Полная версия
Постепенно тепло окутывает меня целиком, и напряжение начинает отпускать. Я невольно прикрываю глаза, позволяя себе расслабиться, и постепенно погружаюсь в дрёму.
Если бы я только знала, что ждёт меня впереди, я вела бы себя куда осторожнее. Но в тот момент, когда я устраивалась на эту работу, во мне бушевала такая ярость и такая неукротимая жажда справедливости. Тоска по отцу разъедала душу, не давая ни минуты покоя. Я жила лишь одной мыслью, хотела добраться до истины, выяснить, что с ним произошло, и почему он вдруг исчез без следа.
В глубине сердца теплилась хрупкая надежда, что папа всё ещё жив. Но порой мрачные мысли брали верх, и воображение рисовало самые страшные сценарии. А может, ему удалось сбежать, и теперь он вынужден скрываться от избранных.
Нет никаких сомнений, что за всем этим стоят избранные.
Первые недели в библиотеке я провела, внимательно наблюдая за ними, особенно за Аароном Белсерионом. Я изучала его ближайшее окружение, привычки, увлечения. Как мне удалось выяснить, он занимал весьма высокое положение в академии. Многие представители менее древних и влиятельных семей стремились завоевать его расположение, но рядом с ним всегда оставались лишь двое парней.
Девушки‑избранные буквально вились вокруг него, я видела это даже в стенах библиотеки. А о том, что происходило за её пределами, мне оставалось лишь догадываться.
Моя работа заключалась в том, чтобы расставлять по полкам книги, которые брали избранные. Среди них попадались поистине удивительные издания, доступные лишь для их круга. В редкие свободные минуты я погружалась в их чтение.
Так я узнала, что возможно избранные появились в результате генетической мутации. Поначалу их считали уродами и от красноглазых детей старались избавляться как можно скорее. Но однажды в королевской семье родился такой ребёнок. Король не смог поднять руку на собственного наследника. Он убедил своих подданных, что избранные ничем не отличаются от обычных людей, только разве что цветом глаз.
Однако монарх даже не подозревал, какими странными пристрастиями и способностями обладает его отпрыск.
Это лишь одна из множества легенд о том, как избранные встали во главе общества. Историй о их происхождении существует великое множество и невозможно сказать наверняка, какая из них правдива.
— Дима́рия Рид, — доносится до меня незнакомый голос, пробиваясь сквозь густую пелену тумана.
С огромным трудом разлепляю тяжёлые веки. Глаза словно засыпаны мелким колючим песком. Постепенно фокусирую взгляд. Передо мной стоят мужчина в белоснежном халате и женщина. Их очертания сперва расплываются, но с каждой секундой становятся чётче.
— Вы меня хорошо слышите? — раздаётся голос мужчины.
Присматриваюсь к нему: его глаза отливают красным оттенком. Этот врач избранный?..
Медленно киваю, на мгновение, прикрывая глаза. Пытаюсь сглотнуть, но горло пронзает такая острая боль, что невольно сжимаюсь. Каждый вдох даётся с трудом.
— Где… я… — выдавливаю из себя хрипло, с трудом формируя слова.
— Вы в больнице, госпожа Дима́рия, — отвечает мужчина.
Госпожа? Почему он обращается ко мне так? Я всего лишь студентка… Обычный человек.
— Сколько времени я здесь? — спрашиваю хрипло.
— Около суток, — отвечает врач, слегка склонив голову. — Мне необходимы контакты вашей семьи. Желательно указать каждого родственника.
— Зачем?.. — невольно хмурюсь.
— Чтобы провести все необходимые анализы, — поясняет он ровным тоном. — Нужно выяснить природу аномалии, возникшей в вашем теле.
— Какой… аномалии? — переспрашиваю, и очередной приступ кашля прерывает речь.
— Вы соединились с господином Аароном истинной связью, — произносит врач. Он смотрит на меня так, словно сам не до конца верит в то, что говорит.
