Полная версия
«Нужно что-то делать. А что делают в таких случаях? — крутилось вихрем в голове. - Где здесь в избе можно укрыться? Не на печь ведь лезть».
- Цыц! Хватит голосить, — пришлось прикрикнуть на бабулю, чтобы успокоилась и призвать к порядку. - Где можно спрятаться?
Старушка опешила на мгновение от моего крика и замолчала, выпучив свои зенки. Дальше шустро соскочила и взялась сдвигать половичок под столом, обнажая крышку подпола. Такое резвости я совсем не ожидала.
Крышка откинулась очень легко и бабуся первой нырнула в темноту. Мои коты рванули следом за ней, а я успела высвободить лампу над столом. Благо сообразила взять её тряпкой, чтобы не обжечься ненароком. Сгребла по ходу половичок вниз и закрыла за нами крышку.
Подполье было огромным на всю площадь дома. Передёрнулась от свежести, но верхнюю одежду я снять не успела и сейчас радовалась этому факту. Здесь запросто можно было обустроиться со всем комфортом. Территория была поделена на несколько клетей и на одном из них висел огромный амбарный замок. Вот именно к этому замку женщина и кинулась в первую очередь.
- Его нужно открыть, — обернулась на меня, глянула растеряно. - Эти ироды Ксанку с детьми там заперли. Связали их и рты заткнули, чтобы помощь не позвали. Сколько дней уже глумятся над нами, а помощи ждать неоткуда.
Сразу сообразить, что к чему не могла. Осознание приходило постепенно, словно волны прибоя. Так и меня прибило, когда поняла,, о чём толкует бабуся.
- Так, вроде почтовый обоз пару дней, как через вас прошёл, нам об этом тот лешак сказал, — пыталась найти что-нибудь подходящее, чтобы сбить замок. - Есть какой-нибудь камень или топор?
- Топоры и оружие всё отобрали давно, но в кадке с капустой есть груз, — кинулась в другую клеть. - Может, и сгодится. Эти каторжники капусту не больно-то жаловали, они всё больше на мясцо налегали, — выдала со злостью в голосе. - Обоз стороной прошёл, они у нас нонче не задерживались.
- А где ваши мужчины?
Мы старались разговаривать потихонечку, но вопрос старушка услышала. Она вышла с довольно-таки крупным голышом в руках и протянула его мне, глядя в глаза. Лампа плохо освещала, но горящие глаза женщины я увидела. Наверху будто бы был совсем другой человек, а не эта решительная бабуля.
- Сеньку сразу придушили. Он пытался нас предупредить, да не успел, — голос женщины заметно дрожал. - Жену его снасильничали, и она вздёрнулась, не захотела с позором на этом свете оставаться. Даже грех её не остановил. Их так вместе в амбар на холод и определили, — смахнула слезу и продолжила. - Сынок с отцом и внуками заперты в бане сидят. Мальчишек выпускают только для управы скотины и дрова с водой в дом натаскать, а у старших руки и ноги зашиблены. Не работники они теперь, — вздохнула с затаённой тоской, но уже не плакала.
Ситуация складывалась нехорошая...
Обхватила голыш двумя руками и принялась бить чуть ниже дужки, чтобы выбить ось и открыть замок. Портить такую шикарную вещь было жалко, но запертых людей ещё жальче.
На улице ещё изрядно шумели, поэтому быть обнаруженными мы пока не боялись. А что делать потом?
Как только замок оказался на полу, старушка рванула дверь на себя и открыла её настежь. Я взяла лампу, чтобы подсветить пространство...
На мешках лежала связанная женщина. Сразу определила в ней коренную жительницу Западной Сибири со смесью черт, присущих европейцам и монголам. Коренастая, на вид лет тридцати, но я могла и сильно ошибаться с установлением возраста. Тёмно-русые волосы растрёпаны, а на грязном лице видны дорожки от слёз. Рот закрыт какой-то тряпкой. Но даже несмотря на всё это, женщину вполне можно было считать миловидной. Серое платье в пятнах и рванное в нескольких местах. К ней жались ребятишки-погодки не старше семи лет, почти полураздетые и очень похожие на мать внешностью. При нашем появлении у всех в карих глазах застыл ужас, а затем появилось и облегчение, когда признали бабулю.
