Хозяйка старой библиотеки

Ну отлично.

Не успела заселиться, а уже на мне висит какая-то древняя магическая ерунда, которая при неправильном обращении может привлечь внимание... драконов.

Глава 9

Больше трёх лет я проработала в библиотеке.

Рассортировывала книжки. Копалась в старых талмудах. Читала. Взахлёб читала.

Я любила свою работу. А как её не любить-то?

Погружаешься в миры, узнаёшь то, чего в своей блёклой, неинтересной жизни никогда бы не узнала.

Благодаря книгам я побыла в разных частях света, сражалась на поле битвы, была свидетельницей измены короля, который клялся в любви до гроба своей фаворитке.

Но главное, пожалуй, то, что благодаря прочитанным книгам я не считаю себя необразованной. За год я прочитывала около сотни книг. Просто проглатывала одним махом.

Я могу поддержать беседу почти на любую тему, могу критически мыслить и принимать решения.

Возможно, моя любовь к книгам передаётся по генам, а возможно, я просто классический книжный червь. Но знаю одно, вся моя жизнь – книги. И то, что я стала хозяйкой огромной сумасшедшей библиотеке тому доказательство.

Все эти философские мысли крутились в моей голове, пока я, ползая на карачках, намывала полы в холле.

Набрать ведро воды оказалось непосильной задачей.

Около часа я провозилась в лазурной ванной на первом этаже, пытаясь открутить заржавевший кран. Получалось так себе, а когда всё же удалось, выяснилось, что воды нет.

Гаврентий, который с интересом наблюдал за моими потугами, невозмутимо пожал плечами, мол, а чего ты ожидала?

В общем, плюнув на всё, я решила действовать более радикально – попросить воды в таверне напротив.

Моя затея обернулась успехом. Администратор, высокий зелёный тролль, окинув меня странным взглядом, почти сразу внял моей просьбе, выдав не только воду, но и огромное коричневое ведро.

Выходя из таверны, Гаврентий задумчиво изрёк:

– Ты, Элира, на мордашку очень даже ничего.

– О чём ты? – я поставила ведро на землю и смахнула выступивший пот рукавом.

– О том, что тот тролль на тебя запал, – хохотнул он.

– Что ты городишь? – хмуро говорю я, вновь хватаясь за ручку ведра.

– Но всё же недостаточно хорошо запал, раз ты в одиночку тащишь ведро, – со вздохом произнёс кот и, подняв хвост трубой, ускакал вперёд.

Боги, и это мой напарник? Язва и скептические настроенное мохнатое чудо в одном флаконе!

Поморщившись, схватила ведро и потащила к своему новому дому.

И вот сейчас я, натирая полы в холле, размышляла обо всём этом и ощущала себя слепым котёнком.

С чего начать?

Как привести это место в порядок, когда у тебя в карманах ветер гуляет?

Я ведь даже чистящие средства купить не смогу! Уже молчу о всякого рода коммуникациях и о проводке, по поводу которых нужно разговаривать с властями.

– Ты ей скажешь, или я? – раздался над головой старушечий шёпот.

– Давай ты! – вторил ей знакомый мужской голос.

Кажется, это говорит гном с укладкой: как у актрисы, которая мне нравилась в детстве.

– Нет, будет лучше, если всё-таки ты ей скажешь...

– Нет, давай ты, раз первой захотела!

Тяжело вздохнув, бросаю на пол тряпку и оборачиваюсь.

– Между прочим, я вас слышу, – говорю я, окинув замершую парочку хмурым взглядом.

Старушка, поправив белый чепчик, произнесла:

– Элирочка, а зачем ты грязь развозишь?

– Не грязь, – отрицательно качаю головой, переведя взгляд на пол. Нет, она права. Грязь... Поджимаю с досадой губы. – Домою, потом ещё раз схожу за водой и снова помою, – решительно говорю я.

– А зачем? – хором ответили мои призрачные собеседники.

– Как зачем? Чтобы чисто было.

Старушка и гном странно переглянулись.

И когда терпение у меня лопнуло, и я хотела было вернуться к мытью пола, как вдруг раздался насмешливый голос Гаврентия:

– Баба Нюра и Бурик хотят тебе сказать, что мыть полы необязательно.

