Полюби меня заново

А я действительно была растеряна.

— Не знаю. Не уверена, что хочу этого. Мне, если честно, безразлична эта женщина. Я сочувствую, что твой брак распался, но… В сущности, мне всё равно, по какой причине это случилось.

— А если я сам хочу рассказать, Кать? — вновь огорошил меня Стас, и я сдалась.

— Ладно, фиг с тобой, золотая рыбка, — поморщилась я, махнув рукой, и бывший муж хмыкнул. — Рассказывай.

15

Катя

Судя по навигатору, до «Астры» нам оставалось ехать минут двадцать, и я надеялась, что за это время Стас закончит свою исповедь — мне бы не хотелось слушать про его вторую жену долго. Но я видела, что он действительно желает выговориться, поэтому согласилась. Кроме того, я отлично помнила, как однажды, примерно через три года совместной жизни, Стас сказал, что я — его лучший друг, никто и никогда не понимал его так же хорошо. Он тогда был искренен, и я даже растрогалась, прослезилась. Знала бы, что через два года Стас заявит мне, что встретил другую женщину, а я, видите ли, «без огонька», — наверное, врезала бы ему промеж глаз.

— Помнишь, ты как-то сказала, что есть такие девушки — как картинка? — произнёс Стас, и я, на мгновение задумавшись, кивнула. Да, что-то такое было, мелькало в наших разговорах. — Красивые, с правильными чертами лица, без каких-либо явных недостатков. Смотришь — и кажется, будто перед тобой не человек, а иллюстрация, уж больно идеальное изображение. Вот Регина как раз такая. Она яркая и заметная — её не пропустишь. Волосы чёрные и кудрявые, как у негритянки, но кожа белая и глаза голубые — очень необычное сочетание. Я поначалу просто любовался, потом подошёл познакомиться — и почувствовал, что меня словно уносит.

Я криво усмехнулась.

Вот вроде бы отболело всё… но неприятно тем не менее. Особенно если вспомнить, как я ждала Стаса из той командировки. Ежегодный фестиваль, ничего особенного — награждение разными премиями за достижения в рекламе и информационных технологиях, выступления представителей различных компаний на тему каких-либо инноваций, полезные встречи и знакомства… Начальник Стаса, креативный директор рекламной компании, в которой работал мой бывший муж, посылал его туда каждый год за «информацией и контактами». Иногда и сам ездил. Был ли он с ним в тот раз, я уже и не помнила.

— А эта Регина — она…

— Менеджер по организации различных мероприятий и корпоративов. На том фестивале она была как организатор. Деятельная, энергичная…

— Совсем не то что я, да, помню, — не удержалась я от горькой иронии и заметила, что Стас поморщился. Я ожидала, что он будет оправдываться и отрицать, но бывший муж в ответ сказал неожиданное:

— Да, она и ты — совсем разные люди. Но в то время я перепутал знаки, Кать. Я считал, что энергичность Регины, её авантюризм — это плюс. Ну, для меня. Ты же знаешь, что у меня всегда было шило в одном месте. Вот я и решил, что она подходит мне больше, чем ты. Я вернулся в Питер, начал ухаживать за ней и радовался, что мне ответили безоговорочной взаимностью. Я сделал Регине предложение буквально через месяц, весь летал, когда она ответила согласием. Меня не смущало даже то, что для неё это был, как выяснилось, третий брак.

— Что? — я поперхнулась воздухом. — Третий брак?! А сколько ей лет?

— Регина старше нас с тобой на два года. В первый раз вышла замуж сразу после школы, развелась года через три, потому что муж встретил другую женщину. Ну, так она мне сказала, по крайней мере. Потом были несколько лет одиночества, попытки найти свою любовь через сайты знакомств, в итоге вроде как нашла, опять вышла замуж, но брак продержался всего год — не сошлись характерами.

Мне хотелось спросить: «Получается, с тобой тоже не сошлась?», но я промолчала. Стас так обо всём этом рассказывал… Я чувствовала, что он уязвлён до глубины души. Разочарован. Только не понимала в ком — в себе или в Регине?

