Полная версия
- Деточка, вы непременно должны приехать ко мне еще раз, я расскажу вам историю моего рода. А потом перейдем в мансарду и будем рассматривать мои альбомы, - тетушка раскраснелась, засуетилась.
Алекс, извинившись, встал из-за стола и куда-то вышел. Дверь за ним почти бесшумно закрылась. Она решила, что сразу же убьет его, как только снова увидит! Сумел заманить наивную девушку! Тётушка его, конечно очень интересная и приятная дама, но Ника не переносила, когда ее вынуждали что-то делать по своему сценарию. Куда этот гад смылся? Она ему выскажет всё, что думает о визите вежливости! И о тетушкиных альбомах!
- Деточка! Я ужасная интриганка! Все мои мужья, а их у меня было трое, мне об этом говорили. Алексис – мой двоюродный племянник – ужасный шалопай. Он мечтает о моих богатствах – дом, мебель, антиквариат, картины. Знает, конечно, что прямых наследников у меня нет. А ему я уже поставила условие – порядочная, честная, добрая, умная, образованная жена. А главное – благородная. Вот он и старается, рыщет, чтобы мне угодить. Это так забавно. Обожаю морочить головы мужчинам. До тех пор, пока они добиваются желаемого, с ними можно делать все, что угодно.
Дама засмеялась, Нике тоже стало смешно.
- Видите ли, я за Алекса замуж вовсе не собираюсь, да мы не так давно и знакомы.
- Вы мне очень понравились, Вероника. А в гости ко мне должны приехать непременно! Обещайте! Порадуйте меня.
- Хорошо. Я бы хотела вымыть руки. Можно?
- Да, конечно, девочка, там в холле, ближе выходу, коричневая дверь.
Вероника вышла за дверь и услышала возбужденный голос Алекса, он беседовал с кем-то по телефону. До неё донеслись обрывки разговора
- Слушай, Макс! Повезло! Наконец-то! Тетке она ужасно понравилась. Ну тетка-то у меня полоумная, прямо скажем. Зато чертовски богатая! Она уже и альбомы почти достала. Только бы на этот раз все получилось! Только бы не упорхнула птичка! Надо ее дожимать!
Ника прошла обратно и тихо прикрыла за собой дверь. Интересно, что это у Алекса на уме?
Когда Алекс вернулся в гостиную, он сразу засобирался, да и ей уже было пора. К тому же торт больше не влезает, уперся. А жаль.
Людмила Васильевна закрыла за ними дверь, она услышала, как заскрежетал ключ в замке, словно закрылись крепостные ворота.
Алекс был мил и любезен, всю дорогу рассказывал смешные истории, словом, обхаживал ее. Довез до дома, точнее до Удельной, подъезжать ближе она не решилась, чтобы тетя Соня не увидела ее в шикарной машине и не начала тут же строить грандиозные планы.
***
Она знала, это ее первый и последний бой. Они все это понимали. Но лучше погибнуть в сражении, защищая родные земли, честь и достоинство рода, чем сдаться на милость победителя. Так учил отец её и брата.
Разведчики принесли весть – к замку приближается вражеское войско, большое войско, сильное. Оно встало на ночлег ближе к топкому берегу реки. Всем было понятно, что на замок они нападут на рассвете. Солнце медленно клонилось к горизонту. Тревожная им предстоит ночь, собираться на битву они начнут задолго до рассвета.
Глава 4
В туманной дымке едва показался краешек солнца, его отсветы заиграли на зубчатых башнях дворца. Где-то вверху в небесах ей послышался голос труб пока еще невнятный.
Она – дочь герцога – поведет отряд в бой навстречу врагу на своем боевом коне. Ей кажется, что сам воздух звенит от напряжения. Она встала впереди войска, ей нельзя показать не то что свой страх, даже сомнение. Перед ней враги и снисхождения в этой битве не жди. Что ж, она не посрамит свой род.
Их отряд – это девушки знатных родов. С ними рядом оруженосцы-пажи, подростки, совсем еще мальчишки. Взрослые воины-мужчины все до единого погибли в битве, великой битве. Теперь воинами стали их дочери, сестры, невесты. Юные аристократки всегда умели ездить верхом и держать оружие в руках. Опустел их замок и окрестные тоже, все земли их рода. Нет больше покоя и радости в герцогстве. Не слышны мужские голоса.
