Хозяйка старой библиотеки

Нервничает прохиндей. Уже хорошо.

– Идёмте, девушка, – хмурится мужчина, поворачиваясь ко мне всем корпусом. – У меня есть к вам пару вопросов. И кота своего возьмите.

И тут отмерла торговка, возмущённо прошипев:

– А кто расплачиваться будет?!

Странная женщина. Если я, по её мнению, воровка, то с чего бы мне вообще платить? Да и платить-то не за что – я только смотрела.

У странного мужчины с сапфировыми глазами было своё мнение на этот счёт.

Он небрежно бросил на прилавок несколько золотых монет, даже не взглянув на скандальную торговку, после чего сделал шаг в мою сторону.

А я похолодела от ужаса.

Сейчас меня схватят, посадят в тюрьму, и поминай как звали!

– Без глупостей.

В момент, когда его рука сомкнулась на моём запястье, по телу пробежала дрожь.

Страшно. Очень страшно.

Мужчина сделал шаг вперёд, мягко потащив за собой.

Опускаю взгляд в землю и семеню следом, а у самой в голове бьётся в истерике отчаянная мысль: как выбраться?!

К радости странного мужика, Гаврентий понуро засеменил следом. Мой кот явно его заинтересовал.

– Послушайте, – прошептала я, опуская голову ещё ниже. – я ничего не воровала, та женщина, она...

– Неважно, воровали вы или нет, – перебил он, крепче сжав запястье, – я хочу расспросить вас по поводу вашего питомца.

Ну вот. Сбылись мои худшие опасения – меня посадят под замок просто потому, что я вызываю подозрение.

Я закусила губу.

Что же делать?

Знаю тысячу историй, где невиновный входит в замок стражей и больше оттуда не выходит. Из книг, разумеется.

– Я всё скажу, – выпалила я.

Мужчина резко остановился, подарив мне удивлённый взгляд.

– Что скажете?

– Всё скажу.

Он выгнул бровь, явно засомневавшись в моей адекватности.

– Идёмте туда, – я ткнула в переулок. – Мне... мне нужна тишина для исповеди.

Мужчина немного помедлил, но всё же кивнул и повёл меня в сторону.
Переулок оказался узким, затенённым и пахнущим чем-то подозрительно похожим на тухлую капусту.

Прекрасное место для казни.

– Ну? – Он обернулся ко мне, скрестив руки на груди.

Я нервно сглотнула, ещё раз окинула его взглядом.

Слишком высокий.

Слишком красивый.

Слишком опасный.

И, как любая разумная женщина в панике, я резко шагнула вперёд... и поцеловала его.

Да-да. Самое логичное решение, когда тебя собираются упечь в застенки.

Мужчина от неожиданности замер. На долю секунды.

Этого мне хватило.

Я прижалась ближе, чуть склонила голову, а потом... вцепилась зубами в его нижнюю губу.

До боли. До крови. До звёзд из глаз.

Не так, конечно, я представляла свой первый поцелуй, но на что только не пойдёшь, чтобы спасти свою шкуру.

– Ах ты...! – зашипел мужчина, отпрянув.

Я не стала ждать продолжения.

Оттолкнула его с такой силой, будто всю жизнь занималась метанием мужчин, схватила котомку и рванула прочь.

– Гаврентий, побежали!

Сзади послышался шум. Видимо, он опомнился.

Ну всё. Теперь у меня точно официальные проблемы.

Если меня схватят, будет о чём вспомнить в подвале.

Мы не просто убегали. Мы неслись, как угорелые, сбивая на ходу ящики и лотки.

Сердце стучало так, будто хотело вырваться наружу, а паника сковала тело до онемения.

Мы ввалились в какой-то заброшенный дворик, где за покосившимся сараем обнаружился подвал с ржавым люком.

Открыт. Сегодня мне явно везёт.

Я сиганула вниз, едва не навернувшись на гнилую ступеньку. Гаврентий за мной, шипя и бурча.

Пахло плесенью.

– Поцеловала и укусила. Ты в курсе, что этот дракон тебя теперь, скорее всего, убьёт?

– Дракон? – севшим голосом спросила я и с глухим стоном опустилась рядом и прижала колени к груди.

