Из России with love

— Но вместо теплого Туниса ты угодил в дождливые Холланды, — Сид посмотрел на залитое водой лобовое стекло. – А это даже хорошо, наверное. Не знаю, как остальные, но моя цель совпадает с твоей: доказать стране, где я оказался ненужным, что она ошибалась.

Николай не стал лукавить, заверяя Сида, что его миссия – это передать свой опыт молодым. Сид был благодарен ему за эту честность.

— У нас все может получиться, — сказал лишь.

— У нас все получится, — поправил Сид и отдал Николаю последнее оставшееся в кулечке печенье. Настроение поднялось и без сладкого.

VI

Глава 14

VII

Макс покосился на него — уже в который раз за утро. Переглянулся с Лукасом. Покосился снова.

Сид широко ему улыбнулся и продолжил налегать на кашу.

— Ты прям светишься, — наконец высказался Макс, садясь на свой стул.

— И даже малость греешь, — отозвался со своего подоконника Форбес.

Номинально он пришел что-то отдать Лукасу. На самом деле Сид подозревал, что ему просто невмоготу завтракать на одной кухне с Амори.

Впрочем, на их кухне четыре человека помещались без проблем, а Форбес всегда приходил с какой-то едой, и потом на пару с Лукасом они мыли посуду, так что ни у Сида, ни у Макса не возникало желания вернуть Крошку Ру в его личную сумку.

— Настроение хорошее, — Сид отправил в рот еще ложку каши. Надо же, насколько она вкуснее, если крупу замочить с вечера.— Ну что, как кино? — поинтересовался весело.

— Какое кино? — отчего-то возмущенно фыркнул Лукас. — Мне все кино трындели на ухо.

— Эй, я не трындел! — в свою очередь возмутился Форбес. — Я рассказывал тебе предысторию и объяснял, в чем разница между Бондами!

— Да? Это теперь так называется? — фыркнул Лукас. — А рука твоя в моем ведерке попкорна что делала?

Они с Николаем вчера вернулись в город не сразу. Сидели в машине, болтали.

— Я вот никогда не хотел уезжать из Австралии, — признался Сид. — Но стало ясно, что, если все-таки хочу взять медаль Игр, надо искать тренера за границей. Хотел к китайцам или корейцам, а тут письмо от Уолша.

— Китайцы или корейцы погасили бы твое солнце еще быстрей, — вздохнул Николай. — Но я все же очень надеюсь, что ты адаптируешься к местному климату. Хотя, наверное, в доме с ним примириться легче, чем в квартире.

— Пока я не планирую покупать дом, — Сид думал о своем жилье. И дом Николая был хорош всем. Если бы не одно "но". — Тренировок же будет еще больше, а без должного присмотра дом быстро придет в упадок. Одна уборка снега чего стоит. А когда мы начнем ездить на международные соревнования и сборы — он будет пустовать. Да и компания у нас теплая.

— Сейчас точно не нужно ничего покупать, — согласился Николай. — По крайней мере, в этом олимпийском цикле на дом у тебя времени не будет.

— Хочешь, расскажу что-то невероятное? — Сид улыбнулся и потянулся за жареным каштаном. Их Сид купил сам и буквально заставил Николая попробовать. Ему зашло, и кулек стремительно пустел. — Не поверишь, но Лукас в домашней обстановке тише воды, ниже травы. Мы с Максом сначала думали, что он просто нас стеснять боится. Оказалось, нет. Кузнечики тоже любят помолчать.

— Так все правильно, — Николай усмехнулся. — Так обычно и бывает с махровыми экстравертами. Раздадут всю энергию на публике, а потом отлеживаются и аккумулируют новую. А ты что же?.. — он покосился на Сида. — Круглые сутки Солнышко?

— Не знаю, — Сид пожал плечами. — Мне так много хочется всего успеть. Видео обработать, на странички залить, бизнес опять-таки внимания требует. В Австралии еще на мероприятия часто приходилось ходить. А в свободное время я люблю на доску встать. Любил, вернее, — эта мысль вызвала грусть. Но мимолетную. — Серфинг — это не самое главное в жизни.

— Есть ведь скейтборд, — заметил на это Николай. — И сноуборд. Правда, это все тоже после Олимпиады. Пока что будем беречь твою ногу.

