Полная версия
Эверли проводит меня по коридору с тусклой подсветкой. Останавливается у белой двери и открывает. Смотрит на меня серьёзным взглядом и произносит:
— Ваша спальня, госпожа Дима́рия. В комнате есть всё необходимое, что вам может понадобиться. Ванная, гардеробная. Если вам что-то понадобится, я буду за дверью. Ужин в шесть вечера.
— Спасибо, — тихо произношу, переступая порог своей спальни, дверь которой сразу закрывается.
Она пугает, но не настолько сильно, как Аарон. Этот красноглазый упырь самое настоящее зло в этом доме.
Значит, ужин в шесть…
Шумно вздыхаю, осматривая свою новую клетку. В сдержанных тонах, но со вкусом. Две двери, скорее всего ведущие в гардеробную и ванную комнату. Панорамное окно с дверью, что ведёт на некрытый балкон. Сразу открываю дверь и выхожу, опираюсь обеими руками о перила и смотрю вниз… По всему периметру куча охраны. Даже под балконом сейчас проходит мужчина в чёрной форме с огромным сторожевым псом.
Ясно, в данный момент через балкон бежать смысла нет. Поймают сразу. Значит, нужно узнать расписание и распорядок этого дома, чтобы придумать хороший план.
_________
Всем привет! Приглашаю вас в мою историю про героя-психопата "Глаза, в которых гаснет душа". Совсем скоро финал)
https://litnet.com/shrt/DQN6
Глава 18
Несколько часов подряд я тщательно осматриваю всё, что находится в моей новой спальне. Гардеробной оказывается отдельная комната. Внутри уже аккуратно развешаны некоторые вещи. Скорее всего, их приобрели вместе с той одеждой, которая сейчас на мне. Помимо этого, здесь же расположились мои скромные пожитки из общежития. Хех, даже потрудились упаковать их все в коробки и привести сюда.
Не теряя ни секунды, я подбегаю к коробкам и начинаю торопливо рыться в них, отчаянно пытаясь отыскать коричневый дневник отца. Переворачиваю книги, ощупываю каждый уголок, но дневника нигде нет!
Вот чёрт! Эти мерзавцы забрали его!
Здесь нет моей одежды, а так же ни ноутбука, ни моего телефона тоже нет. Всё, что могло хранить воспоминания или важные сведения, бесследно исчезло.
Медленно подхожу к кровати и опускаюсь на неё. Матрас оказывается удивительно мягким, но это никак не успокаивает бурю, бушующую внутри меня. Глубоко вздыхаю, пытаясь собраться с мыслями. Дневник единственное, что у меня осталось от отца.
Зачем этот дневник понадобился Аарону? Отец и так пропал без вести, возможно, семья Белсерион причастна к этому. Но какой смысл во всём этом? Что они надеются найти в дневнике? И почему забрали именно эти вещи, оставив остальное? Могли бы тогда вообще всего меня лишить!
Я решаюсь пойти освежиться в душе. Захожу в ванную, настраиваю воду и долго стою под тёплыми струями, позволяя им смывать с меня накопившееся напряжение. Вода стекает по телу, унося с собой хотя бы часть тревоги, но мысли не отпускают.
Всё моё сознание заполнено мыслями об отце. Если бы папа был более осторожным, если бы он внимательнее относился к своей безопасности, то возможно, этого бы не случилось. Наверное, он не пропал бы без следа, а я не оказалась бы в этой кошмарной ситуации. Не стала бы истинной парой монстра.
Я до сих пор не понимаю, как мне выпутываться из всего этого. Мысль о том, что я должна стать женой Аарона Белсериона, вызывает во мне дрожь и отвращение. Он же грёбаный монстр. Чудовище. И то, что судьба или проклятие связала нас, кажется просто дурацкой ошибкой.
В глубине души я прекрасно понимаю, что наша истинность всего лишь роковая случайность. Если бы тогда наша кровь не смешалась, всего этого можно было бы избежать. Не было бы ни этой вынужденной связи, ни этого кошмара, в который превратилась моя жизнь. А если бы я не попёрлась искать отца, то вообще ничего бы не было. Но прошлое не переписать. То, что произошло, уже необратимо. Теперь мне нужно думать о будущем.