— Нет… Этого не может быть, — выдавливаю, пытаясь отдышаться после приступа кашля. — Это невозможно… Ведь истинность способна проявиться исключительно между избранными…
Глава 10
В нашем мире истинная связь явление, что доступно лишь избранным. Она может возникнуть между парнем и девушкой, которых судьба свела неведомым образом. Причём совершенно неважно, какими были у них прежние взгляды и предпочтения. Человек, предназначенный свыше, может оказаться тем, к кому они прежде не испытывали ни малейшей симпатии.
Истинность между избранными очень ценится. Хотя явление это встречается редко, сами избранные зачастую не осознают всей его значимости. Для них это скорее данность и не более.
Согласно научным исследованиям, природа избранных людей обладает одной особенностью, они практически лишены способности испытывать чувство любви в его классическом понимании. Их эмоциональная привязанность распространяется лишь на кровных родственников и собственное потомство. Во всех остальных случаях их отношения строятся исключительно на удовлетворении физических потребностей.
Может возникнуть мимолетная симпатия или даже химическая реакция между партнёрами, но это никогда не перерастает в глубокую эмоциональную привязанность. Именно поэтому избранные люди ведут свободный образ жизни. У них может быть множество партнёров одновременно, и они совершенно не стремятся хранить верность кому‑то одному. Эта особенность распространяется даже на истинные пары.
Когда избранные вступают в брак со своей истинной парой, их главной целью становится рождение наследника, так как при такой связи ребёнок рождается здоровее и с сильной подавляющей способностью. При этом между ними действительно существует сильное физическое влечение, значительно превосходящее то, что испытывают избранные без истинной пары. Но даже эта мощная связь не порождает настоящей привязанности. Избранные вполне могут позволить себе отношения на стороне, кратковременные увлечения, после чего спокойно возвращаются к своей паре.
Вся эта система отношений вызывает у меня глубокое отторжение. Эти красноглазые упыри, как я их мысленно называю, занимают вершину социальной иерархии. Они обладают властью над обычными людьми, способны подчинять их волю и диктовать свои правила. Но при этом они лишены способности любить по‑настоящему. И им никогда не суждено постичь всю глубину этого чувства.
Чему я очень. Хоть чего-то лишены эти уроды!
И сейчас, лежа в палате элитной клиники для избранных, и смотря в белоснежный потолок, я понимаю, что моя судьба меня просто опрокинула. Просто взяла и вот таким образом перечеркнула мне дальнейшую счастливую жизнь.
Я до сих пор не могу смириться с мыслью, что стала истинной парой избранного. Это попросту невозможно. Так считали все без исключения. Но теперь выясняется, что наша связь, та самая «аномалия», о которой говорил врач. Редчайшее явление.
В этот момент мою правую руку снова сковывает судорога, будто электрический ток пронзает вены, заставляя вздрогнуть. Я морщу лицо от неприятного ощущения, и поднося руку ближе к глазам, вглядываясь в метку истинности. Она выглядит как идеально ровный круг, будто начерченный угольным карандашом. Такие же знаки появляются и у истинных пар среди избранных. Значит, у Аарона Белсериона теперь красуется точно такая же отметина.
Теперь становится понятно, почему он так странно вёл себя в том мрачном подвале. Нервно расхаживал из угла в угол, говорил, что это невозможно. Возможно, именно эта метка спасла мне жизнь. Я провела в том сыром, промозглом помещении целую ночь, прикованная к холодной каменной стене, дрожащая от пронизывающего до костей холода. Если бы не внезапное появление метки, я бы продержалась там совсем недолго. Простуда стремительно прогрессировала, и ещё несколько часов в таких условиях наверняка обернулись бы для меня гибелью.
И вот этот красноглазый урод, этот надменный избранный, вынужден был снять оковы с моих рук и даже доставить меня в больницу. Представляю, какое брезгливое выражение было у него на лице, когда он делал всё это.
Может, сама судьба решила наказать его таким изощрённым способом за все совершённые злодеяния? Другого объяснения тому, как между нами могла возникнуть истинная связь, у меня просто нет.
Врачи настойчиво расспрашивали меня обо всех родственниках, и по отцовской, и по материнской линии. Я перечислила всех, кого смогла вспомнить. Теперь они намерены тщательно изучить моё происхождение, чтобы понять, каким образом возникла эта связь между мной и Аароном.
