Артефакт (не) на любовь

- Нет. Кофе будешь?

- Не откажусь.

Из принесенных Мари хлеба, колбасы и сыра нарезаю бутерброды и красиво раскладываю их на тарелке, затем варю ей кофе со щепоткой корицы и ложкой сахара. Поставив перед подругой дымящуюся чашку, повторяю свой вопрос:

- Зачем ты пришла?

На ее лице появляется выражение невинности и беззаботности, отчего у меня возникают дурные предчувствия. Продолжаю молча на нее смотреть, и Мари сдается:

- Твоя мама попросила меня помочь со сборами на свидание. Но хорошая новость тоже есть, - торопливо добавляет она.

Скептически приподнимаю брови.

- Я поделилась с ней, что влюбилась в твое розовое платье и выпросила себе его в качестве подарка на день рождения.

- Как она это восприняла? – оживляюсь я.

- Отлично! Я так расхвалила то, какая ты хорошая подруга, что у нее просто не осталось выбора. Но взамен я пообещала помочь подобрать тебе что-нибудь приличное. Так что, как только у тебя появится время, мы отправимся за покупками.

Вздыхаю:

- А можно без меня?

- Нет, - подруга так активно отрицательно качает головой, что из ее прически выбивается каштановый локон. – Я на самом деле давно хотела – большинство твоих платьев уже пора отправить на помойку. Недавно нашла чудесного портного, так что тебе нужно будет просто снять мерки и все.

- И все? – подозрительно спрашиваю я.

- И все, - кивает подруга. – Я сама выберу ткани и фасоны, которые тебе понравятся.

- Тогда ладно, - вздыхаю и беру с тарелки бутерброд.

- Но разве тебе самой не хочется выглядеть красивой?

Пожимаю плечами:

- Я и так красивая. Хочу, чтобы мужчина ценил во мне не внешность, а ум. Но ты и сама знаешь.

- Ох, Хло! – горестно вздыхает подруга, но разговор не продолжает – видимо, уже успела убедиться в том, что это совершенно бесполезно.

Утолив голод, вздыхаю:

- Я поела. Что теперь?

Мари оживляется:

- Прими душ. Уже двенадцать часов и пора начинать собираться.

Покорно отправляюсь в ванную, раздеваюсь и подставляю лицо под теплые струи воды. Одно время я пыталась понять, зачем люди час лежат в ванной. Даже перепробовала различные пенки, масла, свечи и прочее, что положено добавлять в воду, но каждый раз мне становилось скучно уже через пять минут. Спустя несколько попыток плюнула и решила не заморачиваться – видимо, не мое.

А вот стоять под водными струями душа мне нравится – если сделать напор посильнее, ощущение, словно тело массируют. Почувствовав, что меня снова начинает клонить в сон, решительно намыливаю мочалку и тру свое тело, наслаждаясь ароматом дыни. Затем принимаюсь за волосы. Чтобы угодить Мари, даже использую бальзам, который она подарила мне в прошлый раз.

Выключив воду, вытираюсь и просушиваю волосы артефактом. Выходить не хочется, но надо – предел терпения подруги за это время я узнала довольно хорошо. Через пять минут она придет барабанить в дверь ванной и спрашивать, не утонула ли я, хотя даже через закрытую дверь слышно, что нет.

За время моего отсутствия спальня успела преобразиться – шторы раздвинуты, кровать заправлена, а горка одежды с кресла чудесным образом испарилась. Сама же подруга успела отыскать светло-серое шелковое платье, которое мы с ней купили в прошлый раз во время похода по магазинам. За все время я его ни разу не надела и уже успела забыть, что оно у меня вообще есть.

- Садись, - Мари указывает на край кровати напротив окна, рядом с разложенными баночками.

Выполняю указание и отдаюсь в умелые руки подруги. Она втирает в мою кожу какие-то вкусно пахнущие средства массирующими движениями и ворчит, что я опять умудрилась довести свою кожу до критического состояния, и пора бы мне начать ухаживать за собой более тщательно. Вздыхаю – каждый раз одно и то же. Но сама процедура мне нравится – у нее мягкие теплые пальцы, в отличие от моих холодных и мозолистых. Впрочем, до рук она так же добирается и через десяток минут ее усилий огрубевшая кожа сдается. Как всегда, не спешу ее расстраивать тем, что этот эффект продержится не дольше недели.

- Нужно будет как-нибудь сходить вместе в салон красоты, - произносит подруга.

Я как обычно соглашаюсь. Традиция у нас такая – у нее звать, а у меня не находить на это времени.

Очередь доходит до волос – она их тщательно расчесывает и сооружает прическу. Облегченно выдыхаю – на этот раз без шпилек.

Внезапно раздается дверной звонок. Закатываю глаза – надо же какой странный день! За сегодня я слышала этот звук чаще, чем за прошлые две недели.

Подруга просит подождать и не шевелиться, а сама стремительно выходит из комнаты. Пытаюсь прислушаться, но удается разобрать только то, что у моей двери некто мужского пола. Затем голоса стихают, Мари, судя по звукам, заходит на кухню, а после возвращается ко мне.