— Знаешь, когда прозвенел первый звоночек? — продолжал бывший муж, вздохнув. — Как думаешь? Мне кажется, ты со своей проницательностью должна догадаться.

— У меня есть проницательность? — искренне удивилась я и фыркнула. — Надо же, впервые слышу от тебя нечто подобное. Не думаю, что сейчас в тему игра в угадайки, но одно предположение могу сделать. Что-то связанное с Галиной Ивановной?

— Да, — кивнул Стас, посмотрев на меня с такой гордостью, будто я не очевидную вещь сказала, а предрекла победу российской сборной на Чемпионате мира по футболу. — Мама… Она не то чтобы приняла Регину в штыки, просто была не в восторге. Общалась спокойно, слегка прохладно, но ничего обидного не говорила, не упрекала и не унижала. А Регина, когда мы уехали, решительно заявила, что больше к моей матери в гости ни за что не поедет и вообще ей не нужны одолжения. Мне было неприятно, но ссориться я не хотел, поэтому промолчал.

— Обалдеть, — вырвалось у меня изумлённое. — Ты в такой ситуации промолчал? Да меня бы ты в землю закопал и надпись написал!

— Кать, — Стас улыбнулся, — не утрируй. Ты бы в жизни ничего подобного не сказала. Ты, в отличие от Регины, человек деликатный. Промолчала бы, сделала выводы и, естественно, изо всех сил постаралась бы изменить ситуацию.

— Естественно, постаралась бы. Не очень понимаю, зачем быть в контрах со свекровью. Ладно бы ещё Галина Ивановна была склочной женщиной, но она у тебя адекватный человек, с ней можно договориться. Да и с внуками потом как быть? К бабушке не возить, что ли?

Мне даже было обидно за свекровь. Подумаешь, прохладно встретили… А Регина чего ожидала? Всё-таки Стас в то время пару месяцев как развёлся со мной, оставил своего ребёнка, чтобы за ней ухаживать, а она от его матери нос воротила. Конечно, Галина Ивановна была не в восторге — она ведь знала, что Ника тогда Стаса только по скайпу и видела. Он первые полгода в Москву вообще носа не казал, даже на пятилетие дочери не приехал — у Стаса как раз тогда подготовка к свадьбе была. И сколько же сил я потратила, чтобы уговорить Нику не обижаться на папу! Ни в сказке сказать, ни пером описать.

— А Регина не хотела детей, — неожиданно огорошил меня Стас, прервав поток этих возмущённых мыслей, и я совсем обалдела.

Нет, разумеется, я знала, что есть такие женщины, которые детей не любят и не хотят. У меня даже имелась одна такая подруга. Не желаю, говорит, ночей не спать, ограничивать себя в чём-то, попу ребёнку вытирать — хочу кружевные трусики и отпуск в Европе.

Однако я в жизни бы не подумала, что Стас может на похожей женщине жениться…

— У Регины карьера, — продолжал между тем бывший муж, поняв, что я онемела от шока и уточнять ничего не собираюсь. — Жизнь кипела, планы были грандиозные, и ребёнок в них не вписывался. Она мне сказала, что, возможно, лет через пять, а пока не готова жертвовать собой и своим свободным временем. Я согласился, подумав, что у меня в любом случае уже есть Ника. В общем, мы сыграли свадьбу, начали жить вместе, в квартире Регины — до этого я снимал, — и… хм…

Стас замолчал — и тут я вдруг поняла, что мне на самом деле интересно, что было дальше. Нет, никакого злорадства я по-прежнему не ощущала — просто мне было любопытно, как и Стасу, когда он просил меня показать фотографию Артура.

— Ну? И что было дальше?..

16

Стас

На самом деле Стас не рассказал Кате очень многое — просто потому что понимал: ей будет неприятно это слышать. И больно. Ему тоже было бы больно, если бы Катя вдруг вздумала рассказывать, как забывала обо всём в объятиях другого мужчины.