– Ну да. А ты думала, кто? Эльф?

– Почему язвишь?! – прошипела я. – Это ты во всём виноват!

– Ага. Это я притворился плюшевым и полез целоваться с драконом в переулке.

– Это была тактика! Импровизация! Спасение!

– Кошмар с элементами драмы и неконтролируемой эротики, – буркнул кот.

Я зажмурилась, схватившись за голову.

В затхлом подвале капала вода с трубы, отбивая ритм моему паническому сердцебиению.

– Он ведь теперь положит всю жизнь на алтарь, лишь бы отыскать дерзкую девчонку, покусавшую его, – продолжал Гаврентий с видом профессионального пессимиста. – Это же драконы! А они на голову отбитые!

Боги… Я в беде.

Меня начинает мелко трясти.

– Благодаря моей магии он нас не найдёт. Я замёл следы. Отсидимся тут с часик и можно выбираться.

Я шумно выдохнула.

Зачем я его поцеловала?

– Ладно, не сокрушайся, – вздохнул кот. – Пора уносить лапы из этого недружелюбного городишки.

Ага. Успокоил.

Прямо мёд на душу, не иначе.

Глава 6

Выбирались мы из подвала как два закоренелых преступника – трусцой и оглядываясь.

Я кусала губы и прижимала тканевую котомку к груди с такой силой, будто в ней были слитки золота.

Гаврентий, поглядывая на меня, только фыркал и закатывал глаза. Но на препирательства с котом не было ни сил, ни желания.

Есть хотелось. Спать хотелось. Но больше всего хотелось поскорее уехать из Брогвиля.

Тот дракон, которого я укусила, пугал до дрожи в коленях. Страшно представить, что будет со мной, если он вдруг меня отыщет.

Не так я представляла свою новую жизнь. И это мы, позволю себе заметить, ещё даже до столицы не доехали!

Петляя по тёмным переулкам, каждый раз вздрагивала, стоит какого-нибудь прохожему кашлянуть или громко заговорить.

– Не трясись ты так! – рявкнул Гаврентий. – Ведёшь себя, как трусливый заяц. Тебе надо быть сильнее, иначе ты не справишься со скандалистками.

– Скандалистками? – удивлённо переспрашиваю, заворачивая за угол.

– С книгами, – буркнул кот. – Если не покажешь характер, начнут вить из тебя верёвки.

Я оступилась и чуть было не покатилась кубарем по мостовой, если бы дрожащими пальцами не схватилась за кирпичную стену.

Скандалистки книги? О чём он вообще говорит?

Но на разговоры времени нет. Вдали виднелась шумная мостовая, освещённая фонарями. Я ускорилась, Гаврентий тоже. И как только мы выбрались на широкую дорогу, на мгновение застыла, вглядываясь в проезжающие повозки.

– Жаль, что не поели, – жалобно протянул кот. – Во рту ни крошки лет пятьдесят.

– Не причитай, – отрезала я. – Добудем пропитание, как только выберемся.

– С твоим умением вляпываться во всякие дела, я был бы не так уверен.

– Цыц, – я бросила на Гаврентия хмурый взгляд.

Ему палец в рот не клади, лишь бы припираться со мной. Тоже мне помощник нашёлся.

– Вон, давай выберем того мужика, нагруженного мешками, – со вздохом произнёс кот. – У него лицо доброе.

Проследив за его взглядом, увидела гоблина с зелёной кожей и острыми клыками, торчащими изо рта.

– Доброе лицо? – скептически протянула я. – Из доброго на той повозке лишь котомка, набитая сеном.

– Моё чутьё меня никогда не подводит, – возразил кот, задрав хвост.

– Ладно, пошли. Но говорить буду я.

Гаврентий фыркнул.

Как только мы подошли, угрюмый тролль в рваной накидке, прищурился:

– Куда, красавица?

– В столицу, – твёрдо заявила я.

Он провёл взглядом от меня до кота, затем до моей измятой котомки.

– Оплата?

Я полезла в сумку, достала серебряный и протянула ему:

– Вот.

– Садись. Только следи, чтоб твой кот не гадил.

– Это тебе лучше не гадить, – фыркнул Гаврентий, за что тут же схлопотал от меня предупреждающий взгляд.

