Артефакт времени и пространства

- Признаю, в ней есть определенная… притягательность, - кивнул Луар, и его признание прозвучало с трудом, будто он выдавливал его из себя. - Но репутация и данное слово для меня все еще важнее сиюминутных порывов.

- Ты слышишь себя? - я фыркнул, отодвигая от себя кружку. - Какая еще репутация? Мы же контрабандисты, Луар! Нас везде в розыске, у нас нет репутации, у нас есть только скорость и умение удирать!

- Все! - он резко встал, и его стул с грохотом отъехал назад. - Спор окончен. Девушка будет доставлена заказчику в целости и сохранности. Пойду на связь, доложу Архиепископу о статусе миссии и нашем местоположении.

- Как знаешь, - я остался сидеть, чувствуя, как ярость и бессилие сжимают горло. - Но я своего мнения не меняю. Ни за что.

Луар ушел, а я решил, что сидеть сложа руки - не в моих правилах. Я должен сделать для Аси что-то приятное, пусть маленькое, но значимое. Пока он разговаривает с этим старым гиком, я найду способ ее порадовать. Я порылся в своих личных, припрятанных запасах - нашел тонко нарезанное вяленое мясо с планеты Агата, славившееся своим вкусом, баночку хрустящих маринованных овощей со станции «Вертукас-5» и даже достал из репликатора свежий, еще теплый хлеб, пахнущий дрожжами и солодом. Разложил все это на самой красивой тарелке, которую нашел, как в дорогом ресторане, добавил пару веточек искусственной зелени для красоты. Пусть почувствует хоть каплю заботы, хоть намек на нормальную жизнь в этом безумном путешествии.

Пока готовил, в голове, вопреки всякой логике, крутились самые безумные планы. Забрать ее обратно уже после передачи. Проследить за кораблем Архиепископа, проникнуть в его укрепленный дворец под видом слуги или торговца... Если Луар не поможет, не захочет рисковать, я справлюсь один. У меня есть кое-какие сбережения, можно снять небольшой, но быстрый челнок, затеряться на самых дальних, богом забытых окраинах.

Летать с ней на мелкие, но честные заказы, делиться с ней видами космоса, показывать туманности и звездные скопления, о которых она, наверное, только читала в книгах...

Воображение нарисовало яркую, почти осязаемую картину: мы стоим у огромного иллюминатора в командной рубке, я обнимаю ее за талию, чувствуя под ладонью тепло ее тела через тонкую ткань комбинезона, а она, прижавшись ко мне, смотрит на проносящийся мимо разноцветный шлейф газопылевого облака... Я с силой тряхнул головой, словно пытаясь отогнать навязчивый, опасный образ. Подождав еще около часа, чтобы дать ей отдохнуть, я собрал поднос и направился к ее каюте, стараясь идти как можно тише.

Дверь, к моему удивлению, была не заперта. Я тихо вошел и замер на пороге, затаив дыхание. Она спала. Лучи искусственного света, имитирующие лунный, падали на ее лицо, делая кожу фарфоровой, почти прозрачной. Губы были приоткрыты, а грудь мерно, безмятежно поднималась в такт дыханию. Это зрелище, эта картина безмятежной красоты, перехватило у меня дыхание и сжало сердце в груди.

Я поставил поднос на небольшой складной стол, стараясь не производить ни звука, и тихо, на цыпочках, подошел к кровати, опустившись на самый ее край. Не в силах оторвать взгляд от ее спящего лица, я медленно протянул руку, чтобы коснуться ее щеки, почувствовать шелк ее кожи, но остановился в сантиметре, боясь разбудить, разрушить этот миг. Внутри все сжалось от странной, болезненной и сладкой одновременно нежности. Эта девушка, этот «груз», этот живой артефакт, пробудила во мне что-то давно забытое, что-то, что я давно в себе не признавал и тщательно подавлял.

Внезапно она пошевелилась, ее брови слегка сдвинулись, и глаза открылись. Увидев меня так близко, склонившегося над ней, она вздрогнула, и в ее взгляде, еще сонном, мелькнул испуг и недоумение.