Заноза для лорда, или Укрощение строптивого

Не самое удачное знакомство

Весна 1744 года.

Англия, замок Фрамлингем.

Замок Фрамлингем располагался в графстве Саффолк и являлся основным местом проживания семейства герцога Саффолка. С самого утра в замке царила суматоха: единственный сын и наследник рода возвращался в родительское гнездо после долгих лет обучения в колледже. Вивиэн Грей, герцогиня Саффолк, подгоняла прислугу, давала указания поварам и сама активно участвовала в подготовке спальни сына к его возвращению. Пока родные с трепетом ожидали приезда Генри, он, отказавшись от кареты, посланной родителями, мчался верхом на лошади по дороге мимо полей с работающими крестьянами. С головы девятнадцатилетнего наследника слетела треуголка, обнажив длинные черные волосы, но юношу это не остановило — он продолжал мчаться по знакомой с детства дороге, подгоняя лошадь и улыбаясь первым теплым лучам солнца. Ворота замка открылись, стоило страже заметить Генри, скачущего вдоль обложенного камнем озера.

— Ваша светлость, мистер Генри проскакал под воротами замка, — преклонив голову, произнес дворецкий.

— Ах, мой мальчик уже здесь… — сложив руки на груди, вздохнула герцогиня. — Робен, ты слышал, наш Генри уже дома.

Обычно спокойная герцогиня Вивиэн не сдерживала восторга. Шурша накрахмаленными юбками, женщина поднялась с кресла в кабинете мужа и подошла к рабочему столу. Робен Грей, герцог Саффолк, сидел, насупив брови, вчитываясь в отчеты управляющего.

— Робен, вставай немедленно и пойдем встречать Генри. Работа подождет, — забрав у мужа бумаги, сказала герцогиня.

— Я так хочу поскорее передать все дела нашему сыну, — вздохнув, произнес герцог. — Пойдем, хочу узнать, насколько он готов взять на себя ответственность за графство.

Герцог подал руку жене, и пара вышла из кабинета, направляясь к выходу.

— Отец, матушка, — увидев родителей, Генри Грей поклонился и широко улыбнулся.

— Мой мальчик… — расплакалась Вивиэн, подойдя и обняв сына. — Ты так вырос за эти годы. Господи, почему ты так выглядишь? — глядя на растрепанные волосы и расстегнутую рубашку, недоумевала герцогиня.

— Я прискакал к вам верхом, решил, что так будет быстрее, — произнес Генри, убрав волосы с лица.

— Рады видеть тебя дома, сын, — обнял наследника герцог.

— А где Ирен, почему она меня не встречает? — притворившись обиженным, спросил Генри.

— Почему же не встречаю? — услышал он голос сестры за спиной.

— Сестра! — обняв Ирен, воскликнул юноша.

— Малыш Генри уже перестал быть малышом. Теперь ты взрослый мужчина, — радостно поприветствовал Генри Кларк Говард, герцог Норфолк.

— Рад вас видеть, Говард, — ответил Генри.

— Раз уж вся семья здесь, мы с милой Ирен, — мужчина с нежностью взглянул на девушку, — хотели бы сообщить вам, что планируем пожениться, — объявил герцог.

— Какой сегодня замечательный день, столько счастливых новостей с самого утра. Моя дорогая, поздравляю, — обняла дочь герцогиня.

— Прекрасная новость, давайте пройдем в дом, — предложил герцог Саффолк.

— Я бы хотел сначала привести себя в порядок, с вашего позволения, — сказал Генри.

— Да, конечно. Тогда мы с мистером Кларком пройдем в кабинет, обсудим условия брака.

— Поторопись и спустись к завтраку, мы с Ирен пойдем распорядимся насчет завтрака, — улыбнувшись сыну, ответила герцогиня.

Генри поспешил в свою комнату. Древний замок был отделан по последней моде в стиле рококо. Каждая деталь была продумана — от изящных лепных украшений на стенах и потолке до роскошных интерьеров с фресками и зеркалами в золоченых рамах. Генри открыл дверь своей спальни и был удивлен переменами. Некогда мрачные темные стены были оклеены светло-бежевыми шелковыми обоями, в центре стояла массивная кровать из светлого дерева, украшенная резьбой в виде раковин, рядом — два столика, большой шкаф и комод из дорогих пород дерева. Свет, отражаясь от обоев, мягко рассеивался, наполняя комнату, а камин, отделанный белым мрамором, согревал ее теплом медленного огня. Рядом с камином уже стояла позолоченная ванна, наполненная теплой водой. Приняв ванну, Генри быстро оделся и спустился к родственникам.