Забравшись в повозку, прижала к груди котомку, и, как только телега тронулась, издала облегчённый вздох.

До столицы добрались быстро. Всего навсегда часов семь, большую часть из которых я проспала, прижимаясь к мешку с сеном.

Стоит разлепить глаза, как меня ослепили лучи полуденного солнца.

Я резко села. Есть жутко захотелось. Возница, как назло, хрустел чем-то ароматным.

– Добро пожаловать в столицу, – произнёс Гаврентий замогильным голосом.

Я счастливо выдохнула.

Мы добрались! Пусть маленькая, но победа.

Поблагодарив возницу, я спрыгнула с повозки, потянулась и принялась разминать шею.

Пахло морем и выпечкой.

Мы с котом неспешно двинулись вдоль каменной мостовой.

Кассеваль разительно отличалась от Брогвиля.

Брогвиль – как прокисшее молоко: тёмные узкие улочки и торговки, которые за нерасторопность готовы сожрать тебя без соли.

А Кассеваль... виноградная лоза. Здания величественные, белоснежные, дороги широкие. Да и люди тут, что уже греха таить, улыбчивее. Наверное, поэтому и столица. А в самом её сердце расположен дворец императора драконов.

Вот бы увидеть его хоть глазком...

Не дракона, конечно, а дворец.

Мы свернули на узкую улочку, на которой расположился стихийный рынок. Как только в нос ударяет аромат чего-то жареного, срываюсь с места.

Через десять минут мы с Гаврентием сидели на бордюре и поглощали пирожки, щедро запивая их ягодным квасом.

– Ну всё, теперь можно и в бой, – пробормотала я, вытирая пальцы о носовой платок.

– В бой? Это ты про библиотеку? – усмехнулся кот. – Посмотрим, как ты заговоришь, когда увидишь её.

Два часа. Именно столько времени мы потратили на то, чтобы добраться до места, оставленного мне прабабкой в наследство.

Я истоптала все ноги, жутко устала, а голова трещала так, будто по ней били чем-то тяжёлым. Величественные здания уже не казались мне прекрасными. Все, чего хотелось, – поскорее добраться до окраины.

Мы свернули на узкую улочку, петляли ещё с полчаса, пока каменные фасады не начали вытеснять облупившиеся стены и заросшие дворы. Центр остался позади. Город, будто обернувшись спиной, вытолкнул нас к своим трущобам.

Передо мной высилось трёхэтажное серое здание с потемневшей от времени вывеской, на которой трудно что-то прочитать. Буквы стёрлись.

Такое ощущение, что мы оказались около дома какого-то злодея, который, ко всему прочему, давно помер.

– Это… точно тут? – хрипло спросила я, остановившись у ржавых ворот, за котором виднелось зловещее здание.

– Добро пожаловать, хозяйка, – флегматично протянул Гаврентий и поскрёб когтем по облупленным воротам. – Призраки внутри уже волнуются.

– Призраки? – гулко сглотнула я, наблюдая за тем, как ворота сами со скрипом открываются.

– Ну да, – прищурил медовые глаза кот.

Что-то мне уже не нравится, как всё начинается.

Глава 7

Ворота распахнулись, будто приглашая войти, но я застыла, как каменная статуя. Стояла, глядя на пожухлую траву, иссохшие деревья и здание, больше похожее на склеп, чем на библиотеку.

У меня новая жизнь, но в неё как-то не укладывается вот это вот... старое, обшарпанное здание.

Что я с ним буду делать-то?

– Чего застыла? – хмуро спросил Гаврентий, наморщив нос.

Я сделала шаг вперёд, чувствуя, как меня оплетает какая-то беспросветная тоска.

Двор был маленьким, захламлённым и безжизненным. В углу сиротливо торчала тележка без колеса. Рядом куча досок, явно переживших не одну бурю. Клумбы есть, но в них нет даже намёка на цветы, только рыхлая тёмно-коричневая земля и куцая жёлтая трава. Заборчик облезлый и ржавый. Тропинка вся в трещинах.

Безжизненное место. Словно злой колдун выкачал из этого места все краски.

Боюсь, одной уборкой здесь не обойтись. А ремонт мне не по карману.