С узлами на верёвках справились мы ловко, а вот согреть пленников быстро не получалось. Пожилая женщина металась по подполью и собирала разное тряпьё. Первым порывом было снять свой тулуп, но я остановила себя. Здравый смысл подсказывал, что этого делать не стоит.
Мы упустили момент, когда снаружи установилось затишье...
- Там у задней стены есть лаз во двор, — указала направление Ксанка, как обозначила простоволосую женщину старушка. - Можно через него выбраться, а там и в лесу схоронимся.
«И что дальше? Куда мы с детьми в мороз на ночь глядя подадимся? В том лесу и сгинем все вместе. Явно голова у бабы плохо работает», — выдал мозг с возмущением на бестолковое предложение.
- Мария, ты где? Выходи, всё уже обошлось, — услышала голос Сила Капитоновича. - Твоя помощь требуется.
Послышались шаги над головой, и сомнений не осталось, что наши служивые вошли в избу. Их сапоги подбиты особым образом и по дереву выдают характерный звук. Раньше это лишь отмечала вскользь, а теперь вышла хорошая примета. Можно больше не хорониться, а выбираться из подпола.
- Это наши покровские солдатики, от них худого не будет, — стала подниматься наверх по скрипучей лесенке. - Лаки, Глори, вы где? Пойдём есть.
На слове «есть» эти мохнатые задницы рванули вперёд меня. Я даже не успела до конца открыть крышку подпола.
- Вот вы, где, со зверями схоронились, — Чернов помог мне подняться из-под стола. - Молодец, верное тактическое решение, — вроде как похвалил меня за сообразительность.
- Там женщина с детьми и старушка, — указала на чернеющий лаз. - Их связанными в клетушке держали какие-то каторжане.
- Матюха, помоги выбраться, — дал указание одному из солдатиков, что крутился у печи. - Мы этих каторжан всех порубали, — выдал уже с какой-то злостью в голосе, благо эти чувства направлены не на меня. - Ты глянь там, Мария Богдановна. Сеньке досталось вскользь, но лучше рану сразу обработать, пока зараза не попала.
- С правой стороны за облучком сума стоит и коробушка небольшая. Пусть несут в дом, — попросила и прямиком направилась в комнату. - Вода ещё нужна будет кипячёная, а остальное у меня имеется.
Арсения уже успели раздеть по пояс и усадили под самой лампой по центру комнаты. Рана хотя и была неглубокой, но ворсинки одежды попали внутрь. Теперь предстояло хорошенько всё очистить и наложить несколько швов.
Наука Михаила Парамоновича не прошла даром. Афанасьев будто бы готовил меня в помощники лекаря, поэтому не только дал свои книги для изучения, но и обучил всем доступным премудростям гарнизонного лекаря. Сделать перевязку, наложить швы и шины, сделать компресс и приготовить примочки я могла ничем не хуже него. Собиралась в поездку я с особой тщательностью, поэтому и вещей вышло на целый возок. Кто его знает, что ожидает меня на новом месте? Запас трав, некоторых мазей и настоек у меня имелись с собой, а перевязочный материал готовила с запасом уже давно самостоятельно, как только стали регулярными женские дни.
Помощь пришлось оказывать старичку и мужчине, которых вызволили из заточения. Мужчины были очень похожи внешне с крупными чертами лица, коренастыми и мускулистыми. Старшие мальчишки пошли в отцовскую породу. Они оказались таким же телосложением и тёмным цветом волос.
Всем нуждающимся наложила повязки и оставила им несколько сборов для укрепления организма. Не так страшны их травмы оказались, как обрисовала бабуля. А, может, это моё воображение уже само нарисовало более тяжёлую картинку повреждений.
Мальчишки лет десяти и четырнадцати сразу кинулись к матери, как только вошли в дом. Ещё какое-то время слышны были всхлипывания и тихие разговоры из их комнаты. Люди были слишком подавлены и значительно истощены.