— Она теперь вообще не болит, — похвастался Сид. — Но, наверное, я уже не начну полностью доверять своему голеностопу. Всегда жду подвоха.

— Надоел холодец? — вкрадчиво осведомился Николай.

— Мне — нет, — Сид не кривил душой. Он до сих пор ел его с удовольствием. — Но в такую погоду горячим он лучше. Мясник звонил, в выходные обещал привезти бульонки.

Этот вопрос Сид решил, когда привез Николаю опустевшие вымытые лотки из-под первой партии и забирал вторую. Сказал, что будет или покупать мясо, или оплачивать его.

На это Николай довольно прищурился и ответил, что проводит данные траты как медицинские по согласованию с Артуром. И что квота на полгода, и он надеется, что этого времени хватит, чтобы нога восстановилась достаточно, и можно было перейти на капсулы с коллагеном. В том, что те работают намного хуже, чем холодец, Сид уже успел убедиться.

— Я скоро получу лицензию массажиста, — в голосе Николая отчетливо слышалась гордость. — Смогу осмотреть всех вас и поправить спины.

— Это будет круто, — Сид не лукавил. Физиотерапия давно стала частью его жизни, как и у остальных профессиональных спортсменов. — Мы думали, Артур со временем соберет целую команду. Ну сам знаешь, главный тренер занимается прыжками. Его помощники "заведуют" общей физической подготовкой, врач команды следит за весом и прочими делами.

Крис, насколько Сид знал, уже нанял кучу народа, и теперь они ходили за ним по пятам, как птенцы за матерью.

— Он пытался мне такое навязать, — нахмурился Николай. — Я сказал, что у меня русская школа, и моих спортсменов я доверю только врачам — и то только в крайнем случае. Все остальное — по моему личному запросу, и сами чтоб не совались. Он даже Окуневу звонил. Тренеру моему. Уточнял, действительно ли у нас так принято.

— И что? — с искренним интересом спросил Сид.

— И ничего, — Николай хмыкнул. — Не знаю, что Tolik сказал Артуру, но мне он потом заявил следующее: “Правильно, Kolya, гони их всех нахрен. Угробят пацанов, а тебе отвечай”.

— Kolya, — повторил Сид явно сказанное по-русски слово. — И Tolik. Это же явно обращение, но не имя.

Времени на самоучитель у него оставалось немного. Но Сид все равно хоть пять минут в день, но выкраивал. Программа была бесплатная и для большинства бесполезная, судя по низкому рейтингу. Но Сиду она, что называется, зашла. Потому что там был упор именно на разговорную речь. Понимание, что говорит собеседник, беспроблемное построение ответов. Сид, правда, до сих пор был на теме "Буквы и звуки", но зато мог почти без труда произнести даже это невозможное мягкое "ль" и "а" следом за ним.

— Сокращения, — улыбнулся Николай. — У нас многие имена сокращаются не так, как кажется очевидным. Для вас я буду Ник, а для своих — Kolya. А вот аналога твоего имени у нас нет. Даже ничего похожего. Выиграешь Игры Содружества или Чемпионат Мира — отвезу вас всех в Россию на каникулы, — добавил он после паузы.

— Надеюсь, это будет не зимой, — Сид поежился. — Хотя если во всех домах России стоят камины — почему нет.

Настроение поднялось. Сид уже и сам не понимал, чего куксился все эти дни. Дождь идет?.. Да в Австралии тоже есть сезон дождей. Прыжки не получаются? Сам виноват, нефиг думать во время тренировок о чем ни попадя. Мама простыла?.. Да, вот тут приятного мало. Но она взрослый человек и сама решит свои проблемы со здоровьем. А Сид сейчас вернется домой и закажет ей букет цветов. И доставку из аптеки.

А за ночь он еще и отдохнул, а потому сейчас сидел на кухне и семафорил друзьям улыбкой.

— Так что случилось-то? — поинтересовался Макс осторожно.

Все эти два месяца он, как мог, пытался приободрить Сида, но, кажется, безоговорочно верил в то, что у Сида просто ломка от перемены климата и места жительства в целом. А еще от разлуки с родными — он лучше всех знал, как близки они были с матерью.

— Все хорошо, — пожал плечами Сид. — Вон, смотрите, и дождь кончился. Готовы задать жару Амори и девчонкам на тренировке?

