Полная версия
- И что дальше? - такого поведения от вельможи Ильмар никак не ожидал, но держался все-таки стойко, с неимоверным достоинством. Хоть пола под ногами ему отчаянно не хватало.
- Представь на одну только секунду, что случится, если этот меч развернется внутрь страны?
- Почему он может вдруг развернуться? И при чем тут я?
- Идиот! Любая женщина в гневе способна убить. Любая! Даже простая кухарка может заколоть ножом, если что-нибудь будет не по ней. Запомни, именно в женщинах заключена страшная сила. Муж – столп женского счастья. В твои руки возложена ответственность за то, чем дышит Грета! Ее магия по твоей глупости может выбраться наружу и смести со своего пути все живое, до чего только дотянется. Никогда не видел, как женщина в ярости швыряет чашку об пол?
- Видел, - немного смягчил тон Ильмар. Ему просто нечего было противопоставить Готфриду.
- Так же точно и Грета. Только в ее руках окажется совсем не чашка, а судьба Королевства. И так просто ее если не расколоть, то разделить трещиной. Ясно тебе?
- Ясно.
- И виноват в этом будешь исключительно ты. Ты теперь ближе всех к ведьме. Ты и тот юноша, юный невольник моей названной дочери. Думаю, до него ты сам сможешь донести то, что я сказал?
- Думаю, да, - Ильмар пошел на попятный. Он вдруг понял, какая ему предстоит роль в этой жизни. Пускай не по своей воле, но все же. Герцог давно знал, какую роль для всего Королевства играет ковен великих ведьм. Знал, но не думал, что все так шатко.
- Молодец, я рад за тебя, - Готфрид опустил Ильмара на пол и даже похлопал его по плечу.
- Мы разведемся. Через год. И этот год я не дам замарать своей чести никому. Ни Солиду, ни другим ее ... любовникам, - последнее слово далось северянину нелегко.
- Думаешь, кому-то есть дело до таких недоразумений? Уверяю тебя, все при дворе предпочтут закрыть глаза на шалости Греты так плотно, как только это возможно. Ведьмам позволено все, запомни. Покуда великая ведьма не посягает на корону и догмы нашего королевства, никто ей и слова не скажет. И уж точно никому не будет никакого дела до того, кто вхож в дом Греты. Здесь не село. За задним двором не следят соседки.
- Дело есть мне! Я не позволю вытирать о себя ноги!
- С Солидом я разберусь. Его ушлют куда-нибудь далеко. Он больше не сможет переступить порог этого дома по своей воле, только если Грета его призовет. Что касается остальных? Ничего не могу обещать. Это дело Греты.
- Я понял вас.
- Порадуй супругу подарками. Сегодня вечером вас обоих ждут во дворце, будет ужин по случаю вашей свадьбы. Король предложит тебе высокую должность. Главное, не смей огорчить супругу. Купи ей какую-нибудь мелочь. И невольнику передай, чтобы старался особо. Нельзя расстраивать мою доченьку, ясно тебе?
- Вполне, - Ильмар потупил глаза.
Эта сделка его устраивала. Он на год станет столпом, на котором стоит благополучие Королевства. Никто не посмеет его попрекнуть в бесчестии. Грета ему не жена в полной мере этого слова. Он позаботится о том, чтобы мужчины не смели задержаться в их с Гретой доме. Что касается всего остального… Какое ему дело до чужой, в целом, женщины? Главное, заботиться о ней так, словно он стал адъютантом великой. Это не так уж и сложно и ничуть не затронет его достоинства.
- Что не так? – по-своему понял его Готфрид.
- У меня нет с собой ни одного золотого, - залился краской молодой мужчина, - Все осталось там, в нашем замке. Могу ли я...
- Тебе достаточно назвать свое имя в любой столичной лавке. Счет выставят казне. Суммы просто вычтут из твоей зарплаты. Она будет немалой. Полагаю, всяко больше трех сотен золотых.
- Сколько?! - изумился Ильмар.
- Триста золотых – это не очень-то мало.
- Полагаю, что так. Сумма рассчитана за год?
- За один месяц.
- Благодарю вас.
- До вечера. Надеюсь, ты больше не расстроишь меня и Короля. Иначе...
- Иначе что?
- Молодые мужчины так уязвимы. Оступишься ненароком и утонешь в канале. Или неудачно наткнешься в темноте на прут ограды. Всякое может случиться с тобой, дорогой мой зять.
