Мой Босс

Глава 1. Стажерка

Алла стояла перед зеркальной дверью огромного бизнес-центра и пыталась не дышать слишком часто.

Не потому что боялась.

Нет.

Она просто очень не хотела, чтобы кто-нибудь заметил, как сильно у нее дрожат пальцы.

На ней была белая блузка, купленная вчера вечером на последние свободные деньги, темно-синяя юбка чуть ниже колена и туфли, которые казались удобными ровно до того момента, пока она не вышла из метро. Волосы она собрала в аккуратный низкий хвост, на губы нанесла почти незаметный блеск, а в сумку положила блокнот, ручку, паспорт, трудовой договор и маленькую шоколадку — на случай, если от волнения станет совсем плохо.

Сегодня был ее первый день.

Первый настоящий день взрослой жизни.

Не подработка в кофейне. Не временная помощь знакомой в салоне красоты. Не расклейка объявлений по подъездам в студенчестве.

Сегодня Алла приходила стажеркой в отдел продаж крупной строительной компании «Гранит Девелопмент».

Компании, о которой в городе знали все.

Они строили жилые комплексы, торговые центры, коттеджные поселки, офисные башни. Их баннеры висели на центральных улицах. Их рекламу крутили по радио. Их логотип стоял на ограждениях строек, мимо которых Алла проходила почти каждый день, даже не подозревая, что однажды окажется внутри этого мира.

Мира дорогих костюмов.

Переговоров за стеклянными стенами.

Сделок на миллионы.

И людей, которые улыбались так, будто заранее знали цену любому твоему слову.

Алла подняла глаза на здание.

Сорок два этажа стекла и бетона уходили в пасмурное небо. На солнце, наверное, оно сияло бы холодно и торжественно. Но сейчас небо было серым, тяжелым, почти осенним, хотя на календаре стоял только конец августа.

— Ну что, Алла Сергеевна, — прошептала она сама себе. — Или сейчас, или никогда.

И шагнула внутрь.

В холле пахло кофе, дорогим парфюмом и свежей полировкой. Мраморный пол отражал свет потолочных панелей. У стойки ресепшена сидела девушка с идеальной укладкой и такой ровной улыбкой, будто ее тоже выдали вместе с формой.

— Доброе утро, — Алла подошла ближе. — Я на стажировку. В отдел продаж. Алла Смирнова.

Девушка быстро посмотрела в монитор.

— Да, вижу. Вам на двадцать шестой этаж. Пропуск сейчас оформлю. Паспорт, пожалуйста.

Алла протянула документ, стараясь не показать, как влажнеют ладони.

Пока девушка печатала что-то на клавиатуре, Алла оглянулась.

Люди входили и выходили из турникетов уверенно, почти не замечая друг друга. Мужчины в костюмах, женщины на каблуках, курьеры с папками, охрана в темной форме. Кто-то говорил по телефону, кто-то держал стакан кофе, кто-то уже с самого утра выглядел так, будто мысленно выигрывал войну.

Алле вдруг стало неловко от своей новой сумки из недорогого магазина.

От слишком простых часов.

От того, что она не знала, куда девать руки.

— Ваш пропуск.

Девушка положила на стойку пластиковую карту.

— Спасибо.

— Лифт прямо и налево.

Алла кивнула, прошла через турникет и почти сразу услышала за спиной мужской голос:

— Подождите.

Голос был негромкий.

Но от него почему-то захотелось остановиться.

Не потому что приказали. А потому что в нем было что-то такое, к чему люди привыкли прислушиваться.

Алла обернулась.

К турникетам подходил мужчина.

Высокий. Широкоплечий. В темно-графитовом костюме, который сидел на нем так безупречно, будто был не одеждой, а продолжением его власти. Белая рубашка, темный галстук, часы на запястье — не кричащие, но очевидно дорогие. Волосы темные, с легкой сединой у висков. Лицо резкое, спокойное, с жесткой линией подбородка.

Ему можно было дать лет сорок.

Может, чуть больше.

Но возраст не делал его старше. Скорее наоборот — придавал ту уверенность, которую невозможно купить вместе с костюмом.

Он не спешил. И от этого казалось, что весь холл подстраивается под его шаг.

Охранник выпрямился.

Девушка на ресепшене улыбнулась уже не дежурно, а почти испуганно.

— Доброе утро, Артем Викторович.

Алла замерла.

Артем Викторович.

Она слышала это имя вчера на собеседовании.

Артем Викторович Орлов.

Генеральный директор «Гранит Девелопмент».

