Белоснежка. Мои булочки тебе не достанутся!

На Анри же был наряд очень сдержанный, темный сюртук, белая сорочка, черный галстук, серый жилет, расшитый шелком, и горчичного цвета бриджи. Но в этой сдержанности Белоснежка увидела особую, тонкую элегантность и вкус.

Рядом с ним, семеня крохотными ножками, вышагивала Мирабелла, уцепившись за локоть принца.

— Волочится за ним, как щука! — ругнулась Белоснежка, сжимая руки в кулаки, и снова со злостью закусила губу, отчего та приобрела насыщенный ало-пурпурный цвет.

И это было так.

Мирабелла с видом победительницы висела на Анри, заглядывая в его лицо влюбленными глазами, и щебетала что-то невероятно соблазнительным голосом.

— Сейчас в моде, — донеслось до Белоснежки, — жемчуг. Хотите, мы пошьем вам голубой костюм с жемчугами?! Вам будет очень, очень к лицу! И корону, корону с рубинами. Я уже заказала!

Анри усмехался.

— Не слишком ли много обещаний человеку, которого вы даже толком не знаете? — насмешливо поинтересовался он.

— В самый раз, — холодноватым тоном делового человека ответила Мирабелла. — Я не обещаю того, что не могла бы выполнить. Но чтобы все это получить, от вас требуется самая малость: быть со мной милым и покладистым. И, разумеется, не смотреть на других девушек! И тогда вам не придется ходить таким скучным и неярким. Будете щеголять не хуже других. Подумайте об этом!

— Я подумаю, — с улыбкой ответил принц.

От этих подслушанных задушевных разговоров Белоснежка злилась еще больше. И даже ногой топнула.

— Как он может соглашаться на ее мерзкие предложения! — кипятилась Белоснежка, присаживаясь за стол и отталкивая от себя целую вазочку с мороженым, слегка раскисшим на жаре. — И зачем она к нему пристает, если не видит, что он и без всех ее корон и блестяшек просто… невероятно хорош?!

Она бубнила бы еще проклятья и гневные тирады, но тут к ней без обиняков подвалил гном, и она спохватилась, замолкла и снова втянула губу и щеки, отчего ее лицо сделалось ну просто абсолютно похожим на морду сердитой лошади.

— О-о-о, — захохотал гном, когда принцесса продемонстрировала ему ненавидящий взгляд взбешенной лошади. — Чер-р-р-ртовка, так и манит! Какой загадочный вид! Никогда не узнаешь, пр-р-риласкает или лягнет! И меня это чер-р-ртовски заводит! Мадемуазель! — воскликнул он, хлопнув перед Белоснежкой тарелку, на котором покоился божественный бараний бок с чесночной подливкой. — Я пришел спасти вас от голодной смерти! Вы — божественны и идеальны, и я не хочу, чтоб ваши идеалы сдулись. Так что вот, ешьте.

Белоснежка не ответила, продолжая удерживать втянутые щеки и губу. Последняя от постоянных прикусываний и втягиваний побагровела и припухла.

— Что, не-е-ет? — игриво протянул гном, всматриваясь в вытаращенные глаза Белоснежки. Он ухватил вилку своей волосатой ручищей и вонзил ее в мясо так, что подливка брызнула во все стороны. Максимально соблазнительно и медленно, обнажая розоватую мякоть средней прожарки, сочащуюся прозрачным соком, начал резать мясо ножом. — Ну же. Хочешь кусочек, сладкая моя?

— Какая я тебе сладкая?! — вспылила Белоснежка, не выдержав эту пытку. — Ты кто вообще такой?!

— Дипломированный специалист, — гордясь собой, ответил гном, оправляя в свой зубастый рот отрезанный кусок мяса. — Лекарь. И точно говорю тебе: от мяса не толстеют. Но и не худеют, слава богу. Так что ешь. Хочешь кусочек?

И он протянул Белоснежке следующий кусок мяса, остро и соблазнительно пахнущий приправами.

— Фу, фу, фу! — воскликнула Белоснежка. Воображение нарисовало ей картину, что Анри подходит к ней, а от нее невыносимо несет чесноком… да так, что Анри зеленеет и падает замертво! — Да ты шарлатан какой-то, а не лекарь! От этого не толстеют? Отчего ж меня тогда так разнесло!