Гуска принял решение не задерживаться, а по прибытии в крепость, доложить об инциденте. Пусть начальник этой подведомственной территории сам решает, куда определить все трупы и что делать дальше. Оказывается, каторжане уже около месяца были в розыске, а теперь нашли свою смерть от руки наших солдатиков.
Сил Капитонович сразу заприметил неладное, как и остальные наши казачки. Поэтому не спешили сразу в избу, а остались проверить обстановку и выставить пост.
Если бы беглые каторжники не заволновались и не обозначили себя раньше времени, то утром мы могли бы уже и не проснуться. Нас бы перерезали по-тихому во сне и сложили рядышком с семейной парой работников в холодном амбаре.
«Лихо одну беду нажить, а та беда другую наживёт. Чур всех нас! — постаралась незаметно плюнуть через плечо. - Не хватало только, чтобы эта беда привела к нам другую».
Поздний ужин закинула в себя почти спящей. Обустроила себе место на нижнем топчане у окна и погрузилась в сон, обложенная котами с двух сторон.
Завтра будет новый день, а этот забудется как страшный сон...
Гораздо больше визуалов в моей группе VK
Глава 4.
Утро началось слишком рано, но чувствовала себя я вполне отдохнувшей. Молодой организм восстанавливается быстро.
Нас ждала дальняя дорога...
- Может, останетесь, Сил Капитонович? — в голосе хозяина хутора ощущалось явное беспокойство. - Буран с обеда сильнее разыграется, а вам до следующей стоянки ещё далече. Непогода с пути запросто свернёт, а места у нас глухие и встречается всякое.
Мне вдруг показалось, что старик ещё что-то хотел сказать, но умолчал. Только бы не о стаях волков, которых было в избытке и в окрестностях Покровской крепости. Но у нас мужчины за зиму хорошо прореживали их, а здесь и народу-то нет, вот хищнику и раздолье. Обычно в те года, когда было много косуль и зайца, следом плодились и волки.
Сегодня хуторяне выглядели гораздо лучше и уверенней прежнего, хотя пленение оставило явный след не только на физическом здоровье. В глазах у них ещё долго будет таиться страх и боль.
В доме навели порядок, и на завтрак нас ждала горячая сытная каша со свежими пирогами и вкусным взваром из лесных ягод. Женщины будто бы совсем не ложились спать и хозяйничали до утра. Старшие мальчишки суетились по двору, вычищали дорожки и хлев, а младшие усилено им помогали или только делали вид активной работы.
- Мы бы рады задержаться, Поликарп Матвеевич, но нет у нас такой возможности, — выдал Сил Капитонович в своей привычной суровой манере. - На обратном пути наши заглянут к вам на постой и справятся о делах, а мы далече двинемся. Берегите себя и своих близких, — приобнял старика на прощание, словно родного человека.
Дальше была дана команда: «По коням!».
За постой хозяева не взяли с нас ни медяшки, а докинули мешок зерна в знак благодарности за освобождение. Гуска пытался отказаться, так как люди и сами жили не слишком богато, но не решился обидеть старика.
Эта семья больше двадцати лет назад обосновалась в Сибири. Здесь единственный сын взял в жены сибирячку. А я себя поймала на мыслях, что информация из проверенных источников очень много значит в любые времена и в любой реальности. Если бы знали эти люди точно, в каком месте будет проложен тракт, разве они попали бы в такое положение?
«А ведь у нас деревня начала разрастаться также благодаря новой дороге, а следом и переселенцы потянулись», — пришло понимание.
Закладывался хутор изначально в качестве постоялого двора, но поток людей был слишком малочисленным и ожидания не оправдались. Основной оживлённый тракт проходил почти на полторы сотни вёрст севернее через Тарскую крепость.
Хуторяне, может, и рады были бы перебраться ближе к людям, только сил и средств для переезда у них уже нет, да и жить натуральным хозяйством семья давно привыкла. Благо в семье народилось аж четверо мальчишек-помощников, а мать их молода и нарожает ещё кучу ребятишек.
«На новом месте они так уже не обустроятся и столько свободы никто им не даст, — сделала выводы из услышанного и увиденного своими глазами. - Мальчишки подрастут совсем скоро и приведут работниц в семью. Места здесь у них много».