Ее будущий босс.

Нет.

Не просто босс.

Человек, который владел половиной этого здания, решал судьбы проектов, подписывал контракты и, судя по тому, как на него смотрели, привык, что мир не спорит с его желаниями.

Он приложил пропуск к турникету, прошел и только тогда посмотрел на Аллу.

Прямо.

Без улыбки.

Без приветливости.

Но так внимательно, что у нее внутри будто что-то оборвалось.

Его взгляд скользнул по ее лицу, волосам, блузке, рукам, снова вернулся к глазам. Не нагло. Не откровенно. Но слишком точно. Так смотрят не случайно. Так оценивают.

И Алла вдруг почувствовала себя не человеком в холле бизнес-центра.

А фигурой на шахматной доске.

— Вы новая стажерка? — спросил он.

Она сглотнула.

— Да. Алла Смирнова. Отдел продаж.

— Опаздываете?

Алла резко посмотрела на часы.

— Нет. Я пришла на двадцать минут раньше.

— Хорошо.

Он произнес это так, будто уже выставил ей первую оценку.

И прошел к лифтам.

Алла стояла еще секунду, не понимая, должна ли идти следом или подождать другой лифт. Но Артем Викторович, не оборачиваясь, сказал:

— Вам тоже наверх, Алла.

От того, что он произнес ее имя, у нее по спине прошел холодок.

Она поспешила за ним.

Лифт был просторный, зеркальный и почти бесшумный. Они вошли вдвоем. Двери закрылись, отрезав шум холла.

Алла встала ближе к панели с кнопками.

Артем Викторович нажал двадцать шестой и тридцать восьмой этаж.

Тридцать восьмой, значит, его кабинет был выше.

Конечно.

Такие люди всегда сидят выше остальных.

Несколько секунд они молчали.

Алла смотрела на светящиеся цифры этажей и пыталась убедить себя, что это обычная встреча. Просто случайность. Просто генеральный директор оказался утром в холле одновременно с ней.

Но его присутствие занимало слишком много пространства.

Он стоял рядом, не касаясь ее, даже не двигаясь, а Алле казалось, что воздух стал плотнее.

— Почему продажи? — вдруг спросил он.

Она повернула голову.

— Что?

— Почему вы выбрали отдел продаж?

Алла растерялась. На собеседовании она отвечала на этот вопрос уверенно, с улыбкой, заранее подготовленными фразами про коммуникабельность, развитие, карьерный рост и желание работать в сильной компании.

Но сейчас все эти слова показались ей картонными.

Фальшивыми.

Артем Викторович смотрел так, будто слышал ложь еще до того, как она успевала родиться.

— Мне нужны деньги, — сказала Алла честно.

И тут же пожалела.

Господи.

Первый день.

Генеральный директор.

А она выдала такое.

Но он не усмехнулся.

Только слегка приподнял бровь.

— Честно.

— Простите, я хотела сказать…

— Не надо исправлять. Первый ответ часто самый правильный.

Алла опустила глаза.

— Я хочу научиться зарабатывать сама. Не просить. Не зависеть. Не ждать, что кто-то решит мои проблемы.

— А проблемы есть?

Вопрос был слишком личным.

Алла посмотрела на него настороженно.

— У всех есть.

Теперь в уголке его губ появилась почти незаметная тень улыбки.

— Умный ответ.

Лифт остановился на двадцать шестом.

Двери раскрылись.

За ними был светлый коридор с прозрачными перегородками, за которыми уже кипела работа. Звонили телефоны. Щелкали клавиатуры. Кто-то смеялся у кофемашины. На стене висел огромный макет будущего жилого квартала с подсветкой и миниатюрными деревьями.

Алла хотела выйти, но Артем Викторович вдруг сказал:

— Алла.

Она остановилась на пороге лифта.

— Да?

Он посмотрел на нее спокойно, почти равнодушно.

Но глаза у него были совсем не равнодушные.

— В этой компании выживут не самые старательные. И не самые красивые. Здесь выживают те, кто быстро понимает, чего от них хотят.

Алла почувствовала, как внутри поднимается неприятное, тревожное сопротивление.

— А если я не хочу быть той, от кого чего-то хотят?

Он чуть наклонил голову.

— Тогда вам будет особенно интересно.

Двери лифта начали закрываться.

Алла шагнула в коридор.

И в последнюю секунду успела увидеть его взгляд.

Он смотрел на нее так, будто уже решил: эта новая стажерка не должна затеряться среди других.

Лифт закрылся.

