Полная версия
- Огниво?
- Мой дар слаб, иначе может не получиться.
- Ильмар решительно посмотрел на фигуру из дерева, - Вы позволите мне сделать то, что должно?
- Да, - Вера решила согласиться с мужем на всякий случай. О традициях этого мира она знала всяко меньше, чем он.
***
Ильмар проникся словами Готфрида, кроме того, он привык являться точно к назначенному времени, поэтому вышел из особняка заранее, чтобы уж точно не опоздать. До наступления сумерек оставалась добрых три часа. Новый камзол сидел на нем замечательно. Парень неспешно шел по городу и был на редкость доволен собой. Слова Готфрида перевернули его отношение к жизни. Свой статус мужа великой ведьмы он теперь начал расценивать только как должность. Год он будет исполнять обязанности адъютанта, это не так уж и сложно. Наверняка они смогут прийти с Гретой к какому-то соглашению.
Он мечтал о том, что ведьма не станет выставлять напоказ свои связи с мужчинами. Мечтал, что она не станет приглашать своих любовников в дом, и ему не придется краснеть. С другой стороны, Ильмар сознавал вполне ясно, что как ни запихивай под каблук сапога кипучую герцогскую честь, она все равно вылезет. Не сможет он ничего просить у жены! При всем желании он не решится подойти к ней и попросить. Да и что он ей скажет? Супруга, я прошу вас не приглашать сюда в дом вашего или ваших? любовников. Мерзость! Лучше уж промолчать. Да и потом, в особняке Грету точно никто не застукает! В крайнем случае Ильмар, сам первым солжет, что это он со знакомым засиделся до позднего вечера, и тот решил остаться у них с женой ночевать. Звучать такое оправдание точно будет достойно.
Ильмар заглянул в ювелирную лавку и попал под очарование "живых" безделушек. Подобные на Севере не продавались, лишь изредка какой-нибудь купец привозил такое украшение в качестве немыслимой диковинки. Бабочки, усеянные изумрудами, взлетали над колечками, дымилось пламя во рту у крошечного серебряного дракона, распускался на подвеске цветок. Парень долгое время не мог определиться с выбором. Наконец он присмотрелся к небольшой черепашке, та поворачивала голову и смешно пряталась в панцирь от щелчка пальцев. Крошечные глазки и вовсе сверкали изумрудами. Продавец любовно держал зверушку на своей ладони, показывал ее со всех сторон провинциальному аристократу. Своим искренним любопытством Ильмар сразу выдал себя, показал, что он родился не в столице.
- Смотрите на хвост, он двигается в такт каждому шагу зверушки, - черепашка поползла по руке продавца, переваливаясь на золотых ногах.
- Чудесно! - восхитился герцог, - Дорогая?- Смотря кому берете. В качестве брелока на букете будет смотреться в самый раз. Вы выбираете для возлюбленной?
- Для... жены.
- Уместней будет шкатулка, они идут в ту же цену, но смотрятся значительно более достойно.
Продавец искренне недоумевал. Как можно предложить такую безделицу благородной даме и уж тем более жене? Аристократка никогда не наденет на себя живое украшение, да и украшена черепаха слишком простыми камнями с небольшими изъянами, ведь на подвижной вещи никогда не разглядеть чистоту камня, вот и инкрустируют их гномы чем под руку подвернется. Даже если и изумрудами, то только такими, которые больше никуда не подойдут. Все давно знают об этой уловке и берут живые украшения только в подарок детям, да любовницам из простых горожанок, изредка, чтобы украсить букет.
- Я хочу именно это украшение. Заверните.
- Платите золотом или камнями?
- Мое имя Ильмар Смелый, я служу при дворце и попрошу снять золото в счет зарплаты. Так можно?
- Да, разумеется.
Продавец был окончательно сбит с толку и проклинал себя на чем свет стоит за оплошность. Если это украшение предназначено действительно Грете, то стоит ждать разъярённую ведьму к себе в гости. Может, пора сменить город? Или лучше сразу страну? Мужчина затравленно улыбался и паковал непритязательную черепашку в красивую шкатулку так быстро, как только мог.
- Я не просил шкатулки...
- Что вы! Это подарок! От чистого сердца в знак моей любви и признательности вашей супруге! - покупатель как-то уж совсем странно посмотрел на продавца.