— Ну наконец-то! Ты заставил нас долго ждать, — увидев сына, произнес герцог. — Что ж, раз теперь все в сборе, пройдем к столу.

В обеденном зале стоял большой овальный стол, накрытый различными яствами. Едва присев, Генри почувствовал аромат свежеиспеченного белого хлеба, который стал популярен в домах знати в последнее десятилетие. Взяв ломоть хлеба и сыра, Генри приступил к трапезе, молча слушая разговоры старших. Первым заговорил герцог Саффолк.

— Мы обсудили с Кларком даты помолвки и свадьбы. Решили, что, поскольку траур по покойному герцогу Норфолку еще не истек, помолвка пройдет скромно, в кругу семьи. А вот свадьбу сыграем пышную, как того требует наше положение, в конце декабря.

— Ох, пригласить малый круг гостей будет очень сложно, — забеспокоилась герцогиня.

— Пригласим только самые влиятельные семьи, близких друзей и родню, — ответил Робен Грей.

— Кстати, о гостях: я бы хотел пригласить моего давнего знакомого, маркиза Монтергю. Думаю, вы слышали, что герцог Кент вот уже более пяти лет успешно занимается судостроением. Мне было бы полезно укрепить с ним отношения. Возможно, даже стать деловыми партнерами, — присоединился к обсуждению жених.

— Герцог Кент? Да, я слышал о его успехах. Конечно, согласен, такие связи бесценны, — ответил герцог Саффолк.

1 мая 1744 года.

Англия, графство Кент, поместье Монтергю.

— Селестия, если родители узнают, нас снова накажут, — шептал Себастьян, младший сын графа Кента.

— Не трусь, Себастьян, я ручаюсь, никто не узнает, — медленно подкрадываясь к кухне, ответила девочка.

— Ты и в прошлый раз так говорила, потом весь день просидели, изучая латынь, — буркнул мальчик.

Селестия, спрятавшись под стол, высунула руку и потянулась к булочкам с джемом.

— Ну что? Достала? Достала? — предвкушая лакомство, шептал Себастьян.

— Тише ты, нас сейчас поймают, — одернула брата девочка.

Ощупывая поверхность стола, Селестия наконец коснулась теплых булочек и схватила одну. Но неожиданно кто-то схватил ее за запястье, вытащил наверх из-под стола и забрал добычу.

— Себастьян, ты тоже выходи, я знаю, ты там, — услышали дети голос матери, Джулии Монтергю, герцогини Кент.

— Это ты виновата, — сердито буркнул брат.

Брат и сестра по очереди выбрались из укрытия и виновато опустили головы, сложив руки за спиной.

— Сколько раз я просила есть поменьше сладкого, посмотрите, какие у вас щеки, — продолжала герцогиня. — Селестия, с тебя особый спрос, тебе скоро пятнадцать, ты теперь молодая леди. Через пару лет у тебя дебют, как прикажешь мне затягивать тебе корсет? У юной особы должна быть тонкая талия.

На кухню вошел дворецкий и легким покашливанием привлек к себе внимание.

— Ваша светлость, посыльный принес письмо, — с невозмутимым видом пожилой дворецкий передал Джулии Монтергю конверт.

Женщина взглянула на печать и вновь обратилась к детям.

— Марш в свои комнаты, сегодня вы больше оттуда не выйдете, — произнесла она и, развернувшись, ушла.

Кухарка незаметно вложила в руки провинившимся по пирожку, и они, довольные, побежали отбывать наказание.

Герцогиня вошла в кабинет мужа, где он вместе со старшим сыном занимался семейными делами.

— Сегодня пришло письмо от герцога Норфолка. В конце мая, двадцатого числа, в графстве Саффолк состоится его помолвка с дочерью герцога, он приглашает нас на торжество, — объявила герцогиня.

— Герцог Норфолк… Это не у него два года назад умерла молодая супруга при родах? — задумался Густав Монтергю, граф Кент.

