Орден благородной Алемты

Проснулся Каликс в одиночестве. Под толстой шкурой было жарко, в глаза били лучи солнца. Судя по высоте стояния, он безобразно разоспался, на два, а то и на три часа опоздав с привычной побудкой.

Дверь распахнулась, не дав Каликсу успеть начать порицать себя за праздность.

Довольный Яр в очередной новой рубашке величественно указал слугам с подносами на стол, и те немедленно заставили его едой. А расторопный служка притащил большую бадью горячей воды.

Закрыв за слугами дверь, Яр с удовольствием умылся, намочив рубаху, ополоснул специальным зельем зубы, а потом забрался к Каликсу на кровать.

“Скоро полдень, — сказал, достав из-за пазухи толмач. — Магичка, разумеется, подождет, но я хочу, чтобы они начали работу быстрее”.

— Полдень? — изумился Каликс. Он думал, что проспал до восьми, самое позднее до девяти. — Вода, похоже, не только ненужное вымыла, но и своей сонной лени в меня напустила.

Яр хмыкнул.

“Это все последствия твоих зелий, — пояснил он. — Вода вымыла их остатки, и телу было нужно время, чтобы привыкнуть к новому состоянию. Потом не будешь так уставать.”.

— Тогда ладно, — успокоился Каликс. Это как с тренировками: после первой невозможно подняться, а десятая почти и не утомляет. — Тогда давай собираться.

Горячая вода пришлась как нельзя кстати. Каликс быстро, но тщательно побрился, умылся и в свою очередь прополоскал зубы. Потом надел одну из подаренных рубах и чистые штаны и сел за стол.

Постоялый двор был богат, но рыбы на кухне не водилось, так что Яр ел в основном хлеб с молодым сладким маслом, сыр да творожные керкаминки. Каликс же отдал должное холодной свинине и горячей мясной каше.

В качестве утреннего напитка был не мед, а взвар из трав и ягод. Кисловато-пряный, горячий, он прекрасно утолял жажду, но не восполнял тягу к сладкому. Хозяин, по всей видимости, знавший толк в хорошей еде, не стал бездумно добавлять свекловичный сироп в напиток, а дополнил завтрак сладкими сдобными пирогами с фруктовым повидлом.

Насытившись, они спустились в конюшню. Тамерк уже стоял оседланный, а Вокданнир, казалось, всегда был готов пуститься вскачь.

— Сир доблестный Рыцарь… — немолодой конюший выглядел чем-то удрученным. — Да хранит вас Свет Звезды… И осветит он слова мои, ибо говорю я правду. Мы втроем старались вывести этого коня на чистку да разминку, только не дался он. Чуть не убил младшего нашего мальчишку.

Каликс глянул на Вокданнира. Конь выглядел абсолютно довольным жизнью и не нуждался ни в чистке, ни в помощи коваля.

— Мальчишка сильно пострадал? — поинтересовался Каликс. Из-за спины конюшего выглянул пацан лет пятнадцати. Короткие курчавые волосы торчали во все стороны, на правой скуле багровела большая ссадина. Правую руку он неловко держал на перевязи.

— Сир доблестный Рыцарь, не стоит беспокойства, — затараторил пацан. — Он меня только боком толкнул, а я не ожидал. Вот плечом и лицом в перегородку и втесался. Рука уже почти не болит, только ноет малость, а это, — он осторожно притронулся к ссадине, — заживет, ерунда.

— Смотри, не скрывай, если что-то заболит сильнее, — наказал Каликс и снова заговорил с конюшим. — Мальца от работы сегодня освободите. А лошадь без нужды не трогайте. Он приучен только хозяину подчиняться.

Тут Яр тихонько свистнул, и Вокданнир рванул с места, пролетев небольшое расстояние между ними стремительным галопом. Яр же посторонился, пропуская его, примерился, когда конь затормозил, и прямо на ходу запрыгнул ему на спину.

— Плане́м! — крикнул он Каликсу, и тот тоже поспешил сесть в седло.

К полудню они, конечно же, не успели. Подданные Короля давно отошли к послеобеденному сну, когда Каликс и Яр подъехали к кузне. Магичка нашлась на небольшой поляне неподалеку от наезженной дороги. Ее лошадь — тоже невысокая, но с гладкой, блестящей на солнце шкурой — мирно щипала траву, а сама магичка с аппетитом ела ломоть посыпанного чем-то хлеба.