– Ну? – недовольно произнёс кот. – Что за ступор, Элира? Думала, замок с позолотой достался?

– Ничего я не думала, – соврала я, поудобнее перекидывая котомку через плечо.

Как бы малодушно ни звучало, но да, я ждала что-то менее... удручающее.

Кот громко фыркнул, задрал хвост и засеменил к тёмно-серой деревянной двери.

Я тяжело вздохнула и отправилась за ним.

Назад дороги нет. Осталось только понять, что с этим всем делать.

Дверь поддалась с первого толчка, но скрипнула так жалобно, что я вздрогнула.

В нос сразу ударяет запах плесени и пыли. Пришлось зажать рот рукавом.

Первое, что бросилось в глаза, – просторный холл с закопчённым синим потолком. Сквозь треснутые витражи струился тусклый свет, выхватывая из полумрака ряды книжных стеллажей, взмывающих к самому верху.

Витиеватая серая лестница сбоку вела наверх, но ступени наверняка подгнившие, поэтому делаю мысленную пометку: «не лезть».

В центре холла длинная стойка, за которой, по всей видимости, должен находиться библиотекарь.

Пауки в углах, сквозняки, облупившаяся штукатурка. Мечта любой наследницы.

Сузив глаза, несколько долгих минут рассматриваю стеллажи, точнее, книги, что в них, и чувствую, как мой внутренний книжный червь начинает ликовать.

Это ж сколько книг! И все они мои...

– Ну... мило, – минуту спустя протянула я, продолжая с интересом крутить головой.

– Ага. Особенно если ты мечтаешь умереть среди книг, – хохотнул Гаврентий.

Я бросила на кота недобрый взгляд.

Ну язва... Слов нет.

– Ну что ж, хозяюшка, добро пожаловать, – пропел кот и направился к стойке. – Очень скоро войдёшь в силу, и библиотека оживёт. Уже оживает.

– Что ты имеешь в виду? – я скрестила руки на груди. В животе предательски заурчало.

Похоже, пока не решу вопрос с едой и жильём, ни о какой новой жизни говорить не придётся. Осталось понять, как заселиться в это не заселяемое место.

– Ты наделена даром библиотекаря. Магия передаётся по женской линии.

Начинаю глупо хлопать глазами, пытаясь переварить слова Гаврентия.

– Теперь все мы под твоим крылом, – со вздохом добавил кот.

– Мы? Это кто, простите? – озадаченно спросила я, почесав макушку.

– Как, кто? – Гаврентий прыгнул на стойку, и на несколько секунд его окутала пыльная дымка. – Я, книги и призраки.

Я открываю рот, чтобы съязвить, как вдруг краем глаза замечаю, какое-то движение.

Из-за стеллажа с грохотом выплывает, волоча за собой шлейф фиолетовых кружев, полная дама с надменным лицом и седыми волосами, стянутыми в пучок на затылке.

О, боги...

Я делаю шаг назад, холодея от нахлынувшего ужаса.

– Что за неотёсанность! – раздаётся ее возмущённый голос. – Я тут, между прочим, спала, а вы вваливаетесь как слоны!

Сердце забилось с бешеной скоростью, а волосы на затылке зашевелились сами собой.

– Кто это?.. – одними губами прошептала я, медленно повернув голову в сторону кота.

– Баронесса фон Шнаппель, – радостно ответил Гаврентий. – Бывшая хозяйка отдела романтической литературы. Померла, но уволиться отказалась.

Я моргнула. Потом ещё раз. И ещё...

Призраки, что, существуют?

– Отдел… чего? – выдавливаю я, ущипнув себя за руку со всей дури.

Нет. Не сплю.

– Литературы, – хмуро подтвердила баронесса, подлетев ближе и смерив меня с головы до пят пристальным взглядом. – И не бывшая хозяйка, а действующая. А вы кто такая? И почему на вас нет приличного платья?

Я опускаю взгляд на своё платье.

– Что ты накинулась на девочку? – раздался мужской голос откуда-то слева. – Она правнучка Аримы, видно же!

Гном... в тёмно-зелёном клетчатом костюме и с копной рыжих волос, уложенных волнами, торопливо подошёл к баронессе.