— Да, это он. Последние годы выдались для Кларка тяжёлыми: сначала умерли жена и ребёнок, потом отец. Недавно ему удалось заключить выгодный договор, и его дела пошли в гору, — ответил наследник четы Гарольд Монтергю.

— Ну что ж, тогда нам нужно готовиться к поездке. Селестия поедет с нами. Торжество будет не слишком большим, а ей пора привыкать появляться в обществе. Время её дебюта не за горами, — произнесла герцогиня и вышла из кабинета.

— Матушка всё ещё пытается сделать из сестры мисс. Надеюсь, однажды её труды окупятся, — вздохнул, улыбнувшись, Гарольд.

— Джулию можно понять, она мать и переживает за будущее дочери, — ответил отец.

— А вы, отец, разве не переживаете? — спросил наследник, улыбаясь.

— Я давно смирился, что пятеро сыновей у меня только на бумаге, а в действительности их у меня шестеро, — засмеялся герцог.

Начались суматошные дни в жизни Селестии Монтергю. Герцогиня подошла к подготовке дочери к торжеству с особым упорством. Дополнительные уроки этикета, примерка платьев — казалось, мать готовит дочь к её дебюту, а не к единичному выезду на праздник в честь помолвки. Но самым тяжёлым для девушки была диета. Герцогиня запретила подавать дочери хлеб и булочки, а также велела отказаться от ужина, в надежде, что дочь сбросит хоть пару килограммов за эти две недели. От графства Кент до графства Саффолк было семь часов непрерывной езды, потому семейство Монтергю решило вначале отправиться в Лондон и только утром следующего дня выехать в графство, чтобы дорога не была слишком утомительной.

— Мисс Селестия, просыпайтесь, нам нужно готовиться к торжеству, — будила нежным голосом хозяйку горничная.

Селестия присела на кровати. Её длинные волосы цвета горького шоколада были растрёпаны и торчали во все стороны.

— Не хочу я никуда ехать, почему я должна ехать? — надув губы, недовольно произнесла девушка, не открывая сонных глаз.

Зная свою дочь, в комнату вошла герцогиня, чтобы ускорить процесс приготовлений. Увидев маму, девушка грустно вздохнула и поднялась с постели. Взглянув на приготовленный наряд и корсет, Селестии и вовсе стало грустно.

— Не вздыхай так. В моё время в моде всё ещё были объёмные парики, и нам приходилось ходить с этой тяжестью на голове, — заметив взгляд дочери, сказала герцогиня.

Завершив первые приготовления, горничная и герцогиня принялись затягивать корсет на пышной талии Селестии.

— Вот к чему приводит чрезмерное употребление сладкого. Ну же, Селестия, втяни ещё немного живот, — причитала Джулия Монтергю.

— Если вы затянете ещё туже, то живой на торжество вы меня не довезёте, — ответила девушка, держась за спинку кровати.

20 мая 1744 года.

Англия, замок Фрамлингем.

— Дорогая, выглядишь просто великолепно, — увидев дочь, произнесла Вивиан Грей.

— Я так волнуюсь, надеюсь, всё пройдёт хорошо, — призналась Ирен.

— Непременно так всё и будет, — услышали они голос Генри, вошедшего в комнату сестры.

— Генри, разве тебя не учили стучаться? Ты уже не ребёнок и не можешь врываться в комнату сестры, когда тебе вздумается, — отчитала сына герцогиня.

— Всё в порядке, матушка, мне осталось совсем недолго жить в этой комнате, и я рада, что хоть что-то остаётся неизменным, — произнесла Ирен с улыбкой, взглянув на брата.

— Вот видите, матушка, ваш сын никогда не совершает неправильных поступков, — обняв сестру за плечи, произнёс Генри.

— Кстати, Кларк сказал, что в семье Монтергю подрастает дочь, ей четырнадцать, и она будет сегодня на торжестве. Было бы замечательно, если ты уделишь ей немного внимания. И, возможно, через несколько лет у тебя появится шанс породниться с достойной семьёй, — сказала Ирен.

— Ты выходишь замуж и хочешь поскорее устроить и мою жизнь? Вот уж нет. Я планирую с друзьями из колледжа отправиться в поездку по Европе. Многие молодые люди моего возраста путешествуют, а не тратят время на барышень с целью жениться, — ответил Генри.

