Полюби меня заново

.

Стас подъехал к подъезду дома, где жили дочь и бывшая жена, к двум часам дня, как и договаривался с матерью и Никой. Дочь сообщила ещё с утра, что Катя не была в восторге от перспективы встречи со Стасом, но ожидаемо не стала ни скандалить, ни протестовать.

Стас знал, что сейчас, конкретно в этот день, все его попытки примирения будут тщетными — Катя, естественно, не примет его обратно. И осознание этого факта угнетало так, что хотелось выть и литрами хлестать кофе — Стаса он всегда отчего-то успокаивал. А вот Катя кофе не любила. Она пила только чай или какао. Очень вкусный какао с маленькими зефирками, которые таяли в нём, расползаясь по поверхности пушистым белым облачком. До безобразия сладкий какао, обязательно с ванильным сахаром, ещё и определённой марки — упаковка ярко-зелёного цвета, Стас как сейчас помнил. Другие марки Катя не признавала, говорила, что не то совсем. А он не понимал, что она находит в этом дурацком какао — не любил его ещё со времён школы и бесконечных пионерлагерей, куда его отправляла мать каждое лето после того, как развелась с отцом.

Да, Стас понимал, что сегодняшний день не даст ему, пожалуй, ровным счётом ничего. Катя не смягчится, не простит, не улыбнётся и не скажет: «Да, конечно, давай начнём сначала!»

Ему придётся долго доказывать, что он достоин её. Да, именно так — достоин, потому что Катя несоизмеримо лучше его, как человек. И для того, чтобы она вновь его полюбила, он должен много работать. И над собой, и над их отношениями друг с другом.

Было страшно. Страшно, что ничего не получится и он так и останется у разбитого корыта, без любимой женщины и дочери, которую будет видеть только по выходным и праздникам. Страшно, что Катя уже встретила кого-то другого — Ника ведь говорила, что у мамы кто-то есть! — и этот кто-то окажется слишком серьёзным конкурентом. В подобном случае придётся уступить.

Всё-таки Стас хотел, чтобы Катя была счастлива. И если она решит, что её счастье рядом с другим мужчиной, Стас не станет им мешать.

Но постарается переубедить… Изо всех сил постарается…

11

Катя

Кто бы знал, как я не хотела идти на эту встречу! Я бы лучше в поликлинику или на родительское собрание сходила, честное слово!

Аж мутило, настолько не хотелось спускаться вниз, когда Стас позвонил по телефону — и не мне, а Нике, между прочим! — и сообщил, что ждёт меня в машине. Подниматься он не стал, и понятно почему — в таком случае я бы предпочла поговорить с ним где-нибудь на кухне и никуда не ездить. Только зря время терять.

Я отлично понимала, что именно будет говорить мне Стас — очевидно же. Жалею-люблю-хочу вернуться, и так по кругу. Всё это казалось мне дико бессмысленным. Неужели он не осознаёт, что это бесполезно? Никогда ведь не был глупым. Даже наоборот — из тех парней, что попадались на моём жизненном пути, Стас казался самым умным. Хотя, возможно, только казался? Судя по тому, какую дичь он творит сейчас, вполне вероятно, что я заблуждалась.

Пока спускалась вниз, решив не пользоваться лифтом, несмотря на девятый этаж, — хотелось прогуляться, а заодно и оттянуть встречу с бывшим благоверным, — вспоминала, как мы встретились. И в очередной раз пришла к выводу, что мне нравятся эти воспоминания. И хотя наш брак закончился полным крахом, мне было приятно думать о том, как всё начиналось.

Мы со Стасом учились в одном институте, но на разных специальностях. Он выбрал рекламу, я — книговедение. Большинство людей, разумеется, услышав это слово, даже не представляют, чем занимаются представители подобной специальности после окончания института, но на самом деле всё просто — работникам библиотек и книжных магазинов тоже не повредит специальное образование. Хотя изначально я собиралась стать журналистом, но не прошла по баллам, зато на менее популярную специальность баллов хватило. Я решила использовать этот шанс, намереваясь позже попробовать перевестись на журналистику, но потом передумала. Понравилось.