А Стас действительно тогда забыл… о многом. Погрузился в Регину и её жизнь, не вспоминал толком ни о Кате, ни о Нике. Точнее, о Нике ещё вспоминал, но вот о Кате практически нет. Первые несколько месяцев, по крайней мере, точно — до свадьбы. После как-то поневоле начал вспоминать, и первое время удивлялся на себя, что постоянно сравнивает Катю и Регину, причём не в пользу последней. Но как иначе? Катя ведь никогда не вела себя так, будто они со Стасом — не семья, а соседи.

Регина не утруждалась приготовлением блюд на двоих, да и для себя не готовила — заказывала еду, не желая тратить время на готовку и пачкать кухню. Катя, наоборот, любила возиться с завтраками-обедами-ужинами, постоянно пробовала новое, была подписана на кучу групп с разными рецептами. Кулинарные шоу смотрела с удовольствием, когда было время. В общем, да — Катя была домашней, в отличие от Регины.

Вторая жена Стаса не занималась не только приготовлением еды, но и уборкой — заказывала клининг. А когда Стас однажды попросил её погладить ему рубашку на завтра, возмутилась:

— А сам ты не умеешь, что ли? Твоя рубашка — ты и гладь. Ты же не гладишь мои платья!

Это было справедливо, но отчего-то раздражало. Наверное, потому что у Стаса не получалось гладить так же хорошо, как у Кати. Впрочем, у Регины тоже не получилось бы.

Да и в целом его вторая жена жила своей жизнью, не особенно посвящая в неё Стаса, — часто задерживалась на работе и не предупреждала об этом, уезжала на выходные развлекаться с подругами, поставив Стаса перед фактом, отпуск планировала исходя только из своих потребностей. А когда он поинтересовался почему, заявила:

— Зачем нам проводить отпуск вместе, мы и так постоянно видимся. Надо отдохнуть друг от друга.

Отдохнуть… Стас действительно чувствовал, что устал от Регины и её вечного эгоизма, но это была абсолютно другая усталость. Он знал, что делать с усталостью от домашних обязанностей, которые делегировала ему Катя, а вот что предпринять, дабы «отдохнуть» от жены, которой ты нужен примерно в той же степени, что и письменный стол с компьютером, не понимал. Иногда Стас и вовсе ощущал себя вибратором, только говорящим. Но толку в этих разговорах не было никакого.

Катя уже давно забыла, но перед той командировкой Стас встречался с Китом и Козырем, и теперь мог с уверенностью сказать, что та встреча здорово на него повлияла, заставила присмотреться к Регине. Кит, до сих пор бывший холостяком, подтрунивал над семейным Стасом, хмыкая:

— И не надоело тебе столько лет каждый день видеть рядом с собой одну и ту же бабу?

Стас отшучивался, но иногда, в особенно тяжёлые дни, думал о том, что и правда — немного надоело.

А тогда ещё и Козырь разводился… И долго и весело рассказывал о том, насколько лучше ему стало жить без бывшей жены и ребёнка. Он говорил об этом с широкой беззаботной улыбкой, словно в той ситуации не было никакой трагедии — и Стас тогда даже не задумался ни о чём. Ну развёлся, подумаешь. Многие разводятся.

Теперь он рассуждал иначе, понимая, что тем своим импульсивным поступком сломал жизнь не только себе и Кате, но и Нике, которая в одночасье лишилась любимого ежедневного папы. И чем больше проходило времени, тем сильнее Стас понимал, насколько же мало и ей, и ему звонков и редких воскресных встреч…

А тогда он думал, что ничего в этом нет страшного — вон Козырь же развёлся. И где были его мозги?