– Это ещё почему? – удивилась я. – Если вам нормально ребята, то лично я жить в грязи не собираюсь.

Гаврентий закатил глаза.

– Да нет же, кулёма! Тебе не надо их мыть, благодаря твоей магии быт наладится.

Я нахмурилась.

– Вон, гляди, – Гаврентий махнул лапкой в сторону окон, – уже нет трещинок, видишь?

Хлопаю глазами.

– Ты хочешь сказать, что всё станет чистым само собой? – недоверчиво протянула я, сузив глаза.

– Ага, – кивает кот, потянувшись.

Я резко поднялась, и в глазах на миг потемнело.

– А что ж ты раньше не сказал?!

– Ты не спрашивала, – невозмутимо ответил Гаврентий.

Я открываю рот, чтобы вылить на него гневную тираду, как вдруг... в наш разговор вклинивается дама в красном пеньюаре.

– А когда ты откроешь двери для посетителей? – спрашивает она, сузив глаза, щедро накрашенные синими тенями.

– Посетителей? – глупо переспрашиваю.

– Ну да.

Я перевожу растерянный взгляд на Гаврентия, но он, как назло, начал вылизываться.

– Как только приведу здесь все в порядок, – хрипло выдавливаю, вскакивая. – Ладно, ночь на дворе. Пора на боковую! – с этими словами я бегу к лестнице.

Надо срочно лечь спать, иначе я за себя не ручаюсь.

– Твоя спальня в самом конце коридора, – донеслось в спину от Гаврентия.

Второй этаж я ещё не успела осмотреть. Но это не помешало мне ловко запрыгнуть на лестницу, забыв, что она полусгнившая.

Я перекатилась с носка на пятку, проверяя на прочность. Вроде... ступеньки не сгнили.

Пожав плечами, стремительно зашагала вверх.

Второй этаж мало отличался от первого.

Пыльно. Затхло и темно. Те чёрные портьеры раньше, наверное, были белого цвета.

Не обращая внимания на скрипящие под ногами половицы, подхожу к неприметной серой двери и резко распахиваю её.

Меня встречают облака пыли, паутина и запах старых книг.

Несмотря на тонну грязи, комната выполнена в светлых тонах. Сразу видно, что здесь когда-то жила женщина.

Двуспальная кровать, большой шкаф, мягкие кресла и трюмо с широким зеркалом в резной раме. А ещё много картин. Портреты в пыльных рамках выстроились вдоль стен.

Несколько минут я бродила между ними, лениво разглядывая лица незнакомцев. Старики, дети, кто-то в мундире, кто-то в домашнем халате. Привычные, тусклые, чужие.

Но стоило мне сместить взгляд левее, как в груди что-то болезненно ёкнуло.

Портрет в овальной раме. Крупный план. Мужчина с волевым подбородком, прямым носом и знакомыми до судорог глазами.

Дракон. Тот самый, которого я… поцеловала.

Глава 10

Я со всех сил бросилась к двери и, резко распахнув её, закричала:

– Гаврентий!

Кот появился секунд через десять.

– Пожар, наводнение, землетрясение? – недовольно бормочет он, с любопытством озираясь.

На негнущихся ногах я снова подхожу к портрету и, тыча в него дрожащим пальцем, говорю:

– Смотри. Это он!

Кот подходит ближе.

– Кто?

– Тот самый, который... – запинаюсь я, нервно проведя рукой по волосам.

– Кто? – Гаврентий запрыгнул на трюмо. – А, так это же тот самый изменщик, о котором мы тебе рассказывали.

– Что? – сипло спрашиваю, переведя на него ошарашенный взгляд. – Ты хочешь сказать, что тот дракон, которого я поцеловала...

– Нет! – фыркнул кот. – Я хочу сказать, что на портрете первый муж твоей прапрабабки. Ну, тот, который ей изменил.

– Да нет же, – вяло парирую я, – этот ведь тот, которого я поцеловала.

Гаврентий запрыгнул на трюмо и, прищурившись, поддался вперед.

– Ну, может, мордашки у них и похожи. Но точно тебе говорю: тот дракон, которого ты имела неосторожность облобызать, – точно не прохиндей, изображённый на этом портрете. К тому же, прохиндейскую ауру мужа твоей прапрабабки я помню хорошо. Её ни с чем не спутаешь.