— Погоди! — Лукас достал дневник и быстро записал туда все, что съел на завтрак.

— Точно, — одобрил Форбес и последовал его примеру.

Сид тоже достал дневник, сделал запись и, подумав немного, нарисовал в углу страницы солнышко. Для себя он решил, что так будет обозначать свое настроение. Николаю эти знания, может, и ни к чему, но сам Сид сможет отсечь момент, когда солнце снова начнет прятаться за тучи.

Макс потянулся за дневником последним, но совершенно спокойно записал туда кашу, вареное яйцо, булочку с маслом.

В самый первый раз Николай дал всего две рекомендации: первая — есть только по чувству голода. Не за компанию, не потому что пришло время. И вторая — каждый день съедать как минимум пятьсот граммов сырых овощей. Завтраки у Макса были в этом смысле неправильные, но в обед и ужин он задорно хрустел листьями салата, огурцами и прочим “подножным кормом”. Потом, конечно, к этому добавились еще и напоминания о питьевом режиме, и названия препаратов электролитов, чтобы растворять в воде и пить после тренировок, компенсируя обезвоживание. Но Николай не пытался посадить Макса на “полторы тысячи калорий в день” или под страхом исключения из команды запрещать сладкое.

И сегодня Сид с радостью заметил, что пузико-то у Макса неплохо так подтянулось. И вообще он малость уменьшился.

А вот сам он так и не набрал мышечную массу, и это было не слишком хорошо. Так к своему завтраку Сид добавил еще порцию холодца — за неимением времени, в холодном виде.

VII

Глава 15

— Что ж, Медведи, — Николай выстроих их всех перед началом тренировки. — Только что названа дата внутренних соревнований.

— Не первенство Островов? — уточнил Амори.

— Нет, Жак, до этого мы еще не доросли, — возразил Николай. — Будь мы в России, я бы назвал предстоящее “открытым уроком”. В первую очередь будут оценивать меня и Криса как тренеров. По итогам лучшего обласкают при распределении бюджета на следующий год.

— Ага, то есть работаем на свои плавки и Сиду на холодец, — хмыкнул Форбес.

— Сэр, а когда будет формироваться сборная? — спросила Бриджит, явно волнуясь.

— Я бы не стал так ставить вопрос, — Николай никогда не дарил несбыточных надежд. Не стал делать этого и сейчас. — С переездом на Острова и сменой гражданства все ваши прежние заслуги, титулы и награды ушли в тень. Их не забыли, но пока ваши имена — чистые листы. Через пару месяцев будет Лига стран Северного моря. Турнир коммерческий, на нем не разыгрываются квоты на Олимпиаду, а значит, дайверов из первых строчек мирового рейтинга на нем не будет. Но для молодых спортсменов это отличная возможность показать себя. В каждой из категорий можно заявить двух человек от страны, и, кто туда поедет, будет решено на следующем “открытом уроке”.

— А на Европу в начале года поедут те, кто на этой Лиге не накосячил, и так далее, — подхватила идею Меридит. — Короче, треним и пашем, пашем и треним.

— Trenim!! — проревел Форбес, вскинув кулак.

И да, некоторые слова на русском звучали куда более внушительно, так что все уже так или иначе чего-то нахватались.

— Проблема в том, что у нас до сих пор только одна мужская пара, — продолжил тем временем Николай. — Форбес с Лукасом пока с натяжкой. Нужно решить, тянем ли мы их или ты, Жак, все же попытаешься…

— Нет! — Амори скрестил руки на груди. — Они хотят прыгать — пусть прыгают. Я пойду как одиночник.

— Ну хоть смешанный синхрон попробуй, — вздохнула Меридит. — У нас с Бриджит слишком разные стили прыжков, мы до Олимпиады успеем только-только друг к другу привыкнуть. Отрабатывать прыжки времени не будет.

— Нет, — отбрил Амори.

— Хочешь, я с тобой попробую? — предложил Макс. — Мы с Сидом в синхроне уже уверенно прыгаем.

— Оставьте, — покачал головой Николай. — Одиночники нам тоже нужны. А уж пару вашу с Сидом разбивать — и вовсе идиотизм. Девушки, что до вас — неважно, сколько вы там будете привыкать. Это не Олимпиада, а женская пара у нас одна. Так что вам прыгать в любом случае. В бассейне слишком много торчать не разрешаю. Отрабатывайте синхрон хоть дома, хоть на танцполе. Для этого не обязательно прыгать — можно даже просто шагать в ногу.

