Последнее дело инквизитора. Полюбить Тьму

– Благодарю, – произнес Тристан.

Софи не изменилась, не постарела ни на день. Она была все такой же прекрасной девушкой, какой Тристан ее встретил когда-то. Но вернувшаяся душа сделала ее другой – и эту другую женщину, узнав, Тристан не смог полюбить.

Она была не плоха; не зла и не порочна. Но другая.

– Что же тебе надо, Тристан? – спросила вдруг Софи, внимательно глянув на инквизитора. Так глубоко, что, казалось, рассмотрела всю его душу. – Почему ты все бегаешь, что ты ищешь?

Этот вопрос Софи уже задавала ему, когда Тристан вздумал уйти от нее. Этим же изумленным, непонимающим тоном. Что же тебе надо…

– Я ищу преступников, Софи, – будничным тоном ответил Тристан. – Я бегаю за преступниками. Давай обойдемся без сцен.

– Я подарила тебе то, что не смог подарить никто из твоих многочисленных любовниц. Я родила тебе сыновей. Этого мало, скажи? Неужто это для тебя ничего не значит?

– Софи! Дело ведь не в сыновьях. Любят не поэтому.

Софи лишь отрицательно кивнула головой.

– Ты снова влюблен, Тристан, – горько заметила она. – Я хорошо знаю этот твой взгляд. У тебя глаза горят упрямством и предвкушением. Ты еще не пробовал ее? Пришел ко мне, а все мысли о ней… Ты даже не видишь меня.

Софи внезапно шагнула вперед, обхватила инквизитора за шею, вдохнула аромат, исходящий от Тристана, и жадно прихватила губами его губы, словно сцеловывая с них запретную и желанную сладость.

– Нет, – шепнула она, через силу отрываясь от Тристана. – Не притрагивался… даже не целовал. Твои губы жаждут ее. Боже, как сладко их пробовать! Ты горишь от страсти, Тристан. Как в старые добрые времена. Кто она? Я думала, ты остыл навсегда. А тут такой юношеский пыл! Даже интересно стало на нее посмотреть.

Тристан удивленно изогнул бровь, расцепил руки женщины, обвивавшие его шею.

– Я дрался с суккубом, Софи, – как можно мягче ответил он, отстраняя от себя бывшую любовницу. – То, что ты увидела в моих глазах, не более чем остатки ее чар. Не выдумывай, Софи. И позови, наконец, близнецов! Мне нужно с ними более чем серьезно поговорить.

– Они что-то натворили? – нахмурилась женщина.

– Нет, конечно. Иначе б я не был так спокоен. Просто нужно кое-что обсудить.

– Пройди в кабинет, – велела Софи. – Там вам никто не помешает.

И она отошла, тихая, как тень.

Тристан, переведя дух, глянул на незаметного, тихого Густава, и тот пожал плечами:

– Старые чувства, – произнес он, изо всех сил стараясь выразить на своей подвижной физиономии сочувствие и понимание. – Они не прошли у мадам Софи. Она все еще ждет, что вы вернетесь. Это всегда тяжело.

…В кабинете Тристан привычно уселся за стол. Хоть тут и было безупречно чисто, он понял, что кабинетом никто не пользуется. Вероятно, потому, что все еще считают это его личным пространством. Ага, и трубку забытую из ящика не убрали и не выкинули. Тристан вынул ее, машинально набил табаком, который отыскался здесь же, в ящике стола, прикурил и выпустил душистое облако дыма.

«А она курит похожий табак, – вдруг подумал Тристан, вспоминая девицу и запах ее сигарет. – Если не точно такой же…»

За дверями послышался хохот и топот, словно стадо молодых слонят выбежало на прогулку, и Тристан невольно встал, волнуясь.

Дверь отрылась, и в кабинет вломилась пара юношей лет восемнадцати-двадцати, таких же белесых, как Тристан. Походка, стать, привычка гордо держать белокурую голову – у всех троих это было один в один, так похоже, словно отражение в зеркале. Природа всех троих наградила одинаковым недугом и одинаковой гордостью в чертах и достоинством в каждом движении.

Тристан казался старшим братом близнецам, а не отцом; огромная разница в возрасте была заметна лишь в его уставшем взгляде.