***
Нолет ощущал себя счастливым и отчаянно боялся поверить в то, что его новая жизнь – реальность. Парень даже не решался себя ущипнуть, чтобы узнать наверняка, не снится ли ему это. Вдруг он проснётся, и все разрушится? Исчезнут баснословно дорогие ткани, ласковые руки портных, которые так бережно к нему относятся... Будь его воля, он бы провел в этом сне всю свою жизнь.
- Постой ровно, можешь выпрямить спину?
- Я стараюсь, господин. Ровнее никак не выходит.
- Странно, вроде и горба нет, а ткань не ложится.
Мужчина провел по лопаткам теплой, немного шершавой рукой. Мальчишка едва сдержался, чтобы не вздрогнуть. Он все еще ждал удара или щипка, но нет, чужая рука скорее ласкала и нежила, чем упрекала невольника в несовершенстве фигуры. Портной едва коснулся шрамов на спине, сегодня они немного болели. Нолет отлично знал это чувство, когда старая рана скорее тревожит, чуть ноет и чешется в глубине. Шрамы на лопатках не так уж часто его беспокоили. Мальчик не помнил, откуда они взялись, кажется, были с самого детства. Может, мать, если она вообще была у него, неаккуратно положила на ясли, а может, он сам свалился в корыто. Уж больно ровными были две белесые линии. Изредка они наливались багровым, и тогда парень не мог толком спать на спине.
- Придется делать вытачки, такая фигура ничего не попишешь. Вроде бы ровная спина, а как выкройку приложишь - не сидит, хоть ты тресни.
- Простите меня, господин.
- За что, парень? - едва сдержал добрый смех портной.
- За то, что доставляю вам неудобство и вынудил больше трудится.
- Твоей вины в этом точно нет. И работать с тобой приятно, не то что бывает с другими.
Нолет прикрыл от счастья глаза, его опять похвалили. Где-то во дворе раздавался звон оружия. Мальчик вздохнул, все так славно. Господин Ильмар наверняка добудет свинью. В своем прежнем хозяине парень не сомневался, будет целая гора мяса. Наверняка что-то достанется и ему. Если совсем повезет, госпожа Грета опять принесет в дом сладостей. Чудная жизнь, восхитительный сон. В этот момент портной заложил ткань и начал намечать вытачку. Одна из булавок скользнула и чуть ткнула невольника в спину. Нолет охнул и зажмурился.
- Эй, ты чего? Принесите воды! Ему дурно! Открой глаза, парень, я ж тебя не зарезал. Ну! Открывай!
Нолет чуть приоткрыл веки. Комната никуда не исчезла, и гора тканей все еще возвышалась на столе.
- Так уже лучше. Прости, булавка скользнула. Госпоже Грете мы об этом не скажем, да?
- Я не могу лгать хозяйке.
- Лгать и не нужно. Можно просто не говорить. Тебе же не сильно больно?
- Уже нет, господин.
- Я понял, ты просто устал. Сядь на диван, мерку я снял, передохни, потом продолжим. А я пока займусь господином Ильмаром. Хочешь конфетку?
- Хочу? - робко спросил парень.
- Я не знаю, хочешь ты или нет. Вот, держи, все дети любят сладкое, я всегда ношу с собой коробочку леденцов. Бери все, только в обморок больше не падай.
- Я и не собирался...
- Брысь! - шикнул мужчина на Нолета.
Парнишка зажал в руке банку с леденцами точно великую драгоценность. Внутри что-то звенело, перекатывалось, а на цветастой крышечке перелетали золотокрылые феи. И у каждой в руке блестел леденец, точно драгоценный камушек. Парень украдкой приоткрыл коробочку, она вся оказалась полна таких леденцов. Невольник своим глазам не поверил. Разве может быть у него такая жизнь? Он даже потряс головой и счастливо забился в угол дивана.
- Спасибо, господин, - робко поблагодарил он.
- Только не подавись, когда будешь есть. Твоей смерти мне госпожа Грета точно не простит, разопнет на заборе или будет использовать вместо коврика для вытирания ног, что вероятней.
- Вы меня звали? - в комнату вошел бывший хозяин Нолета. Он окинул комнату надменным взглядом, остановился напротив стола.