— Ага, под военный марш, — фыркнул Форбес.

— Хоть под lezginku! — отрезал Николай, и Сид немедленно зашептал под нос, запоминая новое слово для переводчика.

— Ладно, с танцами поняли, — кивнула Меридит, и у Сида по спине потек холодок: похоже, в ближайшую субботу им всем предстояло посетить ночной клуб. Ну потому что девчонки пойдут туда отрабатывать синхрон, а дело парней — за ними присмотреть. Сид терпеть не мог и танцы, и клубы. Но его никто не спрашивал. — А соревнования-то когда. Вы как хотите, а мне надо новый купальник купить и на маникюр и педикюр записаться. Я перед этими янки лохудрой прыгать не собираюсь.

— Купальники будут новые у всех, — усмехнулся Николай. — Даже у меня. Так что можете не тратиться. И если уж говорить о синхроне, то, по моему глубокому убеждению, тут важен командный дух. У нас это называется “чувство локтя”. Поэтому я считаю, что всем будет полезна небольшая вылазка на природу. Выезжаем в пятницу вечером, ночуем одну ночь у меня дома в качестве тренировки, а утром выдвигаемся с палатками в горы. Ночуем там и в воскресенье днем возвращаемся в мою берлогу.

— А костер будет? — тут же уцепился за идею Лукас.

— Даже если будет, о жареном зефире забудь, — "подрезала" ему крылья Меридит. — Столько калорий и углеводов на ночь — кошмар.

— Да плевать на зефир, просто так посидеть! — Лукас не расстроился ни на грамм. — Поход! Настоящий! Я только скаутом в поход ходил. И то всего один раз.

— Будут сосиски на костре и печеная картошка, — обрадовал их Николай. — А еще shashlyk i grechka. Кто загуглит — тот молодец. Все, разминаемся.

Сид мысленно пожелал парням и девчонкам удачи. Потому что сам потратил чуть ли не целый вечер, склоняя так и эдак пресловутую grechku и насилуя голосовой переводчик. Потому что из контекста разговора было понятно, что речь шла о продукте питания. А программа упорно выдавала ему то Грецию, то глагол "греться". То просто писала это слово на английском.

Сид уже хотел бросить это дело, но решил перенести слово в строку запроса. И вот там его поджидал успех. Поисковик выдал бодрое "псевдозлак, крупяная культура".

Короче, это оказалась каша. Такой же сакральный продукт для русских, как овсянка для англичан.

Тренировка прошла отлично. Удивительно, как вообще все успело поменяться за один единственный вечер — даже погода поддалась всеобщему воодушевлению, и к обеду вдруг выглянуло солнце.

— А ты чего? — спросил Форбес у Амори после душа. — Пойдешь в поход-то?

— А у меня есть выбор? — холодно прищурился Жак.

— Ну синхрон же ты у нас не прыгаешь, значит, видимо, есть, — пожал плечами Форбес.

Его ужасно бесило такое положение дел.

— А ты на рояле играешь? — Жак вперился на него неприязненным взглядом, где явственно читалось все, что он думает о мыслительных способностях всяких лысых гоблинов.

— Так я и не композитор! — отрезал Форб.

— А я не синхронист! — в тон ему ответил Амори и оттеснил Форбеса плечом, а затем и вовсе отгородился от него дверцей шкафчика.

Забирая на следующий день у Николая холодец, Сид осторожно поинтересовался, почему тренер больше не заставляет Амори пытаться встать в пару.

— Человека без музыкального слуха можно научить петь, но он никогда не будет выступать на оперной сцене, — ответил на это Николай. — Жак так отчаянно сопротивляется не в пику мне, а потому что ему это не дано.

— Не хочет позориться? — понял Сид.

Николай кивнул.

— Вас все равно нечетное количество. Пусть лучше сосредоточится на том, что у него получается.

— Но он мог быть бы в запасе, на всякий случай, — Сид не стал произносить вслух "травма". Спортсмены вообще народ суеверный, а в этом тем более. Не к ночи помянуто будет — вроде англичане так говорят. Или французы? Неважно. — Хотя мне кажется, его одна перспектива парных прыжков может вообще отвратить от дайвинга.