– Отец! – звонким юношеским голосом воскликнул один из них, спешно закрывая за собой дверь. Второй промолчал, но быстро прошел к инквизитору и горячо его обнял, словно не видел много лет и очень соскучился.

– Алекс, Рэй, – несмотря на то, что близнецы были его точнейшими копиями и похожи меж собой, как две капли воды, Тристан никогда не путал их. Он заглядывал в глаза сыновей и различал их по малейшей тени улыбки. Он обнимал их, совершенно счастливый, и даже позабыл, зачем пришел.

– Давно тебя не было, – тот, что запирал двери и которого Тристан назвал Рэем, солидно подал инквизитору руку и тот пожал узкую ладонь сына.

– Ты же знаешь, я стараюсь не напоминать лишний раз о себе твоей матери.

– Она о тебе и не забывает!

Тристан внезапно нахмурился, отстранил от себя сына и по очереди заглянул им в лицо, пытаясь отыскать какие-нибудь следы недавней драки.

– Что, что такое? – насторожился Алекс.

– Я просил вас хранить тайну, – резко произнес он. – И не раскрывать крыльев хотя бы до двадцати одного года. Демон, ваша мать убьет меня, если узнает, что я посвятил вас в инквизиторы!

– Пф-ф, – насмешливо выдохнул Рэй, шлепнувшись в кресло и небрежно закинув ногу на ногу. – Густав стал им еще раньше, разве нет? Сколько ему было? Семнадцать?

– Рано или поздно, но она это сделает, – сказал Алекс, не уточняя, что именно – узнает или убьет.

Юноша демонстративно вытянул из-за пазухи длинную серебряную цепь и поцеловал святой знак – раскрытые крылья.

– Но вы обещали, – сурово напомнил Тристан. – И что же?! До меня доходят слухи о драке, по городу рыщет обозленный и ослепленный демон, мстящий альбиносам, и он явно ранен святым благословением!

– И что же? – дерзко повторил Рэй, удачно копируя возмущенный тон отца. – Я тоже слышал все это. Но мы тут не причем. Это не мы.

– Правда? – едко заметил Тристан, опираясь руками о стол и яростно глядя на сыновей исподлобья. Взгляд этот не предвещал им ничего хорошего, но близнецы не стушевались и не отвели глаз с разъяренного отца. – А кто же?

– Вероятно, вы, господин отец, – сияя довольной улыбкой, нахально ответил Рэй. – Это первое, что пришло ко мне в голову, когда по городу поползли слухи об убитых альбиносах и каком-то господине, который оплачивает их смерть.

– Даже так? – деланно удивился Тристан. – Не слишком ли много ты знаешь для непричастного к делу?

– Я инквизитор, ваша милость, – склонив голову, ответил языкастый Рэй. – Это моя работа – слышать и знать.

Слушая нахальные речи мальчишки, Тристан даже захлебнулся негодованием, но тут второй сын, Алекс, улыбнувшись, произнес:

– Отец, но мы действительно не причем. У нас ни у одного нет такой силы благословения, как у тебя, ты же знаешь. Даже если вдвоем – нет, у нас не выйдет ранить демона такого уровня. Это сделал инквизитор очень опытный и сильный, такой, как вы.

– Тогда я совершенно ничего не понимаю, – произнес озадаченный Тристан.

– Вероятно, вам самому нужно посмотреть на этого… демона, – мягко предложил Алекс. – Мать занята починкой вашего пальто. Некоторое время она… скажем так, не поднимется сюда и не застанет нас за чем-то, о чем ей знать не нужно.

– Она точно меня прихлопнет, – выдохнул Тристан. – Рэй, запри двери понадежнее. Алекс, ты уверен?..

Алекс смиренно кивнул.

– Да, ваша милость, – ответил он. – Я старался держаться в тени и не выдать себя, но я следил за подозрительными личностями. Я выследил. Поэтому вы, господин инквизитор, явившись сегодня сюда, пришли по адресу и в нужное время. Я готов помочь вам в расследовании этого дела!

***

– Немного черной магии во благо дела не повредит, думаю… Демон Микаэль. Все ниточки ведут к нему.

Юные инквизиторы явно не в первый раз ходили с отцом на дело. Да и Тристан принесся, скорее всего, не наказывать сыновей, а попросить их помощи.

Своеобразная игра, понятная только им троим.

И они готовы были оказать ему всяческое содействие.