Больше всего на свете я хочу узнать, что случилось с папой. Просто знать, жив он или мёртв. Это незнание разрывает меня на части. Если он жив, то я должна попытаться его найти. А если его уже нет в этом мире, то мне нужно найти в себе силы проститься с ним по‑настоящему…
Вода продолжает литься, но я уже не чувствую её тепла. Внутри всё сковано от боли. Я так боюсь, что папы больше нет, что слёзы горечи стекают по лицу вместе с водой. Как же я хочу, чтобы с ним всё было хорошо. У меня кроме него практически никого нет. Конечно, у меня есть мать, но я не привязана к ней так, как к папе. Он вырастил меня, хотя ему было очень тяжело справляться со мной. Ему пришлось научиться заплетать мне косички, варить на завтраки вкусные полезные каши и следить за тем, чтобы я была опрятно одета, хотя сам выглядел всегда помятым и уставшим. Я знаю, что ему было очень тяжело.
Принимаю душ, тщательно сушу волосы и, не особо выбирая, беру первый попавшийся костюм из тёплой бежевой ткани. Едва я успеваю закончить сборы, как в дверь раздаётся стук, а следом слышу грубоватый голос Эверли:
— Госпожа Дима́рия, пора ужинать.
Мысленно вздыхаю. В этом доме всё до крайности официально. Ужин строго по часам. Интересно, будет ли присутствовать Аарон? От одной мысли о том, что придётся сидеть с ним за одним столом, внутри всё сжимается. Нет, я просто не смогу есть в его компании. Аппетит исчезнет мгновенно, словно его и не было.
Выхожу из комнаты. Эверли молча указывает направление, и я следую за ней в столовую, попутно разглядывая убранство дома избранного. Всё выдержано в сдержанных бело‑серых тонах, ни ярких акцентов, ни деталей, цепляющих взгляд. Сразу понятно, что хозяин дома минималист. Оно и понятно, почему он так брезглив к людям.
В столовой меня ждёт накрытый стол только на одну персону. Рядом стоит пожилой мужчина в поварской униформе. Заметив моё приближение, он тепло улыбается:
— Добрый вечер, госпожа Дима́рия. Меня зовут Кит, я повар.
— Здравствуйте, — отвечаю тихо, невольно смущаясь.
Как же резко изменилась моя жизнь. Ещё вчера я была обычной девушкой, а сегодня госпожа, истинная пара избранного. Люди обращаются ко мне с почтительностью, которой я вовсе не жажду.
Всё это мне очень неприятно. Я не хочу такой жизни. Хочу вернуться в общежитие, к простой, привычной человеческой рутине… Ходить в университет, подрабатывать в кофейне. И не видеть ни одного избранного!
— Приятного аппетита. Если у вас есть какие‑либо вкусовые предпочтения, дайте мне знать, я приготовлю всё, что пожелаете.
— Благодарю, — киваю, пытаясь изобразить улыбку. Получается криво.
Сажусь за стол. Передо мной несколько блюд, источающих аппетитные ароматы. Вид у них не менее соблазнительный, чем запах. Делаю глубокий вдох и с облегчением осознаю, что ужинать будет проходить в одиночестве.
Прежде чем Эверли успевает выйти из столовой, всё-таки задаю вопрос:
— А Аарон не будет ужинать?
— Господин никогда не ест в этом доме, — сухо отвечает женщина.
— Понятно, спасибо, — киваю, наблюдая, как она покидает помещение.
Из груди невольно вырывается ещё один облегчённый вздох. Как же хорошо, что не придётся сидеть с Аароном за одним столом! Меня даже не интересует, почему он избегает ужинать в собственном доме. Пусть так будет всегда.
Глава 19
Ужин оказывается очень вкусным, и я наслаждаюсь им в полном одиночестве в доме человека, который является избранным.
Сказал бы мне об этом кто-нибудь несколько месяцев назад, когда я устраивалась помощником библиотекаря в академию для избранных, то, несомненно, не поверила бы.
Допиваю вкусный травяной чай, а затем поднимаюсь со стула, наблюдая за тем, как в дверях появляется горничная. На вид ей около тридцати лет, в униформе. Интересно, что произошло в её жизни, что она стала слугой избранных? Наверное, что-то действительное ужасное, раз она по собственной воле пришла в услужение к этим красноглазым упырям.
