Полная версия
Лёша мне действительно нравился. Очень. Его улыбка, его манера общения, даже то, как он поправлял очки, когда задумывался, всё это сводило меня с ума. И я всё ждала, когда же он, наконец, перейдёт от этих дурацких смайликов с сердечками к чему-то более серьёзному. Когда скажет те самые заветные слова: «Давай встречаться».
«Когда вернёшься домой? Может, увидимся?» — пришло сообщение от него, и моё сердце забилось чаще. Щёки предательски запылали, а пальцы задрожали.
«Завтра вечером буду дома, скорее всего. Тогда, послезавтра?» — быстро напечатала я, стараясь скрыть волнение.
«Давай» — прилетел ответ, сопровождаемый всё тем же сердечком.
Я закусила губу, глядя на экран. Ну почему он не может быть более решительным? Почему эти намёки и недоговорённости? Может, стоит самой сделать первый шаг? Но нет.
Спустившись с лестницы, я буквально порхала от хорошего настроения. Лёгкая походка, довольная улыбка, всё выдавало моё приподнятое расположение духа. Направляясь к кухне, я мечтала о холодном соке.
На повороте я буквально влетела в чью-то твёрдую грудь. От удара у меня перехватило дыхание, и я пошатнулась. Потирая ушибленный лоб, я подняла глаза и замерла.
Передо мной стоял Мирон Волков. Его глаза, тёмные, как безлунная ночь, словно поглощали меня целиком. Майка без рукавов демонстрировала его массивное тренированное тело, покрытое устрашающими татуировками. В этот момент он казался слишком огромным.
Его взгляд медленно скользил по моему лицу, задерживаясь на губах, а затем опустился ниже, к декольте розовой кофточки. Этот неприкрытый интерес заставил меня вспыхнуть от возмущения. Но я сдержалась.
Ох, каких усилий мне для этого было нужно.
С гордо поднятой головой я резко отстранилась, проскользнула мимо него и вошла в кухню. Громко фыркнув от возмущения, я мысленно проклинала сестру за то, что не дала мне надеть мою любимую футболку.
Сейчас все кому не лень, будут смотреть на мою грудь.
И этот мрачный тип ещё смеет так нагло разглядывать меня.
Злобно стиснула зубы, наливая сок в стакан. Что-то в его лице казалось мне знакомым, словно мы уже встречались раньше, но память отказывалась подсказывать, где именно.
Эх, сейчас-то моё зрение, идеальное после операции по коррекции, которую я сделала месяц назад. А вот раньше мне приходилось носить очки, и мои знакомые часто на меня обижались, когда я их попросту не замечала, шагая по улице. Может, мы раньше встречались с этим парнем? Хотя вряд ли.
Сделав несколько жадных глотков, я почувствовала странное тепло за спиной. Обернувшись, я увидела Мирона. Он стоял слишком близко, его присутствие буквально подавляло. Сок из стакана выплеснулся, попав на его майку.
Его глаза, слегка прищуренные, будто смотрели прямо в душу. Шаг вперёд и я оказалась прижатой к столешнице.
— Ничего не припоминаешь? — его голос прозвучал тихо, но отчётливо.
Я растерялась, не понимая, о чём он говорит.
— Что? Ты о чём? — я поставила стакан, наблюдая, как жидкость пропитывает серую ткань его майки. — Отойди от меня!
Собравшись с духом, я толкнула его в грудь, твёрдую, словно скала. И отпрянула.
— Ты странный, — бросила я ему в лицо, развернулась и выбежала из кухни.
Весь оставшийся вечер я старательно избегала его общества, общаясь с его друзьями и делая вид, что не замечаю его мрачных, пронизывающих взглядов. Если бы я только знала тогда, какие испытания готовит мне судьба…
Сейчас
— Всё-таки ты это устроил из-за вчерашнего? — спросила я, смотря в тёмные глаза Мирона.
Тот только усмехнулся, опаляя меня горячим дыханием.
— Нет, Соня, — качает ненормальный головой. — Жаль, что ты меня не помнишь. Или ты просто притворяешься?
— Что?.. — хмурюсь, вообще не припоминая его. — Разве мы не познакомились здесь? Я тебя не знаю!
Мирон разглядывает моё лицо так, будто хочет найти в нём хоть капельку лжи. Прищуривается, смотря на меня пристальным холодным взглядом.