А Алла осталась стоять посреди коридора с пропуском в руке и бешено колотящимся сердцем.

— Новенькая?

Она вздрогнула.

К ней подошла женщина лет тридцати пяти с короткой стрижкой, яркой помадой и папкой в руках.

— Да. Алла Смирнова.

— Я Марина, руководитель группы продаж. Давай быстрее, у нас тут не университет, нянчиться никто не будет.

— Конечно.

Марина пошла вперед, Алла за ней.

— Рабочее место у тебя пока возле окна. Первые две недели смотришь, слушаешь, учишь скрипты, изучаешь объекты, потом начнем давать теплые звонки. В базе ничего не удалять, клиентам лишнего не обещать, с юротделом не спорить, с ипотечным отделом дружить. И главное — не пытайся казаться умнее, чем ты есть.

Алла кивала, едва успевая запоминать.

— Поняла.

Марина резко остановилась и обернулась.

— И еще. С Орловым уже познакомилась?

Алла не ожидала вопроса.

— Случайно. В лифте.

Марина посмотрела на нее внимательно.

Слишком внимательно.

— В лифте, значит.

— Да. А что?

— Ничего.

Но это «ничего» прозвучало так, будто значило очень многое.

Марина подвела ее к столу возле панорамного окна. Отсюда город казался игрушечным: дороги, машины, крыши, строительные краны вдалеке. На столе стоял монитор, клавиатура, телефон и стопка толстых папок.

— Вот твоя крепость, — сказала Марина. — Стажерский рай.

Алла улыбнулась.

— Спасибо.

— Не благодари раньше времени.

Марина положила перед ней папку.

— Это жилой комплекс «Северный парк». Через три недели старт продаж второй очереди. Будешь учить планировки, цены, преимущества, возражения клиентов. К вечеру хочу, чтобы ты могла рассказать мне объект без бумажки.

— К вечеру?

— А ты думала, тебе тут кофе носить дадут?

— Нет, я…

— Вот и хорошо.

Марина уже собиралась уйти, но вдруг наклонилась ближе.

— И маленький совет, Алла. Бесплатный. В этой компании не смотри слишком долго вверх.

Алла не поняла.

— В смысле?

Марина усмехнулась.

— В прямом. На тридцать восьмой этаж.

И ушла.

Алла медленно села за стол.

Слова Марины неприятно зацепились где-то внутри.

Не смотри вверх.

Артем Викторович Орлов.

Его голос.

Его взгляд.

Его фраза: «Тогда вам будет особенно интересно».

Алла открыла папку, но первые минуты не могла сосредоточиться. Строчки расплывались. Планировки квартир превращались в бессмысленные квадраты и цифры.

Она злилась на себя.

Очень.

Потому что не была девочкой, которая теряет голову от мужчины в дорогом костюме.

Не была.

У нее не было на это права.

Ей двадцать три. За плечами съемная комната на окраине, мать с вечными долгами, младший брат, которому нужно помогать с техникумом, и бывший парень, который в последний день их отношений сказал:

«Ты без меня никто. Максимум продавщица в торговом центре».

Алла тогда не заплакала.

Просто собрала вещи.

Две сумки, пакет с обувью и старый ноутбук.

И ушла.

Она слишком хорошо знала цену зависимости.

Слишком хорошо знала, как сначала тебя называют любимой, потом удобной, потом обязанной, а потом виноватой.

Нет.

Артем Викторович Орлов мог быть кем угодно.

Красивым. Богатым. Властным. Опасным.

Но для нее он был просто начальником.

Большим начальником.

Далеким.

Недоступным.

И совершенно неважным.

Алла заставила себя читать.

Через час у нее уже болела голова. Через два она исписала половину блокнота. Через три научилась отличать корпуса, очереди строительства и типы отделки.

В обед она не пошла с коллегами в кафе. Достала из сумки контейнер с гречкой и котлетой, который приготовила ночью, и тихо поела на кухне у окна.

Там ее и нашла девушка с соседнего стола.

— Ты Алла, да?

— Да.

— Я Катя. Слушай, не пугайся Марины. Она нормальная, просто строит из себя цербера.

Катя была рыжеватая, веселая, с быстрыми глазами.

— Я не пугаюсь, — сказала Алла.

— Ага, конечно. Тут все сначала не пугаются, потом плачут в туалете.

Алла невольно улыбнулась.

— Настолько страшно?

— Страшнее. Но интересно. Деньги хорошие, если втянуться. Люди, правда, разные. Клиенты бывают адекватные, бывают такие, что хочется продать им не квартиру, а билет в один конец куда-нибудь подальше.