На опоздание она им пенять не стала, но соизволила поздороваться, только когда доела хлеб.

— Вот список, — безо всякого предисловия она протянула Каликсу сверток. — Большинство ингредиентов можно просто купить в городе покрупней. Но пару из них ума не приложу, где вы будете искать.

— Но найти их можно, да? — уточнил Каликс. Он развернул список, пробежал по нему глазами. — Уверена? — спросил, указывая на один из пунктов. — Полфунта? Щепотью этого снадобья можно поднять на ноги безнадежно больного.

— Сир доблестный Рыцарь собрался поучить меня магии?.. — магичка вздернула бровь.

— Нет, просто хочу удостовериться, что ты не собралась варить зелье, воскрешающее мертвых, — усмехнулся Каликс. Еще раз прочел список. — Полагаю, на сегодня наше общение закончено? — сложил листок, убрал в карман легкого камзола, надетого вместо доспеха. — Покупки привезти все сразу или можно по мере приобретения передать?

— По мере приобретения. Пусть он, — магичка кивнула на Яра, — позовет, я посланника пришлю. И да, Сир доблестный Рыцарь, — она посмотрела на Каликса в упор. — Поспешите. У старика совсем мало сил.

— Старика?.. — переспросил Каликс удивленно. — Его сыну едва восемнадцать зим сравнялось.

Интересно, а сколько лет было самой магичке? Невысокая, худющая, простоволосая, она запросто могла сойти за отроковицу. Но весьма пышная грудь, видная даже под складками просторного плаща, ясно намекала — перед ним девица, не ребенок. Но больше всего с толку сбивали глаза. Непроглядно-черные, они сверлили тяжелым, проникающим в самую душу взглядом.

— Он — магольд, — отозвалась магичка, поднимаясь на ноги. — Полукровка. Не удивлюсь, если он постарше вас.

— Да, его мать же была магом, — согласился Каликс. — Идем, — сказал он магичке. — Надо все обсудить и успеть вернуться в город до темноты.

Парень, как и вчера, обнаружился у печей. Стоял, голый по пояс, и методично забрасывал в топку одну лопату угля за другой. Светлые волосы, даже длиннее, чем у Каликса, только вившиеся мелкими завитками, прилипли к влажным от пота шее и плечам.

— Сир доблестный Рыцарь, — уважительно кивнул он и перевел взгляд на магичку. — Все получилось?

— Не совсем, — поморщилась она. — Буду возиться до вечера, а то и до утра.

Тут Яр выехал вперед и заговорил, не сходя с коня. А потом передал толмач сначала Каликсу, а затем кузнецу и магичке.

“Начать следует с того, что вы сделаете нормальный толмач. Синхронный. Для этого тоже используют мариль. Затем — доспехи для Рыцаря и его коня. Легкие, прочные. Если нужны чертежи — мы закажем их в столице”.

— Так что же ты толмач в столице не заказал? — слова магички были злыми, но тон голоса — веселый. Она усмехнулась, внимательно посмотрела на Яра. — И чем плох мой? Все, что тебе надо, он переводит.

“Меня — да, — Яр ответил не менее острым взглядом. — А мне — нет. Я не понимаю ни слова из того, что вы говорите друг другу”.

— Будет тебе толмач, — согласилась магичка. — Немного марили еще осталось, сделаем быстро. Но все остальное после того, как старик наберется сил.

— Мерки я могу снять, — вступил в разговор кузнец. Толмач он взял в руки неохотно, будто боялся, что камень его поранит. Каликс напомнил себе, что он магольд и чужая магия может быть ему неприятна. — Чертежи у меня есть, разные.

Яр окинул его пристальным взглядом и забрал у него толмач.

“Выковать из марили магический артефакт сложнее, чем доспехи, — протянул он. — Значит, ковать их будешь ты, а не твой отец. Тогда почему мы должны ждать так долго?..”

Парень побледнел, отшатнулся, будто Яр его ударил.

— У меня нет патента, — ответил он, снова взяв толмач в руки. — Все знают, что отец болен, но я никому не говорил, насколько серьезно. Немного марили остается после крупных заказов, всегда можно сказать, что он быстро сковал небольшую вещь.

