Полная версия
Пролог
Держа в руке смертельно опасный свиток с древним пророчеством, она выскользнула из библиотеки и услышала шаги. Что же делать? Куда спрятать свиток? Огляделась. Она вошла сюда из коридорчика, но тем путем уже не пройти, там кто-то есть, кто-то идет. Шаги приближаются. Её сердце бьётся как заполошное и готово вылететь из груди, и ей кажется, что его удары разносятся под сводами замка, и их слышат все. Что же делать?
Она коснулась рукой стены. Только бы никто ее не заметил. Сверток просто обжигал ей руки. Нельзя, чтобы ее обнаружили. Это смертельно, наверное. А что будет тогда в ее настоящем мире? Только бы никто из слуг не заглянул сюда, не нашел ее. А стражи? Она прижалась к стене, как ей хочется с ней слиться. Странно, что стена теплая и шершавая, совсем не холодная каменная. Она вжалась сильней.
Глава 1
Пылали факелы, отбрасывая мрачные тени на темные каменные стены. Смолистый дым тоненькими змейками поднимался вверх.
Ника шла по широкому коридору средневекового замка, ступая по неровным плитам. Звуки шагов гулко отдавались под каменными сводами. Со всех сторон смутно доносились неясные шорохи и шуршание. Странный какой-то коридор, ей внезапно даже стало страшно. Где это она? Как тут очутилась?
Непривычно длинный подол платья идти немного мешал. Ника ощутила чью-то сильную руку, поддерживающую ее под локоть. Девушка удивленно повернула голову и увидела рядом с собой мужчину, шагающего уверенным упругим шагом, каким ходят спортсмены или воины. Крепкий, коренастый он был не слишком молод, наделен какой-то зловещей красотой и мрачен. На широком кожаном поясе его боевого камзола висел короткий меч в ножнах.
Мысли в ее голове закрутились, как на карусели. Это что, костюмированный бал? Реконструкция? И как же ей удалось сюда попасть? Нет, правда, она что-то пропустила? Ничего невозможно понять, но очень интересно. А какие потрясающие декорации! Она попыталась нащупать в кармане платья телефон, но ни телефона, ни кармана не оказалось.
Незнакомец поднял тяжелый взгляд, посмотрел на нее так, словно оценивал покупку. Это уже переходило границы. На нее еще никто так не смотрел – взглядом собственника. Ника попыталась выдернуть руку, но он только крепче, до боли, сжал ее.
- Не надо противиться, герцогиня Анабэль! - В его темных глазах мелькнул отсвет пламени, а густые брови сдвинулись на переносице.
Своё отражение в узких зеркалах она даже не сразу узнала. Серьги и ожерелье из крупных сверкающих камней, украшающие роскошное длинное платье цвета крови, казались слишком тяжелыми для ее тонкой фигуры. Ника никак не могла понять, что происходит.
Спутник настойчиво потянул её за собой, снова сильно сжав руку. У Ники возникло острое желание бежать. От назойливости мужчины, из этого зала, из этого дворца. Вон через приоткрытую дверь и лошадей видно перед дворцом на площади, а в седле она держаться умеет.
***
Ника проделала щелку, приоткрыла один глаз, с опаской чуть высунула голову из-под одеяла. Натянула его до подбородка, словно стараясь закрыться от чужих взглядов, спрятаться. Осторожно посмотрела по сторонам, увидела стены своей комнаты с обоями в цветочек, светильник на потолке и второй – на тумбочке в изголовье кровати. Зажмурилась и даже помотала головой, снова открыла глаза. Уф. Она у себя дома. Ника села в постели, у нее было ощущение, будто она вынырнула из дурмана.
- Неужели это был всего лишь сон? – произнесла девушка вслух, - Какой странный! И до чего же яркий, будто всё происходило на самом деле. Она еще не могла до конца прийти в себя. Пылали на стенах замка факелы…
Всё же как хорошо, что она дома, в своей комнате. И на окне растопырился колючками любимый тёткин кактус, который та из вредности выращивала на подоконнике в комнате Ники, где же еще? Только потянешься к шторе или просто выглянешь в окно, а в руку уже впились тоненькие колючки-иголочки, и потом весь день чешешься.