Оба близнеца встали по разные стороны стола. Привычным движением руки, как опытный крупье, Алекс прочертил на сукне идеально ровный круг по часовой стрелке, и Рэй повторил его действие, рисуя круг против часовой.

Они действовали слаженно, неторопливо, одновременно, зеркально повторяя действия друг друга. За спинами их раскрылись крылья, подрагивая.

На пальцах Алекса, поблескивая, были надеты массивные перстни-наперстки, покрывающие всю последнюю фалангу каждого из пальцев и оканчивающиеся серебряным остро отточенным когтем. Этим когтем Алекс быстро и умело выписывал символы и слова заклятий, и они наливались огненным светом.

Рэй же в это же самое время выписывал слова заклятий на своей половине круга. Но он, в отличие от брата, не пользовался перстнями, рисовал пальцем, и его буквы были округлые и крупные в отличие от острых, угловатых букв, написанных братом.

Слаженно, одновременно, с зеркальной точностью.

Покончив с заклятьями, близнецы синхронно вынули колоды с картами Таро. У Алекса была колода со светлыми рубашками, у Рэя – с темными. Отзеркаливая друг друга, близнецы начали выкладывать карты по кругу, и, когда круг замкнулся, Алекс когтем подцепил первую карту и ловко перевернул их все, как домино, картинками вверх.

Круг вспыхнул ослепительно-алым светом, и оба близнеца распахнули крылья, гася нечистую магию своими крыльями.

– Смотри, – велел Алекс, поднимая голову. В глазах его отражался адский огонь, и он небрежно помешал когтистыми пальцами пламя в образовавшемся темном портале.

Тристан склонился над разверзшимся порталом.

В нем он увидел комнату, скорее всего – кабинет хозяина дома.

– Агрессивно настроенный господин, – усмехнулся Тристан, разглядывая коллекцию оружия на стене над камином, трофейные головы кабанов, оскаливших клыки, и красивые кинжалы, в изобилии лежащие всюду. – Подчеркивает свое мужество любовью к оружию?

– Если б он еще им умел пользоваться, – издевательски заметил Рэй.

Алекс не сказал ничего.

Кроткий, спокойный, страшный в своем умиротворении, он помешивал когтями клубящийся огонь в раскрывшемся портала, и скоро Тристан разглядел и самого хозяина дома, и свою недавнюю знакомую.

Притом то, что он увидел, очень ему не понравилось.

Тот, кого Алекс назвал Микаэлем, был похож на отчаянного столичного франта с черными, как ночь, набриолиненными волосами, гладко зачесанными назад.

Он был одет в короткий бархатный домашний халат поверх белоснежной сорочки, в наглаженные брюк и в дорогие ботинки. Его черные глаза – абсолютно пустые провалы на холеном лице. Чуть поблескивают в свете огня камина.

– Но он не ослеплен, – только и успел произнести Тристан, как чертов демон, небрежно затянувшись сигарой и сощурив злые черные глаза, безо всякого предупреждения влепил девушке пощечину. Она вскрикнула и отшатнулась, ухватившись за побитое место. Прическа ее рассыпалась, словно от удара из волос вылетело пару шпилек, и демон снова усмехнулся, вдыхая сигарный дым.

– Демонова задница! – вскричал потрясенный Рэй. – Женщину бьет!

– Как выражаешься, – одернул его брат. – Не оскверняй рот ругательствами.

– Подлая гулящая девка, – меж тем зло процедил демон, наслаждаясь тем, как на лице девушки расцветает вместе с красным пятном от удара выражение обиды, злости и униженности. – Я, кажется, просил тебя не выходит из дома?

– Я что, пленница? – грубо и дерзко огрызнулась девушка.

– Пленница? – усмехнулся демон. В один шаг он сократил расстояние между ними и грубо впился пальцами в ее лицо, поднимая его к себе за подбородок. Его руки тряслись от злости, как и его полный отвратительной злобы голос. – Ты хуже, чем пленница, ты – ничтожество, ты – никто, ты иждивенка! Ты сидишь на моей шее, ты одеваешься, ешь и пьешь за мой счет, ты живешь в моем доме! Ты мне обязана всем! Так что будь добра, не смей меня ослушиваться!

Его рука снова стала жесткой и жестокой, он оттолкнул девушку, причинив ей боль, и он вскрикнула, уцепившись руками за кресло, чтобы не упасть.