В памяти всплывает одно старинное предание. Я наткнулась на него в том самом сборнике, где описывалось происхождение избранных. Там упоминалась возможность истинной связи между человеком и избранным. Хотя я не могу воспроизвести текст дословно, внутреннее чувство подсказывает, что это теперь не просто вымысел.
Третий день прошёл, как я нахожусь в клинике. Я выздоравливаю. Меня постоянно осматривают, берут кровь. Врач намеревается полностью обследовать моё тело. Подозреваю, будут проводить на мне опыты.
Интересно, а Аарона они также собираются осматривать? Или эту участь подопытного кролика ожидает только меня? Конечно, эту высокопоставленную задницу ни за что не станут подвергать всем этим манипуляциям. А вдруг проблема кроется именно в нём?
Из этих мыслей меня вырывает щелчок замка. Кстати, да, меня закрывают в палате. Наверное, боятся, что могу сбежать. Дверь открывается и на пороге появляется теперь мой истинный. Его красные глаза сверкают. Лицо каменное, не выражающее ни одной эмоции, но я чувствую, как он злится. Ощущаю всеми клеточками своего тела ярость Аарона Белсериона.
Глава 11
Избранный медленно приближается к моей кровати. Он останавливается совсем близко, нависает надо мной, и его жуткие глаза пронзают меня насквозь. От этого взгляда по спине невольно пробегает холодок, а внутри всё сжимается от недоброго предчувствия.
Чего припёрся-то… Поглазеть на меня?
Его поза расслаблена, руки небрежно спрятаны в карманах брюк, белая рубашка безупречно выглажена, хотя верхние пуговицы расстёгнуты, приоткрывая смуглую кожу. На лице надменное выражение, будто перед ним не человек, а ничтожное насекомое, недостойное даже мимолётного внимания.
Неужели он не в восторге от того, что я оказалась его истинной? Конечно, какой избранный обрадуется простому человеку.
Красные глаза Аарона неторопливо блуждают по моему лицу, будто сканируют каждую черту и изгиб. Он слегка прищуривается, и его взгляд замирает на моих прокусанных губах. В этот момент я вспоминаю, как именно он оставил этот след. Мерзкий, бесцеремонный укус, от которого до сих пор саднит кожа!
Он ухмыляется медленно, с каким‑то звериным удовлетворением, а затем продолжает свой наглый осмотр. Я застываю, не решаясь пошевелиться.
Однако сейчас лицо Аарона не выражает злости, скорее, напротив, в нём читается странное любопытство.
Наконец, он наклоняет голову вбок. Затем, будто невзначай, проводит по нижней губе длинным розовым языком, на мгновение, обнажая острые клыки. От этого зрелища сердце замирает, а в горле встаёт ком. Господи…
Ох, какая же жуткая тварь передо мной!
Избранный раздражает до скрежета зубов. Но я знаю, что нельзя поддаваться панике. Нужно держать себя в руках, сохранять внешнее спокойствие, даже если душа рвётся на части от его присутствия. Лучше лишний раз не провоцировать этого монстра. А то мало ли, что ему в голову взбредёт.
Отвожу взгляд в сторону, сжимая руками одеяло. Вообще стараюсь не смотреть в его сторону, смотрю в окно, за которым завывает холодный осенний ветер.
— Дима́рия Рид, — тянет он низким голосом, от которого мурашки бегут по коже, но я упорно не поворачиваюсь к нему. — И каким невероятным образом жалкая человеческая женщина стала моей истинной?
Наблюдаю за тем, как ветер колышет ветки деревьев, срывая с них последние листочки. Стараюсь абстрагироваться. Сжимаю пальцы в надежде, что руки перестанут дрожать. Но всё тщетно. Избранный рядом со мной будто поглощает весь свет и мою душу собирается сожрать.
Я даже ответить ему не могу, потому что ответа на его вопрос у меня попросту нет! Каким образом то, что невозможно было, стало возможным? Как?
Я слышу шевеление сбоку от себя, а затем горячие пальцы касаются моей правой руки. Вздрагиваю от испуга, дергаюсь в кровати, смотря на то, как длинные пальцы избранного обвились вокруг моей кисти. Он грубо разворачивает её внутренней стороной к своим глазам и смотрит на рисунок круга. Проводит пальцами, прищуривается и явно раздражается ещё сильнее.