Это тётка точно из вредности. Вот зачем ей этот кактус? Пользы никакой, красоты тоже. Тетя Соня, правда, уверяет, что раз в году кактус обязательно зацветает, явив миру цветок сказочной красоты. Только что-то слабо в это верится. Ника читала, что бутоны у кактусов, если и раскрываются, то обязательно ночью и через пару часов уже опадают. И то, если им создать «благоприятные условия». Ей самой бы кто такие создал, она бы тоже расцвела, наверное. Тетка и сама похожа на этот кактус – такая же колючая и вредная.
А за переплетом окна питерская редкость – голубое небо, прозрачное, нежное, чистое. И надо уже вставать и ехать на работу, а неохота, как всегда, вылезать из-под уютного одеяла. Ника что зимой, что летом признавала только такие – пухлые, мягкие, домашние.
Все же пора расставаться с ночными грезами, снами, пора выныривать из теплого гнездышка. Она сладко потянулась, зевнула, помедлила, подумала, что неплохо бы сделать зарядку. Еще немного подумала и решила, что это точно не сегодня. Правильную жизнь надо начинать с первого числа, ну или хотя бы с понедельника. Конечно, с понедельника! Вот она и начнет, а пока еще почти вся неделя впереди.
Ника пошарила левой ногой под кроватью. Всем известно, для того, чтобы день сложился удачно, вставать надо обязательно с левой ноги. Нащупала мягкие тапки с помпонами, пушистенькими такими, окончательно смирилась с неизбежностью и побрела на кухню.
Можно пока не переодеваться, только халатик накинуть, тети дома нет, она рано уезжает на работу.
Ника засыпала кофе в кофеварку, предмет ее гордости. Новенькая, суперсовременная машинка выдала порцию крепкого вкуснейшего кофе. Девушка даже зажмурилась от удовольствия, делая первый глоток из любимой крошечной кофейной чашечки. Волшебно!
Так, кофе выпит. И не одна чашечка, а две. Ну вот, теперь, пожалуй, пора и на работу. Стянув рукав пижамы, Ника с удивлением обнаружила чуть выше локтя отпечаток пяти пальцев. Что это? Откуда? Кто хватал ее за руку? Кто посмел?
Глава 2
- Ника, какой у тебя сегодня взгляд странный. Не выспалась?
- Не выспалась, - вздохнула она.
Взгляд. Странный взгляд, пристальный. Да, глаза цвета бирюзы, Ника видела их во сне. И этот сон, он тоже был необычный. Такой правдоподобный, ужасно похожий на реальность. Запах дыма горящих факелов – разве запах может присниться? Легкий сквознячок, звук шагов, голоса. Звуки тоже снятся? В ее голове внезапно стали всплывать странные картинки и образы, словно эпизоды фильма.
Перед входом в кабинет начальника восседала секретарша Лара, неприступная, словно Цербер. Вся из себя, просто эталон красоты. Посмотрела на Нику, как на врага народа, кокетливо поправила прядку модной прически. Интересно, как такая называется, может быть, «взрыв на макаронной фабрике»? Итальянской фабрике, ведь там же производят лучшие в мире макароны. Ника фыркнула, еле сохранив приличное выражение лица.
- Лара, вы так шикарно выглядите, словно только что прибыли из Италии, - сказала она и зачем-то добавила – из Сорренто.
Лара недовольно дёрнула плечиком, нажала на кнопку переговорки и с придыханием произнесла:
- Олег Ильич, для вас папку доставили.
А лак-то у нее на пальчиках зеленый, и сооружение на голове очень похоже на болотную кочку, так что, пожалуй, больше всего Лара напоминала кикимору, которая только что вылезла из болота. Ника опять фыркнула.
- Ника, я о тебе хорошего мнения. Пока. Ты же знаешь, что у нас с Олегом Ильичом отношения более, чем дружеские.
- Ну и дружите более чем. Я-то тут причем? - ответила она, пожала плечами и толкнула тяжелую дверь в кабинет.
- Верочка, начальник поднял голову, - распечатайте мне этот документ еще раз, только с поправками из последнего отчета
- Я Ника, Олег Ильич. Не Вера.
- Да? - Начальник оторвался от экрана компьютера и задушевно ей улыбнулся, - Ника, конечно же, Ника.