- Благодарю. И давно вы знакомы с моей супругой? - задал он вопрос достойный настоящего ревнивца.
- Я ни разу не имел счастья увидеть ее.
- Искренне надеюсь, что вы не слишком близко знакомы с моей женой.
Ильмар сгреб сверток с прилавка и сунул себе в карман. Он никак не мог понять, почему к нему настолько изменилось отношение в лавке, стоило только представиться. Когда парень вышел на улицу, сумерки начали опускаться на город. Но и дворец был уже виден. Идти оставалось два шага.
Он завернул на знакомую улочку, прошел по ней до ограды. Привратник вышел встречать, одетый, как подобает, в парадную ливрею. Вот только ворот он не распахнул, и свет в окнах бального зала как будто притушен.
- Пропустите.
- Не велено никого пускать
- Но почему? Ведь сегодня празднуют мою свадьбу.
- Так не здесь же! - просиял привратник.
- А где? Барон Готфрид велел мне подойти сюда.
- Если бы вы раньше явились, тогда сюда, - заговорщически произнес привратник, - А празднуют в лесу, как и положено. Ведьма замуж выходит, понимать надо! Заветное место выбрали для такого случая́.
- Вот как? И где я могу найти то самое место в лесу?
- Это вам на карете надобно отправляться.
- И где ее взять? - парень окончательно растерялся.
- Дык кареты ужо́ усе разобрали. Остался один тарантас, но я вам его не предложу.
- Почему?
- Колес нет и лошади тоже.
- Может быть, есть верховая лошадь? Я хорошо держусь в седле.
- Конюшни заперты по случа́ю праздника. И драконий двор тоже, стало быть, заперт, - привратник зевнул, - Отдыхать изволят животинки. Не то, что я. Мне-то никто выходного не даст. Гады все. Нет, вы не подумайте, я не ропщу! Но все-таки гады, если по правде.
- Как мне тогда быть?
- А вы стало быть это?
- Что это?
- Муж ейный?
- Чей?
- Ну не евоный же, ейный, я говорю. Дык муж али кто? - хитро прищурился мужчина.
- "Али кто" на свадьбу к женщине не поедет! - герцог потерял остатки терпения.
- Вот этого того мне тут не это! К дороге подойди, да руку подыми вверх! Призрачный извозчик вмиг домчит!
Ильмар задумался, но сделал именно так, как посоветовал привратник, он вышел к дороге, поднял руку вверх. Из ниоткуда появился настоящий призрак. Сероватая, накрытая вуалью потустороннего сияния карета. Черная лошадь шевелит губами, возчик сидит на передке, подобрав вожжи. Парень попятился, не иначе, как его отвезут на тот свет! С ветерком, вон как требовательно конь перебирает ногами, будто живой, и торопится. Только уж точно он намерен бежать не в конюшни. Струйка холодного пота стекла по позвоночнику. И тут дверь кареты распахнулась.
- Садись, - хрипловатый голос возницы смешался с ветром.
- Я – нет! Простите за то, что побеспокоил, - язык герцога и тот заплетался.
- Опоздаешь на свою свадьбу, жена не простит.
- Откуда вы знаете?
- Кто не знает Ильмара Смелого? Вся столичная нечисть судачит о тебе, молодой герцог. Здесь быстро разносятся слухи. И в мире живых, и в нашем. Садись!
- Нет. Я пройдусь пешком.
- Не зли свою жену, она и так зла на всех, кто обидел.
- Такую обидишь!
- Мало ты знаешь. Не забудь взять с собой огниво, пригодится поджечь ведьмин костер, он уже сложен.
- Какой костер? Я не стану никого сжигать на костре! И, тем более, жену!
Страх остался позади, его сменило другое чувство. Лес, нечисть, костёр... Умом Ильмар понимал, что Грете ничего не грозит, но сердце чуяло совершенно другое. Да и собственная честь шептала, что жену нужно беречь от всего, раз уж угораздило жениться.
Призрак поморщился и развернулся лицом к молодому мужчине.
- Когда взойдёт луна, в лесу нужно поджечь костер. В его центре стоит фигура юной девушки, она обозначает девичью свободу ведьмы. С позволения Греты ты запалишь этот костер, Ильмар Смелый. Свобода ведьмы сгорит в том костре. Или не запалишь, если жена не позволит.