— Выглядит как настоящая, — слышу его голос и поднимаю на него глаза. Сейчас он так близко, что я могу рассмотреть кроваво-красные радужки, в которых залегла тьма. — Когда я узнаю, как ты её поставила, то тебе придётся не сладко, Дима́рия. Тебя ждёт настоящий кошмар.
— Что?.. — я отчаянно пытаюсь выдернуть руку из его цепких пальцев, но его хватка лишь усиливается. — Я ничего не делала. Разве истинная связь возникает не по воле судьбы?
— Вот это я и пытаюсь выяснить, — его голос звучит холодно. Рука на моей кисти вдруг сжимается ещё сильнее, вдавливая пальцы в кожу до острой, пронзительной боли. Я не могу сдержать болезненного стона, который вырывается из груди. — А ещё… твой отец Жозе Гастас. Тот самый мелкий журналист, который упорно рыл на мою семью компромат.
Воздух внезапно словно исчезает из моей груди, я задыхаюсь от шока. Замираю, буквально застываю на месте.
— Значит… — голос начинает дрожать, — это всё‑таки вы виноваты… Мой отец пропал по вашей вине! — крик вырывается наружу. Я вновь отчаянно пытаюсь вырвать руку из его стальной хватки, дёргаю её изо всех сил, но всё напрасно.
Аарона это явно выводит из себя. Его лицо искажается от ярости, а ноздри раздуваются. Он резко наклоняется ко мне ещё ниже, придавливая к кровати всем своим весом, лишая последней возможности сопротивляться. Его лицо оказывается в нескольких сантиметрах от моего, я чувствую горячее, прерывистое дыхание на своей коже, от которого по спине пробегает холодок.
— Никчёмная мышь смеет повышать на меня голос? — его слова сочатся ядом. В голосе скользит неприкрытая угроза, от которой кровь стынет в жилах. — Нужно показать тебе, где твоё место. Начать прямо сейчас, Дима́рия? — он произносит моё имя с издевательской интонацией, растягивая слоги.
Глава 12
«Начать прямо сейчас, Димария?»
Эти слова нескончаемым эхом раскатываются в моей голове, усиливая и без того невыносимое чувство страха. Я буквально физически ощущаю, как холод пробегает по спине. Настолько жутко мне сейчас в присутствии этого ненормального избранного.
Сейчас, в этот самый момент, моя судьба целиком и полностью находится в его руках. От него зависит всё! Моя жизнь и моё будущее. И если честно, даже в том мрачном подвале, мне не было настолько страшно. Тогда я хотя бы знала, чего ожидать, понимала, что меня не отпустят, что, скорее всего, моя жизнь оборвётся там, в сырой темноте. Но сейчас всё гораздо хуже.
Теперь я точно осознаю, что я навсегда останусь заложницей Аарона Белсериона. Единственное, что может хоть как‑то изменить мою участь какое-нибудь чудо, которое докажет, что наша истинная связь — всего лишь ошибка. Но если эта связь подтвердится окончательно… тогда мне действительно конец.
Моя жизнь никогда больше не будет прежней. Никогда! У избранных, у тех, кому судьба дарует истинную связь, всё устроено иначе… Потомство может появиться только от истинной пары. Это значит, что мне предстоит рожать детей этому монстру. Мысль об этом вызывает тошноту и перехватывает дыхание. А ещё страшнее другое! Чтобы зачать этих детей, мне придётся делить с ним постель. Спать с ним!
Боже мой. Нет-нет! Спать я с ним точно не буду. Только через мой труп.
Ох, а ведь он может меня заставить. Принудит.
Избранные очень жестокие создания, лишённые сострадания и моральных ограничений. Для них не имеет никакого значения, кто перед ними — истинная пара или случайный человек.
Если говорить об отношениях внутри, там всё более‑менее предсказуемо. Оба партнёра принадлежат к высшему классу, а насилие, увы, считается едва ли не нормой. В их мире сила и влияние определяют правила игры, а слабость лишь повод для унижения.
