Хозяюшка Покровской крепости 2

«Жаль, что не у всех деревенских есть возможность пойти учиться. Даже, несмотря на образовательные реформы, не каждый хочет отправить ребёнка на учёбу в город. Слишком крепки в умах людей старые стереотипы о месте женщины в обществе», — не раз мучила меня эта мысль.

Договор о моём наставничестве над рукодельницами купцом будет составлен и отправлен с нарочным на подпись моему опекуну, а мне хотелось прояснить вопрос с моим удочерением. Я совсем не предполагала, что вместо оформления опеки меня ещё и официально удочерят. Это давало мне больше шансов и относительной свободы, но было немного обидно, что о таком важном факте Иван Фёдорович умолчал. В Покровской крепости я не знала отказа ни в чём, мне даже вручались деньги за моё рукоделие в полном объёме. Хотя я совсем не ожидала, что можно выручить такие большие суммы. Вроде и Калашникова обидеть не хотелось своим недоверием и непониманием, но и вопрос требовалось прояснить.

«Может не спешить и переговорить при случае с глазу на глаз? — мучилась сомнением. - Плохого мне Иван Фёдорович ничего не делал. Он даже был влюблён в маму Машеньки. Так, может, из-за этих чувств и удочерил ребёнка?».

- У нас хорошая школа для речного и морского флота. Не хуже, чем при Адмиралтействе в Санкт-Петербурге, — с гордостью рассказывал хозяин. - Северный морской путь до столицы и всю речную навигацию курсанты проходят с лёгкостью до самого Чертового городища (укреплённое поселение чатских татар XVI—XVIII веков, где располагалась древняя крепость). Там же в школе учат геодезии, праву и готовят кадры для дипломатических и торговых отношений с соседними государствами. Санька как раз на дипломата пойдёт дальше учиться.

- А когда начинается приём документов и экзамены в школу для девушек? — задала самый волнующий меня вопрос. - - Правда, я ещё с профессией до конца не определилась, — немного смутилась своей неопределённости.

- Это мы Надежде Филиповне поручим всё разузнать подробно. Она только рада будет помочь, но только о пансионе даже не стоит ей говорить, — добавил вескости в голос. - Я Ивану Фёдоровичу обещался за тобой приглядывать и заботиться, как о собственной дочери. Твой родной отец и нам не чужим был. Так что будем тебя с мальчишками возить и забирать, всё равно рядышком с ними эта женская школа находится.

Слова про отца немного меня смутили. Слишком много тайн было у Богдана Камышина. Я его определила уже давно в шпионы, но не всё так просто было. Однако никто откровенничать или что-то рассказывать его родной дочери не спешил, а тайны лишь порождают дополнительные сомнения и страхи. Кто его знает, как может аукнуться мне прошлое родителя Машеньки Камышиной?

Мне понравились дети Гуреевых. Даже Александр может спокойно разговаривать в кругу семьи. Вот только меня принял мальчишка неоднозначно, а ещё эти подначки его отца. Благо меня он не признал, а то не представляю, как мы могли бы дальше общаться.

- Что, сиротка, понравилось тебе в городе? Поди дальше своей деревни ничего не видела, — прижал меня у стены. - Ты слишком не рассчитывай у нас остаться, всё равно тебе в школе ловить нечего. Овощи квасить и кухарить можно без образования, — растянул рот до ушей, считая, что поставил меня на место. - Может, мужа приехала искать? Так это тебе в нижний город нужно, где подобные тебе обитают.

- А это не тебе решать, Александр Варфоломеевич, — усмехнулась ему в лицо. - С мужем сама определюсь, может, даже тебя выберу. Родители твои точно не против будут такой невестки, — сделала вид, что серьёзно об этом задумалась, наслаждаясь сменой эмоций на лице пацана. - Дела не с тобой вести буду, а с твоим батюшкой. Тебе ещё учиться нужно, как себя с людьми незнакомыми вести и правильно расставлять приоритеты, — тыкнула его пальцем в лоб и посмотрела с укором. - На добрый привет — добрый ответ. Али не учат нынче этому в вашей школе? Лошадь узна́ют везде, а человека в общении.

Выкрутилась из ослабевшего захвата и пошла дальше павой по своим делам, пока парень «переваривал» мои слова.

