Чудовище и... Чудовище

— Это наслаждение, — сладко шепнул ей эльф, прижимаясь к ее разгоряченному невинному телу. — А сейчас будет еще лучше…

****

— Ты ведь девственница? — вкрадчиво произнес эльф, лаская ее разомлевшее тело.

— А ты высший эльф? — спросила почему-то Дея. — Похож на эльфийского принца как будто бы…

Эльф вдруг поперхнулся, закашлялся.

Хор ангелов замолк, по воображаемой пластинке снова чиркнули иглой, да так, что, кажется, она была испорчена навсегда. Хор ангелов издал последний, очень унылый сип, и смолк навсегда.

Особенно было обидно ангелу Элвису П., ведь он так старался.

И Дея разом вынырнула из ночного волшебного очарования.

Погас огонь счастья. Ее окружала тишина, темнота, легкий холодок, от которого по голому телу бежали мурашки. И рядом с ней с постели лежал полуголый, совершенно незнакомый ей мужчина!

— Нет, что ты! — неестественным, фальшивым голосом воскликнул эльф и делано, как-то по-ненастоящему рассмеялся. — Я вообще не эльф, с чего ты взяла?

— Но твои уши, — пробормотала Дея, стыдливо натягивая на грудь покрывало и отодвигаясь от коварного соблазнителя подальше.

— Ах, это, — все так же деланно рассмеялся он. — Это, понимаешь, папаша меня стриг в детстве… надел на голову кастрюлю, чтоб было ровно, и отхватил мне кусок уха…

Зачем была эта ложь, Дея не поняла.

Но во рту ее разлилась горечь, смесь стыда и горького разочарования. Так случается, когда всем сердцем доверяешься человеку, а для него твое доверие оказывается игрушкой, яблоком, которое он то подкидывает на ладони, то с хрустом кусает.

— Ну, мне-то не свисти, — грубо проговорила Дея, отпихивая эльфа ногой подальше. Как можно дальше, да, чтобы не так припекало стыдом. — Я тебе что, дурочка, что ли? Эльфа от человека не отличу? Тут одной кастрюлей не объяснишь происхождение. Но если тебе так хочется врать, ври дальше. Но не мне, дорогуша!

Она сердито засопела, спешно застегивая штаны и отодвигаясь подальше от вруна-эльфа. Стыд кипятком жег ее щеки, а при воспоминании, где паршивец эльф ее гладил, Дею прямо-таки тошнило.

«Боже, ну и срамота! — сердито думала она, чуть не плача. — Как я допустила, чтоб этот проходимец меня лапал?! Я с ним еще и целовалась, а он этим ртом врет!»

И она яростно и брезгливо отерла губы.

Этот злой жест не укрылся от внимания эльфа. Его синие глаза, до того момента бывшие прекрасными и ласковыми, вдруг недобро сощурились. Взгляд синей жгучей молнией метнулся из-под ресниц.

— Куда это ты собралась? — неприятным, очень жестким и очень холодным голосом поинтересовался он. — Мы еще не закончили, и я не разрешал тебе уйти!

— Не твое дело, куда я собралась! Так что надевай свою кастрюлю на голову и иди, ровняй уши, — огрызнулась Дея, поднявшись с постели и поспешно натягивая рубашку.

— Я не разрешал!.. — вскипел эльф, тоже подскакивая с постели.

Когда он успел полностью раздеться, Дея не заметила.

Да только на данный момент он был абсолютно голый. С оружием наперевес.

Дей взвизгнула, захлебнувшись стыдом, молниеносно повернулась к эльфу спиной и со шлепком ладоней об лицо закрыла глаза.

«Матерь божья! — в панике думала Дея. Сердце ее выскакивало, вот-вот выпрыгнет из горла! — Это что у него такое?! Что за зачаточные ложноножки?! А он точно эльф, а не какое-то мутировавшее чудовище?! Что это такое отросло у него там?! Третья нога?! Запасная тайная рука?! А пальцы тогда где?!»

— Тебя что, — с отчаянием проорала Дея из-под своих ладошек, — пчелы покусали?!

— Отчего это? — недобро произнес эльф, приближаясь к Дее со спины.

— Оттого это! Не опух ли ты, брат Обкромсаное Ухо, что вообразил себе, будто можешь мне приказывать?!

Девушка снова начала дерзить, и это обозлило эльфа еще больше.

Прежде с ним никогда такого не было. Чтобы девица удрала прежде, чем он добирался до ее тайного цветочка!.. Да еще и сама, без уговоров и уловок!..

— Я могу приказывать, — голос эльфа стал стервозным и высокомерным, — кому захочу!