Они все видели, как издали к ним приближалась вражеская конница. В лучах восходящего солнца она казалась черной тучей, надвигающейся на их благодатный край. Всадники шли сначала шагом, предводитель поднял меч – это команда к бою. Вражеские воины, все ускоряясь, двинулись в сторону замка.
Она пришпорила рослого серого коня с серебряной гривой, своего любимого Гаро и бросилась вперед. Чуть позади нее знаменосец несет боевое знамя рода. Невысоко оно поднято – тяжело древко для девичьих рук. Вот и длинный боевой стяг взмыл в небеса и вьется в голубом небе – его обязательно поднимают перед боем. Топот копыт заглушил бряцание оружия и звяканье металла.
Завидев их небольшой отряд, чужие воины застыли на месте, а потом бросились им навстречу. Чужаки надвигались, они шли во весь опор лавой, казалось, она все сметет на своем пути. Большое у них войско. Конница врага идет разомкнутым строем, они могут захватит фланги и нанести сокрушительный удар.
Сердце бешено забилось в ее груди. Страх и азарт перед боем – она не знала, от чего оно сильнее стучит. Земля загудела от топота, раздалось лязганье тяжелого железа, послышались крики и грохот копыт. Лошади ускорили бег, сейчас они столкнутся с врагами. Гаро бесстрашно мчался вперед, он – боевой конь, его выучил ее брат Альваро.
Черные всадники. Черные лошади. В неистовой скачке неслось всё войско чужаков. Их длинный стяг развевался высоко, сверкали доспехи. Отблески играли на шлемах воинов, солнце блестело в глазах лошадей, летели по ветру гривы. А впереди войска мчался огромный всадник на мощном вороном коне.
На нем не было шлема, словно грива коня, разлетались его черные волосы. Он уже совсем близко. Мужественное лицо, черные брови, твердый подбородок, высокие скулы. И странные сине-зеленые глаза – цвет бирюзы. У него в руке большой тяжелый меч, который он занес над головой.
Она первой из их отряда должна принять бой. И она примет его! Её лошадь и лошадь огромного чужака почти столкнулись, ударились стремя о стремя. От этого удара она чуть не вылетела из седла, хорошо, что у седла высокая задняя лука. Её шлем сполз, он ей велик, достался от отца. Она тряхнула головой, из-под шлема выскользнула коса. Конь черного всадника грызет удила, всхрапывает, косит глазом.
Вдруг она поймала взгляд всадника, удивленный взгляд бирюзовых глаз, услышала громкий гортанный крик. Всадник вертикально поднял свой меч. Она, как смогла высоко, подняла свой, тоже отцовский. Тяжелый меч, он выкован для мужской руки. Уперлась в стремена, подалась вперед, приготовилась принять удар. Её сердце стучало так сильно и громко.
Прямо сейчас чужак ударит мечом. Солнечный луч блеснул на огромном лезвии и отразился от доспеха. Она перехватила свой меч двумя руками, сжала его сильней. Это ее бой! Гаро злобно завизжал, ухватив зубами за плечо чужого коня.
Всадник поднял меч вертикально, отдал своему войску приказ. Кони врагов замедлили бег, смешались ряды нападавших. С губ лошадей летела пена, шкуры лоснились от пота.
Враги окружили их отряд кольцом, стали теснить его к реке. Она увидела улыбки вражеских всадников, недоумение, которое застыло в их глазах. Растерянность, смятение охватили девушек-воинов, они пытались понять, почему остановились нападавшие, почему прекратилась атака.
Черный всадник с удивлением и восхищением смотрел на нее. Мужчина отсалютовал ей мечом, признавая достойного противника, воина. Ее конь все рвался в бой, привставал на дыбы, изо всех сил дергал повод, рвал его из рук. На ее кисть легла большая мужская рука, сжала её, твердые пальцы перехватили повод. И Гаро, почуяв эту силу, подчинился чужой воле. Она попыталась вырвать повод и руку. Всадник не дал сделать этого, лишь чуть сильнее сжал ее пальцы, усмехнулся.
- Вы не справитесь сейчас, ваш конь слишком разгорячен.
Она упрямо вскинула голову, взглянула в глаза воина. Он продолжал удерживать и её жеребца, и своего. Она все же высвободилась наконец. Успокаивая коня, Ника все никак не могла отдышаться. Пока их отряд, окруженный врагами, возвращался в замок, чужой воин не сводил с нее пристального взгляда.