Стас же сразу прошёл по баллам на рекламу — значит, уже тогда он был умнее меня, ведь никакого блата у него не было. Хотя в то время я думала иначе. Но что я ещё могла думать, если Стас всегда вёл себя как представитель «золотой молодёжи»? Красивый, уверенный в себе, с крутым телефоном. Гораздо позже я узнала, что на телефон он накопил, подрабатывая у своего дяди, брата Галины Ивановны, — тот был фотографом и научил Стаса обработке изображений в фотошопе. Стас ему потихоньку помогал и в итоге смог купить себе дорогущую сенсорную «лопату». У меня в то время был кнопочный телефон — впрочем, как и у остальных однокурсников, за редким исключением, — поэтому я не сомневалась, что Стас — блатной. Но я видела его только издалека — наши специальности практически не пересекались, если не считать некоторых лекций на первом курсе, но потом и они прекратились. Поэтому я наблюдала Стаса лишь в коридоре, возле дверей в аудиторию, или в столовой.

Влюблена я в него не была. Хотя точно помню, что порой подвисала, когда видела его поблизости, — любовалась. Но это не была влюблённость, поскольку сразу, как Стас исчезал из поля моего зрения, я забывала о нём. Появлялся — смотрела, как смотрят на очень красивую скульптуру или картину. И кстати, так вела себя не только я, но и многие наши однокурсницы. Причём я-то не страдала от неразделённых чувств, а вот они…

Про таких парней часто говорят, что они меняют девушек будто перчатки. Но про Стаса ничего подобного сказать было нельзя. У него появилась девушка ещё на первом курсе — из числа одногруппниц, — и она была не менее впечатляющей, чем он. На контрасте они смотрелись просто потрясающе — Стас стройный и высокий брюнет, она хрупкая невысокая блондинка с шикарной фигурой и лицом куклы Барби. Я слышала злой шёпот, что Инна — так звали эту девушку, — дурочка каких поискать, но сама я с ней не общалась, поэтому не знаю, правдивы эти слухи или нет. А со Стасом мы Инну никогда не обсуждали.

Он встречался с ней три года — я постоянно видела их вместе, — а потом вдруг расстался. Там была какая-то неприятная история, перед кем-то Инна его сильно подставила по учёбе, и он сдал сессию не на все пятёрки, как обычно, а с одной четвёркой. Они здорово разругались и разошлись, причём Инна чуть ли не на следующий день стала рассекать по институтским коридорам с другим парнем, на курс старше. А Стас какое-то время ходил бобылём, в окружении своих лучших друзей — Аркадия Китовского, которого все называли просто Кит, и Олега Козырева — этот, естественно, был Козырем. Только Стас был Стасом, но у него и фамилия не располагает к прозвищам, самая обычная — Радов.

Теперь я, пробыв сначала девушкой Стаса, а потом и его женой, хорошо знала обоих. Сама я изначально называла ребят Аркадием и Олегом, игнорируя прозвища, — и удивительно, но я была единственным человеком (если не считать преподавателей и родителей), которому они это позволяли. Думаю, Стас так велел — он в их компании был лидером.

Скорее всего, мы с ним так нормально и не познакомились бы до самого конца учёбы, продолжая только изредка встречаться в коридоре, если бы однажды я, шагая вниз по лестнице со стопкой учебников наперевес — как раз шла из библиотеки, взяв себе несколько учебных пособий для написания курсовой работы и собираясь изучить их получше в ближайший час, в окно между лекциями, — не сломала каблук. И сломала бы заодно и шею — вниз я полетела красиво и стремительно, — если бы не Стас, подхвативший меня на руки и притормозивший мой бреющий полёт.

В результате мы оба свалились вниз, только он оказался на полу, а я — сверху на Стасе. Книги, которые я взяла в библиотеке, вывалились у меня из рук ещё во время полёта, поэтому между нами больше ничего не оказалось. Но про неловкость позы я подумала позже, а тогда, как только мы очутились на полу, воскликнула:

— Ох, Боже! Ты не ушибся?

Стас не успел ответить — над нашими головами заржали Олег и Аркадий:

— Г-г-г, ну ты даёшь, Стас, до чего девки уже додумываются — с лестниц сами тебе в руки падают!

Я в шоке вытаращила глаза, посмотрев на Стаса с таким удивлением, что он, по-видимому, сразу поверил в мою невиновность.