Редкие постояльцы оплачивают нехитрый постой, на то и закупают недостающее. Лес даёт богатые дары — тем и живут. Осваивают рыбный и охотничий промыслы, пару раз в год ездят на торг.
Такова жизнь в это непростое время... Кто-то довольствуется и малым...
Чернов и раненый Калюжнов были отправлены с донесением в Омскую крепость ещё затемно. Следовало до конца разобраться с беглыми каторжанами и их жертвами, долго держать тела в амбаре нельзя. Резкое потепление весной — это явление довольно частое и непредсказуемое, поэтому следовало поторопиться.
«Почему я решила, что эта территория находится под надзором Тарской крепости? Наверняка карта районов в моей реальности может не совпадать с нынешней. Сколько раз районы объединяли или, наоборот, дробили по каким-то непонятным признакам. К тому же Омская крепость всего на расстоянии дневного перехода», — промелькнула мысль с сожалением о потере хорошего компаньона и рассказчика в лице дядьки Степана.
Дальше наш путь пролегал до Тарской крепости, но расстояние до неё за один день мы не преодолеем. Предполагалась ночёвка в небольшом поселении на берегу Иртыша приблизительно около девяноста вёрст отсюда, но непогода могла запросто помешать замыслам нашего командира, поредевшего на двух бойцов отряда. Лошадкам через снежные заносы двигаться будет сложнее, поэтому скорость нашего движения явно замедлится.
Ночевать в лесу под открытым небом мне не хотелось. Это служивые, привыкшие ко всему. Некоторые на посту умудряются хорошо отдохнуть, а я привыкла к комфорту, хотя бы малому. Только меня никто не будет спрашивать. Где придётся, там и буду обустраиваться на отдых.
Как только мы выехали из-за частокола, стало понятно, о чём предупреждал хозяин хутора. Лёгкая позёмка уже намечала перемёты на накатанной и местами просевшей дороге. Солнце находилось словно в густой дымке, обозначая себя ярким пятном.
Нам следовало поторопиться...
Надежда на то, что непогода обойдёт нас стороной, не оправдалась. Приметы слишком верно работали, но я надеялась на опытность воинов. Уверенность Сила Капитоновича не позволяла сомневаться в его решениях. Он ещё в Покровской крепости показал себя толковым казаком, хотя до чина не дослужился в свои полные тридцать пять лет. С другим человеком я бы прежде подумала — ехать в Тобольск или нет, а ему доверяла безоговорочно. Однако беспокойство внутри меня только росло с каждой пройденной верстой.
- Не растягиваться, — послышался зычный голос командира впереди. - За логом двинемся прямо, немного срежем путь.
Капель резво бежала за телегой на полозьях, которую запросто можно будет поставить на колёса, если возникнет такая нужда.
- Марья Богдановна, команду слыхала? — поравнялся со мной Владимир Жирнов. - Не отставай, выйдем к реке и прибавим ходу.
Этот солдатик был из последнего пополнения. Совсем молоденький, по сравнению с другими казачками. Вечно заигрывает с девчатами, но холостяку пока позволительно такое поведение. Светло-русые вихры и задор в голубых глазах не одну пленил, но определиться с выбором супруги не спешит. Баловство родители девушек не допустят, так что недолго ему осталось в хлопцах бегать. Это нашим мужчинам ещё повезло, что в поселении женщин много, по другим крепостям дефицит женского пола уже давно обозначен.
- Так, по реке, вроде, путь дальше выйдет, а Сил Капитонович дорогу срезать собирался, — не могла пока понять мужской логики.
С другой стороны, поселение, в котором нам предстоит остановиться на ночлег, располагается на берегу Иртыша. Так что выбор маршрута был вполне оправдан.
- Вёрст тридцать маршем пройдём и выйдем в нужное место. Мы в прошлом годе здесь проходили, так что не боись, — попытался мне подмигнуть, но папаха съехала у него почти на глаза от резкого порыва ветра. - - Правда, осенью и теплу это было, — чуть усмехнулся и поправил головной убор.