Руки задрожали. Язык прилип к нёбу. Продолжаю хлопать глазами, не зная, как правильно реагировать на весь этот сюр.

Внезапно за моей спиной раздался странный шипящий звук.

Резко оборачиваюсь и вижу огромный чёрный фолиант, зависший напротив меня. Парит в воздухе и подсвечивается синим светом.

– Эм… Гаврентий?.. – растерянно спрашиваю я, нервно проведя по волосам.

– Лучше не разговаривай с ней, – хмуро ответил он. – Это Люрка, и она ненавидит новичков.

– Чего? – спрашиваю я, и в этот самый момент книга со звуком «фырк!» ткнулась мне в грудь, чуть не вышибив дух, и разразилась возмущённым голосом:

– Кто тебя вообще пустил в зал в таком виде?! Здесь приличное место, а не приют для бездомных!

Хлопаю глазами, не в силах выдавить и слово.

– И это – наша хозяйка?! – продолжала возмущаться толстая книга.

– Прекрати, Люра, – мрачно буркнул гном. – Дай девочке хоть разуться.

Девочке бы лекаря. С опытом в области лечения голов и навык выписывать пилюли от внезапного сумасшествия.

С этими светлыми перспективами я изящно рухнула в обморок.

Глава 8

Разлепив глаза, обнаружила себя валяющейся на грязном полу. Надо мной склонилась пухлая мордашка Гаврентия.

Рвано вздохнув, перевожу взгляд в сторону, и тут же жалею.

Призраков уже не двое, а пятеро. И все они обеспокоенно поглядывают на меня.

Тучная фиолетовая дама, рыжий гном, сутулый старичок с пенсне, старушка с круглыми очками на носу и худая, как жердь, женщина в красном... пеньюаре.

Я закрываю глаза.

Может, исчезнут?

– Элька, – произнёс Гаврентий. – Прекращай. Они никуда не денутся. Теперь это твои сотрудники.

Я резко открываю глаза.

– Кто?

– Ну… как кто, – кот потянулся. – Персонал библиотеки. Слегка мёртвый, но вполне работоспособный.

Я села и тут же поморщилась. Голова трещала так, что аж в глазах потемнело.

Пора брать себя в руки. С ума сойти можно и потом. Сейчас главное – выжить и устроиться.

Ну, подумаешь, призраки... Что здесь такого-то? Библиотека мне досталась непростая, и ее обитатели, как выяснилось, тоже.

Я медленно поднялась, отряхнула платье и, несмотря ни на кого, зашагала прочь.

– Ты куда?! – донеслось в спину.

– Осваиваться, – буркнула я, решительно пересекая холл.

Открываю первую попавшуюся дверь и закашливаюсь, пытаясь отмахнуться от клубов пыли.

Зал поменьше. Высокие металлические стеллажи, парочка столов, треснутое витражное окно и мраморный, потрескавшийся пол.

Чудно.

Сощурившись, разглядываю верхние полки, как внезапно... розовая книга, медленно повернулась, открыла большой зелёный глаз и подмигнула.

Я тряхнула головой.

Книги здесь живые. Это я вроде как уже поняла, но мозг упрямо отказывался принимать этот факт.

Вздохнув, делаю шаг вперёд.

– Эй, красотка, хочешь историю с похищением и развратом? – пискнул кто-то слева.

Резко обернувшись, вижу маленькую тонкую книженцию, которая... махала мне призрачными ручками.

– Нет, – буркнула я, отворачиваясь.

Не сойти с ума будет тяжело...

– А роман с некромантом? – пробасил кто-то над ухом.

– Он красивый? – спрашиваю, нервно передёрнув плечами.

Чёрная книжка, обтянутая кружевом, подлетела ко мне.

– Ну не совсем, но...

– Тогда нет, – отрезала я. – Читаю только о властных красавцах.

– У меня! – пропищала ещё одна книга. – У меня есть такой альфа-самец!

– Нет, у меня! А ты закрой рот, Берта! Он у тебя в тюфяка превращается на десятой странице.

– Что ты такое говоришь?! У меня-то? Он просто ослеплён любовью!

– Тю-ю-ю-фяк, – протянула её соперница и захихикала.

Начался ожесточённый спор, и я торопливо выскочила из зала, громко хлопнув дверью.