- Звал, чтобы примерить сюртук. Ткань очень плотная, мне хочется, чтобы она хорошо села по фигуре. Благо у вас, в отличие от раба, идеальные стати. Почти как у манекена в моей мастерской.
- Благодарю, - ошарашенно поблагодарил герцог.
Примерка продлилась не так уж долго, всего пару часов. Один помощник портного накладывал заклинание шва, другой указывал ножницами, где лучше отрезать. В конечном итоге у Нолета возник целый ворох самой разной одежды. Был сшит даже мягкий халат и пушистые тапочки. Они особенно поразили фантазию невольника, слишком уж мягкой показалась ему эта ткань. Портные ушли. Ильмар подошел к парнишке, потрепал его широкой рукой по волосам.
- Спасибо, что выручил. Я тебе очень признателен.
- Я был рад подарить вам шерсть Азу.
- Молодец, я горжусь тобой. Оденься как следует к возвращению госпожи Греты. Я уйду до позднего вечера. Сегодня во дворце празднуют нашу свадьбу, мою и госпожи Греты. Будет званый ужин, поэтому тебе готовить ничего не нужно.
- Я понял вас.
- Вот и хорошо. Постарайся сделать так, чтобы мою жену ничем не расстроить. Подумай, как это лучше выполнить. Вымети пол, расставь посуду, придумай что-нибудь. Госпожу Грету нельзя огорчать по мелочам. Великая ведьма занимает важное положение в Королевстве, она бережет его от врагов. Ты меня понял? - Ильмар старался повторить то, в чем его самого недавно убеждал Герхард, только сделать это значительно мягче.
- Я понял вас, господин.
- Молодец. Когда мы наедине, называй меня просто по имени. А при ведьме, наоборот, держи себя со мной сдержанно, будто боишься. Так будет лучше. Я не хочу, чтобы повторилась история с моим отцом. Если Грета поймет, что ты мне дорог, она может начать мной манипулировать, угрожая тебе.
- Госпожа добрая, - неожиданно для самого себя возразил Нолет и тут же прикусил до боли язык.
- Другие считают иначе. Жизнь невольника почти ничего не стоит. Я не хочу лишиться тебя и не хочу, чтобы ведьма могла мной манипулировать. Поэтому при ней держись от меня подальше и гни спину ниже. Веди себя так, как вел себя с моим отцом, ясно?
- Да, - мальчишка больше ничего не посмел возразить.
- Вот и отлично. Где-то в моих вещах была бритва, убери щетину со своего лица. Я предпочитаю, чтоб ты выглядел младше своих лет.
Ильмар слукавил. Он до жути боялся того, что Грета рискнет совратить парнишку. В то, что его жена видит в невольнике только забитого тощего подростка, он бы ни за что не поверил. Шестнадцать лет – еще не мужчина, но уже и не ребенок, прав был его отец. Не просто так Грета заказала роскошные наряды для своего раба. Впрочем, какое ему дело? Их с ведьмой брак – пыль! И он обязательно будет расторгнут. Но этот год Ильмар хочет провести в спокойствии и с достоинством. Речь Герхарда крепко запала в душу молодого мужчины.
Ильмар ушел, и Нолет впервые за долгое время остался один в целом доме. Не было хозяев, не было других слуг. И рабов тоже не было. Он мог делать все, что захочет, не боятся удара исподтишка, не оглядываться по сторонам. Можно было даже помечтать о том, что он вовсе не раб больше, и ждет не прихода хозяев, а возвращения домой близких друзей или родственников, что он, как свободный человек, живет в этом доме.
Парень счастливо перебрал свои новые вещи, развесил их в шкафу, посмотрел на себя в зеркало. Одеваться в новое он не торопился, вдруг испортит хорошую вещь? Да и потом, к приходу хозяйки следовало убраться как можно лучше. Мальчик взял ведро в кладовой, тщательно намыл полы, затем поднялся на второй этаж, заглянул в покои госпожи Греты. Белье так и осталось лежать на полу, платья свисали наружу из раскрытого шкафа.
Невольник аккуратно собрал дорогое белье, развесил по местам всю одежду, разложил носовые платочки на полке, протер пыль со светильников. И тут его взгляд упал на куклу хозяйки. Белое личико, чуть сколотый нос, кудряшки и замызганное платье, да и на крохотных ботиночках из кожи осела пыль. Мальчику до безумия захотелось взять куклу в руки, чтобы получше ее рассмотреть. Узнать, шевелятся ли ручки, можно ли снять с неё платьице, чтоб постирать. И какие на ощупь игрушечные локоны, ему тоже было интересно.