– Но у них такое сходство... – я перевожу напряжённый взгляд на картину.

– Может, родственники? Кто знает... – пожал плечами Гаврентий.

– Может... – бормочу я и, протянув руку, со всех сил дёргаю портрет на себя.

Не сдвинулся ни на сантиметр. Будто прибит намертво.

– Что ты делаешь?

– Хочу снять.

– Это невозможно.

– Почему?

– Думаешь, до тебя не пытались? Твоя прапрабабка безумно его любила, вот и увековечила его портретик.

Поджав губы, вновь перевожу взгляд на портрет. Боюсь, я не смогу спать в комнате, в которой будет висеть это чудо.

– Кстати о сходствах, – хмыкнул кот. – Гляди, – он махнул лапкой куда-то вправо.

Я встала ближе, и сердце глухо бухнуло о рёбра.

На меня из холста смотрела девушка.

Такая же форма лица, как у меня. Такие же брови, чуть нахмуренные. Волосы – густые, светлые, спадают на плечи в ленивых волнах. Точно такие же губы. Даже родинка у виска та же самая.

Это будто мой портрет. Практически идентичный. Она отличается от меня тем, что у неё нет синяков под глазами.

– Это... – отрывисто выдыхаю. – Это я?

– На бабку ты свою похожа, – невозмутимо хмыкнул кот, сидящий на спинке кресла. – Ничего такого. Наследственность, увы.

Он медленно потянулся.

– Ладно, всё, у меня забот столько, а ты меня своими глупыми вопросами отвлекаешь, – с этими словами Гаврентий поскакал к двери.

Я вновь перевожу взгляд на портрет женщины, которая выглядела точь-в-точь как я.

Такое ощущение, что мне забыли рассказать что-то важное.

Но что?

– Кстати, – пухлая мордашка Гаврентия показалась в проёме, – ты же не будешь против, если я вытащу из твоей котомки парочку медных монет? Хочу купить хлебушка.

– Бери, – махнула рукой, продолжая пялиться на портрет бабушки.

Гаврентий что-то пискнул и тут же исчез.

Разумеется, о ночёвке в этой комнате не могло быть и речи. Пыль висит в воздухе, а на стенах мрачные портреты, от которых мурашки бегут по коже.

Тяжело выдохнув, я выскользнула за дверь.

Под хруст половиц бреду по коридору, вяло прикидывая, с чего начать обустройство.

Первым делом – вода, а уже потом всё остальное.

Гаврентий без конца талдычит о какой-то магии и пробуждении. Только вот никакой магии я не ощущаю. И если магия во мне и есть, то очень хорошо прячется.

Спустившись вниз, я бросаю уставший взгляд на холл и, заметив облезлый пыльный диван в углу, решительно направляюсь к нему.

Стоит лечь на него, как я мгновенно заснула.

Разбудило меня странное жужжание.

Открываю глаза и, вздрогнув, тут же закрываю.

Пухлая мордашка Гаврентия, замершая в нескольких сантиметрах, – совсем не то, что хочется видеть с утра.

– Доброго утречка, – пропел кот.

– Доброе.

Я разлепляю глаза, обвожу холл взглядом и замираю.

Холл преобразился.

Где облупленные стены и потемневшие балки? Где пыль и разруха? Вместо этого чистые стены с резными панелями, светло-зеленый ковер с золотой каймой, большая хрустальная люстра, которая точно раньше здесь не висела.В углу огромный горшок с магически сияющим кустом, а вместо затхлого запаха лёгкий аромат свежей мяты и ванили.

– Я сплю, да? – хрипло спрашиваю я.

– Нет, не спишь, – усмехнулся Гаврентий. – Библиотека начала просыпаться.

– Она что... – медленно поворачиваюсь к нему.

Кот лениво зевнул.

– Тебя приняла, вот и решила немного привести себя в порядок. С твоей помощью, разумеется.

– А что...

Громкий стук в дверь заставил меня подпрыгнуть на месте.