Несколько раз нам пришлось пересечь лог с замершей небольшой речкой на дне. Внизу ветер почти не ощущался. Рельеф местности заметно менялся. Всё чаще стали встречаться небольшие взгорки и ложбины, поросшие дикой ежевикой. Стали преобладать сосны и ели с мелким подлеском. Берёзовые и осиновые стволы на опушках теперь были редкостью.
Из-за усиливающегося ветра со снегом, пришлось прикрыть лицо и плотнее закутаться. Это хорошо ещё, что на мне плотные штаны с поддёвкой и высокие сапоги с тёплыми чунями. Только Жирнову непогода была словно нипочём. Он держался совсем рядышком, сыпал разными солдатскими байками и шутками. Замолкал лишь ненадолго, когда осознавал, что эта шутка или рассказ был совсем не для девичьих ушей.
«Чего такого в нём наши девицы находят? Вроде молодой ещё, а держаться с девушкой не умеет, — росло понимание. - Несёт разную ахинею. Какая нормальная за такого замуж пойдёт?»
Капели такая погода также не нравилась. Поэтому сильнее склоняла морду, чуть сильнее натягивая поводья. В какой-то момент поняла, что лошадь стала глубже проваливаться в снег, словно нет у неё под копытами накатанного наста. Да и снега здесь оказалось значительно больше, а весной даже не пахнет. Приходилось напрягаться, чтобы само́й не кувыркнуться через лошадиную голову. К тому же животное запросто может повредить ноги или копыта на такой дороге.
«Стоило, наверное, послушать Поликарпа Матвеевича. Никто нас, вроде, не гнал и сроков строгих не устанавливал. Хотя пакет Силу Капитоновичу командир гарнизона вручал с каким-то наказом», — крутила в голове, боясь упасть с каждым шагом Капели.
- Стой, — послышалось зычно откуда-то впереди, и повозка перед нами остановилась.
- Спешиваемся, — помог мне выбраться из седла Жирнов. - Дальше пешим ходом, значится, пойдём.
Только сейчас поняла, насколько мои ноги были напряжены и почему спина начала ныть, хотя верхом я держалась уверенно очень давно. Свои регулярные тренировки с Нечаевым и выездки я не оставляла — это была моя отдушина от всех огородных и заготовительных дел.
Наш небольшой отряд не прошёл и половины от намеченного...
Вдруг стало понятно, что мы случайно сбились с дороги. Не могло за такой короткий период нанести столько снега, да и деревья посреди наезженного пути не растут. Теперь и для повозки приходилось выбирать проход, чтобы протиснуться между стволами.
Никто из нас не роптал, смысла искать виноватого не было. Теперь осталось понять, что делать дальше. Шагать рядом с лошадью было непросто. Хотелось снять мешавший тулупчик или распахнуться из-за внезапной жары. Одно дело — сидеть верхом и особых усилий не прилагать, стоив приноровиться к шагу лошади. И совсем другое — задирать ноги повыше, чтобы преодолеть намёты. Это старый снег уже хорошо слежался и превратился в плотную корку из-за недавней оттепели, а свежий сносит, образуя настоящие барханы.
Иногда нога запиналась за ветки или скрытые коряжки, ступать приходилось очень аккуратно и не сразу переносить тяжесть тела на ступающую ногу.
- Мария, может, в повозку заберёшься? — предложил Сил Капитонович. - Нам ещё долго идти, выбьешься из сил.
- Спасибо, но я ещё немного пройду. Во мне хоть весу не так много, но полозья совсем утопнут в снегу, — не стала соглашаться, а сразу решила разъяснить свою позицию.
- Я пригляжу за ней, — предупредил Владимир. - Как только замечу, что сбавила ход, так в повозку и отправлю.
Может моим котам соседство со мной и понравилось бы, но быть обузой мне не хотелось. Я уже не маленький ребёнок и, несмотря на мою внешнюю хрупкость, силёнок во мне было ещё достаточно. Пусть по спине сейчас пот бежит, но ход стараюсь не сбавлять, а на стоянке я обязательно переоденусь в сухое бельё.
Сделали небольшой привал на перекус, и то думаю, что это из-за меня его организовали. Мы подъедали пирожки, что взяли с собой в дорогу. Даже холодными они зашли очень хорошо, как и ягодный взвар.