На форуме моего отца подробно описывался ужасающий случай, где избранная девушка из влиятельной семьи систематически издевалась над своим партнёром. Он, в отличие от неё, происходил из менее знатного рода, и это стало для неё своеобразным «разрешением» на жестокость. Она не стеснялась демонстрировать власть, унижать его достоинство, поступать с ним так, как никому и в голову не пришло бы обращаться с тем, кто предназначен ему судьбой. И что особенно страшно, что общество избранных не осуждало её, скорее воспринимало это как должное.
Но я всего лишь человек… И это делает моё положение в тысячу раз более уязвимым! Чёрт. Что же тогда ждёт меня в руках Аарона Белсериона? Убить он меня, вероятно, не сможет. Ведь истинная связь накладывает определённые ограничения. Но это вовсе не значит, что я в безопасности. Напротив, именно эта невозможность лишить меня жизни, скорее всего, развяжет ему руки для других, не менее ужасных форм издевательств. Он может мучить меня, ломать мою волю, превращать каждый день в нескончаемую пытку.
— О чём задумалась, Дима́рия? — вырывает меня голос монстра из мрачных мыслей.
Так погрузилась в них, что совсем забыла об этом красноглазом упыре. А может, я всё-таки смогу сбежать? Спрячусь в лесу или в болотах на окраине нашей страны. Буду жить как отшельник, питаться ягодами и грибами. Может, даже охотиться научусь! Нет, ну а что?..
А потом мысль о папе обрушилась на меня. Неужели всё было зря? Я просто хочу знать, жив ли он. Хочу увидеть его, поговорить с ним, проститься по‑человечески. А не мучиться каждый день, гадая, где он, что с ним, жив ли вообще…
— Язык проглотила? Когда я задаю тебе вопрос, ты должна мне отвечать, — его голос вдруг наполнился рычащими нотками, вырвав меня из омута мыслей.
Я внутренне сжимаюсь. Конечно, он злится. Кто бы сомневался.
— Я думаю о своём отце, —выдавливаю из себя, упорно не поднимая глаз. Смотреть на него, всё равно что глядеть в бездну.
— Подробнее.
Тихо, почти шёпотом, произношу:
— Он пропал… Полгода назад отправился в академию и исчез. Я не знаю, жив ли он.
— Не об этом стоит сейчас переживать, — его голос становится тише, но от этого не менее угрожающим. Он продолжается придавливать меня к матрасу. — Переживай о том, что ждёт тебя, когда твой обман раскроется. Я собственными руками придушу тебя. Но перед этим ты пройдёшь все круги ада.
Он поддевает пальцами мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. На мгновение его чёрные зрачки расширяются, поглощая радужку, но тут же возвращаются к обычному размеру. На губах расцветает презрительная усмешка.
— Сама мысль о том, что человек стал моей истинной парой, вызывает во мне тошноту и отвращение.
После этих слов Аарон резко поднимается, словно ему стало невыносимо находиться рядом со мной. Поправил рубашку и бросил через плечо:
— Отдыхай, Дима́рия. Силы тебе понадобятся.
Ох, как у меня это вызывает отвращение, ты бы знал!
Но я промолчала, вновь отведя взгляд в сторону. Лучше пусть не догадывается о моих мыслях. Сейчас я даже не представляю, что делать дальше.
И я не сомневаюсь в его словах. Силы мне точно понадобятся.
___________
Привет! Новинка!
"Одержимая душа" (18+)
https://litnet.com/shrt/ftG0
Глава 13
Прошло уже три долгих дня. Всё это время врачи терпеливо выжидали, когда моя болезнь отступит, только после этого они могли приступить к полноценному обследованию. Сегодня очередной визит медперсонала ознаменовался новым забором крови. На этот раз её взяли довольно много, и после процедуры я ощутила неприятную слабость, разливающуюся по всему телу. Единственное, что хоть как‑то утешает, что они не обращаются со мной, как с подопытным животным, не режут.