Ее злое сопротивление понравилось Тристану; то, как она демонстрировала свое презрение к избивающему ее мужчине, то, с каким упорством она показывала – «я не боюсь тебя!». И то, как упорно она пыталась устоять на ногах.

Не упасть.

Не оказаться на коленях.

– Не смей меня бить, мерзавец! – прорычала она, и в ее протянутую руку прыгнула волшебная палочка, которую она и наставила на демона.

Демон усмехнулся, глянул на наставленное на него магическое оружие.

– За эту дерзость, – произнес он медленно, гадко, – ты будешь наказана.

– Ты с ума сошел! – яростно выплюнула девушка, спешно поправляя падающие ей на глаза волосы. Палочка в ее руках дрожала, выписывая в воздухе круги. Страх все-таки предательски проблеснул в ее глазах и ее мучитель негромко и зловеще рассмеялся.

– Для начала, – негромко произнёс он, пассом руки отправляя волну магии в стену, – поупражняйся с тем, кто тебе равен!

Демон снова затянулся табачным дымом, и, небрежно сунув руки в карманы, двинул к выходу.

А кабаньи головы со стеклянными глазами вдруг ожили, завозились. Их страшные, кровожадные визги слились с громким хлопком двери. Перепуганная девушка озиралась по сторонам, глядя, как жуткие чудовища, разламывая стену, высвобождают свои огромные призрачные тела.

– Отец, – Алекс почти выкрикнул с мольбой это слово. Он не мог смотреть, как на отчаянную девушку нападали вызванные темной магией монстры.

Однако, его крик был не нужен.

Тристан и без мольбы сына решился. Тонким лезвием он прочертил алую полосу на ладони, и, крепко сжав кулак, занес его над порталом.

Его кровь закапала в черное небытие, и близнецы, ухватив портал, растянули его почти на весь стол. Проход стал реальным, запахло дымом из камина демона, долетела пыль от ломающихся стен, выпрыгнул на стол маленький камешек.

– В сторонку, леди! – важно выкрикнул Рэй. Он первым уселся на стол, спустил ноги в раскрытый портал и спрыгнул в комнату, распахнув белые крылья и закрывая ими девушку.

В его руке оказалась шпага – узкий, светлый, новый клинок. Призрачный кабан с тяжелой темной головой высвободился из стены, окончательно разломав ее, и Рэй расхохотался, пребольно ужалив острием шпаги кинувшееся на него чудовище.

Глаза его горели азартом.

– Ну, давай! Нападай!

Молчаливый Алекс последовал за братом, так же распахнув крылья.

В своих серебряных когтистых пальцах он зажал несколько карт, которые на поверку оказались тонкими и прочными металлическими пластинами. Он метнул их по очереди, почти не размахиваясь, и три режущих плоскости распороли визжащее кровожадное чудовище.

И последним спустился Тристан.

Мальчишки увлеченно принялись воевать с чучелами, отсекая своим оружием куски призрачных тел и голов, набитых опилками.

Сам же инквизитор шагнул к девушке.

– Это ваш дорогой и замечательный человек? – сквозь грохот свалки и драки прокричал он, защищая собой девушку от самозабвенно дерущихся близнецов.

– Какого черта вы делаете тут, инквизитор?! Вы что, следили за мной?!

– Он всегда вас бьет? – игнорируя вопрос девушки, спросил Тристан.

Мимо него, визжа, пролетел круглый диск с остро отточенными зубцами, как у пилы. Тристан едва успел оттолкнуть девушку и уклониться сам. Диск со скрежетом врезался в шкаф и глубоко застрял в благородном лакированном дереве.

– Нет, – изумленная, напуганная дракой, пролепетала девушка. – Он никогда, никогда раньше…

В них снова полетел яростно визжащий зубчатый диск, и они снова едва успели пригнуться, а затем и вовсе отпрыгнуть с пути пикирующей отсеченной кабаньей головы.

Тристан прижал свою собеседницу к стене, сам вжался в нее, и под собой ощутил ее час-то часто вздымающуюся грудь. Девушка крепко зажмурилась, ее пальцы впились в одежду Тристана так крепко, будто этот жест мог спасти ее от всех бед мира. И это было очень трогательно и доверчиво.