Пальцы, сжимающие толмач, побелели, и парень испуганно уставился на Каликса.

Патент… С этим было строго. По-хорошему, нужно было передать сведения в Орден Карающей Длани, но речь же шла всего лишь о железе, а не о магии или, к примеру, врачевательстве.

Яр, видимо, подумал о том же. Он забрал у парня толмач и твердо сказал:

“Патент у мастера. А ты подмастерье. Все законно. И быстро, — добавил затем, улыбнувшись. — Верно?”

— Верно, — кузнец тоже облегченно улыбнулся, забыв про камень. — Спасибо, Сир…

— Да тамерк! — сказал Яр свою любимую фразу.

Парень прочитал перевод и выпучил глаза то ли от восторга, то ли от ужаса.

Каликсу даже показалось, что он сейчас рухнет на колени перед Яром. Но парень устоял на ногах, только на короткий миг склонил голову.

— Давайте приступим к меркам, — предложил Каликс, предполагая, что провозятся с этим они не один час.

— Сначала озвучь им оплату, — встряла магичка, обращаясь к кузнецу. — Не продешеви! — добавила строго.

Кузнец кивнул и чуть задрал подбородок, словно набираясь храбрости.

— Десять золотых! — объявил он твердо.

Кажется, у Каликса и магички одинаково вытянулись лица.

— Что ты несешь?! — возмутилась магичка. — Не слушайте его! — она развернулась к Яру. — Сто золотых! Не меньше.

— Пятьдесят, — отрубил Каликс.

Десять, конечно, было слишком дешево, но сто…

Яр переводил взгляд с одного на другого, а потом поднял толмач, который никто у него так и не взял, и громко сказал:

“Не понимаю, о чем вы тут орете, но моя цена двести золотых за доспехи и двадцать за толмач. Но чтобы сделано все было достойно Короля”.

Повисла тишина. Казалось, даже огонь в топках перестал гудеть.

Медной монеты хватало на покупку овцы или ночлег в очень хорошей гостинице. За серебряный можно было купить комплект лучшей одежды или лошадь. Золотой платили за добротный деревенский дом.

Двести двадцать золотых… столько кузнецу не заработать за всю жизнь, даже если он будет подковывать по дюжине лошадей и выковывать по несколько мечей в день.

— Соглашайся, идиот! — первой нашла что сказать магичка. Она бесцеремонно ткнула кузнеца в бок.

Яр прищурился и холодно добавил:

“Предупреждаю: я заплачу, только если работа будет соответствовать цене. Если не можешь — скажи сразу”.

Кузнец не стал делать вид, что его одолевают тяжкие сомнения.

— Уговор, — сказал он, протягивая Яру руку. — Оплата только после того, как тебя все устроит, тамерк.

— Гир, — кивнул Яр и крепко пожал его ладонь. И тут уж удивленно вскинул бровь.

“Какая сильная рука… В постели кости ломаешь?”

Кузнец уставился сначала на толмач, потом на свою руку, снова на толмач. Прежде бледные щеки теперь полыхали, будто прижженные пламенем.

— Я весь сильный, — сказал он. — А сила человека заключается в том, чтобы управлять мощью тела.

Пробившись через нагромождение слов, Каликс сообразил, о чем сказал кузнец: он знает, когда надо гнуть железо, а когда стоит проявить осторожность.

Яр смерил его взглядом и кивнул с какой-то странной улыбкой. Вслух же сказал лишь одно слово:

— Тьям.

“Хорошо”.

Магичка наблюдала за всем происходящим молча, но с неподдельным интересом. Потом выразительно посмотрела на небо и заявила:

— Скоро вечер. Снимай мерки, и пусть они едут в город, — она подобрала юбки и направилась к большому дому, видневшемуся за кузней. — Попытаюсь выиграть немного времени, — сказала, обернувшись.

Глаза у нее стали льдисто-серыми и мутными, как бельма.

Яр нахмурился.

“Что происходит?” — спросил он, понизив голос.

— Дом окружен магической защитой, — ответил кузнец. — Вернее, был окружен. Но со смерти матери прошло много времени, и Обряды начали терять силу. Без нее с марилью работать не получится — злые силы будут разрушать магию.

— Почему она сказала о том, что выиграет время? — спросил Каликс. — Защиту же можно поставить.