Она нагнулась из седла, подхватила с земли за руку мальчика-оруженосца, тот уцепился за её стремя. Увидела в чужих руках древко со стягом их герцогского войска, оно уже склонилось.
Всё! Пока враги не завладели военным знаменем, оно вселяло надежду, оставляло иллюзию, что бой еще можно выиграть или он, по крайней мере, еще не проигран. А теперь эти земли больше не принадлежат их роду. Все они – законная добыча победителей.
Их отряд в окружении всадников чужого войска поднялся по склону холма, на котором возвышался замок, подъехал к мосту через ров, громко простучали копыта коней по настилу.
Тяжелые ворота замка, ворота, которые могли выдержать осаду, удары тарана, медленно раскрылись им навстречу, впуская врагов. Ей было страшно поднять глаза, стыд и отчаяние охватили ее. Это она проиграла бой, она принесла беду в их земли. Их отряд, отряд побежденных, въезжал через арку во двор замка в полной тишине. Все они наклонили от стыда головы, только бы не видеть взглядов обитателей замка.
Молчали столпившиеся слуги, челядь, не плакали дети на руках у матерей. С достоинством и плохо скрываемым страхом смотрели на захватчиков женщины. Все замерли в ожидании, наверное, даже мыши попрятались по углам. Все знали – замок пал, он будет разграблен. Страшная судьба ждала его обитателей, да и окрестные земли тоже. Смерть побежденным!
Предводитель отряда решительный, грозный, не слезая с коня, отдавал команды:
- Знамёна – на башни!
Четыре воина из отряда чужаков тут же, спрыгнув с коней, оттеснив слуг, бросились к лестницам, быстро поднялись на башни. И вот уже древко их главного знамени с изображением орла подрублено и полотнище, взмахнув напоследок, словно раненая птица крылом, упало на землю. Их флаги, флаги герцогского рода, что веками гордо реяли в небесах, а теперь стали флагами побежденных, были сброшены вниз, в пыль, а вверху развевались знамена врагов. Замок пал.
Военачальник уверенно, громко отдавал краткие распоряжения:
- Лошадей заводите в конюшни, конюхи вам помогут разместить их, - звучал его властный голос.
Мальчишки-конюхи сначала помогли девушкам спешиться, молча приняли лошадей, повели расседлывать. Во дворе перед конюшнями началась суета. Всадники расстегивали подпруги, снимали седла с мокрых от пота спин лошадей, заводили тех в двери конюшни. Слуги тащили охапки сена, носили ведрами воду. Вот теперь ей стало по-настоящему страшно, такого ужаса она не испытывала еще никогда. В замок ворвались захватчики, они будут убивать и грабить, так уж заведено. Защитить их больше некому, это понимали все. И этот их предводитель – безжалостный воин, агрессивный в бою, властный, от него исходит опасность.
- Артуро, устрой моего Гарудо, - послышался голос предводителя отряда, - Воинов размещайте в казарме, затем все идите в трапезную, - военачальник командовал спокойно и уверенно.
- Дамы, прошу пройти в замок. Отдайте слугам распоряжения, чтобы готовили и ставили на столы еду. Трапезничать будем по-походному, менять воинскую одежду не надо. Доспехи и мечи – в казарму. Лучники и оруженосцы трапезничают в казарме.
Воины снимали доспехи, оставаясь в боевых камзолах с кинжалами на широких кожаных поясах. Мужчина бросил поводья своему оруженосцу, легко спрыгнул с коня, гибкий, сильный. Вопросительно взглянул на стоящих во дворе, слуги отмерли, забегали, засуетились.
Вперед вышла ее мама. Чужак отдал ей полупоклон. Откуда Ника знает, что эта достойная женщина, аристократка – ее мама? Но она ведь точно это знает. Эта дама ей близка, она для нее родная. Мама пристально посмотрела на Нику.
- Я – герцогиня Далижана, - послышался ее твердый уверенный голос, она никогда не теряет присутствия духа и ничего не боится, - вдова герцога Теодоро Гордого, прежнего владельца замка и окрестных земель. А это моя дочь, герцогиня Анабэль.
- Мое имя – Гилермо Доблестный. Я – военачальник и предводитель этого войска. – обратился он к женщине.
Воин обвел глазами присутствующих, затем поднял взгляд на неё, Нику. Она уже сбросила перчатки, сняла шлем, поправила косу, остальное снаряжение принял Нэш, её оруженосец. Славный мальчишка. Честный, сообразительный, преданный, надежный.