Возчик исчез. Ильмар счастливо вздохнул, но теперь ему пришлось возвращаться к привратнику, долго вызнавать у него дорогу до заветного места, выпрашивать огниво. До леса он бежал бегом. Благо, по приказу короля, заветным лесом объявили парк в центре города. Считай, повезло, бежать пришлось не так уж и долго.
Только страшно было показаться на глаза жене. Он должен вести себя как мужчина, соблюдать приличия, приходить вовремя, а вместо этого вся жизнь идет будто бы кувырком, словно он назло жене нарушает все догмы. Хоть бы Грета не устроила публичный скандал! Парень скакал точно олень через кусты, пока наконец не выбрался на поляну.
Взгляда на ведьму хватило чтобы понять, как именно он проживёт целый год в ее доме. Извинения она, конечно, не приняла, только поморщилась, да выпустила наружу ниточки своего дара, будто угрожала. Один раз он уже испытал на себе ее силу. Ильмар едва сдержался, чтобы не сморщиться и ничем не выдать своих опасений. Он пустился в долгие объяснения и тут же одернул себя. Толку-то в них! Женщины так просто не прощают мужей.
Герцог взял себя в руки и взглянул на фигуру из дерева, стоящую в центре костра. Неизвестный маг безусловно польстил ведьме. Робкий взгляд, озорная полуулыбка, волосы, рассыпавшиеся будто в танце... Нет, Грета совсем не такая. Она жёсткая, сильная, смелая и совсем лишена этой девичьей легкости.
Парень непринужденно наклонился, чиркнул огнивом у сухой травы. Совсем небольшого усилия хватило, чтобы пламя жадно набросилось на ветки, вот оно облизнуло талию девушки, поднялось по груди до шеи, тронуло волосы. Статуя загорелась, засветилась изнутри и принялась танцевать, объятая языками пламени. Крепкие чары наложены на нее. Костер полыхает, а фигура танцует, будто не сознает, что вот-вот сгорит до конца, что ее больше никогда не будет. Мечутся по плечам волосы, поднимаются вверх руки, легко вздрагивает тонкая ножка, делая немыслимые движения в танце. Ильмар засмотрелся на эту свободу, на ту невероятную легкость, с какой двигалось изваяние. Будто оно не знало ни горя, ни бед. Совсем как живая. Или даже живее той, что стоит сейчас рядом с ним. И фигуры этой совсем скоро не станет, той самой девичьей свободы, о которой сказал ему призрак. И Грета стоит недвижимо, смотрит, будто прощается с чем-то. Она сама напоминает сейчас статую, только литую не из хрупкого дерева, а из закаленного метала, который не сможет тронуть огонь.
- Я не потерплю пьянства, имей это в виду, - Вера протянула руку мужу, тот отшатнулся от нее. Легкий испуг вдруг появился в глазах мужчины. Вся его надменность слетела как дымка. Девушка изумилась. Неужели собственный муж ее боится? Если подумать, то есть из-за чего. Прошлой ночью она отшвырнула его от себя магией. За дело отшвырнула, не терпит она, когда ее пытаются схватить рукой.
- Я приношу свои самые искренние извинения за то, что случилось прошлой ночью. Мне не свойственно ронять свою честь публично.
- И тело тоже? Кажется, вас волокли? - щеки герцога полыхнули алым.
- И тело тоже, - едва сдержался он от того, чтобы рассказать правду.
- Договорились.
- Могу я вас просить не устраивать мне публичного скандала? И не ронять мою честь? - парень взглянул на жену испытующе и в то же время робко, с видимой опаской.
- Я не люблю публичных выступлений и не устраиваю скандалов. Надеюсь, ты тоже, - Вера, как могла, смягчила свой голос, Ильмар взял ее под руку, предлагая опору.
- Я никогда не повышу голос на женщину. И прошу вас сохранить мою честь и достоинство пока мы в браке.
- Согласна. От тебя я жду того же самого.
- Безусловно.
Ильмару не верилось в то, что супруга соглашается с ним, что ведьма вообще согласилась с ним разговаривать после всего того, что он сам успел сотворить. Вместе они вышли на поляну к гостям. Ильмар старался держаться с достоинством и все же не удержался, то и дело задерживая взгляд на тех мужчинах, которые подходили, даже просто смотрели на Грету. Он отчаянно пытался угадать, который из них был ее любовником, с кем супруга до сих пор поддерживает любовную связь? Это приводило молодого мужчину в бешенство, ему стоило невероятного труда держаться все так же сдержанно и с достоинством.