— Никто не заставляет тебя жениться, разве твоя сестра сказала, что ты должен жениться в этом году? Мы всего лишь предложили тебе обратить внимание на барышню из благородной и состоятельной семьи, которая может стать достойной герцогиней Саффолк.

— Я слышала, герцогиня Кент славится своей красотой: у неё дивные светло-русые волосы и небесно-голубые глаза. Девушка наверняка очень красива, — добавила сестра.

— И всё же я откажусь, — ответил юный наследник и поспешил выйти из комнаты, чтобы поскорее завершить неловкий разговор.

К полудню все гости собрались на территории старинного замка Фрамлингем. Селестия удивлённо разглядывала древние стены замка, так превосходно сочетающиеся с современными садами в стиле рококо. Причудливые лабиринты из живой изгороди и античные статуи производили неизгладимое впечатление. Мать не отпускала любопытную дочь от себя ни на шаг, боясь, что она что-нибудь натворит. Селестия же всеми силами старалась не подвести мать и повторяла за ней каждое движение. Девушке приходилось нелегко: вокруг было множество вкусных закусок, которых она не могла попробовать вволю.

Герцогиня Саффолк уделяла одинаковое внимание всем гостям, включая герцогиню Кент с её дочерью.

— Как вам наш замок, мисс Селестия? — спросила герцогиня Саффолк.

— О, он превосходен. Сочетание древнего замка с последними новшествами в моде просто изумительно. Конечно, в нашем поместье тоже всё обустроено по последней моде, но мало кто может похвастаться наличием замка. Знаете, я читала о различных замках Англии, ваш в их числе упоминался. Потому оказаться в этом месте для меня большая радость, — ответила девушка.

— Раз уж вам так интересны замки, я не могу отпустить вас, не показав наш, — выхватив взглядом в толпе сына, герцогиня позвала его к себе.

Генри Грей подошёл к матери и поклоном поприветствовал гостей.

— Прошу, познакомьтесь, это мой сын Генри. Генри, это Джулия Монтергю, герцогиня Кент, и её дочь Селестия Монтергю.

Селестия сделала реверанс.

— Рада знакомству, мистер Генри, — стоило ей поднять глаза на юношу, как она увидела, как за спиной проходит слуга с подносом, на котором лежали аппетитные пирожные.

Девушка на мгновение замерла, сдерживая порыв побежать за слугой. В её голове пронеслась удивительная картина: она, забрав весь поднос с пирожными, поедает их одна, сидя на качелях. Эта картина вызвала у неё улыбку. Герцогиня Саффолк, заметив реакцию девушки, довольно улыбнулась, решив, что девушка сражена красотой её сына и полдела уже сделано. В то время как в голове Генри витали далеко не восторженные мысли.

«Красива, как мать? Да она на воздушный шар похожа. Так ещё и сразу глаз на меня положила. Нужно будет дать ей понять, что я в ней не заинтересован».

— Дорогой, будь так любезен, покажи мисс Селестии наш замок, — попросила с улыбкой на лице и требованием в глазах герцогиня Саффолк.

Натянуто улыбнувшись, Генри ответил:

— С удовольствием, матушка. Мисс, прошу, идите за мной.

Генри повёл девушку в сопровождении гувернантки по уже зелёному саду, по пути рассказывая обо всех его достоинствах. Девушка внимательно слушала и лишь иногда перебивала, задавая уточняющие вопросы. Заметив интерес Селестии к замкам и их истории, Генри придумал план, как отвадить от себя нежеланную потенциальную невесту.

— Знаете, поговаривают, что в нежилой части замка обитает призрак. Желаете взглянуть? — сказал Генри.

— Это будет очень интересно, — восторженно ответила девушка.

— Тогда пойдёмте, это здесь недалеко, — предложил юноша.

— Мисс, я боюсь призраков, может, не стоит нам туда идти, — заныла до этого момента молчаливая гувернантка.

— Ты оставайся здесь, я скоро приду, — ответила девушка.

Пара быстро скрылась за деревьями и оказалась возле старой деревянной двери.

— Раньше здесь хранили припасы, — сказал Генри, открыв дверь и пригласив зайти внутрь.

Подобрав пышное платье, девушка бочком прошла в дверной проём.

— А где призрак? — требовательно спросила она.

— Пойдёмте сюда, — указав на одну из комнат, сказал Генри.