— Ребята, не несите чушь, — сказал как отрезал, и двое гогочущих над нами парней сразу заткнулись. — Немного ушибся, но ничего страшного. Давай, может, встанем? А то холодно лежать, — пошутил Стас, слегка улыбнувшись, и я непроизвольно улыбнулась в ответ. И тут же сообразила, что лежать так не только холодно, но и не совсем прилично — мы настолько хорошо вписались друг в друга, что я чувствовала… хм… все выпуклости на теле Стаса.

Поэтому я вскочила на ноги достаточно резво — но тут же зашаталась, схватившись за голову:

— Ай!

— Закружилась? — Стас тоже встал и придержал меня за плечи. — Ты просто слишком резко встала, сейчас пройдёт.

— Да уж… — Я зажмурилась: стало стыдно. Всё-таки здорово я опозорилась. И с лестницы грохнулась, и вообще… Растяпа!

Я попыталась чуть отодвинуться от Стаса и его тёплых рук, но тут же опозорилась вновь — наступила на сломанный каблук и едва не упала ещё раз. Хорошо, что Стас меня всё-таки держал.

— А-а-а, ты каблук сломала, — протянул он, и я открыла глаза, чтобы посмотреть вниз. И застонала:

— Чёрт! У меня же семинар через час, я с докладом выступаю! Как туда идти-то, босиком, что ли…

— Давай, я тебе помогу, — предложил вдруг Стас. — Здесь недалеко есть торговый центр, я помогу тебе дойти.

— Зачем?

— Купить новые туфли, зачем ещё.

Я несколько секунд просто смотрела на Стаса, хлопая глазами, а потом фыркнула:

— Ты что, откуда у меня столько денег? У меня с собой пятьсот рублей всего! На такую сумму можно только тапочки купить, и то я не уверена.

— Я тебе дам, — он отмахнулся. — Потом отдашь.

Стас помог мне собрать раскиданные по лестнице книги, засунул их в пакет, который отдал Аркадию, а затем потащил меня дальше, вниз по лестнице, к выходу. Только бросил по пути своим друзьям:

— Я отлучусь пока. На лекцию, думаю, успею. — И уже мне: — А книжки потом заберёшь, сейчас они нам только мешать будут.

Мы оба успели — он на свою лекцию, я на семинар. И туфли мне купили — недорогие, но милые, деньги за них я отдала на следующий же день, — и поболтали хорошо. Со Стасом оказалось легко и интересно разговаривать, поэтому я, расставаясь с ним, даже тоскливо вздохнула — хотелось продолжить знакомство. Ни на какую романтику я не рассчитывала, полагая, что не в его вкусе, но хотя бы просто дружить-то можно?

И каково же было моё удивление, когда через пару дней Стас сам подошёл ко мне в коридоре и предложил погулять в выходные!..

12

Катя

Как ни странно, но воспоминания о давно ушедших днях меня немного успокоили, и из подъезда я выходила почти в хорошем настроении. Которое, правда, сразу вновь рухнуло под плинтус, как только я попала под проливной дождь со снегом.

Ненавижу март! То дождь, то снег, то вот эта непонятная каша, причём и сверху, и снизу, под ногами. И солнца с голубым небом я так давно не видела, что уже начинала сомневаться в их существовании.

Я поморщилась и чуть приподняла шарф, чтобы получше закрыть шею и губы. Опять забыла дома гигиеническую помаду… Я без неё просто пропадаю — губы сразу сохнут, а потом и трескаться начинают. Надеюсь, Стас в такую погоду не потащит меня никуда пешком.

Кстати, где там его машина?.. И как она вообще выглядит? А то, мало ли, вдруг поменял марку, всё-таки три года прошло…

Выяснилось, что да, поменял. В марках машин я не разбиралась, только помнила, что раньше это была тёмно-синяя «ауди», теперь же автомобиль, из которого мне навстречу вышел Стас, был чёрного цвета. Но в остальном почти не отличался от прежней модели, на мой непрофессиональный взгляд. Однако вряд ли Стас поменял шило на мыло. Или с его «ауди» что-то случилось?

— Привет, — сказал бывший муж, подходя ближе, и попытался дать мне руку, но я покачала головой. — Ладно, как хочешь. Идём скорее в машину, а то промокнешь и замёрзнешь.