— Можно, но для этого нужно снять старую защиту, а разрешение на это должен дать хозяин дома, — кузнец подкинул еще угля в топку, вытер ветошью руки. — Пока мой отец жив — он хозяин. Для Обрядов нужна его кровь, но сейчас он слишком слаб. Она поставит временные щиты, чтобы мы могли начать работу, а когда вы раздобудете все, что нужно, и отец окрепнет, проведет полный Обряд и установит свою защиту. Сир благородный Рыцарь, давайте займемся мерками, — предложил кузнец, явно тяготясь разговором.

— Мое имя Каликс, — давно пора было представиться. Но за обсуждением условий сделки все как-то упустили этот момент. Каликс решил, что не хочет слышать “Сир благородный Рыцарь, повернитесь спиной” и все в таком роде.

Кузнец явно слегка опешил — в очередной раз, — но быстро взял себя в руки и склонил голову.

— Большая честь для меня. Мое имя Фарлаг. Моего отца зовут Ригор.

— Ияр, — обмен именами Яр понял без толмача.

“Я чувствую реку. Она далеко?” — спросил затем.

— Благодарю за честь, — снова кивнул кузнец. — Река за теми деревьями, но осторожно: она бурная и холодная.

— Тьям! — довольно сверкнув глазами, Яр вскочил на Вокданнира и поехал в указанном направлении, оставив Каликса разбираться с мерками.

Глава 13

Снятие мерок оказалось только самым началом.

Каликс запоздало сообразил, что надо было все-таки приехать в доспехе. Но Фарлаг не разделил его мнения.

— Снимать мерки с обычных доспехов бесполезно, мариль ложится на тело совсем по-другому.

Вооружившись кожаной полоской, на которой были размечены равные расстояния, Фарлаг измерил рост Каликса, обхват его талии, груди, бедер и снял еще кучу мерок. Все это он записывал карандашом в большой тетради. Потом ушел в дом. Каликс думал, что парень решил посоветоваться с отцом, все ли сделал правильно, но Фарлаг вернулся быстро, таща под мышкой большой сверток.

— Буду делать макет, — пояснил, бросая ношу на землю. — При тебе, чтобы сразу править.

“Но это же долго…” — хотел было сказать Каликс, но вовремя вспомнил, что спешить им было некуда.

В общем-то следить за работой Фарлага и даже иногда участвовать — пусть примерочным болванчиком, но все же — было интересно. Он вырезал тщательно отрисованные детали, прикладывал их к нужным местам на теле Каликса и правил буквально наживую, подрезая едва ли не на весу.

Толстая воловья кожа, годящаяся больше для изготовления седел и хомутов, чем для кроя одежды, под руками Фарлага становилась податливой. Он будто не замечал ее толщины, придавая деталям нужную форму, и не чувствовал веса, переворачивая огромную шкуру, чтобы найти лучшее место для построения новой выкройки.

Возле печей было жарко, и пот струился по груди и спине Каликса — Фарлаг попросил его снять рубашку, чтобы ненароком не испортить дорогую ткань. Волосы давно прилипли к шее, как у самого кузнеца, и Каликс подозревал, что выглядят они тоже примерно так же: мокрые спутанные пряди, беспорядочно закручивающиеся на концах.

Когда за окном начали сгущаться сумерки, Фарлаг не вырезал и половины из намеченных деталей.

— На сегодня, наверное, все… — протянул он, когда в мастерской стало слишком темно. А потом помялся и добавил: — Если хотите, можете остаться в гостевом доме. Чтобы не ездить туда-сюда. Там два этажа, несколько комнат, горячая вода течет по трубам, не нужно ничего носить. Бесплатно, разумеется. Но рыцарей и принцев мы никогда не принимали, не знаю, насколько подобающе для вас такое предложение.

Каликс мысленно усмехнулся, вспомнив, при каких обстоятельствах познакомился с Яром и как тот при этом выглядел.

— Яр предпочитает, чтобы окружающие не слишком часто видели в нем принца, — сказал он вслух. — А что до меня, горячая вода и хорошая кровать — условия более чем достойные. Благодарю за приглашение, да осветит Звезда твои помыслы, — добавил ритуальную фразу согласия.

— Свет Звезды в моем сердце! — радостно отозвался Фарлаг. — Сейчас все приготовлю. И на ужин что-нибудь найдется.