— Мамке своей захоти, — грубо ответила Дея. — Гони ее на кухню, пусть выберет тебе кастрюлю побольше, чтоб налезла на твой распухший от самомнения шарабан! А то, кажется, время стричься подошло!

— Ах ты, засранка! — вскипел эльф и набросился на Дею.

Очутившись в его сильных руках, она оглушительно заверещала, потому что его ладони пребольно стиснули ее задницу. Дея замолотила по его плечам кулаками, отворачивая от его жгучих поцелуев лицо.

А эльф словно озверел. Ее грубость, обидные слова, что она выкрикивала в его адрес, подлили масла в огонь. Теперь он не просто хотел обладать ею — теперь он до безумия хотел, чтобы строптивица билась под ним, расставив широко ноги, и умоляюще стонала от наслаждения, растерзанная.

Повалив ее в постель, он заломил ее руки над головой и целовал, целовал, одурев от страсти и злости, смешавшихся в странный коктейль, который напрочь снес ему крышу.

— Сейчас ты запоешь по-другому, — пыхтел он. Его руки грубо нащупывали застежку на ее штанах, намереваясь стащить их. — Сейчас я тебе покажу, кто тут опух!..
Девушка вопила и вырывалась.

То, что сейчас происходило с ней, было омерзительно и страшно.

— Сволочь! — верещала она, делая тщетные попытки вырваться из сильных рук эльфа. — Извращенец! Не смей меня трогать!

Эльф, наконец, справился с ее штанами, и его рука снова скользнула под одежду девушки. Но теперь это прикосновение было мерзким, грязным, противным. И больным; Дея даже взвизгнула, когда его пальцы грубо толкнулись меж ее ног, где прежде было так мокро и приятно.

— Оставь меня в покое! — извиваясь от боли и дрожа всем телом, кричала она. — Чудовище! Какое же ты гнусное чудовище! Урод!

Этого эльф точно не ожидал, и стерпеть не мог.

От злости он даже зарычал, как лютый зверь. Мышцы его напряглись, вздулись буграми, закаменели. Спина изогнулась, словно юный прекрасный эльф вдруг вздумал превратиться в медведя и растерзать непокорную жертву.

С ним такое было впервые — то, что девушка не хотела его. И то, что ее сопротивление приходилось ломать – тоже. И брать силой — тоже…

Но из-за оскорбленного самолюбия эгоистичный самовлюбленный эльф готов был сделать это.

«Побрыкается и замолчит! — хладнокровно думал он, силой растаскивая сжатые колени девушки. — спасибо еще мне скажет!»

— Замолчи, я сказал! — прорычал он, зажимая ладонью ее рот. — Я сказал, ты будешь моей сегодня, значит, так тому и быть!

***

Безобразнейшую сцену прервали не крики Деи и не ее сопротивление.

В дверь отчетливо постучали, и эльф замер, обернулся на стук, отирая со лба пот. Возня на постели прекратилась.

— Крестная мать ждет вас! — торжественно провозгласил Урфин.

— Вот и пусть подождет! — рявкнул эльф зло, зажимая рот мычащей Дее. — Я занят!

— Тогда передам, чтоб не ждала, — беспечно ответил Урфин. — Она назначила время аудиенции на сейчас, и если вы не придете в указанное время, позже она вас не примет.

— Да что она о себе возомнила?! — взревел взбешенный эльф, подрываясь.

— Что она востребованный высококвалифицированный специалист? — невинно спросил Урфин, полируя ногти о свое пузо и любовно рассматривая плоды своих трудов. — И что никто не сделает работу качественно и точно, как она?

— Черт ее дери! Скажи ей, я сейчас буду! — прорычал эльф яростно, отыскав сброшенные штаны и прыгая на одной ноге, второй пытаясь попасть в штанину.

Дея, оставленная на постели одна, перевела дух. Эльф заправил свою разросшуюся ложноножку в штаны, та перестала пугать девушку своей угрожающей краснотой и кулаком, разрастающимся все больше, и Дея облегченно вздохнула.

— А ты, — грозно рявкнул эльф, натягивая сапог и прыгая на другой ноге, — сиди здесь и жди меня!

— Да щас прям! — яростно выдохнула девушка. — Все бросила и приросла задницей к матрасу!

— Я сказал! — снова взревел эльф, впадая в ярость. — Сиди! Тут! И жди! Меня!

Он накинулся на девушку и в мгновение ока скрутил ей руки своим ремнем.

— Хряк ты противный! — девушка задрыгала ногами, но эльф ее не слушал. — Скотина безмозглая! Чудовище! Какое же ты чудовище!