Гном пожал плечами.

— Может, ты просто опухла, — предложил он. — Тебя пчелы, случаем, не кусали? Или, скажем, ты бочку воды выпила, а с утра позабыла сходить в кустики? Не бойся, расскажи мне. Я, — с чувством произнес гном, утирая усы рукавом и прижимая руки к сердцу, — приму тебя любой! То есть, — тут же исправился он, — я же врач. Мне можно говорить все!

Белоснежка критично осмотрела его.

— Да жулик ты, — неприязненно произнесла она.

— Да нет, — наивно попытался выкрутиться Ромео.

— Да да, — настаивала Белоснежка.

— Да нет, — упирался Ромео.

— А это что такое у тебя? — поинтересовалась Белоснежка, указав на розовый вантуз, торчащий у гнома из-за пояса и горько воняющий новой резиной.

— Медицинский инструмент! — пошел ва-банк гном. — Новомодный массажер!

— А по-моему, это просто вантуз, — сказала язвительная Белоснежка.

— Да нет, — упорствовал гном.

— О да! Надеюсь, ты не использовал его по прямому назначению?!

И Белоснежка отодвинулась от гнома подальше.

— Это массажер! — прорычал гном, выхватывая вантуз из-за пояса и воинственно сжимая его. — Ставили себе банки? Вот им можно так же пр-р-рисосать! Да я лучший в королевстве специалист, кого хочешь спроси! Королева меня наняла, чтоб я тебе отмассажировал поясницу!

Он с чпоканьем пришлепнул вантуз себе на щеку, тот вакуумно присосался и гном, потянув за ручку, перекособочил себе всю физиономию.

Это навело Белоснежку на некоторые мысли, и половина которых не была добрыми.

— Массажировать принцессу? — хитро протянула она, притворяясь задумчивой. — Ну, не знаю, не знаю… Мне сначала надо посмотреть на результат… а сможешь ты на другом человеке показать свое умение?

— Спр-р-рашиваешь! — презрительно фыркнул гном, все еще стараясь отодрать от своего лица намертво присосавшийся вантуз. – Кого умять? Только покажи, и ты сможешь уложить его в свою сумочку после того, как мои умелые руки прикоснутся к нему!

Он изо всех сил дернул вантуз за розовую ручку и тот с чавканьем отлип, оставив на гномьей физиономии громадный выпуклый кровоподтек. Словно и в самом деле банку ставили прямо на щеку.

— То, что надо! — торжествуя, произнесла Белоснежка, разглядывая багровый новообретенный румянец на щеке Ромео. — А мог бы ты, скажем, не умять, а увеличить?

— Что? — удивился гном, склонившись и критически рассматривая зад Белоснежки. — Зачем?!

— Да не мне, глупый! — ругнулась она.

— А кому? — наивно изумился Ромео, в мечтах уже массажируя вожделенные окорока.

— Во-он той девушке, — коварно ответила Белоснежка, указав на соперницу-Мирабеллу, прогуливающуюся по саду. — Губы. Что были как у меня.

И она продемонстрировала гному свои чуточку припухшие губы.

— Фигня вопрос! — ответил гном. — Ей и в самом деле не помешает чуток пр-рипухнуть. А то она выглядит как чахоточный цыпленок. И рот как прорезь в почтовом ящике. Так и хочется сунуть в него письмо!

— Только все это надо сделать тайно, — коварно продолжила Белоснежка. Она прекрасно понимала, что если гном нападет на Мирабеллу со своим вантузом при всех, то Анри его просто отгонит, не позволит уминать соперницу. Да и сама она вряд ли подставит под туалетный вантуз свое лицо.

— Зачем? — удивился простодушный гном.

— Ну, сюрприз такой, — хитрила Белоснежка. — Подарок. Понимаешь? Она всегда мечтала о таком пышном рте, как у меня! Гуляет себе, не подозревает ни о чем. А тут ты — раз, и сделано.

— Ага! — обрадовался гном.

— Ну, давай! — подбодрила его Белоснежка.