Я ещё не дошла до неё, как она с грохотом распахнулась, и на пороге возникла невысокая плотная женщина в фартуке и с раскрасневшимися щеками. В руках у неё была скалка. Настоящая, деревянная, зловеще натёртая мукой.

– А ты кто такая?! – воскликнула она, окидывая меня хмурым взглядом. – Что ты тут делаешь?!

– Эм… живу, – смущённо выдала я. – Я... хозяйка.

Прозвучало как-то жалко.

Женщина удивлённо уставилась на меня, а потом перевела взгляд за мою спину.

– Хозяйка? Документы покажи.

– А вы кто такая вообще? – скрестила я руки на груди, изображая уверенность.

Получилось, судя по её взгляду, не очень.

– Вот и всё ясно! – рявкнула она так громко, что в ушах зазвенело. – Опять кто-то залез! Знаешь, что я сделаю? Сообщу куда надо. Тут уже под снос утвердили. Ты хоть в курсе?

– Под снос? – переспросила я, ощущая, как сердце пропустило глухой удар.

Женщина, блеснув чёрными маленькими глазками, кивнула:

– Давно уже всё решено. Просто бумаги где-то застряли. Так что либо сейчас показываешь, что находишься здесь законно, либо я через час вернусь не одна. Поверь, ты точно не обрадуешься, когда увидишь, кого я приведу!

Глава 11

Руки задрожали, в горле пересохло, а в голове закрутилась назойливая мысль: если мою библиотеку снесут, что я буду делать?

Сказать, что я запаниковала, ничего не сказать. Но прежде чем дать отчаянию затопить меня с головой, я решила сначала выяснить подробности.

– Может, чаю? – брякнула я.

Сузив чёрные глаза, женщина медленно опустила скалку.

– Чаю? – мне подарили пристальный взгляд.

– Да, – я поспешно кивнула и приглашающе махнула рукой, предлагая пройти внутрь.

Несколько секунд она колебалась, будто прикидывая, стоит ли пить со мной чай, но в итоге любопытство взяло верх.

Не убирая скалку, женщина шагнула через порог с видом ревизора.

А вот меня внезапно накрыло осознание.

Я не ела со вчерашнего обеда.

И, что хуже, я понятия не имела, где здесь находится кухня.

– Прошу, – пробормотала я, почти физически ощущая, как желудок жалобно сжался. – Чай... сейчас...

В поле зрения попадает Гаврентий, который, сидя на диване, что-то жевал.

Кому-кому, а этому коту жизнь точно мёдом мазана. На чёрной мордашке постоянно блуждает довольная полуулыбка. В отличие от меня. Я, например, уже вторые сутки ощущаю себя рыбой, бьющейся об лёд.

Поймав мой взгляд, кот закатил глаза, спрыгнул с дивана и торопливо направился в мою сторону.

– Идёмте, – произнёс Гаврентий и, важно размахивая хвостом, повёл нас вглубь дома.

– Элира, – представилась я, пока гостья шагала за котом, всё ещё сжимая скалку.

– Бюргет. Прачечная на соседней улице, – сухо бросила она.

Кухня оказалась на удивление просторной: с высоким потолком, витражными окнами и запахом старого дерева. Шкафы облезлые, плитка потрескалась, в углу явно обосновалась плесень, но стол в центре сиял чистотой. На нём уже стояли две кружки, пузатый чайник, блюдо с пряниками, миска с вареньем и... несколько булочек.

Свежих. Ароматных. Булочек.

Кажется, кое-кто основательно потратился, используя мои сбережения.

Я перевела красноречивый взгляд на Гаврентия. А он, зараза такая, проигнорировал. Просто прошёл мимо с видом властителя мира.

Ну ничего, с этим прохиндеем я ещё поговорю. Не при гостье же сцены устраивать.

Бюргет чинно уселась на стул и уставилась на меня в ожидании.

Встрепенувшись, потянулась к чайнику.

– Библиотека досталась мне от прабабки, – торопливо начала я, разливая чай по чашкам. – У меня есть документ.

– Вот как... А я думала, ты бездомная, – она красноречиво покосилась на грязный подол моего платья.

Задушив в себе раздражение, широко улыбнулась и потянулась к булочке.

– Дальняя дорога, дом, полный пыли и паутины, – нервно пожимаю плечами. – Пока не налажу быт, о себе можно забыть.