Я по‑прежнему заперта в той же палате. Условия, надо признать, очень хорошие. Кормят вкусно, даже плазменный телевизор имеется. Третий этаж. Слишком высоко для побега через окно, даже если бы у меня хватило сил и ловкости. А за дверью дежурит кто‑то из персонала, я слышу приглушённые голоса, шорох шагов, периодическое открывание и закрывание соседней двери. И как вишенка на этом «торте»… камера видеонаблюдения. Хоть в ванной её не установили, и на том спасибо.
Взгляд опускается на запястье. Там, словно клеймо, красуется метка истинности. Проклятая связь с этим избранным. Это ведь на самом деле проклятье! Каждый раз, когда я вижу её, внутри поднимается волна тошноты. Так и подмывает содрать её с кожи, стереть, уничтожить.
Честно говоря, я до сих пор не могу до конца осознать, что со мной происходит. Почему именно я? Почему судьба, или кто там за этим стоит, решила, что я должна стать истинной Аарона Белсериона?
Кстати об Аароне. С момента его последнего визита он больше не появлялся. И, признаться, я испытываю нескрываемое облегчение. Его появление лишь усилило мой страх перед будущим, а его слова прочно засели в сознании. Иногда я ловлю себя на том, что рисую в воображении самые мрачные сценарии. Что, если он действительно запрёт меня где‑нибудь в тёмном подвале? Заставит меня рожать ему детей, используя насилие и запугивание? Господи.
Эта перспектива пугает меня больше всего. И самое ужасное, что где‑то в глубине души я начинаю верить, что именно так всё и случится.
На седьмой день моего пребывания в клинике ко мне зашёл мой лечащий врач, что являлся ещё и главным врачом. Он остановился рядом с моей кроватью. Раньше я не приглядывалась к тем, кто сюда входил. Но в основном это были медсёстры, и все они были людьми. А вот врачи являлись избранными. И когда они появлялись, меня всегда окутывал страх.
И сейчас, войдя в палату, мужчина пугал меня своими жуткими красными глазами, скрывающимися под линзами очков.
— Доброе утро госпожа Дима́рия. Как вы себя чувствуете? — интересуется он.
— Здравствуйте. Уже намного лучше. Горло не болит, да и в целом я чувствую себя хорошо, — отвечаю я, хотя могла бы соврать, что мне всё ещё плохо.
— Хорошо. По показателям ваш организм в стабильном состоянии. Осталось провести ряд исследований. В том числе пройти полное обследование всего организма.
— Полное обследование? Но вы же всё, что можно было, уже проверили.
— Нет, не всё. Нужно пройти полный гинекологический осмотр, — говорит врач и, замечая моё замешательство, добавляет: — Нужно удостовериться, что ваши репродуктивные функции в полном порядке.
И тут до меня сразу доходит, для чего именно это нужно. Они хотят знать наверняка, смогу ли я родить Аарону наследников.
— Но вы же ещё не подтвердили нашу истинность… — сжимаю пальцами одеяло.
— Подтвердили, — отвечает мужчина.
— И что это всё… правда? Не случайность?.. — смотрю на своё запястье с уродливой меткой.
— Не случайность. Вы на самом деле стали истинной парой господина Аарона.
— Но почему? Я же просто человек!
— Как выяснилось, у вас редкая нулевая группа крови, — произносит врач, внимательно глядя на меня через стёкла очков. — Она продемонстрировала необычную реакцию на кровь господина Аарона. Мы детально изучили механизм взаимодействия и можем с уверенностью сказать, что ваша кровь смешалась с кровью мистера Белсериона в момент взаимного укуса.
Он делает паузу, словно давая мне время осмыслить сказанное, а затем продолжает:
— Согласно рассказу господина, всё произошло следующим образом: он укусил вас за губу, а вы, укусили его за палец. Именно в эти мгновения и произошло смешение крови. Достаточно микроскопического количества, чтобы запустить процесс.
Я застываю, пытаясь переварить информацию. В голове словно щёлкает выключатель, и вот уже всплывают обрывки воспоминаний. Да, это было. Было на самом деле. Я совершенно вычеркнула этот эпизод из памяти. А оказывается, именно тогда, в тот короткий миг боли и растерянности, моя судьба переплелась с судьбой Аарона Белсериона. Жесть…