«Ремня недорослю не хватает или хорошей трёпки от сверстников, — крутилось в голове. - Так и на хороший кулак нарваться может. А если только с девчонками или более слабыми себя так ведёт, то дело совсем худо. Неужели Варфоломей Иванович упустил воспитание старшего сына? Хотя может и пубертат так на него влиять. Я сейчас для него как красная тряпка для быка».

Парню приходилось много учиться, только это не оправдывает его дерзкого и неуважительного поведения со мной. В свободное время он отрывался с дружками. Неужели и с ними себя так ведёт?

Первое впечатление о парне оказалось не совсем приятным. Однако мне повезло, что он меня не признал из-за моего наряда и запорошённой снегом внешности. Кто его знает, как припомнил бы он мне мою дерзость в дальнейшем? Правда, с незнакомцами так общаться будущему дипломату не стоит, и при случае я ему об этом обязательно ещё не раз напомню.

Дмитрий был средним сыном десяти лет и регулярно посещал школу. Прелесть города была в том, что в образовательном учебном заведении можно было детям дать более полное и разностороннее обучение. Так им легче было определиться с дальнейшей профессией. Хотя парню предстоит ещё отслужить на благо государства, но поприще он может выбрать самостоятельно. Дима был единственным голубоглазым ребёнком в семье с серьёзным взглядом и рассудительной речью. Он ещё не избавился полностью от той детской припухлости, которая присутствует в этом возрасте, и пропорции тела не совсем сформировались, но вёл себя мальчишка уже почти по-взрослому. Выдавал его возраст влюблённый взгляд на десерт, хотя среди взрослых также много сладкоежек.

- У Димки нашего, характер ещё покрепче Сашкиного будет, но слишком сильно он за справедливость стоит. Этим даже внешне на деда похож, — вздохнул с какой-то затаённой тоской. - Его далеко от себя нельзя отпускать, чтобы дров не наломал и голову зазря не сложил. Поэтому пусть лучше землёй занимается и крестьянами.

«Кто его знает, будет ли сын считаться с желанием отца? Дети растут слишком быстро, меняются их взгляды и предпочтения», — промелькнула мысль.

Елена была самой младшей в семье, но уже большой выбражулькой в свои три года. Она сильно была внешне похожа на мать, особенно цветом глаз и чуть вздёрнутым кончиком носа. Её мама была красивой женщиной с утончёнными чертами лица и глазами цвета шоколада. Девочка старалась подражать манерам матери. Со стороны это выглядело умилительно, но только пока ребёнок ещё маленький. Она также поправляла волосы, которые были на пару тонов светлее материнских, и точно так же расправляла подол платья, когда усаживалась на кресло или стульчик. С девочкой занималась гувернантка, выписанная из столицы, и они уже пытались разучивать буквы, счёт и языки.

«Как рано в семьях начинают учить детей. Хотя чему я удивляюсь? Аграфена сама учила Машеньку и её брата Ванятку примерно с такого же возраста. Простому люду важнее научить детей следить за хозяйством и вести его без убытков, а всю грамоту бо́льшая часть из них считает баловством», — пришло понимание.

- Варфоломей Иванович, вам бы в вашем имении первым делом тепличку поставить для рассады и первой зелени, обогрев в ней соорудить, - делилась планами реализации нового направления в сельском хозяйстве семейства Гуреевых. - Можно пару девушек обучить выращиванию новых культур, - посмотрела на мужчину озадачено. - А грамотные среди них есть?

- Ты погоди с тепличкой. Образованных девок мы тебе найдём. Возьми хоть Дашку, которую к тебе приставили. Она немного читать и писать обучена, но много от неё не жди, - вносил свои предложения хозяин. - Место вы ещё не знаете, что вам определят для гарнизона. Не разорваться ведь, - вздохнул с сожалением, будто бы этот вариант с моим разделением его так же устроил. - Гуска с моим управляющим переговорит, а там видно будет, - начал делать какие-то пометки у себя на бумаге. - Сегодня ящиков наколотят и земли хорошей наковыряют. Но что там для строительства теплицы нужно, ты заранее мне напиши. Может и сообразим кое-что по-быстрому.