Я неловко рассмеялась, но Бюргет не разделяла веселья. Смерила меня задумчивым взглядом и поджала губы.

– Документ – это хорошо, – наконец произнесла она, отпивая чай. – Тогда иди с ним в Управление. Чем быстрее, тем лучше. Говорят, на этом месте хотят возвести резиденцию для наследного принца.

– Резиденцию? – переспросила я, опускаясь на стул.

– Кажется, для его невесты, – пожала плечами Бюргет, потянувшись к булочке. – Поговаривают, что у девицы скверный характер. Но любовь, как говорится, зла. А наш принц ослеплён ею, поэтому и хочет угодить невесте.

Принц. Его невеста. Резиденция. Снос. И посреди всего этого хаоса – я. Грязная, растерянная и без гроша в кармане.

Прелесть просто.

– А куда именно нужно идти? – сипло спросила я, оттянув ворот платья.

– Отдел по недвижимости и спорным участкам. Здание у них в реестре висит давно. Не вздумай писать письма, там любят бумажки терять. Лучше ходить ногами и говорить вслух.

Я отпила ещё, пытаясь переварить информацию, но выходило плохо.

В голове всё путалось: снос, чиновники, магия, прапрабабка, кот, магическая дыра в полу библиотеки...

К тому же список дел пополнился новыми пунктами. Сходить в управление. Разобраться с водоснабжением. Попутно не сойти с ума от хаоса.

– Территория у тебя тут большая, – задумчиво произнесла Бюргет, обведя кухню хмурым взглядом. – Помощники-то есть?

Я открываю рот, чтобы ответить, как вдруг... в комнату всплывает огромный чернично-чёрный фолиант с... ножками. Но главное не это, а то, что на его ногах розовые лакированные туфли с бантиками.

– Долго ещё будешь трындеть? – пробасил он, остановившись в центре кухни.

Перевожу взгляд на Бюргет. Хозяйка прачечной невозмутимо жует, медленно тянется за пряником и явно ждёт от меня ответа.

Вывод один: эту сумасшедшую книгу она не видит.

– Что такое? – спросила она, потянувшись к прянику.

– Я...

– Она меня не видит, – усмехнулся фолиант.

Ах вот оно как.

Может, и к лучшему. Не хватало, чтобы местных хватал удар, если при них мои книги начнут бегать, светиться и разговаривать.

– Кыш, – прошипела я сквозь зубы, не глядя.

Книга обиделась. Фыркнула, развернулась и, громко цокая каблуками, ускакала прочь.

Я рвано выдохнула, схватила чашку и осушила остатки чая залпом.

С Бюргет мы просидели около часа. После третьей чашки чая хозяйка прачечной разговорилась окончательно. Говорила обо всём подряд: о сыне, который «женился на ведьме», о странной соседке в доме напротив, муж которой исчез при загадочных обстоятельствах, и даже про какого-то чиновника, который тайком стирает одежду в её прачечной, чтобы жена не знала.

Я натянуто улыбалась и кивала, украдкой косясь на закопчённые настенные часы.

Голова пухла от информации, но это полбеды, меня в целом пугал масштаб катастрофы.

Когда Бюргет уходила, не переставая щебетать, я издала облегчённый вздох. Правда, стоит женщине оказаться в дверях, она вдруг повернулась и сказала:

– А ты точно тут одна? Я, кажется, только что видела женщину в красном...

– Точно, точно, – закивала я, открывая дверь шире. – Всего хорошего, госпожа Бюргет.

Я закрыла дверь, опёрлась лбом о косяк.

– Только бы не сойти с ума, – прошептала я.

Внезапно за моей спиной раздался голос Гаврентия.

– У нас проблема.

– Какая ещё? – устало спросила я.

– Помнишь кладовку?

– Какую кладовку?

– Ну ту, что на втором этаже.

– Не помню. Но да ладно. Что с ней?

– Она исчезла.

– Что значит «исчезла»? – я резко обернулась.

– То и значит, – пожал плечами кот. – Вчера была, а сегодня её там нет. Стена гладкая. Никакой кладовки. Пусто.

Я замерла.

– То есть ты хочешь сказать...