Скрутив девушку, связав ее по рукам и ногам, он бросил ее в кровать. Яростно отпыхиваясь, откинул со взмокшего лба волосы и высокомерно тряхнул головой.

— Так-то вот, — произнес он, довольный делом рук своих. — Полежишь пока тут. А потом я вернусь, и мы закончим начатое.

Дея ответила ему яростным мычанием и не менее яростным дрыганием ног.

— Не переживай, куколка, — язвительно ответил эльф, наслаждаясь ее бессильной яростью. — Я скоро. Там дел-то на пять минут! Не скучай!

И он поспешно вышел и плотно прикрыл за собой двери.

***

Только ступив на порог комнаты, где обитала фея, принц Вассарен сразу понял, чем таким особенным болела эта прославленная чародейка.

Из полумрака, чуть разбавленного приглушенным светом ночной лампы, доносились стоны, словно у кого-то очень болел зуб. Шипела минеральная вода в красивом стеклянном бокальчике; остро пахло перегаром.

Где-то рядом тихо и неназойливо тренькала мандолина, напевая о знойном юге, о виноградниках Италии и о чьей-то свадьбе, на которой славно погуляла Крестная мать…

Патефон грустно вздыхал воспоминаниями о былом, иголка подскакивала на старой, масляно поблёскивающей пластинке.

А в глубоком кожаном кресле, за старинным дубовым столом, заваленном письмами и какими-то бумагами, грамотами, свитками, развалившись и сыто отдуваясь, сидела толстая белка с опухшими глазами.

Она болезненно причмокивала, подслеповато щурясь от неяркого света, нестерпимо режущего ей глаза. Нарядная, шитая разноцветными шелками и золотом, жилетка с алым цветком в петлице, была заляпана какими-то неряшливыми пятнами. Видимо, накануне фея как следует гульнула, и теперь у нее болел не зуб, а вся голова.

Под столом, положив голову на колени белке, лежал енот. Дохлый енот. Ну, или почти дохлый енот.

И белкины когтистые пальцы неторопливо, с хрустом, чесали ему голову.

— Ну? — нелюбезно произнесла страдалица, с ненавистью глянув опухшими глазами на принца Вассарена. — Что за срочное дело у вас ко мне?

Вассарен с презрительной ухмылкой оглядел фею.

— Крестная мать? — недоверчиво уточнил он. На его лице отразилось такое презрительное недоверие, что воскрес дохлый енот.

— Она самая, — грубо ответила белка. — Так чо н-нада?

— Какая-то ты… облезлая? — недоверчиво скорчив физиономию, произнес Вассарен, задумчиво почесав в макушке. — А ты точно можешь устроить абсолютно все?

Белка не ответила. Лишь закатила глаза да презрительно фыркнула.

— Тогда вот что, — решительно, в лоб, бухнул он. — Жениться я не хочу. Сделай так, чтоб меня не заставляли.

Белка с выражением задумчивой кротости на морде опустила глаза, надула щеки и осуждающе зацокала.

— Ты просишь меня об одолжении, — печально произнесла она. — Но просишь без уважения.

Но принц так просо сдаваться не собирался.

— Мое уважение, — желчно заявил он, — еще заслужить надо! Если что, я принц Вассарен!

На белку такой пышный титул не произвел никакого впечатления.

— О, принц, — произнесла она небрежно, придвигая к себе газировку. — Значит, жениться не хочешь? А чего так? Колокольчик завял и больше не звонит?

Она демонстративно приподняла за лепесток подвядший цветок на своей груди и отпустила.

Цветок бессильно упал, раскинув лепестки, как ослабевшие руки.

— На вид-то тебе не больше двадцати пяти, но кто вас, эльфов, знает. Поди, третью тысячу лет разменял?

— Нет! — побагровев от стыда и злости, прорычал Вассарен.

— Орешки не так полны, как должны бы? — не отставала зловредная белка, попивая минералку. — Желуди не вызрели?

— Да нет же! — рыкнул принц.

— Корнишончик от маринада скукожился? Стал дряблым и мягким? Пупырышки какие лишние повылезли?

— Нет!!!

— Червячок стал ленивым и грустным, не лезет в норку? Гусеничка сморщилась?

— Фу ты, гадость какая! — вскричал эльф. — Нет!

Глаза белки притворно-испуганно округлились.

— Спаниэльчик делает стойку на гусиков, а не на уточек?! — ахнула она, прикрыв ладошкой зубастый рот. — Вам больше по душе холодные голубоватые оттенки, а не розовый цвет?!

— Нет же, демон тебя дери!