- Юная герцогиня, я восхищен вашим мужеством! Вы смело вступили в бой!
- Мы сражались за честь своего рода, - она гордо вскинула голову, её голос звонко прозвучал в наступившей тишине.
Сейчас, когда они стояли на земле, она увидела, какой он огромный, этот вражеский воин с гривой черных волос и такими яркими глазами. Он красив мужской грозной красотой, уверен в себе и бесстрашен.
Во дворе клубами вилась пыль, стоял запах конского пота и разгоряченных тел, словно всё еще слышались отголоски битвы. Вблизи воинов бестолково суетились слуги.
Все они: ее мама, она сама и военачальник вошли в большое полутемное помещение первого этажа с обшарпанными стенами. Под его сводами тонули звуки шагов.
Предводитель вопросительно изогнул бровь, удивленно обвел взглядом некогда гостеприимные стены их замка, теперь уже бывшего, посмотрел на присутствующих, словно искал что-то или кого-то глазами и не мог понять, а затем продолжил:
- Юные дамы, возвращайтесь в свои замки. Война окончена. Все эти земли теперь принадлежат Императору Говарду Великому. Наш правитель мудр и справедлив. На этих землях воцарится мир. Сюда правитель пришлет своего наместника, - раскаты его голоса заполнили всё пространство.
Решительный, наделенный грозной силой, он, казалось, излучал обжигающую энергию. Ника или Анабэль, она теперь уже не могла понять, кто она в этом мире, осторожно осматривалась.
Часть воинов-чужаков следовала за ними, кто-то остался во дворе или в конюшне. Точно, это средневековый замок, как на картинке или в фильме – подумалось ей. Этот замок был похож на средневековые, о которых она читала в книгах, только выглядело все не совсем так. Чадили факелы, поэтому неровная каменная кладка была закопченной. На каменных плитах пола в углах находились целые склады дров. По стенам в больших кладовых размещались припасы в бочонках, мешках, корзинах, горшках. Некоторые кладовые были закрыты массивными дверьми с замками. А ключи, наверное, у ключницы на таком большом кольце на поясе, подумалось ей.
На большой кухне, почти во всю ее длину расставлены разделочные столы из толстых досок, на потолке подвешены холщовые мешочки, наверное, в них хранятся приправы. Над очагом на цепи покачивался большой клепаный закопченный котел, а рядом котелки поменьше. К своему удивлению она разглядела даже решетку гриля.
Жизнь средневекового замка представлялась ей как-то иначе. А это же большое общежитие, филиал сумасшедшего дома, ни о какой приватности речи не идет, в разных направлениях ходят люди, все чем-то заняты, тихо переговариваются.
В полуподвальное помещение ведет лестница, оттуда тянет сыростью и плесенью. Там, видимо, живут слуги. Чумазые детишки бегают по ней вверх-вниз. Вообще замок напоминает вокзал или проходной двор. Очень много людей, все что-то делают, ходят туда-сюда, что-то переносят с места на место, слышны негромкие голоса.
У колодца около деревянных ведер, стянутых обручами, наплескалась на плиты лужица, видимо, слуги набирали воду. Надо же, колодец, оказывается, находится внутри самого замка. Хотя все правильно, где же ему и быть. Глубокий, наверное, колодец, замок-то на холме.
Герцогиня Далижана спокойно, неспешно шла впереди, сохраняя достоинство, словно предлагая следовать за ней. С ее гордой осанкой выглядела она настоящей хозяйкой замка, истинной аристократкой.
Слуги расступались, вставали вдоль стен, растерянные, напуганные этим вторжением. Они разговаривали едва слышно, чтобы не рассердить чужаков. Рядом с герцогиней была она, ее дочь. Девушек пропустили вперед. Вражеские воины шли не торопясь, по-хозяйски осматривались.
Герцогиня подозвала служанку, тихим голосом отдала распоряжения. Та бросилась исполнять приказ хозяйки, тотчас зашевелились, снова забегали слуги. Загремели ключи, захлопали двери, послышались негромкие окрики, вот уже кто-то отвесил подзатыльник нерасторопному мальчишке. В угол у входа проскользнула черная кошечка с мышью в зубах, сверкнув неправдоподобно яркими оранжевыми глазами. Упала, выскользнув из рук служанки, крынка и разбилась. Женщины уносили детей. Картинка ожила. Неужели замок не будут грабить? Такого просто не может быть.
