесный малыш, — Нолан возник за моим плечом. Он протянул руку, и цепкие пальчики Криса тут же оставили мои волосы, ухватившись за его большой палец. Малыш замер, изучая новую, игрушку.

— Тетушка Джен… это Нол. Мастер на все руки.

Я запрокинула голову и подмигнула мужчине за моей спиной. Я же не преувеличила?

А тот внезапно смутился. Откашлялся в кулак.

— Сделаю все возможное… лэра.

— Да какая я лэра… — тетушка Джен махнула рукой, — ну пойдем со мной. Покажу, где инструменты лежат. Начнешь со ставен. А дальше посмотрим.

Крис недовольно пискнул, когда Нол осторожно высвободил свой палец.

— Я скоро вернусь, — пообещал он.

Нол вышел на улицу, вооружившись необходимыми инструментами. Мы же с тетушкой Джен взялись за приготовление ужина. Крис задремал в корзине, положив под пухлую щечку ручки.

— Больно уж у него руки ухоженные для мастера, — вдруг брякнула тетушка Джен, до этого молча чистящая картошку.

— Что в этом такого? – пожала я плечами.

— Подозрительно. И лицо…

— Что с лицом? Вполне приятное… — «Даже слишком приятное», — мысленно добавила я, вспоминая его пронзительные синие глаза.

— Слишком благородное, словно он не простой парень с окраины, а какой—нибудь знатный лорд. Ты заметила, как он держит голову? Осанку? Словно шест проглотил. И где ты только его отхватила, Дора. Как бы не заморочил тебе голову. Но сначала посмотрю, какой из него работник. А то выгоню взашей.

Я поставила тушится рагу с беспокойством посматривая, как тетушка Джен находила повод «проветриться», чтобы проследить за работой Нола.

Как он там? Справляется? Я чувствовала ответственность за него. Все же сама пригласила. Никто меня за язык не тянул. Просто захотелось помочь. Наверное пожалела… и дело точно не в его красивых глазах.

Нол закончил работу аккурат к тому времени, когда я сняла котелок с плиты. По кухне разлился сладковатый аромат тушеных овощей.

Нол с тетушкой Джен вошли в дом, и я сразу посмотрела в их сторону. На сосредоточенное лицо мужчины. И на вполне довольную улыбку Джен.

— Вижу, руки у тебя на месте. Ты проходи. Поужинаешь с нами. И как договорились, пять монет сверху накину.