Нолет потянулся рукой, но не заметил, что зацепился локтем за подсвечник. Свеча упала прямо на голову куклы, та мигом съехала с полки. Нолет не успел ее подхватить. Он в ужасе наблюдал за тем, как кукольное лицо разбилось на мелкие осколки. Парнишка бросился их собирать, но чуть коснувшись, остановился. Из головы куклы на пол выпали сложенные во много раз листы. Ведьмины письма. Должно быть, в игрушке, словно в тайнике, хозяйка хранила свои секреты.
- Убьет, - прошелестел парень губами.
Мало того, что он разбил хозяйскую вещь, так еще и добрался до её тайны. Такое никто из хозяев никому не прощал. За подобное даже Ильмара высекли розгами в юности. Нолет прекрасно помнил это событие. Невольнику перестало хватать воздуха, это случилось совершенно внезапно. Нолет встал на четвереньки, закашлялся. Никто не поможет! Напрасно он мечтал, как станет жить в этом доме. Не сам задохнется, так непременно убьют. И на куклу, наверное, было наложено проклятие. Он ее разбил, а теперь сам издохнет. Так ему и надо. Прав был старый герцог, он, Нолет, ни на что не годен. Хозяйка была так добра к нему, а он чем за это отплатил? Парень не знал, как долго стоял на полу в такой позе. Он едва дышал, а крохотные записки будто бы смотрели на него с укоризной. Внизу лязгнула дверь. Раздались шаги.
- Нолет, ты где? - раздался грозный голос хозяина.
Нужно бежать, а сил это сделать нет.
Глава 3
Вера разметала по плечам длинные волосы. Всюду в лесу горели факелы, громадный стол был заставлен латунными блюдами, тихую мелодию наигрывал небольшой оркестр. Особенно в нем выделялась дудка, она манила куда-то за собою, звала.
Аристократы принимали ее теперь не так как равную, а даже больше, чем равную. Перед ее титулом, красотой и силой склоняли головы с видимым почтением, а дамы приседали в реверансах. И даже Король встал со своего места, чтоб подойти к ней, поцеловать тонкую руку.
- Моя девочка расцвела, - улыбнулся он ей и чуть дольше дозволенного оставил губы у нежной руки. Девушка перебрала крупными кольцами, чтоб отстраниться, мужчина это заметил, распрямил спину, встал рядом с ней, приобнял и взял за руку, словно боялся, что ведьма сбежит.
- Сегодня мы собрались здесь, чтобы поздравить прекрасную Грету с обретением высшего титула и замужеством.
Кругом подняли кубки, полные пенного зелья. Вера представить себе не могла, что так может быть. Тянуло вереском, медом и полынью. Готфрид подошел и подал ей кубок. Из латунной чаши наружу струилась пена и синий дымок. Напиток клокотал и жил своей жизнью, на дне перезванивали друг от друга не то карамельки, не то простой лед.
- Будь счастлива, дорогая, - названный отец выбрал очень ласковый тон, чтобы поздравить Веру.
- Обязательно будет, - странным тоном произнес Король. Веру этот тон насторожил.
- Спасибо, вы случайно не видели моего мужа? - двое взрослых мужчин переглянулись между собой и почти одновременно отвели от нее взгляды.
- Думаю, он скоро придет, дорогая. Пей, не заставляй гостей ждать, это не слишком учтиво.
Только тут Вера заметила, что все кругом замерли с поднятыми вверх кубками, ждут, пока она первой пригубит свой напиток. Вера приподняла кубок, вдохнула тягучий, томительный аромат, едва коснулась края чаши губами, намереваясь слегка пригубить.
Огненная жидкость сама плеснулась ей в рот, прокатилась по небу, кинулась струёй в горло, обожгла и рассыпалась фейерверком внутри. Возникло ощущение, будто каждая капелька напитка взорвалась во рту, в горле, на языке, расцвела полынью, карамелью, окрасила всё вкусом медового вереска, который только расцвел на лесной полянке, выпустил на горячее солнце крохотные бусинки первых цветов. У Веры перехватило дыхание, она с трудом смогла оторвать свои губы от кубка, торопливо вдохнула. Прохлада и свежесть, ледяной холод пробрались внутрь тела, даже губы внезапно покрылись ледяной коркой. Вера попыталась выровнять дыхание. Перед собой она увидела улыбающееся лицо Короля.