— Так чего ж тебе надо, — прекратив притворяться, холодно произнесла белка и снова отпила из своего стакана. Сушняк давил ее всерьез. — Медицинское обследование прошел, противопоказаний к свадьбе нет. Здоров. Годен. Женись.

— Не хочу я! — желчно ответил принц. — Просто не хочу, ясно?! Не сейчас, по крайней мере! И не на ком попало! А мне пытаются подсунуть какую-то девку, которой я ни разу не видел! Достают меня, говорят, что давно пора! Засиделся, мол, в холостяках!

— Все ясно, — не поведя и усом, произнесла белка, приканчивая газировку и пытаясь вытрясти себе на язык последние капли из бокала. — Значит, действительно три тысячи лет. Ты это… точно колокольчик не повял? Не стесняйся, говори. Польем, поправим!

— Убери свои волосатые лапы от моего колокольчика! — яростно выпалил Вассарен. — Все с ним в порядке! Поливай чьи-нибудь чужие колокольчики!

— Ну, нет, так нет, — смирно ответила белка. — Так а от меня-то чего требуется?

— Я же сказал — не хочу жениться! — раздраженно повторил Вассарен.

— Ну так ты не мне об этом говори, — не менее раздраженно ответила хамоватая белка. — А тем, кто тебя заставляет. Я же не заставляю? Ну вот! Мне вообще пофиг, женишься ты или нет.

— А королю с королевой нет! — прорычал принц раздраженно. — Я принц, ясно тебе это?! И королю просто так не скажешь «не хочу!».

— О, — безразлично ответила белка. — Да, не скажешь. Король дело такое.

— Ну, — нетерпеливо произнес Вассарен, уже теряя терпение, — так ты поможешь мне решить эту проблему?!

— Тебе быстро надо? — невинно поинтересовалась белка, хищно щелкнув огромными, невесть откуда взявшимися у нее в лапе ножницами.

Ножницы серебристо застрекотали огромными острыми лезвиями, и Вассарен зябко передернул плечами.

Но тут же взял себя в руки и холодно, с достоинством, посмотрел на белку.

— Не так быстро, — ответил он. — Но все же. Невеста, выбранная королем и королевой, уже едет в мой лесной домик. Там, в романтической обстановке, мы должны познакомиться и провести некоторое время вместе. Вот надо сделать так, чтобы она сама сбежала. Не я отказался — моего отказа все равно никто не услышит! — а она. Сбежала. Удрала.

— Таки шо я с этого буду иметь? — хитро прищурилась белка.

Принц, ни слова не говоря, бросил на стол толстый кошелек, звякнувший тяжелым золотом.

— Годится!

Сонливость с белки как рукой сняло.

Она цепкими лапками ловко скинула кошелек в ящик стола и приняла заинтересованную позу.

Мандолина смолкла, в круг света выскочил косой заяц с пером и бумагой в лапах.

Енот сел ровно и сделал вид, что он живой.

— Итак, — важно сказала белка. — Набросаем план.

Глава 4. Хитроумный план

— Итак, — белка посмотрела на зайца, и тот тотчас же застрочил что-то пером на принесенном листе бумаги. — Самый простой вариант разрушить нежеланную свадьбу — это взять сценарий какой-то счастливой пары со всеми их трудностями и пройти тем же путем.

Никакая девица не согласится пройти чужой путь к чужому счастью.

Ни один Голубой Берет не позволит волку то, что допустила Красная Шапочка. Потому что Берет и волк не созданы друг для друга.

И каждая девушка видит свое счастье отличным от счастья другой девушки.

Вот и твоя невеста… Нет, может, она и создана для тебя. Но если ты прикинешься кем-то другим, она сразу же в тебе разочаруется.

Дюймовочка не станет любить Буратино.

Золушка не готова к поцелуям семи гномов. Она бережет себя для одного!

Рапунцель не станет есть яблоки из чьих попало рук.

Белоснежка не готова к грубостям Чудовища. Бэлль с книжкой не станет сидеть у окна и спускать вниз волосы, вылавливая себе принца! Понимаешь, о чем я говорю?

Вассарен скорчил недоверчивую физиономию, и белка осуждающе зацокотала, осуждающе закачав головой.

— Какое пошлое недоверие я вижу в твоих глазах! — произнесла она.

— К чему эти сложности? — недовольно произнес Вассаран. — Ты же фея. Колдонула — и все.

Белка снова осуждающе прикрыла глаза и зацокотала.