Как ребенок, ищущий защиты…

Кабанья голова с грохотом и звоном разнесла застекленную дверцу шкафа, и все стихло.

– Только-то и делов, – раздался в тишине хвастливый голос Рэя.

***

– Смирение, скромность и достоинство, – кротко произнес Алекс, своей серебряно-когтистой рукой оправив волосы, растрепавшиеся после драки. Его кулон с крыльями выбился из-под одежды, и он аккуратно его вернул обратно, почтительно поцеловав перед этим. – Не стоит хвастаться напрасно. Все-таки, эта победа далась нам с некоторым трудом.

Рэй лишь усмехнулся, тряхнув белой головой.

– С трудом, – передразнил он благочестивого брата. – Сыграть партию в шахматы доставляет больше труда, чем…

Тристан не стал прислушиваться к препирательствам сыновей. Почти насильно оторвал от себя девушку, встряхнув ее как следует.

– Вам ничто не угрожает, – грубо сказал он. – Демоны-кровопийцы уничтожены. Вас ничто не ранит.

– О, магия всемогущая, у меня что, в глазах троится? – пролепетала девушка, с изумлением рассматривая поочередно то инквизитора, то его молодых подручных. – Вы умеете делать магические копии? Размножать себя, сколько угодно? Как вам удалось?

– Самым естественным способом, – огрызнулся Тристан. – Это не магические копии, это мои сыновья.

– Благодарю вас, инквизитор, – пробормотала она, выпуская его одежду из кое-как разжавшихся пальцев. – Вы и ваши… сыновья подоспели вовремя. Если честно, то я не умею драться с магическими сущностями. Не думала, что скажу это, но я рада вас видеть больше… больше, чем Майка.

– За что он вас ударил? Что между вами произошло?

Девушка стыдливо опустила взгляд, и Тристан уловил тонкий, волнующий аромат духов, исходящий от нее.

Демон ее касался.

Оставил на ее коже запах, тот самый с феромонами!

«Вот отчего близнецы хвастаются, – сообразил Тристан. – Тоже учуяли этот запах и рисуются перед девчонкой!»

Он непроизвольно провел рукой по ее спине, как бы успокаивая, и в то же время реализуя свое неуемное, до дрожи, желание коснуться этой девушки. Почувствовать под пальцами гладкость и тепло ее упругой кожи… Демон! Тристану показалось, что на языке он ощущает вкус ее острого, жесткого соска, всем телом ощущает, как девушка бьется, изнемогая. В голову лезли только эротические мысли. Стоило красотке лишь немного шевельнуться, как запах афродизиака распространялся от нее волнами, и нестерпимое желание накатывало все сильнее.

«Только этого не хватало!» – подумал Тристан.

– Он как с цепи сорвался, – доверительно и серьезно ответила девушка. – На миг мне показалось…

И она замолчала, нахмурив лоб.

– Что именно вам показалось? – нетерпеливо спросил Тристан. Чем быстрее они договорят и все выяснят, тем быстрее с этой девицей можно будет распрощаться и не желать ее так сильно… не представлять, каковы ее бедра, обтянутые чулками… или без чулок…

– Мне показалось, что он ревнует, – договорила девушка. – Меня к вам. Он просто взбесился! То, что я позволила себе говорить с вами, привело его в бешенство. Нет, хуже; он словно обезумел. Он говорил такие вещи, каких никогда не позволял себе…

Рассказать она не успела.

Двери раскрылись, и в комнату ввалился уже известный Тристану персонаж, Демон в уютном домашнем одеянии. На нем был все тот же халат и сияющие ботинки, но в руках его был арбалет, и его он нацеливал на инквизиторов по очереди.

– Какого дьявола, – сквозь зубы выругался хозяин дома, испепеляя взглядом своих черных глаз Тристана, – вы тут делаете? Это мой дом! И я вас сюда не приглашал!

– Инквизиторы приходят без приглашения, – ответил Тристан. – Они являются туда, где творится бесчинство.

Он зловеще шевельнул плечами, распуская белые крылья, закрывая ими и сыновей, и испуганную девушку. Демон усмехнулся, показав два ряда острых клыков.