Алла рассмеялась.

Напряжение немного отпустило.

— А Орлов? — спросила она неожиданно для самой себя.

Катя перестала жевать яблоко.

— А что Орлов?

— Просто Марина сказала не смотреть вверх.

Катя фыркнула.

— Марина любит драму. Но вообще… да. Лучше не смотреть.

— Почему?

Катя наклонилась ближе.

— Потому что Орлов не просто босс. Он как… не знаю. Как хищник. Видит слабое место быстрее, чем ты сама его успеваешь спрятать.

Алла почувствовала, как по коже пробежал холод.

— И что?

— И ничего. Если ты ему неинтересна — можешь спокойно работать. Если интересна…

Катя замолчала.

— Что тогда?

— Тогда все зависит от того, насколько ты умная.

— А если очень?

Катя посмотрела на нее с неожиданной серьезностью.

— Тогда беги первой.

Алла хотела спросить еще, но в кухню вошли двое мужчин из отдела, разговор оборвался, и Катя снова стала обычной веселой коллегой, будто ничего не сказала.

До конца дня Алла работала почти без остановки.

Марина проверила ее в половине шестого.

Алла запнулась всего два раза.

— Неплохо, — сказала Марина. — Для первого дня.

Это прозвучало почти как награда.

К семи офис начал пустеть. Кто-то уходил, кто-то оставался на звонках, кто-то пил третий кофе. Алла понимала, что могла бы тоже собраться, но решила еще немного посидеть с материалами.

Ей нужно было это место.

Нужно было удержаться.

Нужно было доказать себе, что она не «никто».

За окном темнело. Город зажигал огни. В стекле отражалось ее уставшее лицо.

Алла закрыла папку только в половине девятого.

Когда она вышла в коридор, на этаже было почти тихо.

Она вызвала лифт.

Двери открылись.

И сердце ухнуло вниз.

В лифте стоял Артем Викторович Орлов.

Один.

Без охраны.

Без помощников.

В расстегнутом пиджаке, с ослабленным галстуком, но все равно до невозможности собранный.

Алла замерла.

— Поедете? — спросил он.

Она могла сказать, что забыла что-то на столе.

Могла сделать вид, что ей нужно в туалет.

Могла подождать другой лифт.

Но это было бы глупо.

Слишком заметно.

— Да.

Она вошла.

Двери закрылись.

Снова они вдвоем.

Только теперь за окном была темнота, офис почти опустел, и воздух между ними стал совсем другим.

— Первый день пережили? — спросил он.

— Да.

— Уже не уверены, что хотите здесь работать?

— Уверена.

— Быстро отвечаете.

— Потому что знаю ответ.

Он посмотрел на нее сбоку.

— Хорошее качество. Но иногда опасное.

— Почему?

— Потому что люди, которые слишком уверены в своих ответах, часто не замечают, как им меняют вопрос.

Алла молчала.

Лифт шел вниз слишком медленно.

— Марина вас загрузила? — спросил он.

— Нормально.

— Она умеет проверять людей.

— Я заметила.

— И как вам?

Алла повернулась к нему.

— Вы сейчас спрашиваете как директор или как человек, который случайно встретил меня в лифте?

Он впервые улыбнулся заметно.

Не широко.

Но от этой улыбки у нее перехватило дыхание.

— А вы умеете ставить границы, Алла.

— Учусь.

— Кто научил?

Вопрос снова был личным.

Слишком.

Она отвела взгляд.

— Жизнь.

— Жесткий учитель.

— Зато эффективный.

Лифт остановился не на первом этаже, а на подземной парковке.

Алла нахмурилась.

— Мне на первый.

— Знаю.

Двери открылись.

Перед ними раскинулась полутемная парковка с рядами дорогих машин. Где-то гулко капала вода. Свет ламп отражался на черных капотах.

Артем Викторович не вышел сразу.

— У меня встреча за городом. По пути могу довезти вас до метро.

Алла напряглась.

— Спасибо, не нужно.

— Уже поздно.

— Я привыкла.

— К чему?

— Справляться сама.

Он медленно повернулся к ней.

И теперь в его взгляде не было ни директора, ни случайного собеседника.

Только мужчина.

Опасный.

Уверенный.

Тот, кто привык хотеть — и получать.

— Это не всегда преимущество, Алла.

Она почувствовала, как внутри поднимается злость.

Не громкая. Не горячая. А холодная.