Ей сразу же захотелось выйти. Она потянула стопочку бумаг к себе, прижала покрепче рукой и поспешно покинула кабинет. Лара встретила ее испытующим взглядом, нахмурила красиво очерченные тоненькие бровки. На экране компьютера перед ней высветилась веселенькая заставочка – котики разных мастей. Вон какой смешной – черный, а глаза большущие, ярко-зеленые, скорее даже бирюзовые.
Как только она вышла с работы, сразу же у автостоянки заметила знакомый шикарный автомобиль. Её поджидал Алекс, новый поклонник. С чего бы вдруг? Какой же он все же красавчик! Прямо как с журнальной картинки. Обаятельный, ироничный, циник и нигилист, герой нашего времени. Одним словом, мажор.
Она никак не могла понять, что его так в ней привлекает. На вечеринке, где они познакомились, Ника видела, как вокруг него девушки вьются. И какие девушки! Правда, он сразу предложил ей встретиться в интимной обстановке, но получил вежливый отказ. Не привык, видимо, и ему хочется непременно добиться своего? Может, конечно, и так. Она ему сразу объяснила, что перспектив у их отношений нет никаких, разве только дружеские. И то вряд ли.
- Видишь ли Ника, - улыбнувшись, парировал Алекс, - В Античные времена дружба между мужчиной и женщиной была абсолютно нормальным явлением. Когда женщина и мужчина чаще проводят время вместе, у них появляется больше общих ценностей.
- Живем мы в другие времена, да у нас и увлечений общих нет. С чего бы нам проводить вместе время?
- Зато ты умная, образованная, с тобой интересно. Правда, строптивая. А дружба между мужчиной и женщиной бывает крепкой, вот тут ты не права. Особенно после секса.
- Нам это не грозит, - фыркнула Ника.
Он стал приглашать её на тусовки, объяснив, что она юна, хороша своей естественной красотой, и ему все завидуют. Ника почти всегда отказывалась, объясняя, что тусовки она не любит, да ей и некогда. У нее нет богатых родителей, надо самой на жизнь зарабатывать. Что-то здесь с этим Алексом не так. Но хорош, чертяка!
В руке у парня была зажата шаверма, завернутая в лаваш, в картонной упаковке. Он откусил от нее большой кусок и, торопливо прожевав, вытер губы. Какой же это Алекс? Она засмеялась, направляясь к нему. Да он просто Лёха.
Наконец Алекс заметил Нику. Он быстро спрятал недоеденную шаверму, помахал Веронике рукой в приоткрытое окно и вышел навстречу. Вот как это может сочетаться – брендовая одежда, дорогой автомобиль и истекающая соком шаверма сомнительного достоинства и вкусовых качеств из ближайшего ларька?
- Ника! Садись в машину, - на ходу он вытирал руки салфеткой, - Прямо сейчас поедем к моей тетушке. Не отказывайся, она нас ждет.
- Если честно, у меня на сегодня совсем другие планы, - пожала она плечами.
И что он к пей привязался? С какой стати она поедет к его тетушке? Не так уж близко они знакомы, чтобы по тетушкам разъезжать. Лучше бы в кафе пригласил, а то она сегодня без обеда осталась с этими отчетами и переделками. Только и успела пару чашек кофе выпить. Пожалуй, на одном кофе долго не протянешь. Зато постройнеешь, во всем есть свои плюсы. Олег Ильич загрузил ее каким-то невероятным объемом работы. Может, пытается таким образом заставить запросить пощаду и склонить к нерабочим отношениям? Напрасно он размечтался, напрасно. Еще никому не удавалось заставить Нику сделать что-нибудь против ее воли.
Она внимательнее прислушалась, о чем это Алекс разглагольствует?
- Тетушка старенькая, если не приедем, боюсь, она этого не переживет. Ведь я уже пообещал. Я тебя так редко прошу о чем-нибудь. Не отказывайся. Ну пожалуйста! Я даже тортик купил. - Алекс смущенно улыбнулся.
- Ладно, - сдалась девушка, - только ненадолго. А зачем?
Она знала, что у Алекса есть пожилая тетушка, которая живет где-то на Петроградке, но зачем так срочно понадобилось ее навещать? И почему Вероника должна к ней ехать, съездил бы один. Причем тут она?
- Конечно, ненадолго. Визит вежливости, только и всего. Ты прелесть! – он расцвел в улыбке.