Девушка с любопытством, озираясь, вошла в комнату. Окна в комнате были забиты досками, которые сгнили от времени, благодаря чему в помещение проникал тусклый свет.

— Он появляется здесь, но только… Вы должны остаться одна! — быстро добавил он и закрыл за спиной девушки дверь.

Услышав, как за спиной захлопнулась дверь, девушка спокойно обернулась и закатила глаза.

— Мальчишки… — тихо произнесла она и прошла вперёд, чтобы осмотреть помещение.

В это время за дверью, с трудом держась на ногах и сдерживая громкий хохот, стоял Генри Грей в ожидании неистового девчачьего визга. Прождав пару минут в тишине, Генри забеспокоился и, осторожно приоткрыв дверь, заглянул внутрь.

Оглядев комнату, девушка обнаружила ещё один выход и через сломанную дверь без труда вышла из тёмного места. Подойдя к выходу, она обнаружила Генри, обеспокоенно стоящего в дверном проёме комнаты, в которой недавно запер девушку. Селестия осторожно подкралась к юноше сзади, по пути подобрав с пола веточку. Накинув на неё белый платок, девушка подошла ближе и, потянувшись веточкой к шее Генри, ткнула его. Генри Грей не обратил внимания, его мысли были заняты пропажей молодой особы. Но настойчивый дискомфорт в районе шеи вынудил его обернуться. Стоило ему обернуться, как образ чего-то белого в темноте напугал юношу, и он, вскрикнув, отпрыгнул назад. Следом захлопнулась дверь, и раздался заливистый девичий смех.

— Удачи в поимке призраков, мистер Генри, — произнесла Селестия и, закрыв дверь на защёлку, довольная, вышла из замка.

Выйдя в залитый солнцем сад, Селестия подошла к компаньонке.

— Мисс, а где же мистер Генри? — поинтересовалась та.

— Он решил остаться там, пойдём поскорее отсюда. Пока матушка не видит, я успею съесть парочку пирожных, — ответила Селестия.

Пока Селестия Монтергю наслаждалась сладостями, Генри Грей, полный ярости, пытался выломать дверь, вспоминая по мере попыток все непристойные слова, которые выучил за время обучения в колледже.

— Дрянная девчонка! — выкрикнул он в отчаянии, прекратив попытки выбить дверь.

Рассерженный, он прошёл дальше в комнату в поисках чего-нибудь, что поможет ему открыть дверь, но вместо приспособления обнаружил выход. Полный гнева, он вышел из замка, стреляя взглядами и ища в толпе девушку. Обнаружил он её с трудом. Девушка пряталась с большим блюдом в руках, на котором находилось несколько пирожных. Уплетая сладости, Селестия оглядывалась, не желая быть обнаруженной матерью. Обнаружив цель, Генри Грей устремился к ней быстрым шагом.

— Заперев меня, вы так спокойно стоите и уминаете пирожные? — сердито спросил он.

— Угу, — ответила девушка, не взглянув на юношу.

— Угу? А что, если бы я не смог выбраться, что, если бы остался там умирать? — продолжил возмущаться Генри.

— Не понимаю, почему вы сердитесь? Вы же выбрались. Вот целехонький, живой, стоите здесь и кричите. К тому же вы сделали то же самое за пару минут до этого, поэтому я знала, что вы выберетесь тем же способом, что и я, — спокойно ответила девушка, взяв с тарелки пирожное и откусив.

— Перестаньте есть и объедать гостей, — вырвав тарелку из рук девушки, произнёс сердито Генри.

— Да вы знаете, сколько я голодала ради вашего торжества? — схватив тарелку и потянув её обратно, ответила Селестия.

— Вам вообще нужно запретить есть, иначе скоро ни в один дверной проём не пролезете, — крепко держа тарелку, ответил юноша.

— А я их расширю, — недолго боровшись за тарелку, Селестия выхватила последнюю сладость и отпустила её.

Лишившись сопротивления, Генри рухнул на землю, и вновь раздался заливистый девичий смех. Рассердившись, Генри вскочил на ноги и попытался выхватить пирожное из рук девушки, но та в ответ укусила его за запястье.

— Что здесь происходит? — из-за кустов послышался голос герцогини Кент.