Никакие уговоры не действовали. Он ощущал себя мужем. Мужем порочной девицы, которой дозволено все. Хмуро смотрел на его фигуру Король, всматривался в лицо, перебирал аристократичными губами. Неужели этот властный, статный мужчина – его истинный отец? Тот, кто посмел опорочить его мать, урожденную герцогиню. Тот, кто совершал с его матерью любовный грех не один раз чуть не на глазах у всего родового замка. Если подумать, то все слуги знали, от кого рожден Ильмар. Ярость туманила голову парня, мешая мыслить, не давая отвести взгляд от монарха. Он невольно сравнивал себя самого с ним, разыскивая схожесть в фигуре, в лице, во всем теле. Наконец, король, будто не выдержав этого взгляда, подошел к Грета, положил руку, увенчанную перстнями, на ее плечико. К великому удивлению Ильмара его жена чуть отстранилась.
- Девочка моя, ты довольна своей свадьбой? Муж тебя не расстроил?
- Я благодарна за праздник, который вы устроили.
Ильмару будто сдавило горло. На миг он представил, как эта рука Короля в этих перстнях ласкает тело его жены. Неужели, король осмелился опорочить не только его мать, но и невесту тоже? Впрочем, тогда Грета еще не была его невестой, она была свободна от всех обязательств. Но все же... Он, этот мужчина, брал его женщину на постель или нет? Наслаждался ли он ею? И нравилось ли это самой Грете? Ильмар чувствовал то, как напряглась девушка сейчас, стоило Королю до нее только дотронуться, провести рукой по хрупкому женскому плечику.
- Думаю, ты устала. Завтра вам предстоит поездка. Отдохни перед ней как следует. Герцога ты возьмешь с собой? - спросил король об Ильмаре словно о вещи.
- Полагаю, что да, если он сам согласится ехать со мной.
- Я ... поеду, - согласился герцог, сам не зная на что.
- Путь утомителен, не лучше ли будет остаться в столице? - окинул его пристальным взглядом монарх, - Сезон охоты как раз начнется. В моих угодьях бродит одичалый волколак. Можно было бы устроить засаду. Мне как раз не хватает одного ловца.
Король искренне не знал, чего ждать от дерзкого герцога. Мало ли? Не лучше ли будет его погубить как будто случайно во время охоты. Выгнать на него тролля из леса, как раз там был один. И дело с концом. Или это может расстроить Грету? Но с другой стороны, убить Ильмара проще сейчас, покуда ведьма еще не успела к нему привязаться. Потом будет поздно, герцог обретет излишнюю силу за счет ведьминой любви к нему. Король покачал головой. Власть порой вынуждает совершать жёсткие поступки. Лучше избавиться от одного, чем потерять многих. Даже, если этот один тебе чем-то дорог особенно.
- Я предпочту сопроводить жену в путешествии.
- Может быть, это и к лучшему.
Вера провела Ильмара к выходу из одичалого парка, она все так же опиралась на его руку. Где-то невдалеке ломился через кусты Азу, попутно подъедая все, что только мог поглотить. Его сытое чавканье далеко разносилось по лесу. Ильмар ступал напряженно, держался рукою за меч, то и дело оглядывался по сторонам, словно ждал нападения.
- Это мой пес, то есть зверь. Он опять что-то жрет.
Герцог нервно сглотнул.
- Что-то или кого-то? - Веру смущало напряжение Ильмара, тот его страх, который муж не хотел ей показывать.
- Думаю, падаль. Вряд ли он нашел дичь.
- Ясно, - облегченно вздохнул парень и прибавил ходу.
Впереди заблестела каменная мостовая, по ней, словно змеи, ползли тени деревьев, чуть меняя форму, перемещаясь.
- Чудесно здесь, - отвлеченно заметила девушка.
Ей нравилось идти под руку с красивым мужчиной, который готов был ее защищать и так умело придерживал, опасаясь того, что ведьма может ненароком оступиться.
- Очень, - сдавленно ответил супруг и добавил через секунду уже другим, бравым тоном, - Я предлагаю идти лесом! До особняка. Небольшая прогулка так освежает!