Алекс картинно распахнул перед Никой дверь своего до блеска начищенного авто. Запах шавермы заполнял весь салон. Она невольно сморщила нос. До чего надо оголодать, чтобы польститься на это сомнительное кушанье. Потрясающее сочетание – запах шавермы перекрывал аромат дорогого изысканного парфюма. Недаром говорят, что нельзя выходить замуж за повара – от него всегда будет пахнуть едой.
Ника редко пользовалась духами, их ароматы казались ей слишком навязчивыми, цветочными, сладкими, видимо, у нее какие-то особенности восприятия. За Алексом же тянулся, окутывая его, шлейф парфюма – чувственный, притягательный, ненавязчивый. Что-то было в нем завораживающее, вызывающее не то воспоминания, не то грёзы – горьковатый запах дыма, осенних листьев, мха с немного пряным терпким оттенком.
Какой стильный привлекательный красавец-мужчина. Если бы не шаверма! Хоть бы переложил эту шаверму куда-нибудь подальше. Она обернулась.
На заднем сиденье, прямо посередине устроился огромный торт. Не торт, а произведение искусства. Из лучшей питерской кондитерской, да еще и сделанный на заказ. Дорогущий! И коробка такая роскошная, вся в бантах и ленточках. Вот же любитель шиковать! Но, по крайней мере, кусочек вкуснейшего торта и чашечка кофе ей обеспечены, что несколько примиряет с визитом. Знал же, чем соблазнить. Ника в предвкушении внутренне облизнулась. Так уж и быть, ради такого торта можно и к тетушке заехать.
- Понимаешь, тетушка, как бы помягче сказать, с чудинкой, и это не только возрастное. Я даже не знаю толком, сколько ей лет, она утверждает, что совсем недавно было шестнадцать. Тетушка вбила себе в голову, что непременно должна меня женить, пока еще жива. Или хотя бы познакомиться с моей избранницей, достойной девушкой и одобрить её. Она из старинной аристократической семьи, очень воспитанная, образованная, угодить ей нелегко. Но других тетушек у меня нет. Сама увидишь. Ника, наш визит – это только для ее спокойствия. Она должна знать, что моё будущее в надёжных руках. Прелестных ручках! Умоляю! У неё кроме меня никого нет.
- Имей в виду, даже если она проживет еще сто лет, я за тебя замуж всё равно не соберусь.
- Ты жестокая!
Только начало вечера, стемнеет нескоро, впереди долгие сумерки, плавно переходящие в рассвет. Еще и солнце не собирается клониться к горизонту. Город прозрачен, наполнен теплом, сиянием куполов, радостным весельем – все хотят успеть насладиться этим коротким счастьем белых ночей. В водах Невы отражаются мосты, решетки, фонари, черные стволы деревьев с нежно-зеленой листвой. Если присмотреться, особняки на набережной немного наклонены к реке и словно любуются своим отражением. Серебряное ее полотно сливается с неярким голубым сегодняшним небом.
Они въехали на Петроградку, здесь город не такой торжественный, проще, но те же старинные красивые особняки, и тут как-то спокойней, уютней.
Серый питерский дворик выглянул из-под длинной арки. Вот так она и знала, завезет ее Алекс в комнатку в коммуналке, двор-колодец, черная лестница, выжившая из ума дряхлая старушка. Зачем только она согласилась?
И точно, машина въехала во двор-колодец, одни только окна. Посередине двора растеклась большая лужа, в которой отражалось все то же голубое небо, отчего она была похожа на маленькое мелкое море. Алекс остановил машину лужу, ту пришлось обходить по самому краю. А на Нике сегодня офисный костюм с белой блузой и почти совсем новые туфли на высоком каблуке. Она поморщилась. Алекс заметил ее недовольство и любезно поддержал под локоть.
- Нам сюда, - он потянул её за собой.
Замыкал двор-колодец крошечный особнячок в два этажа с мансардой. Из двора в него вела одна-единственная дверь, а рядом роскошный пышный куст сирени, усыпанный нежными цветами. Ее аромат наполнял весь дворик.
- Не удивляйся, это такой маленький особнячок, по-видимому, раньше здесь была арка, вместо которой его построили. Симпатичный, правда? Два этажа и мансарда. Такое неожиданное маленькое архитектурное чудо в самом центре Питера.