Та самая, которая появлялась у нее каждый раз, когда кто-то пытался решить за нее, что ей нужно.

— Возможно, — сказала она. — Но это мое право.

Он смотрел на нее несколько секунд.

Потом нажал кнопку первого этажа.

Двери закрылись.

Лифт поехал вверх.

Алла стояла прямо, хотя колени предательски слабели.

Она понимала: только что отказала человеку, которому здесь, возможно, не отказывали вообще.

И не знала, чем это обернется.

На первом этаже двери открылись.

Алла вышла, но у самого выхода услышала его голос:

— До завтра, стажерка.

Она обернулась.

— До свидания, Артем Викторович.

— Не до свидания.

Он снова чуть улыбнулся.

— Именно до завтра.

Двери закрылись.

Алла вышла из бизнес-центра в вечерний воздух.

На улице моросил мелкий дождь. Машины шуршали по мокрому асфальту. Где-то рядом смеялись люди, спешили домой, открывали зонты, звонили близким.

Обычный город.

Обычный вечер.

Но Алла почему-то чувствовала, что после этого дня обычной ее жизнь уже не будет.

Она дошла до остановки, села на холодную лавку и только тогда позволила себе выдохнуть.

Телефон завибрировал.

Сообщение от неизвестного номера.

Алла открыла его.

«Первый день прошел достойно. Но завтра начнется настоящая проверка. А.О.»

Она смотрела на экран и не могла пошевелиться.

А.О.

Артем Орлов.

Откуда у него ее номер?

И почему от одного короткого сообщения у нее внутри смешались страх, злость и странное, почти запретное волнение?

Алла медленно заблокировала телефон.

Дождь усиливался.

Она подняла лицо к темному небу и прошептала:

— Нет, Артем Викторович. Добычей я не буду.

Но где-то высоко, на тридцать восьмом этаже, за стеклянными стенами кабинета, мужчина в темном костюме смотрел на город сверху вниз.

И улыбался так, будто охота уже началась.

Глава 2. Настоящая проверка

Алла почти не спала.

Она лежала на узкой кровати в своей съемной комнате, смотрела в потолок и снова, снова, снова прокручивала в голове этот короткий набор слов:

«Первый день прошел достойно. Но завтра начнется настоящая проверка. А.О.»

Сообщение было как иголка под кожей.

Небольшое.

Почти незаметное.

Но стоило о нем вспомнить — внутри все напрягалось.

Алла переворачивалась с боку на бок, поправляла одеяло, вставала пить воду, снова ложилась, закрывала глаза, но перед ней тут же возникал он.

Артем Викторович Орлов.

Темный костюм.

Спокойный голос.

Взгляд, от которого хотелось выпрямить спину и одновременно спрятаться.

Он не сделал ничего откровенного. Не сказал ничего такого, за что можно было бы возмутиться вслух, хлопнуть дверью, пожаловаться Марине или хотя бы самой себе доказать: да, это было неправильно.

Нет.

В этом-то и была опасность.

Он действовал на грани.

Не переходил черту.

Но подходил к ней так близко, что Алла кожей чувствовала его присутствие.

«Настоящая проверка».

Что это вообще значит?

Профессиональная? Он решил посмотреть, на что она способна? Или личная? И почему он вообще пишет стажерке после рабочего дня?

Она могла бы не отвечать.

И она не ответила.

Более того — удалила сообщение.

Потом восстановила из корзины.

Потом снова удалила.

Потом выключила телефон и сунула его под подушку, будто он мог обжечь ей руку.

В три часа ночи за стеной кто-то включил телевизор. Слышались голоса из какого-то ток-шоу, смех, хлопки. В коридоре хлопнула дверь, кто-то прошел в ванную. Съемная квартира жила своей отдельной, уставшей, чужой жизнью.

Алла села на кровати и обхватила колени руками.

Комната была маленькая. Шкаф, стол, кровать, стул и старые обои с едва заметным цветочным рисунком. В углу стояла сушилка с бельем. На подоконнике — кружка, учебник по техникам продаж, который Алла взяла в библиотеке, и маленький кактус в треснувшем горшке.

Все ее большое имущество.

Вся ее независимость.

Все, что она смогла унести из прошлой жизни.

Телефон лежал под подушкой.

Алла достала его и включила.

Экран ослепил глаза.

Новых сообщений не было.

Почему-то это одновременно облегчило и разозлило.

— И слава богу, — прошептала она.

Но голос прозвучал неубедительно.

Она снова легла, натянула одеяло до подбородка и приказала себе спать.