- Боюсь, я слишком устала. Не могла толком уснуть этой ночью. Возьмем лучше извозчика, - Вера набрала полный карман золотых из шкатулки, которую нашла в своих дворцовых покоях. Теперь деньги можно тратить спокойно, не считать копейки, ей точно хватит на все, что только она пожелает. Разве это не делает жизнь если не счастливей, то хотя бы намного легче?
- Мне жаль, - искренне заверил парень, он сознавал, что жена не выспалась из-за него, - Думаю, мне стоит все же пройтись. Город и вправду очень красив, я хочу сполна им насладиться.
- И все же прокатимся вместе. Я не готова думать о том, где ты проводишь ночь. Кстати, обращайся ко мне на «ты», так будет проще.
- Я постараюсь, - умом Ильмар понимал, что за такое разрешение ведьму стоит как минимум поблагодарить. Должно быть всего несколько человек в столице могут обращаться к Грете на «ты», теперь и он в их числе. Вопрос в другом, сможет ли он "тыкать" супруге? Самой Грете?
Додумать мысль Ильмар не успел. Его жена взмахнула рукой и в ту же секунду перед ними остановилась карета призрачного возницы. Герцог к своему стыду побелел, сердце зашлось от испуга, и он почувствовал, как от лица отлила вся кровь. Бежать! Бежать как можно дальше отсюда! - приказывал ему разум. Но честь и доблесть вынудили стоять. Не может он показать своего ужаса при жене. И ничего, что волосы встали дыбом, а лицо покрылось испариной.
- Это будет быстро, - очаровательно улыбнулась девушка и протянула руку к дверце кареты. Ильмар смотрел на нее будто дикий зверь, которому добровольно предложили засунуть в капкан голову. Как бы он ни хотел, он просто не мог выполнить сейчас свой долг мужа перед женой – подойти ближе, распахнуть ей дверцу, подать руку. Он полностью остолбенел. Вера сама распахнула дверцу, забралась внутрь и расположилась на сидении с видимым наслаждением.
- Какой невежливый супруг достался великой, - проскрипел возница таким тоном, будто бы хотел слезть со своих козел и поговорить с парнем о манерах.
Ильмар мечтал убежать, но честь не позволила. Он затравленно обернулся на тихий лес, в котором хрустел чьими-то косточками Азу.
- Ваш фамильяр не сбежит? Может быть, мне стоит проводить до дома Азу?
- Он знает дорогу и умеет пробираться по подложке этого мира. Залезай, я хочу принять душ и лечь спать. Честно, я очень устала, да и извозчика так долго задерживать просто неприлично.
- Чудесно, - Ильмар собрался с духом и шагнул на выдвинутую ступеньку.
Стоило ему опуститься на мягкие подушки сиденья, дверца захлопнулась, отсекая их обоих от мира живых. За окном показалась серая дымка. Вера положила пальцы на ледяную руку супруга. Сегодня ей было все равно, на чем добираться до дома, она слишком устала, чтобы бояться обычных призраков. Магия сама собой влилась в ее жизнь, лишила напрасных страхов. Ильмара ей было искренне жаль, но даже ради него идти пешком она не собиралась. Прием, гости, ухаживания и намеки от Короля... Долгий день. Муж сам виноват в том, что ей своими ногами не добрести до дома. Не явись он пьяным под утро, она бы всю прошлую ночь спокойно спала и не так бы устала сегодня.
Ильмар оценил теплое прикосновение супруги, ее заботу о нем. И то, что она почувствовала его страх, но не высмеяла, а, наоборот, поддержала. Должно быть, в ее глазах он кажется чудаком, провинциалом и недотепой, который ни на что не способен. Это было обидно. На родине женщины всегда смотрели на него с восхищением, в особенности Элоиз. По ней он скучал, ее вспоминал как самое светлое, с чем сталкивался в этой жизни. Представлял ее взгляд, ее белые изумительно тонкие руки, совсем не такие как у Греты. У жены руки воина – натруженные, сильные, хоть и красивые.
- Приехали, господа!
За окном вновь показались деревья, парень счастливо вздохнул. Ужас разжал объятия, в которых крепко держал сердце герцога всю дорогу до дома. Ильмар первым выбрался из кареты, подал руку жене. Ее особняк казался парню милым домом. Спокойным, надежным и основательным. Главное, в нем не было места для призрака, его мертвой лошади и громадной кареты!