Стас тяжело вздохнул, посмотрел на Катю, чуть улыбнулся, заметив, что она слегка оживилась и перестала быть похожей на сердитую кошку, и продолжил рассказывать ей про свой брак с Региной:

— Что было дальше… Помнишь, я рассказывал, как в детстве у меня часто возникало чувство будто я не человек, а предмет? Много лет я не ощущал ничего подобного. Особенно рядом с тобой. А вот с Региной — наоборот. Она живёт только собой, ей не нужен рядом партнёр, по большому счёту. Думаю, Регина заводит отношения и соглашается на брак только потому, что ей хочется регулярного секса, но одноразовых связей она избегает — опасается подхватить что-нибудь. Вот и я, проснувшись однажды утром, вдруг понял, что как-то умудрился меньше чем за год превратиться из человека в мебель.

— Ты пытался с ней поговорить? — серьёзно спросила Катя. Милая и добрая Катя. Конечно, она верила, что всё можно исправить, если разговаривать друг с другом. Да, можно, но только если человек заинтересован в том, чтобы что-то исправлять.

— Пытался. Но Регина… Она не хотела ничего слушать, смеялась, утверждала, что я всё выдумываю и слишком заморачиваюсь. Говорила, что любит меня. Мне после тех разговоров даже немного неловко становилось, ведь Регина расстраивалась. Знаешь, как будто я беременная женщина и постоянно капризничаю, бужу своего мужа по ночам с требованием солёных огурцов и горького шоколада.

— Я тебя так не будила, — тут же надулась Катя, и Стас засмеялся:

— Нет, конечно. Ты всегда следила за тем, чтобы я высыпался. Даже когда тебя тошнило, старалась делать всё потише.

Бывшая жена слегка порозовела.

— Нет, ну а как? Это же я дома сидела на больничном, а ты в семь уже на работу уходил.

Стаса тут же залило теплом и благодарностью. Даже захотелось нагнуться и обнять Катю.

Конечно, Катя с Региной совсем разные. Теперь он видел это даже ещё яснее, чем раньше.

Но, к сожалению, по-настоящему понял это Стас только после того, как променял вкусную конфету на блестящий и яркий фантик.

17

Катя

Пока Стас рассказывал, я всё время вспоминала фразу «за что боролись, на то и напоролись». Но не озвучивала её. Я же не Регина, в конце концов!

— Знаешь, что стало для меня последней каплей? — поинтересовался Стас, когда мы уже подъезжали к «Астре». Я пожала плечами и осторожно пошутила:

— Только не говори, что она сделала аборт.

— Аборт? — бывший муж удивлённо на меня покосился. — Нет, до этого мы не дожили.

— Вот и хорошо…

— Это точно, — хмыкнул Стас. — Нет, ничего такого фатального не было. Просто Регина однажды сказала мне вечером в пятницу, что пойдёт на встречу со своими родителями.

— И что? — не поняла я. — Она не захотела брать тебя с собой?

— Не совсем. Я был не в курсе, что они существуют.

Честно говоря, за время нашего разговора я устала удивляться. Поэтому на сей раз действительно уже не удивилась, только вздохнула и полезла в бардачок за водичкой. И только когда я сделала глоток из бутылки, вспомнила, что вообще-то Стас мне три года как не муж и надо было поинтересоваться, а можно ли открывать бардачок и пить из этой бутылки. Но было поздно, и я промолчала, чтобы не привлекать внимания к своим необдуманным действиям.

— Регина, когда я спрашивал её про родителей, махала рукой и говорила, цитирую: «Их давно нет в моей жизни». Я был уверен, что они умерли, полагал, что это больная тема, поэтому лишний раз не спрашивал ничего. И тут вдруг она мне такое заявляет. Мы два года в браке, а муж только узнал, что у его жены и мама, и папа живы, просто он с ними не знаком. Разве это нормально?

— Нет. Не нормально. И что она сказала в своё оправдание?

— Ничего, — усмехнулся Стас. — Кроме того, что это её дело, а не моё. И ведь даже не поспоришь, Кать, — действительно, её родители — её дело. Но… после этого я больше не мог с ней жить. Ушёл. И знаешь… удивительно, но сразу как-то легче стало. Будто я два года лямку тянул, тяжёлую повинность отбывал, и вдруг освободился от всего. Обидно было, да. Но, в сущности, я за что боролся, на то и напоролся.