Вот что интересно, избранные дают выбор человеку, что находятся в затруднительной ситуации. Они не заставляют становиться слугами.
Например, взять людей с низкой социальной ответственностью, те, кто совершил тяжкое преступление, убийство. Они могут избежать наказания, если добровольно станут слугами избранных и будут выполнять для них грязную работёнку. Некоторые становятся слугами от безвыходности, когда негде жить и нечем прокормить детей. У кого-то может заболеть родной человек и денег на лечение невозможно никаким другим способом заработать, и тогда избранные дают необходимую сумму за душу.
Судя по Эверли и тому, какой пост она занимает у Аарона, то могу с уверенностью сказать, что эта женщина явно не жила обычной жизнью. Возможно, она бывшая преступница или служила в армии. Даже не могу представить, как она могла стать слугой, и при каких обстоятельствах.
Стоило мне подумать о ней, как женщина появилась в дверях словно тень. Замирает с ровной спиной, смотря на меня. От её взгляда мурашки бегут по телу. Нет, она, несомненно, до услужения Аарону не была простым человеком, живущей обычной жизнью. В её глазах одна пустота.
— Вы можете осмотреться в доме, госпожа Дима́рия, — говорит Эверли безэмоционально. — Здесь есть библиотека, бассейн, а также спортивное помещение.
— Мне можно передвигаться по дому? — переспрашиваю я.
— Конечно, господин Аарон велел предоставить полный доступ ко всем помещениям, кроме его кабинета. Вы так же можете покидать его по своему усмотрению, но под охраной. В девять вечера вся прислуга покидает особняк, охрана остаётся только за пределами территории дома. И я тоже в девять вечера ухожу в дом на заднем дворе для охраны. Если вам что-то понадобится с девяти часов вечера и до шести часов утра, пожалуйста, набери внутренний номер охраны.
— А здесь есть телефон?
— Конечно. Он находится в фойе с левой стороны от двери. Также номер охраны вы можете найти в списке контактов вашего телефона, — отвечает она.
— Но я не нашла свой телефон среди вещей, — переминаюсь с ноги на ногу.
— От вашего старого телефона, к сожалению, пришлось избавиться. Но господин Аарон приобрёл для вас новый. Пожалуйста, проверьте верхний ящик в столе, что находится в вашей спальне.
— Понятно… — вздыхаю я.
Избавились от моего телефона и ноутбука. Замечательно.
Я не рылась по ящикам в комнате, думая, что они пусты. Нужно будет посмотреть, что за телефон оставил для меня избранный. Интересно, с чего такая неожиданная щедрость по отношению ко мне. Я, конечно, понимаю, что я стала его истинной, но это странно. По сути, если подумать, он мог на самом деле запереть меня в комнате и не показывать миру, женится на какой-нибудь избранной и жить себе в кайф. И детей я бы рожала ему, не выходя из четырёх стен. Хотя я всё ещё не уверенна в том, что я могу забеременеть от избранного, даже несмотря на нашу истинную связь. Ведь у избранных не может быть потомства от людей… Но врач так уверенно мне об этом сказал. Они ведь проводили опыты с моей кровью. Чёрт.
Интересно, почему Аарон решил жениться на мне, даже позволил существовать и жить нормально.
А ведь и правда… Почему-то эта здравая мысль только что пришла мне в голову.
— А Аарон ночует в доме? Как часто он вообще здесь бывает?.. — спрашиваю я Эверли, надеясь, что Аарон вообще здесь не появляется.
— Господин находится здесь только в ночное время суток, именно поэтому он отпускает всю прислугу и охрану из дома. Мистер Белсерион не любит посторонних в доме, особенно, когда солнце садится за горизонтом.
— Ночью в доме никого не бывает?.. А как же я… — тревога сковывает грудную клетку.
Я ведь буду ночами здесь совсем одна! Вернее, в компании этого красноглазого мерзавца. Ночью спать я теперь точно не смогу спокойно.
— Не выходите из своей комнаты в это время суток, — сухо отвечает Эверли.
— А если мне что-то понадобится?
— Как я и говорила ранее, номер охраны имеется в вашем списке контактов.
— А ты не знаешь, почему он, ну, не любит, когда… посторонние в доме? — хмурюсь.