— Угу, — буркнула я, шагая вслед за Стасом, и втянула голову в плечи. Погода действительно была на редкость мерзкая. И я не выдержала, поинтересовалась: — А почему ты поменял машину? Тебе вроде нравилась прежняя.

— В сильную аварию попала. Можно было бы восстановить, но я решил обновиться.

Я обратила внимание, что Стас сказал не «попал», а «попала», — естественно, он говорил о машине, но всё же раньше за ним такой обезличенности во фразах я не наблюдала, поэтому уточнила:

— А в аварию ты попал? Или...

— Не я. Регина.

Ах, вот как её звали… Да, даже имя необычное, с огоньком, не то что у меня.

— Надеюсь, с ней всё в порядке?

— С кем? — не понял Стас, и мне на мгновение показалось, что он нервничает.

— С Региной.

— А-а-а, да. Машина только в хлам была, а у неё ни царапины.

Меня подмывало спросить, уж не из-за этого ли они расстались, но я сдержалась — ни к чему сейчас ехидничать. Я не сомневалась, что для Стаса это больная тема. Нет, не разбитая машина, хотя и это тоже неприятно, а расставание со второй женой. Он её всё-таки любил.

Мы сели в автомобиль, причём я не стала строить из себя гордую и независимую и послушно уселась на переднее сиденье, когда Стас открыл дверь. С любопытством огляделась и даже чуть улыбнулась, пока бывший муж не видел, — потому что вокруг было так же чистенько и аккуратненько, как и всегда. Стас в принципе был аккуратистом, особенно любил чистоту в машине. И никаких дурацких фигурок на приборной панели. Только икона — Богородица.

Бывший муж сел рядом, пристегнулся — и я, спохватившись, сделала то же самое. Уже хотела поинтересоваться, куда мы поедем, как Стас вдруг протянул мне что-то на ладони со словами:

— На, возьми.

Я опустила глаза и изрядно удивилась, увидев в руке у Стаса свою любимую гигиеническую помаду. Апельсиновую. Новую, разумеется.

— М-м-м… — пробормотала, не зная, что сказать.

— Это новая, — уточнил Стас, и на этот раз я точно ощутила: нервничает. По голосу поняла, он у бывшего мужа был не настолько уверенным как обычно. — Я вчера купил. Подумал, вдруг ты забудешь. А погода так себе.

— Да уж, — усмехнулась я и взяла помаду. — Ладно, спасибо за заботу, но я надеюсь, что она мне не слишком пригодится. Ты же не собираешься гулять по улице?

— Не собираюсь. Но тебе достаточно и пары минут, чтобы губы потрескались, я помню.

Стас начал выруливать со стоянки, и мы замолчали. Я покосилась на его руки — по-прежнему красивые, с длинными музыкальными пальцами и тёмными волосками, выбивающимися из-под манжетов светло-серой рубашки, — вздохнула и, изгнав из собственных воспоминаний образ того, как эти руки ласкали меня раньше, поинтересовалась:

— Куда мы хоть едем?

— В «Астру».

Я кашлянула, услышав это название, и посмотрела на Стаса, подняв брови.

А бывший муж, кстати, сильно нервничал — я видела, как ходят желваки на его щеках. Удивительно, но накануне он казался мне намного более самоуверенным, чем сейчас. Опасается, что я пошлю его с «Астрой»? В принципе, да, опасение справедливое.

— Это же у чёрта на рогах. Ближе места для встречи не нашлось? Я знаю неподалёку отличное кафе…

— Кать… пожалуйста, — Стас вздохнул. Голос его звучал просительно. — Давай поедем в «Астру». Мне очень хочется.

Я фыркнула, пытаясь казаться невозмутимой.

«Астра», значит… Ну-ну.

— Если ты надеешься, что это место как-то поможет тебе…

— Я не надеюсь, — перебил меня Стас даже как-то резко, но тут же заговорил мягче: — Кать, я просто тысячу лет там не был. Ну пожалуйста.

Я пожала плечами и, откинувшись на спинку сиденья, недовольно пробубнила:

— Ладно. «Астра» так «Астра».

13

Стас

Катя сидела рядом с ним, недовольная и нахохлившаяся, как сердитая кошка, которая знает, что её везут в ветеринарную клинику, и молчала.