— Полтора месяца назад в клубе «Изоляция», — проговаривает.
А я хлопаю глазами, ныряя в воспоминания. Полтора месяца назад после школьного выпускного Ирина и её подруга потащили меня в этот элитный клуб, в который попасть нереально простым смертным. Но нас пропустили. Тогда я ещё носила очки, но в этот вечер сестра заставила меня надеть линзы, которые в последствие я испортила. Вернее, не я, а какой-то придурок, что выдохнул мне в глаза дым от сигареты. У меня глаза защипало, и я помчалась в уборную, чтобы промыть их. И совсем забыла, что на мне линзы, и я просто их смыла в раковину.
А потом я вышла из туалета, и меня перехватил какой-то неандерталец, затащив в тёмную комнату. Что-то шептал, но я не смогла распознать голоса из-за громкой музыки и лица не разглядела. Я только помню, как его наглые ладони сжали мои ягодицы и задрали на мне юбку…
Неужели, это был он Мирон Волков?..
Глава 9. Думала, что можешь просто так меня тронуть?
Глава 9. Думала, что можешь просто так меня тронуть?
— Так это был ты тогда? — я хмурю брови, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Мой взгляд упирается в его тёмные глаза — наглые, пронзительные, от которых по спине пробегает холодок.
Мирон кривит губы в ухмылке, и я отчётливо слышу в его голосе нотки раздражения.
— Память, значит, вернулась? — его тон пропитан язвительностью, от которой у меня сводит зубы.
— Я не видела твоего лица! — выпаливаю я, стараясь не выдать своего волнения.
— Не видела? — он приподнимает бровь, и в его взгляде читается неприкрытое презрение. — Смотрела прямо в лицо и не запомнила?
Я делаю глубокий вдох, чувствуя, как напрягаются мышцы челюсти.
— Ты… — слова застревают в горле, но я заставляю себя продолжить. — На мне тогда не было линз! Я их смыла перед тем, как ты затащил меня в ту грязную подсобку.
Мирон прищуривается, внимательно изучая мои глаза. Его взгляд становится пронзительным, словно он пытается проникнуть в самую душу.
— Сейчас линз тоже нет, но ты прекрасно меня видишь, Соня, — произносит он медленно, растягивая слова.
— Я сделала операцию по коррекции зрения, — отвечаю, стараясь сохранять самообладание. — Очень жаль, что не успела до того случая в клубе. Тогда бы я точно запомнила твоё наглое лицо, и сейчас ты бы гнил в тюрьме за попытку изнасилования!
Мои слова, вместо того чтобы разозлить его, вызывают у Мирона улыбку, как у заправского маньяка. Он убирает свои руки, между которыми я ощущала себя словно в клетке, и разражается громким хохотом, запрокидывая голову назад. Его смех эхом отдаётся в помещении, заставляя меня замереть от изумления.
Вот же ненормальный…
Я сижу, затаив дыхание, не в силах отвести от него взгляд. Мирон прикрывает рот ладонью, продолжая посмеиваться, и смотрит на меня с таким выражением, будто я рассказала самую глупую шутку в его жизни. Его взгляд полон превосходства, словно он видит во мне не более чем забавное насекомое, случайно попавшее в его паутину.
— Что смешного? — шепчу я, покрываясь липкими мурашками. Что-то меня в его взгляде напрягло ещё сильнее, чем до этого.
— Ох, Соня… — он выдыхает, продолжая улыбаться широко. Потирает подбородок, прикрывая глаза. — Ты мне всё больше и больше нравишься.
— Что ты вообще несёшь, психопат грёбаный?! — не выдерживаю я, выплёвывая слова с такой яростью, что сама удивляюсь своей смелости.
Его лицо в ту же секунду преображается. Улыбка исчезает, словно её никогда и не было. Мирон молниеносно подаётся ко мне, его руки резко смыкаются на моих плечах. С силой, от которой перехватывает дыхание, он рывком поднимает меня с дивана.
Я издаю пронзительный крик, захлёбываясь от страха и неожиданности. Его пальцы впиваются в мою плоть с такой силой, что я уверена завтра эти места будут украшены багровыми синяками. Мирон наклоняется ко мне так близко, что я чувствую его горячее дыхание на своей коже. Его глаза, пылающие гневом, прожигают меня насквозь.