Относительно ужина у Каликса были кое-какие соображения.

— Поеду найду Яра, — он кивнул Фарлагу и натянул рубашку на влажную кожу.

Рыцарский конь был обучен опускаться на колени, позволяя забраться на себя без седла, так что Каликс не стал терять на это время. Тем более что путь до реки обещал быть недолгим.

Яр нашелся в реке. Он сидел в стремглав несущейся воде и жмурился от удовольствия. У Каликса закралось подозрение, что он провел так весь день.

Услышав, что им предложили остаться на ночевку и могут быть проблемы с ужином, он кивнул и свистнул. Вокданнир вынырнул из воды где-то на середине. Бурное течение ему совершенно не мешало. Яр отдал ему короткую команду. Конь понятливо фыркнул и нырнул снова. А когда вынырнул, Каликс не поверил свои глазам: в мощных лошадиных зубах был зажат хвост огромной рыбины. Она металась, извивалась, пыталась вырваться, но Вокданнир уверенно плыл к берегу, не обращая внимания на попытки добычи освободиться.

— Хорошая охота, — послышалось сзади. Обернувшись, Каликс увидел магичку.

Глаза у нее снова были обычные, черные и ясные, но она выглядела бесконечно усталой, а когда протянула руку, чтобы поманить к себе Вокданнира, пальцы заметно дрожали.

Каликс думал, что конь не послушает чужого приказа, а Яр непременно возмутится подобному самоуправству, но никто не возразил. Выбравшись на берег, Вокданнир бросил извивающуюся добычу к ногам магички. Та присела на корточки и накрыла голову рыбины ладонью.

— Спи! — приказала глухим, низким голосом. Рыба, до того неистово бившая хвостом, мгновенно затихла. — Отличный будет ужин, — сообщила магичка и ушла, явно потеряв к ним интерес.

Яр улыбнулся, покопался в сложенных на берегу вещах и, вытащив толмач, сказал:

“Она не ест ничего живого, что умерщвлено с болью”.

— Интересно, как она узнала, что ты рыбачишь, — придерживая толмач, спросил Каликс.

Солнце уже почти село, и с гор задул свежий ветер. Капельки воды на коже и волосах Яра золотились в последних, совсем слабых лучах.

“Соглядатаи”, — ответил Яр с улыбкой и показал пальцем на деревья.

Там сейчас никого не было видно, но можно не сомневаться, что днем по веткам скакали белки, птицы, хорьки и прочая лесная живность.

Яр наконец-то оделся, не без труда упаковав мокрое тело в одежду, и, обернувшись на реку, с чувством сказал:

“Хорошее место. Если гостевой дом нормальный, останемся здесь”.

А вот сейчас в тоне Яра и в манере его речи Каликс явно услышал королевские замашки. Ведь Фарлаг предложил ночлег только на сегодня. И к тому же раньше Яр довольствовался и более скромными комнатами в постоялых дворах — взять хотя бы тот, с ужасно грязными полами.

Вслух Каликс ничего говорить не стал. Как бы ни претило Яру, когда его величали принцем, он был им по крови. А кровь, как известно, не вода, не утекает бесследно.

— Доброе место, — вот тут Каликс был с Яром абсолютно согласен. — И река, я смотрю, вам с Вокданниром понравилась.

Яр покосился на него и признался:

“Мне сложно долго без воды. И дело не только в магии. Кожа сохнет, чувствую себя больным”.

— Омовение в ванной за полноценные водные процедуры не считается, да? — Каликс присел на траву. — У меня такого нет, — сказал, ощутив непривычную и неприятную пустоту внутри. Будто сам себя в чем-то подвел. — Воспитание Рыцаря направлено на то, чтобы он стойко переносил лишения и умел довольствоваться малым. У нас даже кони так натренированы — Тамерк пустит себе на спину любого наездника.

Яр слушал его с интересом до самой последней фразы. Но услышав новую кличку коня, он ошарашенно распахнул глаза и почти сразу сердито прищурился.

“Ты назвал коня Наследным Принцем? — процедил сквозь зубы. — Ты в своем уме?”