Глава 3
Две ступеньки, непримечательная дверь в парадную, старинная массивная ручка. Алекс нажал на копку звонка.
- Да, тетушку зовут Леокадия Стефановна, - предупредительно сказал он девушке, склонившись к самому её уху.
Через пару минут дверь отворилась. Средних лет женщина в платье простого кроя с кружевным передником строго посмотрела сначала на Алекса, затем на Веронику и наконец перевела взгляд на коробку с тортом.
- Здравствуйте, Людмила Васильевна, - расплылся в улыбке парень и шагнул мимо нее.
Вероника тоже поздоровалась и прошла следом. Женщина была удивительно похожа на компаньонку или горничную, какими их изображают в фильмах о жизни из прошлых веков. Они вошли в просторный холл.
При входе во всю стену был встроен шкаф с большим зеркалом, рядом два глубоких резных кресла. Вдоль стены изгибалась вычурная тумбочка. Мягкое сияние небольших светильников создавало ощущение уюта.
Сквозь широкое окно, забранное ажурной кованой решеткой, виднелась прекрасная улица, утопающая в зелени свежей летней листвы. Ника поразилась контрасту. Из невзрачного дворика она словно шагнула в другой, чудесный мир
- Алексис, поухаживай за барышней.
Алекс помог ей снять курточку. Улыбнулся слегка заискивающе, словно заранее извиняясь. Ника осмотрелась. На этом этаже находились ванная и кухня, ещё какие-то помещения. Здесь удивительным образом сочетались современность и старина: выложенный новомодной плиткой пол, а под окном массивные чугунные дореволюционные батареи.
Они поднялись по лестнице выше. На лестничной площадке второго этажа, располагался небольшой холл, а из него – двери.
- Проходи, Алексис, тетушка тебя ждет. И вы, барышня, тоже. – пригласила Людмила Васильевна, открывая дверь, а торт давайте мне, я отнесу его на кухню и приготовлю кофе.
Из старинного кресла им навстречу поднялась симпатичная пожилая дама в темном платье с ниточкой жемчуга вокруг шеи. Проницательный с прищуром взгляд молодых глаз, тонкая талия, прямая осанка, серьги в ушах. И правда, сколько же ей лет?
- Алексис! Рада тебя видеть в добром здравии. Ты стал редким гостем, - попеняла она.
- Тетушка, как я счастлив, что застал вас в хорошем расположении духа и все такой же энергичной. Позвольте представить мою спутницу. Это Вероника – богиня победы.
- Приятно познакомиться с вами, милая барышня, - дама приподняла бровь, внимательно посмотрела на нее и, видимо, в целом, осталась довольна.
Нике захотелось сделать реверанс. От растерянности она произнесла:
- Спасибо. Мне очень приятно познакомиться с вами. Алекс много о вас говорил.
Она не нашлась, что еще можно сказать, снова поймала изучающий взгляд. Алекс преобразился, вместо веселого мальчика-мажора появился аристократ. Изысканные манеры, голубая кровь, не иначе, откуда что взялось. Слегка склонил голову, прищелкнул каблуками, Нике даже послышался звон шпор. Таким она его еще не знала.
Из глубины квартиры раздался голос женщины, что открыла им:
- Леокадия Стефановна, кофе подавать?
- Подавайте, милочка.
- Тетушка, я тортик привез, на заказ делали, как вы любите, - в ответ на эти слова Алекса дама лукаво улыбнулась.
Вероника в изумлении осмотрелась. Вместо окна в огромной комнате с высокими потолками и лепниной был эркер. Полукруглый, во всю стену, с видом все на ту же красивую улицу. А в нем размещалось белое пианино, Ника ахнула и замерла от такого великолепия. Заметив её смятение, тетушка произнесла:
- Все окна особнячка выходят на улицу, а не во двор. Прекрасный вид, глаз не оторвать.
Алекс за спиной тетушки скорчил ей смешную рожицу и развел руками – я же тебе говорил.
- Давайте пить кофе, - произнесла дама, немного наклонив голову. Располагайтесь за кофейным столиком, барышня. Алексис, пригласи свою спутницу к столу. Как она хороша, как мила.