- Мне бы ещё угол тёплый выделить или комнатку какою-нибудь, где грязь нестрашно разводить, - вспомнила о ворчании своих деревенских девчонок во время посева. - Как появятся первые всходы, так на окна и начнём ящики выставлять.

Мы проговорили с Варфоломеем Ивановичем почти три часа. Затронули много важных тем и решили несколько вопросов. Ближе к обеду вернулся Сил Капитонович из гарнизона и заявил, что после обеда нас ждут для знакомства и беседы.

Наш путь пролегал прямиком в кремль. Варфоломей Иванович предложил для поездки свою городскую бричку, которая была более манёвренной. Однако нам всё равно пришлось оставлять свой транспорт в определённом месте у крепостной стены, а дальше следовать до интендантского корпуса пешком через весь плац.

Больше всего меня поразила не архитектура внутри крепости с разными зданиями и башнями, а полностью вымощенная аккуратным булыжником территория. Снега и сугробов внутри совсем не было, всё выметено под метёлку.

«Это же сколько солдатикам пришлось приложить труда, чтобы всё здесь прибрать от снега?! А может к уборке привлекают каторжан? Их не жалко загружать тяжёлой физической работой. Это у нас в Покровской казачкам всё приходится делать самим, правда и площади у нас гораздо меньше», - крутилось в голове, когда мы двигались к небольшому зданию, расположенному чуть в стороне от остальных.

Пётр Васильевич Лагутин, интендант Тобольского гарнизона, принял нас ровно в назначенное время. Мы поднялись на второй этаж каменного здания, которое снизу практически не имело окон, зато в торце расположились массивные кованые ворота с обеих сторон. Предположила, что это сделано для удобства разгрузки с подвод. Наверняка первый этаж занят складами.

- Проходите, Пётр Васильевич вас ждёт, - открыл перед нами двери дежурный.

Нас встретил пожилой мужчина с военной выправкой лет шестидесяти. Чёрные волнистые волосы давно проредила седина. Борода коротко острижена и хорошенько прочесана волосок к волоску. Смуглое лицо испещрено глубокими морщинами особенно сильно на лбу и вокруг тёмно-карих глаз. Прямой нос с небольшой горбинкой придавал внешности некой хищности.

Тёмно-зелёный китель с золотыми погонами не скрывал широких плеч и развитой мускулатуры рук, а даже подчёркивал их. Его форма значительно отличалась от той, что носили в Покровской крепости. Оно и понятно, наш гарнизон был представлен казаками, а здесь собралось гораздо больше видов войск под управление генерал-майора.

Из «Ведомости» мне было уже кое-что известно о преобразованиях в армии. Раньше управление крепостями и острогами было сосредоточено в руках воевод, но после военной реформы Петра I многое изменили. Постепенно вокруг военных гарнизонов появлялись небольшие поселения и города. Возникла необходимость разделить власть на военную и административную. Приказные избы постепенно были переведены в статус канцелярий, а уезды в более крупные административные территории - губернии. На самом деле изменений было очень много, но не все из них дошли до Сибири настолько быстро, как было запланировано.

«Не ведает царь, что делает псарь, - вдруг вспомнилась народная мудрость. - Разрыв между верховной властью и её исполнением на местах слишком велик в любой реальности и времени. А на местах ещё и часто всё настолько извратят, что даже самая хорошая задумка идёт только во вред людям».

В нашей крепости такой службы не было. Всю интендантскую функцию выполняли Аким Шило и Макар Лукич Крашенинников. На самом деле это очень тяжелая работа. Каждый служивый гарнизона стоял на довольствии и получал причитаемое по рангу. Интендантская служба Тобольской крепости включает самую настоящую систему учреждений и органов, отвечающих за материальное обеспечение армии, включая снабжение оружием, боеприпасами, продовольствием, обмундированием и другими видами довольствия. В более широком смысле, это тыловое обеспечение и военная логистика. Они же распределяют всё по более мелким крепостям и острогам, который закреплены за этой службой. Когда все они работают слажено, то и обозы приходят в назначенное место вовремя и без потерь. За все годы моей жизни в Покровской крепости обоз ещё ни разу вовремя не прибыл, но виноватого в этом найти было очень хлопотно, да и не брался за это никто.