— Он, конечно, не наследный принц, но и не обычная лошадь, — Каликса не слишком встревожил гнев Яра. Он был уверен, что если ему объяснить, почему именно это имя, Яр поймет и одобрит. — Жеребенок этой породы стоит три золотых, а за взрослое животное можно запросить и пять. И это о холощеной особи, производителя обычному человеку не купить. И потом, — он улыбнулся, — мне впервые захотелось, чтобы мой конь имел имя. И раз так, оно должно было быть особенным. Понятным не каждому. Или ты считаешь, что лучше было назвать его Гарбаш? — Каликс припомнил ругательство, так сочно слетавшее с губ Яра.

“Мусор?.. — Яра буквально перекосило. — То есть ты размышлял, назвать ли коня Мусором или Принцем?.. А имена на вашем языке чем тебе не угодили?”

— Мусор? — переспросил Каликс. Подозрения, что многие слова Яра он воспринимал превратно, из смутных превратились в явные. — Я не знал, что это “мусор”. Думал — Дьяволово отродье. Мне не хотелось, чтобы все кругом знали, что означает имя. Хотелось, чтобы оно имело смысл для меня.

Впервые в жизни Каликс позволил себе нарушить один из Обетов: не иметь собственности. Но ведь имя ничего не стоит, если оценивать его в золоте или меди, и Каликс решил, что грех его невелик. Тем более что сам Тамерк по-прежнему принадлежал конюшням Ордена. Как и доспехи Каликса — королевской оружейной. Будущий доспех из марили будет собственностью Яра, потому что он за него заплатит.

Яр помолчал некоторое время, а потом повернулся к рыцарскому коню. Тот спокойно стоял в тени деревьев, но, заметив внимание к себе, насторожил уши. Яр шагнул к нему и положил руку на широкий лоб.

“Позволяю тебе носить мое имя”, — сказал тихо, будто обращался только к нему.

Конь замер, прикрыл глаза, словно бы понял сказанное.

А вот Вокданнир не был столь молчалив. Он довольно фыркнул и, подойдя к Яру, бесцеремонно подтолкнул его под локоть, словно намекал, что пора бы уже двигаться к стойлу и ежевечерней порции зерна.

— Спасибо, — с чувством поблагодарил Каликс. — Для нас с ним это большая честь.

Запоздалое осознание, что, по-хорошему, сначала надо было спросить разрешения у Яра, а уже потом нарекать коня, не убавило торжественности момента. У скакуна теперь было имя, непонятное другим, но хорошо понятное самому Каликсу.

***

Фарлаг выставил на стол все свои запасы — головку сыра, кусок вяленого окорока и половину буханки хлеба, но этого явно бы не хватило на ужин для пятерых, так что добыча Яра пришлась как нельзя кстати. Магичка принесла из леса каких-то кореньев и трав, и на пару с Яром они приготовили большой котел ароматной похлебки.

Пойманная сегодня рыба была не такой, как вчерашняя из колдовского озера. Чешуя была намного мельче и плотнее прилегала к шкуре, тело вытянутое, с маленькой головой. Самой большой неожиданностью оказался цвет мяса — ярко-алый.

На вкус она тоже была другой. Перекладывая себе на тарелку еще кусочек и запивая рыбу ароматным, горячим бульоном, Каликс не смог бы ответить на вопрос, какая понравилась ему больше.

Кузнец поначалу отнесся к рыбе скептически, но, попробовав ее, уже не отставал от остальных. Магичка ела удивительно мало даже для своего маленького роста и щуплого телосложения, больше налегая на бульон.

“Где твой отец?” — спросил Яр после ужина — к полной неожиданности всех и особенно — кузнеца.

— Там… — Фарлаг неопределенно махнул рукой. — Мне что-то ему передать?

“В моей стране принято благодарить хозяина дома за угощение и приют. Кроме того, нужно пожелать выздоровления больному”.

Магичка и Фарлаг переглянулись. Магичка выглядела заинтересованной, даже следы усталости стали не такими явными, а кузнец, кажется, был готов рухнуть перед Яром на колени. Каликс провел достаточно времени рядом с Королем, чтобы знать: визиты к больным и раненым со стороны монарших особ не были простой данью протоколу. Настрой на выздоровление зачастую работал не хуже лекарств, зелий и обрядов, а пожелание скорее поправиться, высказанное Королем, иногда становилось панацеей. Каликс не раз видел, как люди выздоравливали немедленно или их страдания значительно облегчались.