— Точно, — кивнула я, даже немного обрадовавшись, что Стас это озвучил. — Пока ты рассказывал, я всё время эту фразу вспоминала.

Мы заехали на открытую стоянку перед торговым центром, бывший муж выбрал свободное место и начал парковаться, и я замолчала, не желая ему мешать. Парковка всегда казалась мне безумно сложным делом.

А Стас, как всегда виртуозно завершив этот процесс, повернулся ко мне лицом и сказал очень серьёзно, заглядывая в глаза с такой проникновенностью, что я не смогла усомниться в его искренности:

— А я после развода с Региной всё время вспоминал другую фразу. Точнее, слово. Наваждение. Я будто бы увидел мираж, пошёл за ним, бросив всё, а когда добрался, выяснилось, что мне всего лишь показалось. И не было там ничего на самом деле, одна голая пустыня. А я ради этого наваждения умудрился бросить всё, предать людей, которые были мне дороги. — Стас резко выдохнул. — Кать… извини. Независимо от того, что будет с нами дальше, я бы не хотел, чтобы ты обижалась на меня. Очень прошу, прости.

Я опустила глаза — смотреть на Стаса было невыносимо, хотелось разрыдаться, — и глухо произнесла:

— Я тебя давно уже простила.

18

Катя

Стас после моей фразы, что я давно его простила, немного приободрился. На самом деле зря — «простить» и «хотеть возобновить отношения» совсем разные понятия. Для меня прощение значит, в первую очередь, отпустить ситуацию, жить дальше, не терзаясь злостью на обидчика. И это всё пришло ко мне давно, ещё до встречи с Артуром. Я смирилась с тем, что мой брак закончился, мысленно поблагодарила бывшего мужа за счастливые годы — и пошла дальше, не оглядываясь.

Но теперь Стас заставлял меня оглядываться, а мне этого вовсе не хотелось.

Та же «Астра»… Место из нашего прошлого. Радостного совместного прошлого. У меня даже слёзы на глаза навернулись, как только я здесь оказалась. Хотя, конечно, многое и изменилось. Теперь, например, на «аллеях» между магазинами стояли не только лавочки, но и вазоны с какими-то пальмами. А в самом центре торгового зала на первом этаже, возле фонтана, поставили металлические столики и кресла розово-красных оттенков. Можно было вынести заказ из ближайшего кафе или купить что-нибудь прямо здесь, в одном из ларьков, — тут продавали и хот-доги, и гамбургеры, и пирожные, и чай с кофе — и сесть рядом с фонтаном.

Так мы в итоге и сделали. Хотя сначала Стас пытался завести меня в какой-нибудь из магазинов, но я наотрез отказалась, понимая его задумку. Он изо всех сил старался заставить меня вспомнить наше счастливое прошлое. Но ему даже стараться не нужно было — я и так всё помнила. Как тут забудешь…

Но вот эти креслица казались мне наиболее безопасным местом для разговора, потому что раньше, когда мы бывали здесь, они тут ещё не стояли. И я села в одно из кресел, попросив Стаса взять мне каркаде.

Всегда любила этот чай. А Стас вот предпочитал кофе, причём во всех его проявлениях, всё время брал разный. Но на этот раз он меня удивил, поскольку вернулся только с чайником и двумя чашками на подносе.

— А ты чего? — удивилась я, оглядывая содержимое ещё раз. Может, чашка с кофе где-то спряталась? Но нет. — Ты будешь чай, что ли?

— Да, — кивнул Стас, садясь в кресло напротив меня. — Я пил слишком много кофе в последнее время. Тахикардию даже заработал. Теперь стараюсь поменьше баловаться.

— Это правильно.

Бывший муж разлил чай по чашкам, и я тут же пригубила свой — жажда мучила меня ещё в машине. Глотнув один раз из бутылки Стаса, больше я этого не делала — стеснялась, — поэтому теперь с удовольствием накинулась на чай.