Конечно, Катя вряд ли могла понять, для чего Стасу везти её в «Астру» — торговый центр, в котором они гуляли во время своего первого свидания. Тогда стоял ноябрь — месяц, максимально похожий на март, — но с утра было солнце, по прогнозу никакого дождя не обещали, вот и Катя со Стасом не взяли с собой зонты. Хохоча, забежали в торговый центр, думая купить их там, но не нашли ни одного за нормальную цену. Тогда Катя и узнала, что Стас из обычной, а вовсе не из богатой семьи, и сразу ощутимо расслабилась. А он развеселился, поняв, что неожиданно встретил девушку, которая не хочет встречаться с обеспеченным парнем. Странная!

Но на этом странности в Кате не закончились. Во время той встречи Стас всё ловил себя на мысли, что Катино поведение совсем не подходит влюблённой девушке. Или хотя бы девушке, которая рассчитывает на продолжение романтических отношений. Катя вела себя по-дружески — разговаривала, но не кокетничала, порой подтрунивала, но не строила глазки. И это как-то… обескураживало.

Козырь после того памятного столкновения на лестнице охарактеризовал Катю как «заучку каких свет не видывал», но у Стаса сложилось совсем другое впечатление после первого свидания. И захотелось продолжения, причём, чем быстрее, тем лучше. Удивительно, потому что изначально Стас шёл на встречу с Катей просто на спор… О чём она до сих пор не знала, и он надеялся, что никогда не узнает.

Тот спор он проиграл, но нисколько об этом не жалел.

Так уж получилось, что после свадьбы они с Катей каждую годовщину отмечали именно в «Астре». Гуляли по торговому центру, ходили в одно из местных кафе, обязательно покупали какую-нибудь памятную мелочь — обычно соответствующую названию годовщины свадьбы. На первую годовщину — ситцевую свадьбу — Катя купила забавные полотенца для кухни с кошками; на вторую — бумажную свадьбу — два парных ежедневника себе и Стасу; на третью — кожаную свадьбу — красивую кожаную шкатулку для всяких мелочей для себя и ремень для Стаса. Он его до сих пор носил, не расставался даже в браке с Региной, хотя порой было не по себе вспоминать о Кате каждый раз, когда застёгиваешь штаны. Но он и так о ней постоянно вспоминал, и смена ремня не помогла бы — это Стас понимал отлично.

На четвёртую годовщину Катя купила льняное постельное бельё. Интересно, где оно сейчас, не выбросила ли она его? Стасу нравилось это бельё. Обычного серо-коричневого цвета, как и любой натуральный лён. Оно было не очень мягким, но пахло просто обалденно.

Пятую годовщину называют «деревянной», и Катя в тот день купила деревянную «птицу счастья». Повесила её в детской, рядом с кроватью Ники.

А шестой годовщины у них уже не случилось, потому что случился развод. И порой Стас, особенно после ссор с Региной, представлял, что было бы, если бы не этот развод. Как они с Катей пошли бы в «Астру», походили по магазинам, выпили кофе — точнее, Катя пила бы чай, и наверняка каркаде, — а потом она выбрала бы какой-нибудь памятный сувенир… Интересно, каким бы он был?

Стасу было жутко думать о том, что он об этом так и не узнает.

Поэтому он и выбрал «Астру». Очень хотелось прикоснуться к своей мечте…

14

Катя

Через пару минут после того, как Стас вывалил на меня новость про «Астру», написал Артур, предложил встретиться вечером. В его устах «встретиться вечером» означало, что мы поедем к нему домой и я останусь там ночевать. Нику я на это время обычно отдавала либо Галине Ивановне, либо своим родителям — они у меня на пенсии и с внучкой вообще всегда рады посидеть.

Изначально я не собиралась жаловаться Артуру на Стаса, но… Не люблю я врать. И скрывать что-либо тоже не люблю. В конце концов, если для Артура станет такой большой проблемой наличие у меня бывшего мужа, который с какого-то рожна решил возобновить наш брак, значит, отношения пора заканчивать.

«Я не смогу сегодня скорее всего, — напечатала я быстро и улыбнулась, когда Артур отправил в ответ расстроенный смайлик. — У меня тут… форс-мажор. Бывший муж вчера припёрся на день рождения Ники. Попросил сегодня с ним встретиться в более спокойной обстановке и поговорить. Как я поняла со слов дочери, желает вернуть семью».