– Это мой дом, – с нажимом повторил демон. – Здесь не затевалось ничего дурного, никакой черной магии, никаких жертвоприношений. Можете обыскать его сверху и донизу, проверить подвалы на предмет алтарей и крови девственниц! Поэтому ваше появление тут незаконно! Вломились, разнесли мой кабинет в пух и прах… Интересно, зачем я с вами разговариваю, если имею все права расстрелять вас, как бандитов и воров.

При этом заявлении в девушку, прячущуюся за спиной Тристана, словно злой дух вселился. С криком она выскочила у инквизитора из-за спины и едва не набросилась на хозяина дома с кулаками.

– Не затевалось? – яростно кричала она. – Да ты чуть не убил меня! Если б не эти господа!..

При виде этой растрепанной, с покрасневшей то удара щекой, девицы хозяин дома изменился в лице и невольно опустил свой арбалет, который, наверняка, стрелял не простыми стрелами.

– Диана, – произнес он, изумленный. – Что за вид?.. Что с твоим лицом?! Это они сделали? Они пытали тебя?!

– Ты еще спрашиваешь! – насмешливо фыркнула она, поворачиваясь к демону той стороной лица, на которой багровел кровоподтек. – Не нужно ломать комедию! Ты прекрасно знаешь, кто это сделал!

– Я должен это знать?

– Но ведь это ты ударил меня!

– Я?! – демон с затравленным видом посмотрел на зловещего молчаливого Тристана. – Нет, ничего подобного я не делал, это какая-то провокация! Господа, вы хотите меня убить? За что? Почему? Я даже с вами не знаком! Я не сделал ничего дурного! Это не я! Да любой суд меня оправдает! Это все заговор!

Девица снова насмешливо фыркнула.

– Враль, да еще и трус! Ни минуты здесь не останусь! – выпалила она в лицо изумленному демону. – Господин инквизитор, будьте так любезны – приютите меня! Вы же не оставите жертву наедине с мучителем? Я сейчас же соберу свои вещи и переезжаю к вам!

Теперь настал черед Тристана удивляться.

– Что? – лицо его вытянулось. – Но это невозможно, я живу не один!

– А разве не вы говорили, что не женаты? Вот они, мужчины! Ну, ничего. Вашей супруге объясните, – деловито распорядилась девица, – что, как истинный рыцарь, вы не могли оставить меня наедине с мучителем! Это опасно! Она же женщина, она должна понять!

– Моей супруге? – машинально повторил Тристан.

– У его милости действительно нет супруги, – хихикнул зловредный Рэй. – Господин инквизитор снимает небольшую квартиру и делит ее с оборотнем, его помощником.

– О! – многозначительно протянула девушка. – Ваша милость! Это как-то несолидно.

Тристан мучительно покраснел:

– В самом деле, – ответил он. – У нас вам будет неудобно. Квартира совсем маленькая. Густав имеет обыкновение выть на луну по ночам. Иногда. А когда расследования его сильно утомляют, он, случается, приносит хороший, крепкий виски… С двумя мужчинами в одном доме – это неприлично. Что скажут люди?

– Они скажут, – так же ядовито хихикнул Рэй, – что вы там втроем предаетесь пороку и разврату. И если вашей репутации, господин отец, это все равно, то репутация дамы будет погублена окончательно и бесповоротно.

– Мне это все равно! – гневно выкрикнула девушка. – Я современная девушка! Я… я тоже могу быть помощницей его милости.

– Густав иногда водит девиц легкого поведения, – еще ядовитее заметил Рэй. Алекс скорбно вздохнул и завел глаза, старательно изображая вид, что молится.

– Постойте, – взвился демон, откинув в сторону свой арбалет. – Никуда она не пойдет! Я могу в том поклясться, я не трогал ее! И не притронусь и пальцем, но…

– Ерунда, – безапелляционно заявила девица. – Я имею право выбирать, где мне жить! Лучше выть с оборотнем на луну и пить виски с его гулящими девицами, чем слушать ваши оскорбления!

– Они не только пьют, мисс, – хихикнул неугомонный Рэй.

– Все равно! – выкрикнула девушка. – Мне это все равно! Я требую защиты! Оборотни прекрасные охранники, он будет защищать меня от этого, – она смерила презрительным взглядом онемевшего от изумления демона, – проходимца!

– А спать вы с ним будете, на коврике? – терпеливо произнёс Тристан. – Спальни у нас всего две. Моя и его. И в его комнате, кажется, даже кровати нет. А в свою я вас точно не пущу.