– Я хочу сказать, что твоя библиотека начала менять планировку. Сама.

Гаврентий почесал ухо и добавил:

– Обычно это случается, когда дом тебя признаёт. Или пытается сожрать.

– Чего?! – пискнула я.

И именно в этот момент раздался громкий стук в дверь.

Подпрыгнув на месте, нервно провела по волосам и схватилась за ручку.

На пороге стоял зелёный тролль с букетом ромашек. Он расплылся в широкой улыбке, обнажая клыки, и мне вмиг поплохело.

– Это тебе, красавица, – с придыханием произнёс он и ткнул мне в лицо букетом.

Краем уха слышу противный смех кота и начинаю звереть.

А в завершение бала сумасшествия снова появился фолиант в розовых туфлях.

– Элира, ты закончила трындеть? Дело есть.

Это точно сумасшедший дом, иных разумных объяснений просто не нахожу...

Дорогие читатели, если история нравится, оставьте весточку ❤️

Глава 12

Тролль уходить не спешил.

Эта зелёная гора отчего-то возомнила себя не просто пылким влюблённым, а очень настойчивым пылким влюблённым. Сыпал комплиментами, бормотал что-то про «внеземную красоту» и уверял, что готов стать моим личным солнышком. В этот момент я сильно пожалела, что вообще сунулась к нему вчера за ведром воды.

Некоторые, в особенности мужчины, считают так: раз я тебе помог, жду ответный шаг, и плевать, что ты не хочешь его делать, я ведь тебе помог.

Мрак, да и только.

Выпроводить тролля удалось не сразу, но, когда, наконец, получилось, я была зла настолько, что моей злостью можно было сворачивать горы. Что я, в принципе, и сделала. В переносном, разумеется, смысле.

Сперва я метнулась к родимой котомке, проверять остатки монет. К счастью, кот растратил не всё.

Выдохнув с облегчением, решила устроить Гаврентию допрос с пристрастием.

Теперь, когда я стала хозяйкой столь... одиозного места, мне нужны подробности.

Диалог с котом оказался в духе бульварного романа. Немного сумбурный, немного загадочный, но больше, скорее, сумасшедший.

– Гаврентий, – хмуро начала я, подойдя к нему.

Кот в это время усиленно вылизывался, и при моём появлении хоть вылизываться и не перестал, но лениво осведомился:

– Что?

– Есть ли у меня магия?

– Да.

– Почему я её не чувствую? И как вообще она действует на... библиотеку?

Кот вылизываться перестал и, окинув меня задумчивым взглядом, ответил:

– Есть. Но ты не маг, который пульсары метает. Ты, скажем так, ходячий источник. Благодаря тебе библиотека и её обитатели оживают. Если вкратце, ты как солнце.

О, как.

Я моргнула.

– А поподробнее?

– Если тебя нет, это место погружается в спячку. Понятно тебе?

– Не совсем.

– А когда ты есть, всё вокруг оживает.

– А что насчёт налаживания быта? – вырвалось у меня. – Вчера, – я поморщилась, вспомнив, как старушка и гном, шептались за моей спиной, – говорили, что полы натирать не стоит.

– Всё верно, – пропел Гаврентий, потянувшись. – Питаясь твоей магией, библиотека будет самоочищаться. Не сразу, потому что долго спала, но со временем.

– Питаясь моей магией... – растерянно пробормотала я.

– Ну да, – хмыкнул кот. – Вытягивает из тебя энергию.

Звучит... зловеще, но заострять на этом внимание не стала. Сейчас меня интересуют куда более приземлённые вещи.

– А вода появится?

Гаврентий поморщился.

– Остальное, хозяюшка, на тебе. В том числе и коммуникации, и открытие дверей для посетителей.

«И еда» – мысленно добавила я. Впрочем, еда нужна только мне и коту. Здешние обитатели вполне обходятся без еды, питаясь... мной.

Подхватив котомку, я заперлась в ванной. Переоделась, причесалась и, схватив кошель с остатками сбережений, а также документ о наследстве, выскользнула за дверь.

Планы на день банальны. Сначала отправлюсь в горводоканал, договориться о том, чтобы библиотеку начали снабжать водой, а потом в отдел недвижимости – оспорить снос.