Глава 5
***
В Главном храме Огненной Богини Империи рядом с алтарным камнем были заняты беседой три человека. Говорили они подозрительно приглушенными голосами, почти шепотом. В хаме царила странная тревожная напряженная атмосфера.
- Оливейро, гонец из герцогства еще не прибыл? – спросил высокий худой мужчинав черном плаще с капюшоном, накинутом на голову так, что его лица было почти не различить в полумраке храма. Судя по его скупым движениям и сухому голосу, казалось, что у него вообще нет возраста. Хотя молодым бы этого колдуна никто не назвал.
- Гонца еще нет, но, думаю, замок захвачен. Гилермо – храбрый и очень разумный военачальник. Вскоре к нам в целости и сохранности прибудут все девушки герцогства, Империя нуждается в свежей крови, моему роду Оливейро необходимы сильные, здоровые подданные.
- Империя магически истощена. Только самые сильные маги могут еще поддерживать ее существование, - эти слова произнес Жрец Главного храма, еще больше понизив голос. Правящая династия падёт. Нужен Блуждающий Огонь на алтарь моего Главного Храма. Не Императорского. Анабэль должна найти его, Блуждающий Огонь. У нее дар. Она для этого пришла в наш мир. Но если он попадет на Императорский алтарь… То все произойдет, как предписано в настоящем древнем пророчестве. Тогда нам несдобровать. Этого нельзя допустить. Придется поднять бунт, восстание. Оливейро, тогда ты встанешь во главе войска восставших.
***
Нику всё здесь удивляло. Точно, она попала в какое-то подобие Средневековья. На невысоком деревянном, отполированном ногами помосте в дальнем от входа конце зала, стоял широкий стол, две девушки-служанки поспешно расстилали на нем белое полотно-скатерть. А посередине зала слуги, торопясь, ставили козлы, на них клали струганые широкие доски, тоже накрыв их полотнами, а рядом с ними скамьи.
Слуги торопились, почти бегом расставляли посуду на столах, уже выносили на блюдах еду, катили бочонки с напитками, ставили дополнительные свечи, от которых исходил прогорклый запах горелого животного жира
Немолодая полная женщина бренчала ключами, подвешенными у нее на поясе, ворчливо выговаривая что-то молоденькой девушке, засмотревшейся на воинов.
В огромном камине пылал огонь. Таких больших каминов Ника еще не видала, даже не представляла, что такие бывают. Над огромными целыми бревнами высоко вздымалось жадное жаркое пламя в жерле очага. Да в нем, наверное, можно пожарить целого быка. И вертел есть, такой огромный, что непонятно, кто и как может его крутить.
Стены были украшены плотными шерстяными гобеленами, наверное, от сквозняков. К ее удивлению на них были искусно вышиты сцены охоты: вот всадники в погоне за ланью, на другом свора собак окружила крупного кабана.
Наверное, тут всегда холодно, даже большой камин не в силах все обогреть. Как-то не так она представляла себе средневековые замки. Из кухонного помещения первого этажа потянуло теплом и запахами еды. Прислуга торопилась, чтобы всем угодить.
Когда все стали размещаться в зале, военачальник занял место во главе стола, там, где раньше было кресло герцога Теодоро, ее отца. Герцогине Далижане он предложил расположиться за столом рядом. Ника видела, как маме неприятно находиться подле этого грозного воина, устроившегося на месте, некогда предназначавшемся ее мужу. Девушкам было предложено разместиться с одной стороны длинного стола, воины устроились с другой.
- Кресло для юной герцогини поставьте рядом с моим, - распорядился он, - герцогиня Анабэль во время трапезы познакомит меня со здешними обычаями.
Старый Никас, что жил у них в замке, кажется, испокон веков, позвал за собой двух мальчиков-слуг, они втащили еще несколько скамей и кресло. Зал наполнился людьми, как в старые добрые времена. Зазвучали грубые мужские голоса.