Вообще синхронные прыжки как вид спорта были совсем молодыми. В олимпийскую программу их включили только с двухтысячного года, и то только мужские или женские.

— В любом случае не вижу смысла ломать и заставлять из-под палки, если у меня есть две куда более активные пары, — пожал плечами Николай. — А вот тебе все же надо будет напрыгать часы и с Форбесом, и с Лукасом. Максу тоже.

— Напрыгаю, — согласился Сид. Сегодня эти слова означали, что Николай находит прогресс восстановления его лодыжки удовлетворительным. — А с Бриджит? Смешанную не будем пробовать?

— Пойдем поэтапно, — решил Николай. — Сейчас смешанные пары — не приоритет.

Этот разговор Сид пересказал парням лишь в общих чертах, но их в любом случае куда больше интересовал сейчас сбор вещей для предстоящего похода, чем мотивация Амори.

— Слушайте, а можно я печенье испеку? — спросил вдруг Лукас чуть застенчиво. — Я умею. И уберу потом все за собой.

— Можно, даже не спрашивая, — ответил Макс. — А что за печенье?

— Эй, это моя фраза! — возмутился Форбес. — Я должен был это спросить, потом навязаться в помощники и сожрать половину теста в сыром виде. А вы что, никогда так не делали? — удивился он, когда ни Сид, ни Макс не попытались занять его место. В смысле, не захотели помогать Лукасу с тестом.

— У меня на печенье времени не было, — Сид с улыбкой покачал головой. — Я его и съесть-то не всегда успевал, когда мама пекла. Да и она куда чаще покупала.

— А моя вообще не пекла, — пожал плечами Макс. — Туда масло надо, яйца, сахар. Недешевое удовольствие, чтобы просто так побаловаться.

Форбес и Лукас посмотрели на них с неподдельным сочувствием.

— Так, Проглот, поднимай зад, нам надо в магазин, — решил Форбес. — Этим двум медведям надо срочно закрыть гештальт. По пути маман звякну, она булочки печет — родину продашь. Может, ты в рецепте разберешься.

В итоге у них, кажется, все получилось — Сид не дождался окончания процесса и уснул. А утром все шедевры были уже аккуратно упакованы в контейнеры Николая из-под холодца и тщательно перевязаны, кажется, специально купленными для этого лентами.

Вещи все медведи прямо с утра загрузили в Ровер.

— Заднее сидение тоже можете занимать, — подумав, решил Сид, когда стало ясно, что сумок слишком много. — Кто-то наверняка в джипе поедет.

VIII

***

Днем, в перерыве между утренней и вечерней тренировкой, Сид решил съездить в парк, в который его возил Николай. Макс не поехал — ему позвонила Марта, и он ушел бродить по городу с телефоном в руках. Остальные же разбежались раньше, чем Сида осенила эта идея. Так что он поехал один, купил себе куриных шашлычков и уселся с ними на лавочке. Открыл самоучитель, повторил новые слова. А потом ему пришла в голову идея.

Почти бегом он вернулся в Ровер и рванул его с места. Десять минут, и он уже был у обрыва. Того самого. Достал штатив, установил телефон и прямо на штативе забил несколько фраз в переводчик, заучив их по-быстрому, прежде чем начать снимать.

— Privet vsem! — выговорил старательно, когда камера заработала. — Это Сид Райдер. Прямой репортаж с самого красивого места Холландских Островов. Как говорится, s Ostrovov s lyubov'yu!

Потом он снял удивительно синее сегодня море с рук и забрался в Ровер, оставив штатив на площадке. Обрезать, смонтировать — он уже так наловчился это делать, что времени ушло совсем немного. В сеть заливалось едва ли не дольше.

Потом выскочил из салона, поснимал еще немного моря, неба. Наглую чайку, севшую на капот и, кажется, решившую стащить телефон Сида, как только он оставит его без присмотра.

В кадр попали верески, еще вполне сочные. И ароматные. Сид сорвал веточку, вслух пожалел, что зрители не могут ощутить этот запах.

— Скучаю ли я по Австралии? — спросил он, выставив режим селфи и снимая себя. — Конечно, это моя родина. Но Острова станут местом моего жительства, и я уже их lyublyu, — здесь Сид чувствовал, что нужен перевод. Поэтому добавил: — Люблю.