— Психопат грёбаный, да? — шипит он, и каждый слог его голоса пропитан ядом и злостью. — Знаешь, что у меня не было ни малейшего намерения задерживаться в этом доме? Но когда я увидел тебя… — он делает паузу, сжимая пальцы ещё сильнее, — во мне вспыхнула такая ярость, такая жажда возмездия. Ты думала, что можешь просто так тронуть меня, Соня? Я ненавижу, когда со мной обращаются подобным образом и остаются безнаказанными.
Я сглатываю ком в горле, мои губы предательски дрожат. Глаза широко раскрыты, я не могу оторвать взгляд от его искажённого гневом лица.
Всплывают воспоминания той ночи в клубе. Как он набросился на меня, словно дикое животное. Его руки нагло шарили по моему телу, будто я была его собственностью. Сначала я окаменела от шока, не в силах пошевелиться. А потом его руки полезли под юбку, губы прижались к моей шее, и во мне что-то щёлкнуло. Я начала бороться, царапаться, лягаться. Оттолкнула его с такой силой, какую даже в себе не подозревала. Ударила по лицу и после добила его точным движением колена прямо в пах. А потом убежала прочь!
Так вот, в чём дело. Значит, он решил мне таким образом отомстить?
— И ты ещё сделала вид, что не помнишь меня. Смотрела на меня вчера своими… — он осекается, сглатывает и поджимает челюсти, его взгляд становится ещё более пронзительным.
— И ты решил меня так наказать, да? — мой голос дрожит, но я стараюсь держаться. — Запереть в этом доме. И для чего? Я защищала свою честь! — проговариваю я, каждое слово пропитано гневом и отчаянием. — Вообще, с чего ты решил, что можешь вот так набрасываться на девушку и… — отвожу взгляд, замечая, как он медленно облизывает свою нижнюю губу.
Расстояние между нашими лицами становится всё меньше и меньше, и это давит на меня невыносимо тяжело. Я чувствую, как учащается моё дыхание, как пульс стучит в висках, а страх сковывает всё тело. Его близость пугает, его взгляд прожигает насквозь, и я не знаю, что будет дальше…
Чего ожидать от этого ненормального?
— Что ты планируешь делать дальше? — мой голос дрожит от напряжения. — Сколько продержишь меня тут?! — восклицаю я, чувствуя, как паника нарастает внутри с новой силой. — Меня будут искать.
Его улыбка становится шире, но в ней нет ни капли тепла. Мирон немного ослабляет хватку на моих плечах, но это только усиливает моё беспокойство.
— У меня на тебя большие планы, Соня, — произносит он медленно, растягивая слова. — Не переживай, тебя никто искать не станет.
— Что?.. — я задыхаюсь от ужаса. — Отпусти! — дёргаюсь изо всех сил, когда его рука скользит с моего плеча вниз, к талии.
Он реагирует мгновенно, притягивая меня ближе к своему телу, впечатывая. Дыхание обжигает кожу лица. Его хватка становится тяжёлой.
— У нас с тобой впереди много времени, — шепчет он мне на ухо, и от его голоса по коже бегут мурашки. — Много времени, чтобы узнать друг друга получше.
Я пытаюсь вырваться, но он вцепился в меня своими клешнями и явно не намерен отпускать. Каждая клеточка моего тела кричит от страха. Близость Мирона сейчас вызывает тошноту, а его слова пугают ещё больше. Я чувствую, как слёзы подступают к глазам.
Его рука медленно скользит по моей талии, и я понимаю, что оказалась в ловушке…
__________________
Добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не потерять)
Глава 10. Прошу прощения
Глава 10. Прошу прощения
— Что ты делаешь? — мой голос дрожит, а глаза расширяются с каждой секундой всё больше и больше. Рука Мирона медленно скользит по моей спине, спускается к пояснице, и я чувствую, как по телу пробегает волна мурашек. Горячая ладонь обжигает даже через тонкую ткань футболки, и я невольно вздрагиваю.
Он наклоняется ближе, его дыхание обжигает мои губы.
— Ты красивая, — произносит он медленно, растягивая слова, и его голос звучит настолько низко и хрипло, что у меня перехватывает дыхание. Мои губы непроизвольно приоткрываются, а щёки заливает густой румянец. Сердце колотится как сумасшедшее, готовое выпрыгнуть из груди…
Это длится всего несколько секунд.