– Сюда лучше лишний раз не входить, – задумчиво изрёк Гаврентий, сидевший в коридоре. – Там все поголовно сумасшедшие.

– Учту, – буркнула я, торопливо шагая к серой неприметной двери, что справа.

За дверью такой же по размерам зал, разве что стеллажей побольше, да и книжки исключительно с чёрными корешками.

И пока я, хмурясь, разглядывала стеллажи, прикидывая, за сколько времени мне удастся стереть с них пыль, из полки, что посередине, потянулась... костлявая рука.

Я медленно попятилась назад. Споткнулась об торчащую доску и полетела вниз. Больно приземлившись на пол, зашипела.

– Здесь готические романы, – бесшумно подошёл Гаврентий. – или, как я их называю: «Книги, после которых не спят».

Тяжело вздохнув, поднимаюсь.

Осмотр ещё трёх таких же залов не принёс ничего, кроме нервного тика. В одном – детективы, в другом – романы об изменах, в третьем – приключенческие истории.

– Не слишком ли много внимания уделено любовным романам? – спрашиваю я, отряхивая подол, испачканный в паутине.

– Ну... библиотекой заведовали исключительно женщины, – хохотнул Гаврентий. – Так что не мудрено. А что касается романов об изменах... – добавил он, – твоей прапрабабке, Галевтине, муж изменил. И она всю жизнь собирала книги на эту тему.

Я удивлённо покосилась на Гаврентия.

– Не волнуйся, – отмахнулся кот, – она с ним потом развелась. Твою прабабку родила от другого мужчины.

Я закатила глаза и тяжело вздохнула.

Слишком много информации для одного дня. Голова уже пухнет от усталости.

– Но нервы он ей помотал знатно, – донёсся до меня голос баронессы. – Он изменил ей со служанкой, прямо в её доме, в её кровати, а потом ещё и нагло всё отрицал.

– Какие подробности... – пробормотала я, наблюдая, как призрачная баронесса разглаживает складки на своём многослойном платье.

– А то, – гордо вздёрнула подбородок она. – Мы его потом всей библиотекой ненавидели. Твоя бабка была сильной женщиной, – со вздохом добавила она. – Сразу же выставила изменщика за дверь. А ведь в те времена барышни часто закрывали на такое глаза.

– Измену прощать нельзя, – твёрдо заявила я.

В глазах баронессы мелькнуло нечто похожее на... уважение.

– Это да... – протянула она, сузив большие серые глаза. – Вот только твоя бабка всю жизнь только его и любила. Ирония, не правда ли?

Я промолчала. Бабушкины драмы – точно не то, что мне сейчас нужно.

Развернувшись, сделала шаг и обо что-то споткнулась.

Это было бордовое кресло. Кресло, которое… само ко мне повернулось.

Я замерла.

– Советую не садиться, – шепнул Гаврентий. – Оно ревнивое. Сядешь раз, больше не в какие кресла присесть не сможешь.

Вежливо поклонившись креслу, чуть ли не бегом направилась прочь.

И вот иду я по коридору, вглубь дома, как вдруг дохожу до огромной чёрной дыры в полу, из которой доносятся странные звуки – будто жужжат осы.

– Это что? – полушепотом говорю я, замерев на месте.

Гаврентий, шмыгнув носом, окинул дыру усталым взглядом:

– Магический узел. Один из старых.

– И… он должен так звучать?

– Не должен, но может.

Способность кота говорить загадками начинает жутко раздражать.

Гаврентий, как ни в чём не бывало, продолжает:

– С ним всё в порядке. Ну, почти. Бывают небольшие всплески. В прошлый раз лампа в уборной загорелась, а в позапрошлый кто-то из призраков начал цитировать трактат по некромантии нараспев.

– Это может быть опасно?

– Для кого как. Для драконов – да. Они такую нестабильность на дух не переносят. Скажут, что тут нарушение, начнут слать проверки, а потом вообще библиотеку закроют.

– Что?!

– Успокойся. Мы не допустим проверок. Вот-вот войдёшь в силу и магией скроешь узел, чтобы не засекли.

Я делаю шаг назад, прикусываю губу и задумчиво смотрю на жужжащий пол.