— Не имею ни малейшего понятия. Но любой, кто попадётся господину в это время суток, будет жестоко наказан.
Холодок проходится по всему телу. Что же он за чудовище такое, что ночью нельзя попадаться ему на глаза? Может, ночью он превращается в монстра?.. Или он болен психическим расстройством. Или у него панические атаки? Ой, а может он лунатик? Бродит во сне ночью со своими жуткими красными глазами.
— Спасибо, что предупредила, — мрачно говорю я. — Тогда я, пожалуй, прямо сейчас вернусь в свою комнату.
Стало от её слов только тревожнее. Лучше бы меня поселили в домике охраны. И почему он не выделил мне отдельное жильё, когда у него такие заскоки?..
Я теперь боюсь, что Аарон прибьёт меня ночью.
Глава 20
Вечер наступил быстро, и с каждой минутой тревога лишь нарастала. Даже ночь не принесла облегчения. После предостережения Эверли сон напрочь отказался ко мне приходить. Я лишь погружалась в беспокойную дремоту, то и дело, вырываясь из неё от малейшего шороха за дверью. Тишина, царившая в доме, была ещё пугающей. Перед глазами стоял образ Аарона. Я боялась, что в любой момент он ворвётся в комнату и сотворит нечто ужасное. Тем более что даже жалкой защёлки на двери не было! Только в ванной комнате.
В верхнем ящике тумбочки я всё‑таки обнаружила телефон. В нём действительно был сохранён номер службы охраны. Телефон был последней модели известной фирмы, и я могла с него звонить на любые номера, вот только что-то мне подсказывало, что телефон прослушивается.
Лишь под утро, ближе к шести часам, когда я точно знала, что в дом начнёт приходить прислуга, напряжение понемногу отпустило, и я погрузилась в неглубокий сон. Пару часов я смогла поспать.
Проснувшись, я заставила себя подняться, умыться, переодеться. Вскоре в комнату вошла Эверли и вежливо пригласила меня на завтрак. Трапеза прошла в полном одиночестве.
— Господин Аарон уехал на учёбу, вернётся ближе к вечеру, — сообщила Эверли, когда я допивала чай. — Вы можете свободно осматривать дом и заниматься своими делами. Кроме того, господин просил передать, чтобы вы выбрали наряд на завтрашний ужин с мистером и миссис Белсерион.
Я едва сдержала нервную усмешку. Вот это щедрость! Получается, я здесь не совсем пленница, даже гулять разрешено. А ещё нужно подобрать платье для ужина с родителями Аарона. При мысли о том, что они тоже красноглазые, по спине пробежал холодок, и всё тело невольно передёрнуло.
— Понятно. А он не уточнил, что именно мне следует надеть, — спросила я.
— Нет, но, судя по характеру мероприятия, я бы рекомендовала платье ниже колена. Предпочитаемые цвета — чёрный, красный или бежевый. Господин отдаёт предпочтение однотонным цветовым гаммам. В вашей гардеробной есть несколько подходящих вариантов, выбирайте любой. Ужин назначен на шесть вечера, однако выезжать нужно будет раньше. Дорога на машине займёт около двух часов. Поэтому к трём часам вы должны быть полностью готовы.
— Я поняла, — кивнула я, невольно выпуская из груди тяжёлый, усталый вздох.
Внутри всё сопротивлялось. Я отчаянно не хотела находиться в этом доме, не желала никуда ехать и уж тем более видеть других красноглазых существ. Каждая мысль о предстоящем вечере вызывала волну тошнотворного беспокойства, но выбора, похоже, у меня не было.
После завтрака, я всё-таки решила немного осмотреть дом, чтобы знать хотя бы расположение помещений в случае чего. Вдруг ночью придётся прятаться от избранного, а я даже знать не буду, куда бежать. Вообще по-хорошему, нужно основательно изучить каждый уголок, чтобы найти место, откуда я смогла бы сбежать…
Мысли о побеге воодушевляют меня, и даже настроение поднимается.
Ещё было бы прекрасно, если бы я нашла место, куда мне бежать. Насколько я знаю, мест, где можно спрятаться от избранных, крайне мало. Как я и упоминала ранее — болота, а также горы на восточном побережье нашего континента. Там дикие земли, так как очень суровый климат и горный непроходимый массив. Возможно, туда отправляются люди, что не хотят жить рядом с избранными и работать на них. По крайней мере, у отца была такая теория.