- Первый глоток запомнится на всю жизнь. Это так же, как с первым мужчиной – никогда не забудешь.
- Да, - ведьма порозовела, король провел большим пальцем руки по ее спине. Он так и не выпустил девушку из своих объятий.
- Допей, дорогая. Говорят, последний глоток принесет тот вкус, которым будет наполнен весь брак. Не знаю, правда ли это. Кому-то последние капли хиора кажутся сладкими, кому-то приносят лишь горечь.
- Он не хмельной? - Вера побоялась, что такое зелье может ударить в голову, а пьянеть она сегодня не собиралась.
- Нет, свадебный напиток хмельным не бывает. В брак вступают с трезвой головой, ведь это такая же сделка, как и все остальные. Пей.
Девушка вновь поднесла к губам чашу, дымок теперь только вился на дне, заворачиваясь в туманную спираль. Жидкость стала густою и темной и будто прилипла ко дну. Ведьме пришлось запрокинуть голову, чтобы напиток медленно перетек в ее рот. Странный вкус, необычный. Должно быть, так пахнет дикий лес ранней весной, когда подбродившие, но еще полные вкуса, ягоды брусники словно капли крови нависают над тающим снегом. Сладко и горько, отдает хвоей и дикой ягодой. Аромат норовит ускользнуть, броситься в нос, раствориться, исчезнуть, и вдруг он снова расцветает переспелой чуть горьковатой морошкой. Болотная ягода, царская, сладкая и с привкусом дурмана, который никак не хочет исчезнуть.
- Горько? - король внимательно посмотрел на ведьму, норовя прочесть ее мысли, проникнуть в голову.
- Должно быть сладко? - Готфрид забрал из руки Веры кубок и передал официанту.
- Необычно. Горько-сладкий дурман дикого леса.
- Дурман не долго туманит рассудок, - кивнул ей король.
Громче заиграли музыканты, в мелодию флейты вплелась томительно нежная скрипка. Чуть дальше, в лесу, посреди поляны начали складывать костер вокруг столба или идола? Вере отсюда было не видно. Готфрид увлек ее за собой к столу, предложил закуски и фрукты, развлек неторопливой беседой. Он пристально всматривался в лицо девушки, силясь понять, чего стоит от нее ожидать этим вечером. Мимо проплывали гости в роскошных нарядах, спрашивали о муже, неизменно улыбались. Король вел с кем-то беседу чуть в отдалении. Кажется, обсуждали охотничьих собак.
- Если щенок родился ущербным, его не стоит держать при себе. Проще убить. Или, если не хочется марать рук, отдать на воспитание в деревню. Так, чтобы никто даже не знал, от какой пары он уродился. Незачем портить доброе имя родителей. В особенности отца. Хотя, порой благородная кровь расцветает, смешавшись с кровью простой. Но это такая редкость!
- Весьма любопытно...
Вера не стала дослушивать разговор. Она решила чуть прогуляться по этому лесу. Ей было непривычно находиться среди аристократов и к тому же, она боялась выдать себя Интонацией, жестом или чем-то еще показать, что она вовсе не Грета. С королем и Готфридом было проще всего, они не замечали подвоха. Что туманит им глаза? Может, любовь? У барона отцовская, а у Короля?
Девушке не терпелось взглянуть ближе на тот костер, который ещё только собирали из веток. Вере было странно, что ее свадьбу отмечают посреди леса. Говорят, так приняло, если замуж выходит настоящая ведьма. Ее союз встречают посреди леса, ночью, в свете факелов и костра.
Вера подняла глаза вверх и улыбнулась восходящей луне. Та еще только появилась на небе. Яркая, совсем круглая и блестящая словно золотая монета. Никогда ещё на душе у девушки не было так хорошо и спокойно. Она богата, никто не смеет ее больше обидеть. Наряды, шелка, украшения – все принадлежит ей. Невольно Вера провела рукой по бесценному ожерелью, которое вилось вокруг ее шеи: рубины, сапфиры, бриллианты – тяжелые благородные камни и браслетик им в тон. Единственное, что немного беспокоило Веру – странное поведение Короля. Слишком уж он был к ней расположен.