Меня словно холодный душ окатывает с головы до ног. Я вспоминаю, кто стоит передо мной. Психопат. Человек, которому самое место в психиатрической больнице. Человек, от которого нужно держаться как можно дальше.
Собрав всю волю в кулак, упираюсь ладонями в его твёрдую грудь и отклоняю голову назад, чтобы увеличить расстояние между нашими лицами, и я вижу в его глазах то, от чего кровь стынет в жилах. Они тёмные, бездонные, словно два колодца, ведущих прямиком в ад.
— Отпусти… — шепчу я сквозь стиснутые зубы, изо всех сил стараясь не встречаться с ним взглядом. Каждый мускул в моём теле напряжён до предела. Нервная дрожь пробегает по позвоночнику.
— Т-с-с, не дёргайся, милая Соня, — его шёпот звучит почти нежно, но от этого становится только страшнее. — Мне нравится ощущать тепло твоего тела.
Он наклоняет голову ниже, к моей шее, и я чувствую его горячее дыхание на коже. Парень громко втягивает воздух носом.
— Пахнет от тебя сладостью…
Не в силах больше терпеть близость этого психа, я пытаюсь вырваться и громко фыркаю, одновременно выдыхая:
— Да отстань ты от меня! — мой голос дрожит. — Разве ты не понимаешь, что рано или поздно меня всё равно будут искать? Мои родители скоро прилетят из отпуска… Да и если ты что-то со мной сделаешь… — от этих мыслей у меня начинает кружиться голова, а к горлу подступает тошнота. — Не боишься, что тебя посадят?
В его глазах вспыхивает зловещий огонёк. Он медленно ухмыляется, и эта улыбка заставляет мой пульс забиться чаще.
— Я не боюсь, — шепчет он, наклоняясь ближе, так что его губы почти касаются моего уха.
— Неужели тебе наплевать на своё будущее?
Мирон лишь усмехается, его взгляд становится ещё более хищным.
— Нужно наслаждаться каждым мгновением, каждым днём и не отказывать себе ни в чём, — произносит он с какой-то маниакальной уверенностью. — И сейчас я хочу тебя.
Я внутренне холодею, смотря в его глаза.
— Почему ты выбрал меня? — мой голос дрожит ещё больше. — Только из-за того случая в клубе, да? Почему бы просто не обсудить всё нормально… Поговорить. Ведь ты тоже был неправ, когда напал на меня. Любая девушка сопротивлялась бы… Твоё достоинство пострадало… И я прошу прощения за то, что ударила тебя.
Может, он успокоится, если я извинюсь? Хотя извиняться мне совершенно не за что! Этот гад получил по заслугам. Если бы мне довелось снова оказаться в той ситуации, то я бы сделала то же самое!
Мирон наклоняется ближе, его глаза изучают моё лицо.
— Хороший ход, Соня, — произносит он с насмешкой. — Вот только твои извинения неискренни.
— Что мне сделать, чтобы ты… меня отпустил? — господи, я готова умолять.
Он медлит, явно наслаждаясь моей беспомощностью, затем прикусывает губу, и от этого жеста у меня по спине пробегает холодок. В голове проносятся ужасные мысли, одна страшнее другой.
— Ну… — тянет он, — для начала идём ужинать. А дальше посмотрим.
Я сжимаю челюсти так сильно, что зубы начинают ныть от напряжения. Страх сковывает внутренности, но я покорно киваю, понимая, что сейчас любое сопротивление может только ухудшить ситуацию.
Он неожиданно подхватывает меня на руки и несёт в сторону кухни. Там осторожно усаживает на стул перед столом, его улыбка, кажется, теперь ещё более зловещей на фоне обыденной кухонной обстановки. Не говоря ни слова, Мирон направляется к холодильнику, словно мы обычная пара, решившая поужинать вместе. Мда уж.
— Ты не против стейка с овощами? — спрашивает он, будто планирует обычный семейный ужин.
— Не против, — отвечаю я, едва слышно, лихорадочно перебирая в голове возможные варианты побега. Но проклятая подвернутая нога словно прикована к полу, напоминая о себе тупой болью при каждой попытке пошевелиться.