Первым делом я направляюсь на осмотр первого этажа. Как и упоминала Эверли, здесь обнаруживаю бассейн, спортзал и библиотеку. Решаю задержаться в этом тихом уголке, чтобы подобрать несколько книг. В библиотеке нет ни одного издания обычных человеческих авторов. Только труды избранных, редкие, ценные, с тиснёными переплётами. Целая полка отведена старым книгам, их страницы пожелтели от времени, а края слегка потрёпаны. Именно их я и выбираю, надеясь, что чтение поможет отвлечься от тягостных мыслей. Не будет ли против Аарон, увидев, что я взяла эти книги? А вообще-то наплевать…
До обеда я неспешно обхожу весь дом, внимательно изучая каждый уголок. Почти все двери распахнуты, но одна остаётся закрытой. Интуитивно понимаю, что это кабинет избранного, место, куда мне вход воспрещён. Пару раз я сталкиваюсь с прислугой.
Остаток дня я провожу в своей комнате. Аппетит полностью отсутствует, поэтому на ужин я не спускаюсь. К тому же я точно знаю, что Аарон уже вернулся домой и сейчас находится где‑то внизу. Мысль о возможной встрече с ним вызывает внутреннюю дрожь, поэтому я предпочитаю остаться в уединении.
Ночь выдаётся мучительной. Сон приходит лишь урывками, прерываясь кошмарами. В этих жутких видениях меня окружают красноглазые создания… Их взгляды пронизывают насквозь, а шепоты сливаются в единый зловещий гул. Просыпаюсь несколько раз, каждый раз, с трудом возвращаясь в реальность, где тишина дома кажется ещё более гнетущей.
К завтраку я спускаюсь лишь потому, что за мной приходит Эверли. Избранный велел, чтобы я поела перед долгой поездкой.
Что это проявление заботы? Я не могу уловить логику его поступков. Ведь я всего лишь обычный человек. Почему он уделяет мне столько внимания? Почему следит, чтобы я не осталась голодной? Странно это всё…
После завтрака появляется стилист. Она работает молча, с профессиональной сосредоточенностью. Волосы она завивает и собирает в аккуратный низкий пучок, подчёркивая линию шеи. Подчеркивает глаза и губы. Выбирает тёмно‑красную помаду. Я не спорю. Мне безразлично, как я буду выглядеть в глазах избранных.
Когда стилист уходит, я направляюсь в гардеробную. Я медленно перебираю вешалки с платьями. В конце концов, мой выбор останавливается на чёрном длинном платье. Оно сшито из мягкой, податливой ткани, облегает фигуру. Чёрный цвет, пожалуй, действительно гармонирует с ярко‑красной помадой.
К моему удивлению, платье идеально садится по фигуре. Оно словно создано для меня. Сверху я накидываю тёплое пальто, на ноги надеваю высокие сапоги.
Я намеренно избегаю взгляда в зеркало. Боюсь, что, увидев своё отражение в этом наряде, я не узнаю себя. Боюсь, что вместо привычной девушки увижу кого‑то другого, кого‑то, кто принадлежит этому пугающему миру избранных. Поэтому я сразу спускаюсь на первый этаж и выхожу на крыльцо в сопровождении Эверли.
Там меня уже ожидает мой истинный. Аарон стоит, держа в руке сигарету. Я даже не знала, что он курит. Его красные глаза медленно скользят по моей фигуре, задерживаясь на губах, окрашенных в насыщенный красный цвет. В этот момент я почему‑то уверена, что ему нравится то, что он видит. И от этого мне становится не по себе… противно и тревожно.
Глава 21
Больше всего я испытываю страх от одной лишь мысли о том, что могу оказаться с ним в замкнутом пространстве. И вот мои самые мрачные опасения воплощаются в реальность прямо сейчас.
Я надеялась, что мы поедем в разных машинах. Но в итоге я занимаю место на заднем сиденье, а рядом со мной располагается проклятый избранный. Впереди лишь водитель, который уверенно ведёт машину в направлении родового поместья Белсерион. За нами следует ещё один автомобиль, где находится охрана и Эверли.