В толпе гостей мелькали и другие ведьмы, их было совсем не сложно узнать по форменным платьям, похожим на то, которое носила сама Вера. Мельком девушка успела заметить Солида. Он пришел вместе с отцом и стоял вдалеке, сверкая глазами будто разозлившийся тигр. Обиженный мужчина, напористый, смелый, от него сегодня стоит держаться подальше, пока его гнев не пройдет. Повезет, если Ильмар не ввяжется в ссору с герцогом Солидом. Вере этого бы совсем не хотелось.
Среди темных ветвей мелькали золотые искорки колдовства. Все, кто собрался здесь, посреди леса, умели колдовать. Аристократы всегда несут в своем роду искорку магии, передавая ее из поколения в поколение. Рождение ведьмы среди простолюдинов – редкость, промысел великих богов, не иначе.
С зеленых кустов свисали грозди ягод, полные сока, девушке хотелось попробовать их на вкус, хотя бы одну сунуть в рот, но она опасалась, вдруг ядовиты? И не спросишь ни у кого, чтоб не привлечь внимание к себе. Местные наверняка разбираются во всех сортах ягод и фруктов с самого детства, не то, что она. Вера покрутила головой, но сюда никто из гостей не направлялся, а жаль. Вдруг бы кто первым попробовал ягодку на вкус.
Оказывается, в этой стороне леса она осталась совершенно одна. Позади дворец и гости, впереди только будущий костер сложен, рабочие и те куда-то ушли. До ягод точно никому нет никакого дела. Вера перебрала пальцами крупную кисть, похожую на рябиновую. Только ягодки крупней и кажутся прозрачными, лишь где-то в середине мелькают черные зерна семян. Девушка ухмыльнулась, позади целый стол завален деликатесами, а ей хочется чего-то особенного, дикого и запретного.
На дальней дорожке мелькнула фигура. Высокий парень направился в ее сторону. Широкие плечи, уверенный шаг, гордый поворот головы, идет, озираясь по сторонам. Ильмар! Ну, наконец-то! Напрасно, она переживала о том, куда он пропал. Просто у ее мужа мерзкий характер. Он опоздал на праздник, где его ждут. Точно так же, как делал это раньше Илья. Только тот вдобавок трубку не брал, вынуждая Веру поволноваться подольше. Чаще всего он звонил ей, чтоб сказать гадость, затем сбрасывал сообщение, что уже едет и пропадал. А когда Илья наконец-то появлялся, Вера себе уже места не находила. И у Ильи всегда было припасено объяснение, какая-нибудь веская причина, по которой он не мог приехать вовремя. И трубку он не брал только потому, что не хотел слышать ее возмущения.
Хватит с нее! Второй раз в точно такую же ловушку она не попадётся. Сначала Ильмар пропал на целую ночь, потом напился, а теперь не смог вовремя прибыть ко двору на праздник по случаю их свадьбы. Ни скандала, ни выяснения отношений не будет. Она просто не заметит "блудного мужа", пускай дальше блудит, если ему так нравится.
Девушка ускорила шаг, подошла вплотную к костру и вдохнула странный аромат.
Оказалось, что под хворостом сложены рядами пучки сухих трав, и пахнут они очень приятно. Ведьма подняла глаза вверх и встретилась взглядом с глазами идола. В середине костра возвышалась над хворостом, словно над миром тонкая фигурка из дерева. Юная девушка была похожа чертами на саму Веру. Чуть приоткрытый рот, уголки губ задорно приподняты вверх, носик немного сморщен, веки чуть опущены в знак смирения, принятия своей судьбы, а волосы, словно живые, рассыпались по плечам. Деревянная фигура была полностью обнажена, лишь костер служил для нее юбкой. Вера затаила дыхание, ей показалось, что в этом лесу должны сжечь ее саму, все ее прошлое, это она должна погибнуть, а не прекрасное изваяние. Странно, что не ее хотят возвести на костер.
- Грета! - донеслось до нее сзади.
Вера резко обернулась. Из леса к ней вышел Ильмар. Парень замер на одно только мгновение и тут же учтиво склонил голову.
- Я опоздал, и вам пришлось меня ждать. Я сожалею, этого больше не повторится.
- Вот как? - излишне надменно спросила она.
- Сожалею, но я не знал заранее, что праздник пройдет именно здесь. Кареты для меня уже не нашлось, о призрачном вознице я не знал. На Севере не принято пользоваться услугами духов... так. И огниво долго не могли найти как нарочно.