Как же не вовремя это случилось!
Он, будто прочитав мои мысли, продолжает:
— Тогда посиди немного, я сейчас приготовлю.
Посиди… Ага! Знает ведь, что далеко мне не убежать.
И он действительно начинает готовить. Его движения отточены, он явно не впервые стоит у плиты. Периодически бросает на меня короткие взгляды, словно оценивая мою реакцию, и это только усиливает моё беспокойство. Нож методично стучит о разделочную доску…
Господи, во что я вляпалась? Ирина… Пожалуйста, спаси меня.
Глава 11. Фильм
Глава 11. Фильм
Прошло всего около тридцати минут, а передо мной уже стоял аппетитный стейк из сочной говядины, окружённый ароматными тушёными овощами. Пар поднимался над тарелкой, наполняя воздух соблазнительными запахами жареного мяса и приправ. Вид блюда пробуждал аппетит, но страх и напряжение сковывали меня, не давая даже притронуться к еде.
Мирон тем временем спокойно занял место напротив. Он наполнил высокий стакан водой из хрустального кувшина, а затем обратил на меня свой пристальный взгляд.
— Тебе налить воды? — его голос звучал так буднично. И жутко.
— Угу… — шепчу я, издав едва слышный вздох, который, казалось, застрял где-то в горле.
Этот человек, грёбаный психопат, вёл себя так, будто ничего не произошло. Будто не было тех страшных моментов, угроз и манипуляций. Он сидел здесь, изображая из себя заботливого парня, словно мы были влюблённой парочкой, наслаждающейся уютным вечером.
Вот же ненормальный…
Чтобы не мучить себя лишними мыслями и не провоцировать его гнев, я беру в руки вилку и нож. Отрезаю небольшой кусочек сочного мяса, кладу его в рот. Жую медленно, чувствуя, как тает во рту идеально прожаренный стейк. Всё это время его взгляд не отрывается от меня, будто он пытается пробраться в мои мысли.
— Вкусно, — произношу я искренне, и это чистая правда. Мясо действительно оказалось восхитительным.
Тяжело вздыхаю, я ловлю себя на странной мысли… Если бы не его психические отклонения, Мирон мог бы стать идеальным парнем. Высокий, харизматичный, с завораживающей внешностью. А теперь ещё и кулинарные таланты проявились. Любая девушка могла бы мечтать о таком парне.
— Я рад, — его улыбка показалась мне неестественной и натянутой. И он принялся за еду.
Следующие двадцать минут тянулись бесконечно долго. Единственными звуками в комнате были тихое позвякивание столовых приборов о тарелки и мои едва слышные вздохи. Его изучающий взгляд не покидал меня ни на секунду. Я чувствовала себя подопытным кроликом под микроскопом.
— Спасибо большое за ужин, — произношу я, стараясь, быть убедительной. — Я бы вернулась в свою комнату, если ты не против…
— Против, — улыбнулся он так спокойно, что мне стало не по себе.. — Сейчас мы с тобой будем смотреть фильм.
— Но… Мне ещё нужно в ванную… — я прикусываю губу, нервно следя за малейшими изменениями в его выражении лица, пытаясь предугадать реакцию.
— Хорошо, — мрачно отвечает он, продолжая улыбаться.
Мирон поднимается из-за стола, собирает наши тарелки и несёт их к раковине. Затем он возвращается ко мне, отодвигает стул и, прежде чем я успеваю что-либо понять, поднимает меня на руки.
Боже… Моё сердце пропускает удар, а в голове мелькает паника.
Он направился по длинному коридору, неся меня так легко, будто я была невесомой. Наконец, он остановился у дверей ванной комнаты. Толкнув дверь, занёс меня внутрь и аккуратно поставил перед просторной душевой кабиной.
— Здесь есть всё необходимое, — его голос звучит спокойно и даже заботливо, когда он кивает в сторону полки с аккуратно расставленными средствами личной гигиены. — Полотенце в шкафу. Я могу помочь тебе, если нужно.
— Нет! — мой протест звучит резче, чем я ожидала. — Не надо. Я сама, спасибо…
Мирон лишь кивает, его лицо осталось непроницаемым. Он делает шаг назад и выходит, закрыв за собой дверь. Как только его шаги стихают в коридоре, я бросаюсь к двери и нахожу защёлку. С громким щелчком блокирую дверь и только тогда позволяю себе выдохнуть.