Тетушка буквально залюбовалась ею. От этих слов Ника ужасно смутилась и покраснела. Она знала эту свою особенность – внезапно краснеть в самый неподходящий момент, и её это злило. Смущение не укрылось от глаз дамы, и та опять лукаво улыбнулась. Часы на стене пробили, глухие негромкие удары еще добавили ощущение уюта.
Изящный столик на вычурных резных ножках, такие же стулья, как только это великолепие не пропало ни в революцию, ни в войну, ни в блокаду, не сгорело в буржуйке? Леокадия Стефановна, словно подслушав её мысли, сказала:
- Моя бабушка еще в самые первые дни событий велела отнести все в дальнюю комнату, собственноручно заперла дверь, которую забаррикадировали шкафом необъятных размеров, а ключ она носила на цепочке на груди.
Стены комнаты украшали два пейзажа в резных рамах. Ника засмотрелась. Картины тоже были старинными. Теперь ей стало понятно, почему Алекс относится к своей тетушке с таким трепетом. Единственный племянник, больше у тётушки никого нет. А тетушка-то не просто богата, а богата сказочно.
Парень пододвинул дамам стулья. Так изящно усесться, как это сделала Леокадия Стефановна, у Ники не получилось. Она нагнулась к столу, даже медальончик стукнул о край. Тетушка бросила на него взгляд. Внезапно в глазах ее мелькнуло удивление.
- Вероника, вы из семьи дворян?
- Насколько мне известно, нет, Леокадия Стефановна, - ответила она учтиво.
Вот уж точно дама помешана на своем аристократическом происхождении. Навязчивая идея, так бывает. Ладно, придется потерпеть, тетушка и в самом деле очаровательна и забавна. К тому же скоро «милочка» Людмила Васильевна подаст кофе и торт, а там и откланяться будет прилично.
- Деточка, а как к вам попал этот старинный медальон?
- Он прабабушкин или прапрабабушкин, я в этом всегда путаюсь.
Этот медальон отдала Нике бабушка в самый свой последний год, сказав, что это семейная реликвия, и велела хранить. Тетя Соня, как узнала об этом подарке, взвилась, словно ужаленная. Заявила, что медальон антикварный, очень дорогой. Внутри контур обрамляют драгоценные камни. А девчонка станет хвастаться им налево и направо или попросту потеряет. Но бабушка была непреклонна. Вероника сможет передать память о предках своим детям, а у тети Сони детей нет.
- А прабабушка ваша, она кем была? - Леокадия Стефановна не могла скрыть свой интерес.
- Да тут такая сложная история, никто толком и не знает.
- И все же расскажите, мне любопытно, - глаза тетушки заблестели.
Ника заметила, как в струну вытянулся Алекс, его лицо потеряло благодушное выражение и даже слегка побледнело.
Людмила Васильевна на подносе, кажется, серебряном принесла кофе в кофейнике и торт, расставила крошечные прозрачные фарфоровые чашечки и наполнила их горячим напитком. Ника пригубила кофе, он, конечно, был превосходным, просто восхитительным! Нектар! Напиток богов!
- Родители прабабушки были очень богаты, жили в самом центре Петербурга в красивом особняке.
Леокадия Стефановна слушала, затаив дыхание.
- Когда началась революция сразу же, в октябре семнадцатого, в дом ворвались революционные матросы, родителей прабабушки схватили и куда-то увели. Мама девочки успела надеть на шею дочери медальон с фотографиями родителей, той тогда было двенадцать лет. Служанкам удалось девочку как-то спрятать. Вот такая печальная история.
Тетушка Алекса так внимательно слушала, что забыла про свой кофе и торт. Нике было неудобно одновременно рассказывать и поглощать чудо кондитерского искусства, но удержаться она не могла. Такого торта она не ела никогда! Воздушный бисквит, пропитанный чем-то сладким и пряным. А крем - мечта!
- Ночью тайком старая нянька отвела девочку в Смольный, там еще оставались воспитанницы. Она боялась, что за девочкой тоже придут, она же дворянка, аристократка.
- Надо же, моя бабушка была смолянка, - щеки тетушки порозовели, - что же было потом?
- Туда сирот, конечно, уже не принимали. К счастью, в это же время из Псковской губернии по революционным делам в Смольный приехал отставной моряк. У них с женой не было детей, и он решился взять на воспитание сироту-подростка. Там была тогда такая неразбериха. Он и увез девочку с собой.