У нее в голове проносились мысли о том, что она ведь ничего не знает ни о здешних землях, ни об обычаях. Что она будет рассказывать, о чем он ее спросит? Хотя смутные образы стали возникать в голове девушки, и они становились все ярче, чётче. Всплывали какие-то воспоминания, не её, а герцогини Анабэль. Как так может быть? Ведь она откуда-то знала, что старый слуга – это Никас, а мальчика-оруженосца зовут Нэш. А вот тот смешной рыжий парнишка с россыпью веснушек – Дорт. Ее мучила мысль о том, что же будет здесь, когда кто-нибудь догадается, что она не из этого мира. А что будет с ней там, в ее родном мире? Но здесь это вроде бы сон. А вдруг, нет? И что тогда? Лучше постараться ничем себя не выдать. Она, наверно, все же проснется там, у себя дома, где все привычно и правильно.
Когда все стали размещаться в зале замка, в нем стало тесно. Наконец на столы выставили блюда с нехитрой едой: куски мяса, копченые окорока, хлеб толстыми ломтями, лепешки. Принесли не то творог, не то мягкий сыр. Вынесли горшочки с густой похлебкой, от которой шёл ароматный пар.
Разговоры стихли, слышалось только постукивание ложек, за столом все были увлечены поглощением пищи. Блюда быстро пустели. Слуги хлопотали: подкладывали, подливали. Боялись не угодить, прогневать новых хозяев.
Девушка чувствовала себя здесь неуютно, особенно рядом с военачальником. Она решилась взять себе лепешку и кусок мягкого сыра – есть-то хочется. Гилермо сразу подвинул к себе похлебку и хлеб. Да, отсутствием аппетита он не страдает. Мужчины-воины за длинным столом ели жадно, видно, что проголодались, но ели они на удивление красиво и аккуратно. В свите предводителя несомненно были только аристократы.
Странные здесь обычаи, да все странное, в кинофильмах жизнь в замке была очень красивой, романтичной, да и таких толп там не было.
Она не могла избавиться от внутреннего напряжения. Огромный, сильный, уверенный в себе, этот воин пугал ее. Он сидел рядом, совсем близко. Зачем ему понадобилось, чтобы они почти соприкасались за этим столом? Захотелось продемонстрировать свою власть? Он казался ей очень большим, да он и был таким. Все воины их отряда были высокими и крепкими, но этот, их предводитель… Он внимательно посмотрел на нее, наверное, так удав смотрит на кролика. По спине пробежал холодок, ей сразу захотелось спрятаться. Что ему от нее нужно? Может, он считает, что ему удастся напугать ее?
Этот чужой воин расположился поудобнее, окинул взглядом зал. Ей было совсем не по себе, Она вообще была не в восторге от его общества. Ей казалось, что этот военачальник в чем-то ее подозревает, словно пытается проникнуть в ее тайну. А вдруг он догадывается, что она не та, за кого себя выдает? Она невольно косилась, поглядывала на него, пытаясь оценить выражение его лица, понять, о чем он думает.
Он повернул к ней голову. Теперь, когда они были так близко, она рассмотрела высокие скулы, упрямый подбородок, невероятные сине-зеленые глаза в обрамлении густых черных ресниц. И его нахмуренные брови. Суровый вид.
Он заговорил уже тише, обращаясь только к ней. Звуки его голоса стали бархатистыми, мягкими.
- Герцогиня Анабэль, я восхищаюсь вами! Вашей силой духа, ей может позавидовать любой воин. В то время, кода ваши мужчины в дальнем походе, вы, девушки, смело встали на защиту замков и земель.
- В том, чтобы биться с захватчиками, защищая земли своего рода, нет ничего странного, - проговорила она.
- Поражение было неминуемо. Вы должны согласиться с этим, герцогиня. В сражениях должны участвовать мужчины, а женщины ждать их дома, поддерживать огонь в очаге, так ведется с древних времен.
Ника удивилась, ей на миг показалось даже, что она что-то перепутала или попросту не поняла. Нет же, и воинское снаряжение, и оружие, все было сделано в расчете на мужскую силу. Ее словно накрыл туман воспоминаний. Все мужчины герцогства вступили в битву с захватчиками, все пали в неравном бою, вражеское войско было очень большим и сильным. Только почему-то чужаки не вошли тогда в замок, не захватили его, а очень быстро покинули земли герцогства. Сколько горя они принесли на эти земли, оно не утихает и сейчас. Почему же военачальник удивлен, разве он не знает, что мужчин, способных сражаться, держать в руках оружие здесь больше нет? Почему он сказал, что их мужчины-воины в дальнем походе? Это показалось ей очень странным. Надо продолжать разговор с этим Гилермо, чтобы что-нибудь выяснить.