Осознав, что она обнаружена, Селестия быстро всучила пирожное в руки Генри. Не желая испачкаться кремом, Генри инстинктивно попятился назад, но, подскользнувшись о тарелку, лежащую на земле, вновь рухнул, уронив себе на лицо кусок пирожного.

Одна ночь, чтобы повзрослеть

1 июня 1744 года.

Англия, особняк семьи Грей в Лондоне.

Семья герцога Саффолка пользовалась большим уважением в светском обществе как в Лондоне, так и за его пределами. В этот летний вечер они были приглашены на бал к семье виконта Фолмута.

— Я уже устал ждать, сколько можно собираться, — возмутился Генри Грей и снял с головы треуголку.

— Мы уже собрались, можем выходить, — раздался голос герцогини Саффолк, спускавшейся по лестнице.

Мать и дочь были одеты по последней моде: герцогиня выбрала красный шёлковый наряд с вышитым золотом стомаком, в то время как её дочь, мисс Ирэн, надела платье нежно-розового оттенка с цветочным узором на лифе. Хотя парики уже выходили из моды, многие аристократы в возрасте продолжали их носить; так и герцогиня, чтобы скрыть седину, надела парик с белокурыми волосами и накладные брови того же цвета, завершая образ.

— Тебе стоит быть терпеливее, дорогой. Знаешь, сколько усилий нужно женщине, чтобы выглядеть безупречно? К тому же статус нашей семьи велит нам немного опоздать, — добавила она, спустившись вниз.

— Опоздание на час, надеюсь, достаточно? — взглянув на золотые часы, свисавшие с камзола, спросил Генри.

— Вполне, — серьёзно ответила мать.

У входа в особняк господ ждала запряжённая парой лошадей карета. Лакей, склонив голову, открыл им дверцу. Дорога до дома виконта была недолгой, и уже через четверть часа гости прибыли на место. Хотя на улице царила ночь, вокруг особняка сиял жёлтый свет фонарей, разгоняя темноту. Хозяйка, стоявшая у входа и приветствовавшая гостей, при виде важных персон направилась им навстречу.

— Добрый вечер, герцогиня Саффолк, герцог Саффолк, маркиз, мисс Саффолк. Рада, что вы решили посетить наш вечер. Для нас честь принимать вас в нашем доме, — вежливо поприветствовала гостей леди Фолмут.

— Доброго вам вечера, леди Фолмут, вы очень любезны. Мы рады оказаться у вас в гостях, — ответила герцогиня.

Обменявшись любезностями, хозяйка проводила гостей в дом, где в зале, полном гостей, их встретил хозяин дома вместе с младшим сыном. Пока старшее поколение обменивалось новостями, младший сын виконта, воспользовавшись моментом, увёл Генри Грея для более интересной беседы. Двое молодых лордов были знакомы со времён учёбы в колледже и близко дружили с тех пор, как Уильям Фолмут окончил его на два года раньше Генри.

— О, я так благодарен, что ты спас меня от скучной беседы, — сказал Генри Грей.

— Ты же знаешь, я сам не любитель обсуждать политику. Говорили бы они о чём-то более интересном… Ну, например, о женщинах — я с удовольствием поддержал бы разговор, — улыбнувшись, ответил лорд и, взяв два бокала с шампанским, подал один другу.

— Ты прав, к чему обсуждать войны и убийства, когда мы от этого так далеки и нас это вряд ли коснётся, — согласился Генри.

— Полностью с тобой согласен. Сегодня вечер — бал, мой друг, нам положено веселиться. Пойдём, я покажу тебе барышень, которые требуют особого внимания, — прокладывая путь к более удачному месту для обзора, сказал Уильям.

Поднявшись на второй этаж, молодые люди, найдя свободное место, приступили к обсуждению прекрасного пола.

— Взгляни направо, дама в чёрном с ярко-красным стомаком — это вдова леди Эбрил. Её упругими формами восхищаются многие, но не каждого она пускает к себе, так что заполучить эту особу в постель считается достижением. А теперь взгляни чуть левее от леди Эбрил — это супруга генерала. Её муж частенько отсутствует дома по долгу службы, и ей бывает одиноко. Поэтому она рада любому, кто готов её утешить, требования не столь высоки, — отхлебнув шампанского, рассказал Уильям.

— Значит, её супруг, хоть и отсутствует, но жив. Неужели он не знает об изменах жены? — удивился Генри.