Это видео он смонтирует и выложит попозже. Сид убрал штатив, забрался в Ровер и погнал обратно к бассейну.

VIII

Глава 16

— Офигеть, у него правда берлога, что ли?.. — присвистнул Форбес с заднего сидения, когда джип, а за ним и Ровер поползли в гору.

— А ты чего не рассказывал-то? — Макс с обидой глянул на Сида с переднего пассажирского.

— Да вы не спрашивали, — фыркнул Сид.

Он и правда почему-то не рассказал парням о том, что у их тренера не квартира, а обитель мха и скрипучих полов.

— И правильно, что не рассказывал, сейчас вообще не интересно было бы, — отмахнулся от их претензий Лукас.

В Ровере они ехали чисто мужской компанией. Амори и девушек забрал Николай.

— Тут, наверное, зимой снегу — хоть ныряй, — предположил Макс. — А дорога, небось, вся льдом покрывается.

— Значит, будем приезжать и помогать чистить, — тут же решил за всех Форбес.

Впрочем, возражать тут было некому: прошло всего два месяца, а Николай уже успел заслужить любовь своих учеников, причем, по стойкому ощущению Сида, сделал он это еще в первую неделю.

— Крис своих тоже в поход водил, — поделился Лукас. — Давно, правда. Мне Эдди рассказывал. Он ничего, кстати. Единственный нормальный. Я думал даже, может, со мной уйдет. Но он уверен, что нас тут заставляют есть сырую икру и ходить маршем по парковке.

— Пффф! — Форбес закатил глаза. — Ну а чего с походом-то?

— Половина простудилась, а Шона пробрал понос, — Лукас ухмыльнулся. — Уж не знаю, что он такого сожрал в горах, но им пришлось вернуться без второй ночевки.

— У нас если кто задрищет, Николай напоит его русской водкой с солью, — авторитетно заявил Макс. — Сид, помнишь, два года назад на этапе кубка мира ротовирус пошел? Русские тогда быстрее всех оклемались.

— Водка с солью? — не понял его Лукас. — С перцем знаю, в кино видел. А с солью как?

— Не в курсе, — пожал плечами Макс. — Просто парни говорили. Еще нам предлагали, но у нас врачи запретили.

— А если я не хочу пить водку? — Лукас нахмурился. — Ни с солью, ни с перцем?..

— Значит, сделает тебе с ней клизму! — заявил Форбес.

Оскорбленный таким посягательством на самое дорогое, Лукас молчал до самого конца их поездки. Аж целую минуту.

Зато потом открыл рот и не закрывал его с полчаса, разглядывая все вокруг и комментируя. Больше всего его порадовали качели из старой шины, привязанные к ветке растущего за домом огромного дерева. Сид их и не замечал. Но на дерево выходило только одно окно — из спальни. А туда Сида больше не приглашали.

А еще во дворе их ждало свежепостроенное костровище. Когда Сид в последний раз забирал свои лотки, его еще не было. Он даже нахмурился: Николаю нужно было сказать — он помог бы сколачивать грубые лавочки и таскать кирпичи для “чаши” костра.

— Класс! — восхитилась Бриджит.

— Все-таки жаль, что не взяли зефир, — вдохнул Лукас. — Ничего от пары кусочков не было бы.

— Сид! — позвал Николай, обрывая зарождающийся спор о пользе сладостей в зародыше. — Иди завари чай, там на кухне все готово. — Форбес, Лукас, перенесите вещи в дом. В гостиную в угол у стола. Жак, принеси дрова из поленницы. Если умеешь, сложи в костровище для костра. Если нет…

— Я умею! — перебила Меридит с восторгом. — Я помогу, можно?

— Хорошо, — кивнул Николай.

Он вытащил из нагрудного кармана коробок спичек и вручил его Меридит.

— А бензин? — нахмурился Жак.

— А без бензина, — Николай развел руками, мол, справляйтесь как можете.

Меридит посмотрела на костровище, на озадаченного Амори, а потом показала ему куда-то. Сид не стал дожидаться, как же они разожгут костер, и пошел в дом.

— Макс, Бриджит, идемте со мной, — голос Николая послышался откуда-то сзади. Там, где за навесом для машины было что-то вроде сарая. — Заберете рюкзаки.