Эти два часа в пути превращаются для меня в настоящую пытку. Я словно окаменела, не могу пошевелиться, лишь неотрывно смотрю в окно. Даже дышать стараюсь как можно тише, чтобы ни в коем случае не привлечь к себе его внимание. Вся дорога проходит в молчании, и я безмерно благодарна за это. Ещё больше я радуюсь тому, что Аарон совершенно не проявляет ко мне никакого интереса.
Когда мы подъезжаем к родовому поместью Белсерион, я вижу, что оно выглядит точно так же, как на тех фотографиях, которые я разглядывала в интернете. Перед нами возвышается огромное величественное здание, выстроенное в готическом стиле. Его мрачный облик словно отражает сущность тех, кто здесь обитает. Так сказать, местечко подстать его владельцам.
Автомобили плавно останавливаются на длинной подъездной дорожке. Почти мгновенно рядом с моей дверью возникает Эверли и вежливо открывает её для меня.
Мне совершенно не хочется выходить из машины. Но я понимаю, что отступать некуда, выбора у меня ведь нет. В этот момент избранный появляется рядом со мной. Его красные глаза смотрят на меня с неприкрытой мрачной тяжестью. Он подставляет локоть, ожидая, что я ухвачусь за него.
Внутри меня разворачивается настоящая битва! Каждый нерв протестует против того, чтобы прикоснуться к нему. Мне требуется невероятная сила воли, чтобы пересилить себя и всё-таки обхватить его руку. Когда делаю это, из моей груди вырывается глухой выдох.
— Не стоит так явно показывать своё отвращение, особенно перед моими родителями, — слышу голос Аарона. — Я ведь тебе говорил, что твои глаза выдают все эмоции, что ты испытываешь. Сделай лицо проще, — он потянул меня в сторону особняка. — И ещё, говори только тогда, когда тебе зададут вопрос. Всё остальное время не привлекай к себе внимания, если не хочешь оказаться в худшем положении, чем сейчас.
— Аарон… Я могу называть тебя так? — тихо спрашиваю я, испытывая дискомфорт от того, что мне приходится держаться за его локоть.
— Можешь, — отвечает он.
— Почему ты захотел жениться на мне? Я ведь человек…
Мы останавливаемся перед дверью. Аарон поворачивается ко мне лицом и мрачно произносит:
— Я не хотел. Это всего лишь необходимость. Не задавай лишних вопросов.
На этом я и замолкаю. Тон его слишком раздражён, и вообще видно, что говорить со мной, тем более отвечать на мои вопросы красноглазый не намерен.
Необходимость жениться… Неужели, только из-за потомства? С трудом верится в это. Происходит что-то странное. Я просто чувствую, что в этой всей истории что-то не так.
Мы переступаем порог особняка, и меня мгновенно окутывает тягостное ощущение. Я едва способна сосредоточиться на деталях интерьера, потому что страх застилает взгляд, превращая всё вокруг в размытые очертания. Я будто ступаю в логово хищников, которые без малейших колебаний разорвут меня на части. Ужас сковывает каждую клеточку тела…
Так я размышляю, пока мы медленно продвигаемся по длинному коридору, ведущему в главный приёмный зал. Но едва мы пересекаем порог зала, моё дыхание прерывается окончательно. Теперь я могу лишь судорожно переводить взгляд с одного присутствующего на другого. Передо мной всё семейство Белсерион, каждый из них избранный. Их пятеро… Я ожидала увидеть лишь родителей Аарона, но к ним присоединились ещё несколько родственников, скорее всего…
Десять пар пронзительных красных глаз мгновенно фокусируются на мне, едва мы оказываемся в поле их зрения. От этого пристального внимания кожа покрывается мурашками, а кровь стынет в жилах.
Ох, ну и жуткие же они твари.
Аарон подводит меня к мужчине и женщине, чьи взгляды пронизывают меня насквозь.
— Добрый вечер, сынок, — произносит женщина, облачённая в элегантное платье цвета морской волны.
Я невольно отмечаю, что её чёрные волосы идентичны шевелюре Аарона. В отличие от неё, отец семейства обладает более светлым оттенком волос, лишь слегка тронутых сединой на висках. Несмотря на различия, все они несут в себе нечто общее.
Господи, о чём я вообще думаю? Они все эти грёбаные красноглазые создания, конечно, они похожи!