И потом, там его ждал Нолет. Вот только странно, что свет нигде не горит. Мальчик мог бы догадаться зажечь хоть лучинку. Герцог напрягся, он первым вошел в дом, вновь позабыв о манерах. Мальчишка и тут его не встречал. Дом будто вымер. Ни шороха, ни звука, ни голоса раба.
- Нолет, ты где? - крикнул он в пустоту, злясь на себя за то, что оставил парнишку одного без защиты, без присмотра. Может, Солид пробрался сюда, отомстил?
- Что ты сделал с Нолетом, с моим невольником? - ледяным тоном спросила жена.
Герцог быстро взял себя в руки. Нужно помнить, от того, что именно он сейчас ответит и какой тон возьмет, зависит вся будущая жизнь юноши. Если он все еще жив, конечно.
- Ничего, - небрежно бросил он, только бы не показать своей привязанности к мальчишке,
- Где ты прохлаждаешься, Нолет? Побью за лень!
- Только посмей! - прошипела Вера.
Ей казалось, что мальчик в безопасности в ее доме, что Ильмар нормальный человек и не станет вредить ребенку. Выходит, ошиблась? Что ж, герцог еще пожалеет об этом! Но сначала она разыщет мальчишку, если потребуется, вызовет к нему врача. Ильмар опередил ее, он вихрем ворвался в дом, пронесся по первому этажу и, стуча каблуками ботинок, буквально взлетел по лестнице вверх.
Глава 4
Свекор явился в ее, Греты, дом чернее тучи. Щеки запали, на скулах разыгрался яркий румянец, глаза он отводит в сторону, и только губы искажены улыбкой. Взгляд палача и оскал точно тот же, единожды увидев, никогда не спутаешь ни с чем другим. Как будто бы ей уже вынесли приговор. Пусть! Пускай делают, что хотят. Она сможет постоять за себя. И жить останется в этом доме. И все же Грета отступила к стене, чтобы прикрыть свою спину, а глазами нашла язычок для обуви. Не меч, конечно, и не стальной он, из латуни, но и таким можно отбиться.
Алексей встретился взглядом с женой и тут же его лицо расцвело, преобразилось, исчезла вся жесткость, и губы наполнились счастьем настоящей улыбки.
- Лешенька, а куда врач подевался? Он сейчас подойдёт?
- Срочный вызов, ускакал лечить кого-то еще.
- Жаль, я пирог сунула в духовку, ну да и ладно. Что он сказал? Верочка скоро поправится?
- Наша девочка приготовила нам сюрприз.
- Какой еще сюрприз? - насторожилась свекровь.
- Вера ждет малыша! Или малышку, - заискрились глаза у Алексея. Он обнял жену и подошел к Грете.
- Я очень рад этому событию, Вера. Ты знала об этом?
- Нет, - девушка отчаянно затрясла головой и невольно положила руку на свой плоский живот.
Неужели в ней кто-то живет? Не демон, не бес-подселенец, а настоящий малыш? Ее собственный ребенок, у которого есть ручки и ножки, маленькая жизнь. Это показалось Грете очень странным. Быть в своем собственном теле не одной, знать наверняка, что есть кто-то маленький, чья жизнь целиком и полностью зависит от твоей собственной, от твоего благополучия.
- Ты беременна, наша девочка? - свекровь охнула и почему-то принялась целовать ее. У Греты выступили на глазах слезы. Она сильно прижалась к сухонькой женщине, вновь искренне назвала ее мамой. Как все странно выходит! И какая же дура Вера, разве можно было отдать так запросто все, что имеешь? Самое дорогое – своего малыша. Нет, Грета ни за что в жизни не согласилась бы теперь поменяться обратно. Это ее семья и ее ребенок под сердцем. Она обняла саму себя за талию и тихо прошептала.
- Мое, никто не отнимет.
- Конечно, никто не отнимет, доченька, - согласилась Мария и погладила Грету по голове будто малышку.
Необычное ощущение пронзило сердце девушки острее ножа. Теперь это точно ее мама, пусть не та красавица, которую она потеряла многие годы назад. Другая, но тоже любящая и заботливая.