И гном ринулся выполнять ее задание…

***

Нет, в целом, гном был очень ловким малым.

И даже хитрым. Местами.

Он прекрасно понимал, что вот этот дылда рядом с потенциальной пациенткой, в блестящих сапогах и в штанах цвета детской неожиданности, может испортить весь сюрприз, увидев народного целителя.

А потому надо было действовать скрытно, слаженно и ловко.

Надо было привлечь внимание жертвы, заманить ее и отмассажировать в кратчайший срок.

А чем можно было подманить девицу?

Разумеется, конфетами в блестящих ярких обертках и бусиками.

Конфет Ромео натаскал со столов, ссыпая их горстям себе в карманы. А бусики позаимствовал на шейках зазевавшихся девиц.

Все это он перемешал, леденцы и бусины, и яркой дорожкой просыпал от места, где Мирабелла прогуливалась, до ближайших кустов потемнее.

И его незамысловатый план сработал.

Анри, верно, слегка задремал на ходу, утомленный зудением девушки по поводу его внешнего вида, а бусики на земле так завлекательно поблескивали, что Мирабелла, увидев их, захлопнула рот и побрела, как завороженная, подбирая украшения.

Когда она отошла от Анри на приличное расстояние, шагов на пять, гном, неуловимо и зловеще, как ягуар, набросился на бедняжку и одним точным, выверенным ударом вантуза засосал абсолютно все лицо девушки.

— М-м-м! — завопила Мирабелла, нелепо размахивая руками.

Анри встрепенулся, просыпаясь, и обернулся на звук.

Но гном и тут оказался проворнее.

До того, как Анри обернулся, Ромео одним рывком за вантуз, а значит, и за лицо, сдернул Мирабеллу с дорожки и увлек ее в кусты.

И Анри увидел лишь покачивающиеся на ветру веточки…

Глава 5. Первое свидание

Белоснежка не видела, что произошло с Мирабеллой. Скорее всего, неугомонный гном помял ей прическу, или что-нибудь в этом роде, решила она.

Но то, что Анри освободился посредством гномьих манипуляций, это был факт. И теперь он вышагивал по направлению к ней, к Белоснежке — тоже факт.

«Ну что ж, — обреченно думала Белоснежка, нервно оправляя и без того безупречно сидящее платье, — вышло даже лучше, чем я хотела. Я-то рассчитывала, что гном немного помнет ей физиономию, и она покраснеет, как рак. А он напрочь вывел соперницу из строя. Значит, немного поговорим. Ничего такого, просто поговорим… или просто вежливо поздороваемся. Да. Поздороваемся, и все!»

Но у Анри, кажется, были совсем другие планы.

Он шел точнехонько к Белоснежке, лучезарно улыбаясь. И остановился ровно тогда, когда подошел прямо к ней.

Теперь их разделял только узкий праздничный стол, красиво сервированный и уставленный лакомствами.

Они стояли друг напротив друга, как пограничники воюющих стран, и смотрели друг другу в глаза.

— Итак, — произнесла Белоснежка, то краснея, то бледнея от волнения.

— Итак? — произнес Анри доброжелательно, рассматривая Белоснежку.

— Полагаю, вы подошли затем, чтобы поздороваться и выразить свое восхищение? — ядовито уточнила Белоснежка. — Уже можно начинать.

— Прелестное платье, — сказал Анри совершенно искренне, как показалось Белоснежке. — Вам очень идет! Вы сегодня выглядите… потрясающе!

От комплимента Анри, от его сияющих глаз и от белозубой улыбки Белоснежка почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног, и голова кружится, словно весь воздух в саду кончился.

Но она мужественно сжала зубы, не позволив себе расплыться в самой глупейшей улыбке, на какую только была способна, и сердито нахмурилась.

— Жаль, — притворно вздохнув, произнесла она, с трудом пережив острейший приступ влюбленности в Анри.

— Чего? — с интересом спросил принц.

— Жаль, что я не Мирабелла, — так же притворно посожалела Белоснежка. — И ничего, ну, ничего вам не подарю за ваши комплименты. Так что все ваши слова сказаны совершенно напрасно, и ваше красноречие и обаяние пропадают впустую!