Артур несколько секунд молчал — хотя сообщение прочёл, — а потом прислал смайл с вытаращенными глазами и краткое:

«Скажи, что ты шутишь!»

«Если бы».

Мне в ответ прилетело:

«Будет надоедать — подключай меня, Кать, ладно? И если освободишься раньше десяти, пиши, я тебя заберу с этого «свидания». Ты же не собираешься гулять с бывшим до самой ночи?»

«Нет, но я уже договорилась с Галиной Ивановной, что вечером её отпущу».

«Позвони и передоговорись».

— С кем переписываешься? — раздался вдруг громкий голос Стаса сбоку, и я вздрогнула от неожиданности. Подняла глаза, посмотрела на бывшего мужа — но он, в отличие от меня, изучал дорогу и казался бы невозмутимым, если бы не всё те же желваки на щеках.

— Со своим мужчиной.

Честно признаюсь, ответила я это не без удовольствия. Мне вообще не хотелось, чтобы Стас думал, будто я все эти годы только его и ждала. А вот ни фига подобного!

— Да, Ника мне говорила, что у тебя кто-то есть, — произнёс Стас настолько небрежным тоном, что я даже усмехнулась — переигрывает. — Но ты этого мужчину с ней не знакомила, поэтому я сделал вывод…

— Ты сделал неправильный вывод, Стас, — перебила я его. — Я просто не собираюсь знакомить Нику ни с кем, да и в целом не хочу больше выходить замуж.

— Почему?

Я покосилась на бывшего мужа, пытаясь понять, серьёзно он спрашивает или издевается. Неужели это можно не понимать?

— А для чего? — ответила я вопросом на вопрос. — Чтобы в результате у меня был не один ребёнок, а два? Обстирывай этого мужика, обглаживай, еду ему готовь, посуду за ним мой — а он через несколько лет возьмёт и заявит, что влюбился в другую, которая с огоньком, в отличие от меня, и свалит. А мне по кускам себя опять собирай. Нет уж, спасибо, не надо.

Пока я говорила, Стас всё сильнее багровел.

Удивительно, но его задело то, что я сказала.

— Кать, но ведь другой мужчина совсем не обязательно поступит с тобой так же, как поступил я.

— Не обязательно, — согласилась я, перебив бывшего мужа. — Но я даже проверять не хочу. Меня устраивает как есть. Приятные свидания, хороший секс. — На слове «секс» Стас резко выдохнул, и я улыбнулась: — Ну извини, я в монахини не стриглась.

— Всё нормально, я понимаю, — быстро ответил Стас и поинтересовался: — Фотку покажешь?

— Чью? — не сразу поняла я.

— Мужика своего.

— Зачем тебе?

— Просто интересно.

— Что, — я фыркнула, — думаешь, я вру?

— Нет, Кать, — голос Стаса внезапно смягчился, и он сам неожиданно тепло и светло улыбнулся, бросив на меня ироничный взгляд. У меня даже сердце кольнуло — настолько этот взгляд напоминал его прежние взгляды, когда мы встречались, а потом и жили вместе. — Вот уж кто точно не врёт, так это ты. Мне просто любопытно. Готов поспорить, что ты, наоборот, за прошедшие годы ни разу не пыталась найти в соцсетях мою жену.

— Конечно, не пыталась, — подтвердила я. Я вообще никогда не понимала подобного мазохизма. Стас мне и так при расставании сказал, что она во всех отношениях лучше меня — зачем было её искать? Чтобы убедиться в этом?

— Ну вот. А я заходил периодически на твою страницу. Хоть и знал, что ты там ничего не выложишь, даже если кто-то и появится. Просто не мог иначе.

Стас говорил искренне — я сразу почувствовала. И от этого его признание звучало ещё более поразительно.

— Серьёзно? — пробормотала я, не понимая, как должна реагировать на всё озвученное. Я ничего не чувствовала, кроме безмерного удивления. — Ты же женился. Я думала, ты счастлив с этой своей Региной…

— Я тоже так думал. Поначалу. А потом… Хочешь расскажу?

Я задумалась. Покосилась на Стаса, и тот, поймав мой взгляд, вновь улыбнулся — по-доброму так, будто понимал, в каком замешательстве я нахожусь.