- Кто это был? – интересуюсь я.

- Курьер. Не отпускать же тебя на свидание голодной!

- А почему бы и нет? Я же в ресторан иду – обычно в таких местах можно заказать еду.

- Да знаю я, - отмахивается подруга. – Но так же знаю, как именно ты выглядишь во время еды.

Обиженно надуваюсь:

- И как это я выгляжу?

- Слишком милой, - выруливает с кривой дорожки подруга. – Просто я беспокоюсь, что ваш заказ будут долго нести и тебе придется поголодать.

Усмехаюсь:

- Ладно. Уговорила.

После того, как прическа готова, отправляюсь на кухню. Сегодня у нас каша с тушеным мясом. Выглядит не очень, зато вкус изумительный – каша рассыпчатая и нежная, мясо мягкое и легко разделяется на волокна. А соус! Сливочно-грибной со свежей зеленью. Сама не замечаю, как еда на тарелке заканчивается. Даже остатки соуса собираю кусочком хлеба.

После сытного обеда наваливается сонливость, и желание куда-то идти пропадает совершенно. Вернее пропало бы, если бы было раньше.

Подруга доедает свою порцию и улыбается:

- Продержись, пожалуйста, хотя бы пять минут.

- А что будет потом? – без энтузиазма спрашиваю я.

- А потом я тебе приготовлю кофе. Сама варить буду.

Это меня приободряет – готовит что-либо Мари крайне редко, зато выходит невероятно вкусно. Не подводит подруга и на этот раз – стоит ей засыпать зерна и специи, кухня наполняется ароматом корицы.

Ее кофе на вкус чуть сладковатый, немного горьковатый и очень крепкий. Пытаюсь вспомнить, когда последний раз пила что-то настолько вкусное, и у меня не получается. Вот как она это делает? Я множество раз пыталась повторить, но все равно получается и вполовину не так хорошо. Пожалуй, кофе стоил всех утренних мучений.

Переодеваюсь в платье и иду к зеркалу. Под взглядом подруги всматриваюсь в свое отражение и честно признаю:

- Ты волшебница! Такая красота стоила всех потраченных на нее усилий. Я теперь похожа на настоящую леди!

Мари удовлетворенно улыбается и ворчит:

- Согревающий артефакт не забудь. Тебе пора выходить. Заказанный экипаж уже должен с минуты на минуту подъехать.

Надеваю теплое пальто, купленное для торжественных случаев, и эльфийские сапожки, которые, несмотря на небольшой каблук и с виду тонкую ткань, теплые и удобные.

Прощаюсь с Мари и отправляюсь на встречу.

***

В этом ресторане мне бывать еще не доводилось, но расположился он в старинном особняке респектабельного квартала, что мне уже нравится.

У входа приветствует швейцар и распахивает передо мной дверь, отчего начинаю чувствовать себя важной фигурой. В богато отделанном позолотой и мрамором холле отдаю верхнюю одежду улыбчивой прислужнице и иду в следующее помещение.

Дворецкий с поклоном просит меня представиться, а затем проводит к столику у стены, отделенному растениями в кадке от соседних.

Искусная роспись стен и потолка действительно создает ощущение, будто вокруг раскинулся фруктовый сад. Остается надеяться, что в меню не только растительная пища.

За столиком ожидает мужчина лет на десять меня старше. Он вскакивает со своего места и спрашивает:

- Ара Хло Эвертон?

- Да.

- Рад вас приветствовать! Позвольте представиться, я Энрой Драмер.

- Здравствуйте. Очень приятно, - вру я.

Ничего не имею против мужчин с пузиками, пока они не метят в мои мужья. Для романтических отношений я бы выбрала кого-то, кто больше следит за своей фигурой.

Да и украшений на Энрое, на мой взгляд, чересчур много. И ладно бы артефактов, но почти все - обычные блестящие безделушки. Из восьми колец только в одном пространственный карман. Кулон на шее защитный, а вот серьги, запонки, брошь и браслеты – только для красоты и чтобы показать богатство владельца.

Зализанные волосы мне не нравятся тоже, так же как и взгляд, брошенный в мое декольте. Но я решаю все-таки сделать над собой усилие и постараться дать ему второй шанс. Возможно, его тоже кто-то собирал на свидание, а в обычной жизни он выглядит нормально. А взгляд на мою фигуру… бестактно, но не более.

- Я взял на себя смелость сделать заказ, - сообщает потенциальный жених. – Вы же не возражаете?

- Нет, - вежливо отвечаю я.

А толку теперь возражать? Повара наверняка начали готовить, и не хочется, чтобы продукты пропали зря. Но как он мог принять решение за меня? А вдруг бы у меня оказалась аллергия на что-то, или я какие-то продукты не люблю? Вдруг я на диете? Или хочу съесть что-то конкретное? Может он боится, что я закажу что-то дорогое? Ладно. Посмотрю, что будет дальше, но надежда на то, что познакомлюсь с интересным человеком, стремительно испаряется.