Передышка помогла мужчинам определить направление нашего дальнейшего движения. Я вообще не понимала, каким образом можно в такую погоду ориентироваться. Сил Капитонович вёл нас по какому-то своему маршруту, при этом никто не выговаривал ему о сбившемся пути.
- Мария, погодь, — остановил меня Жирнов. - Давай я тебя верёвкой к себе привяжу, чтобы не потерялась, — предложил мужчина, а я не стала спорить.
«Кто бы спорил, но только не я. Не хватало только заблудиться в лесу», — промелькнула мысль, а разговаривать сил уже не было.
Даже у Владимира закончились все шутки и прибаутки. Причин для веселья у нас теперь не было...
Животных также связали в одну верёвку, хотя мы и так вели их под уздцы...
Стало заметно темнеть, а буран лишь усиливался. Видимость и так была плохая, а теперь на расстоянии вытянутой руки ничего не видно. Ноги передвигать было всё труднее и труднее. Я уже была готова забраться в повозку, так как сил почти не осталось. Лошадей было очень жалко, но...
- Стой! — вновь раздалось впереди. - Там стойбище... остой... дорога...
Ветер сносил слова, но общий смысл был понятен. Мы натолкнулись на какую-то стоянку, и есть возможность обратиться с просьбой о помощи. Мне уже было всё безразлично, хотелось лишь притулить куда-нибудь свою тушу и не шевелиться. Тело уже начало подстывать несмотря на физические усилия.
Когда мы прошли ещё чуть дальше, то оказались на какой-то поляне. Буран здесь хозяйничал чуть меньше из-за плотных рядов елей, которые окружали достаточно просторную площадку. Мне никогда раньше не доводилось видеть чум, но эти конической формы большие шатры были именно ими. Спутать их ни с чем не возможно, даже если никогда не видел вживую. Они отличались от казахских юрт с куполообразной крышей и сборным каркасом — это торчащими сверху жердями и своей особенной формой; через верх у них вился лёгкий дымок. Перед нами на поляне возвышалось четыре самых настоящих шалаша в форме конуса — чума. Сверху они были плотно покрыты шкурами, а понизу большими кусками бересты, которую, скорее всего, использовали для изоляции от сырого снега.
Чуть в стороне оборудовали загон из жердей с просторным закрытым навесом для животных. Только рассмотреть обитателей у меня не получалось. Из-за непогоды все животные попрятались. Однако предположила, что это могли быть олени. Только никогда не слышала, чтобы для них строили специальные укрытия.
Мой мозг отказывался соображать из-за сильной усталости, поэтому всё отмечала краем сознания.
«Обо всё я подумаю завтра, когда хорошенько передохну», — проползла еле живая мысль, а не промелькнула, как обычно бывает.
Из одного чума на встречу к нам поспешил человек небольшого роста. Свободная шуба до колен и высокие меховые унты не затрудняли его движения по сугробам. До нас он добрался очень быстро, за какие-то две минуты.
Почувствовала на плече руку, а затем меня освободили от верёвки. Даже Капель будто бы вздохнула с облегчением, но это мне запросто могло и померещиться.
Лица человека я не разглядела из-за сумерек, но заметила, как он указал мужчинам на загон, а затем на один из чумов.
- Фух, значит, нам разрешили переждать у них непогоду, — как-то слишком задумчиво, но с явным облегчением, выдал Жирнов.
- А что, обычно не разрешают? Я вообще не думала, что здесь живёт этот народ. В книге читала, что коренных жителей Сибири почти не осталось, — развернулась к Владимиру в ожидании ответа.
- Верно. Их мало осталось, и особым гостеприимством они не отличаются, но в нужде никому не отказывают, — говорил будто бы с неохотой. - Ещё бы определить, куда нас занесло и далеко ли до Тарской крепости. Но с этим Сил Капитонович разберётся, на то командир наш нынче.
Не знаю, откуда у меня появились силы. Словно эта небольшая передышка согнала всю усталость и апатию, только я стояла на одном месте и озиралась по сторонам.
Когда ещё появится такая возможность побывать в стойбище?