Спасибо хоть на том, что не стал настойчиво мне помогать!..
Дрожащими руками я торопливо стягиваю с себя футболку и трусики. Осторожно захожу в душевую кабину, пытаясь не наступать лишний раз на больную ногу, и включаю воду, стараясь не думать о том, что он может в любой момент появиться здесь. Моюсь очень быстро.
Капли воды стекают по телу, а я всё прислушиваюсь к звукам за дверью, боясь услышать приближающиеся шаги или звук поворачивающейся ручки.
Господи, мои нервные клетки на пределе. Да я ж так помру скоро от страха.
Наконец, закончив, я заворачиваюсь в большое полотенце. Оглядываю полки в поисках любой одежды, но её, конечно же, нет. Супер. Вместо этого мой взгляд падает на махровый халат, аккуратно сложенный на полке.
С опаской оглядевшись, я натягиваю его. Он большой и свободно свисает, скрывая всё тело. Всё лучше, чем щеголять перед ним в одной футболке. Постирала нижнее бельё, так и надеваю его на себя мокрым. Высохнет. С голым задом тоже не особо комфортно ходить…
На полке над раковиной я обнаруживаю новую, запечатанную зубную щётку и пасту. Я с наслаждением чищу зубы, тщательно обрабатывая каждый зуб. Боже, какое это блаженство!
Закончив с гигиеной, я осторожно отпираю замок и приоткрываю дверь, выглядывая в коридор. Ни души. Может быть, у меня ещё есть шанс незаметно проскользнуть на второй этаж и забаррикадироваться в своей комнате?
Но не успеваю я сделать и пары шагов, как из гостиной появляется Мирон с улыбкой на лице. Он приближается ко мне, и его шёпот заставляет мурашки пробежать по спине:
— Тебе идут мокрые волосы, — произносит он.
— Спасибо… — выдавливаю я из себя едва слышный ответ.
В следующую секунду этот ненормальный снова подхватывает меня на руки и несёт в гостиную. Там он усаживает меня на уже подготовленный разложенный диван, и даже застеленный, с подушками и пледом! Какой заботливый мерзавец.
На плазменном телевизоре уже идёт какой-то фильм. Мирон улыбается мне своей фирменной улыбкой и разваливается на диване, буквально вынуждая меня лечь рядом. Он заботливо подкладывает подушку, и я, стиснув зубы от бессильной злости, подчиняюсь.
Ложусь рядом, уставившись в экран, пытаясь сосредоточиться на сюжете и не обращать внимания на то, что его плечо касается моего. Его близость вызывает во мне странное чувство, но я не могу ничего поделать.
Постепенно веки стали тяжелеть. Я зевнула, пытаясь бороться со сном, но усталость взяла своё. События дня, напряжение и стресс сделали своё дело, и я даже не заметила, как погрузилась снова в глубокий сон.
Совсем позабыв, что рядом со мной сейчас находится грёбаный псих.
___________
Ещё одна интересная история!
"Прекрасное создание"
https://litnet.com/shrt/07D8
Глава 12. В клетке. День второй
Глава 12. В клетке. День второй
Сон оказывается настолько глубоким и безмятежным, что я просыпаюсь с ощущением полного умиротворения. Тело расслаблено. Я сладко потягиваюсь, нежась в тепле уютного пледа, который окутывает меня, словно мягкий кокон. В этот момент я даже стону от удовольствия, когда что‑то тёплое обвивает меня, а чья‑то рука нежно поглаживает по спине.
Приятный аромат наполняет воздух, а горячее дыхание на макушке создаёт ощущение защищённости. На мгновение я позволяю себе раствориться в этих ощущениях, пока не осознаю что‑то неладное.
Хм. Так, погодите‑ка…
Медленно нахмурившись, всё ещё с закрытыми глазами, я начинаю анализировать ситуацию. Под моей головой находится что‑то твёрдое и тёплое — определённо не подушка… Волнение начинает нарастать, и я, наконец, открываю глаза.
Передо мной предстаёт массивная мужская шея. Несколько мгновений я непонимающе моргаю, пытаясь сопоставить реальность с воспоминаниями о вчерашнем дне. Коттедж, закрытая дверь и… психопат с ножом в руке!