Выпиваю воду, предварительно проверив ее на наличие ядов – стакан был принесен до моего прихода, и рисковать не хочется. Моя предосторожность оказывается напрасной, но то, что у меня есть подсознательное недоверие к этому мужчине, мысленно отмечаю.

Закуски нам приносят, как только я ставлю стакан на стол, и официантка при этом пафосно произносит:

- Тарталетки из пшеничной муки с приготовленными на пару креветками, лимонным соусом и мятой.

Название мне нравится, а вот порция… одна тарталетка три на три сантиметра - это явно маловато, чтобы заморить червячка. Мысленно благодарю подругу, которая заставила меня плотно пообедать.

Стоит мне взять тарталетку, Энрой произносит:

- Мы с вами уже немолоды, так что позвольте перейти к сути.

Начало мне не нравится даже не потому, что невежливо указывать даме на ее возраст, а из-за неправильности его утверждения: для мага сорок два - это вообще не возраст.

- Вы не замужем, я не женат. И я сразу хочу прояснить ситуацию, - продолжает он.

Прожевываю закуску, довольно вкусную, к слову, и киваю.

- Я занимаюсь инвестициями, - гордо произносит он. – По-простому – вкладываю деньги в различные предприятия.

Я выгляжу как человек, который не знает такого слова? Мило.

- В прииски золота и алмазов; открытие магазинов, кафе и харчевен в разных уголках нашего королевства; производство сладостей…

Пока он хвастается своим богатством и рассказывает, как у него все это успешно, я успеваю отведать «куриный паштет в мандариновой глазури» и «печенье из фуа-гра, покрытое ровным слоем нежных желтых сфер из кукурузного пюре». От меня требуется только кивать и вставлять реплики вроде «да неужели!», так что остается достаточно времени, чтобы погрустить – блюда, которые подают в этом ресторане, безусловно, вкусные, но распробовать их из-за крохотного размера порции не получается.

Когда нам приносят «картошку, приготовленную в земле, в которой она росла», выглядящую как обычная запеченная картофелина среднего размера, политая соусом, Энрой переходит к новой теме:

- У меня есть большой дом в центре, где я живу большую часть года, а так же поместье возле Олужского озера, в котором я люблю проводить лето. Мне нужна женщина, которая стала бы не только госпожой моего сердца, но и хозяйкой в доме, а так же родила бы мне наследников. Дочерям я тоже, безусловно, буду рад, но все-таки хотелось бы хотя бы одного сына.

Решаю уточнить:

- А если ваша жена захочет работать?

- Что вы! – возмущенно восклицает Энрой. – У меня достаточно денег, чтобы прокормить свою семью. Мне не хочется, чтобы моя жена утруждала себя вопросом зарабатывания денег. Безусловно, я буду выделять ей некоторую сумму ежемесячно на ведение хозяйства.

Если перевести его слова, он хочет чтобы жена полностью посвятила себе семье, постоянно рожала, но при этом не требовала денег на наряды и прочие дамские радости. Удобно. Я бы от такой жены тоже не отказалась.

Тем временем нам приносят крохотную порцию каши на сметане с сушеным оленьим сердцем и сливовым уксусом, и мои мысли соскальзывают на то, насколько же лучше быть не женщиной, а мужчиной – сделал ребенка и можешь заниматься своими делами, не переживая о том, что у тебя растет живот, меняется вес, кто-то пинается изнутри. А если токсикоз? Кроме того, у Мари на поздних сроках еще добавлялась изжога и постоянные позывы в туалет. Можно ли во время беременности продолжать работать? Сложный вопрос. Потом же еще нужно какое-то время кормить ребенка грудным молоком, да и они же рождаются совсем беспомощными – ни ходить, ни говорить не умеют. Не думаю, что такой муж, как Энрой будет помогать. Получается, нужны либо бабушки, либо няни. Учитывая то, что на мою мать полагаться не следует – не думаю, что она откажется от светских мероприятий, ради того, чтобы сидеть с внуком или внучкой - остается вариант няни, но он мне не особенно нравится – все-таки чужой человек и неизвестно, как будет относиться к малышу. Любить, как своего, точно не сможет.

От раздумий меня отвлекает официантка, которая приносит филе хека с соусом из масла с бульоном от мидий, свежей петрушкой, петрушечным маслом и икрой. Ровно на три укуса.

Энрой разглагольствует о семейных ролях и о том, что жена не должна быть ревнивой. Я перевожу это как «я буду тебе изменять, но ты не должна обращать на это внимание».

Неужели действительно существуют такие женщины, как та, которую он хочет? Моя матушка хоть и посвятила себя семье, но полностью контролирует не только быт отца, но и финансы. Она бы ни за что не позволила себе изменять. Ее хобби можно назвать светскую жизнь и посещение различного рода мероприятий, а так же следование последним модным тенденциям. Удачно, что отец прилично зарабатывает. Мне такая жизнь наскучила бы уже через сутки, но я теоретически могу понять мать. А вот если бы мне пришлось постоянно рожать, заботиться о доме, считать каждую копейку и прощать измены мужа – такое я представить не могу. Это насколько ужасной должна быть альтернатива, чтобы на такое согласиться?