— Колдовство, — веско произнесла она, — имеет временный эффект. Это же всем известно. Ну, наколдую я. Ну, не полюбит тебя девушка и уедет. Но не успеет она доехать и до середины леса, как наступит полночь, и колдовство рассеется. И она решит, что ее решение покинуть тебя было временной слабостью. И поутру ты встанешь, а она — вуаля! — вот она, у порога стоит, улыбается. И начинай все сначала, колдуй опять? А колдовство нынче не дешево.

— И что же делать? — спросил недовольно Вассарен.

— Эх, Вася, Вася, — укоризненно произнесла белка. — Я для кого тут распиналась? Говорю же — устроить невесте проверку. Стандартную проверку, ничего особенного. Проверку, которую выдержит лишь Истинная!.. — веско произнесла белка, небрежно протягивая лапу в пустоту. — Но чужая Истинная, не твоя! Понимаешь? Чудеса свершают только настоящие поступки!

В эту самую лапу почти живой енот поспешно вложил красивый томик сказок в роскошном кожаном переплете, украшенном драгоценным камнями. Явно подарочное издание.

— Ну вот, вот, например, — открыв книгу на первой попавшейся странице, произнесла белка. Енот угодливо нацепил очки на ее нос, она, уморительно подергав усами, торжественно прочла: — «Красавица и Чудовище»!

— И что?! — произнес сбитый с толку принц.

— Что, что… нарядим тебя в Чудовище и объявим девке, что только поцелуй истинной любви, подаренный монстру, спасет тебя от проклятья, — ворчливо пояснила белка. — Рожу тебе пострашней изобразим, чтоб у нее уж точно отпало желание целоваться. А ты будешь вести себя как свинья, — она оглядела нахмуренного, высокомерного эльфа и кашлянула в кулачок. — То есть, как обычно.

— Что?!

— Ничего, — отрезала белка, решительно захлопнув красивую книгу. — Капризничать, говорю, будешь. Много. На, ознакомься.

И она протянула эльфу книгу.

Принц брезгливо поморщился.

— Не читаю дамских романов, — ответил он.

Белка озлилась.

— Передо мной капризничать не нужно! — взвизгнула она. — Учи матчасть, ушастый!

— Зачем мне это надо? — уперся принц.

— Затем, чтобы знать, как себя вести и как правильно нахамить невесте, чтоб она бежала, сверкая пятками! — сурово ответила белка.

— О господи, да историю этих дураков все знают, — желчно ответил принц. — Совершенно не понимаю, что она нашла в уродливом вонючем звере, который постоянно орал на нее.

— Это потому, что ты ничего не смыслишь в женщинах, — парировала белка. — В любом случае, ты не Чудовище.

— Да уж конечно, — самонадеянно согласился принц.

Белка снова неодобрительно хмыкнула, подергала усами, глядя на принца.

— В Чудовище намного больше человеческого, — продолжила она.

— Что?! — вскипел Вассарен. — Да как ты смеешь!..

— Ну, ты же эльф, — не поведя и бровью, ответила она. — Чистокровный. Значит, человеческого в тебе нет вообще.

— А, это…

— И мозгов… — начала было белка.

Похоже, ей нравилось дразнить напыщенного клиента. Или она мстила за муки, которые он причиняет своим визитом ее похмельному организму.

Но Вассарен вдруг проявил чудеса смекалки.

— Погоди, а как же мы превратим меня в чудовище?! — капризно произнес он, гордо вздернув голову. — Где я, и где этот пес-переросток!

— Колдонуть? — предложила белка ненавязчиво, посучив пальцами. С них с серебристым перезвоном посыпалась золотистая пыльца, и Вассарен решительно замотал головой.

— Руки прочь от меня! Никакого колдовства ко мне применять не разрешаю!

— Да? Только что настаивал на обратном! — напомнила злопамятная белка.

— Я говорил о том, чтобы девчонку околдовать, — зло ответил эльф. — А ко мне твоими магическими штучками касаться нельзя, я принц, ясно?! Вдруг колдовство прилипнет ко мне навсегда?! Вдруг ты расколдовать не сможешь?! Ну, уж нет!

Белка прищурилась.

— Ишь, хитрый какой! Девчонку, значит, можно, а тебя нет? Да и на мое колдовство не надо наговаривать, оно самого высокого качества!

— Девчонок в мире пруд пруди, — высокомерно ответил принц. — А эльфийских чистокровных принцев не так уж много. Может, я такой один. Так что не годится твой план.

— Почему это, — возразила белка. — Годится. Не хочешь колдовства, обойдемся специальным реквизитом. У меня все найдется, — она сладко потянулась. — Давай так: сегодня отоспимся, а завтра с утра тронемся в путь. Я до завтра соберу все необходимые вещи. Но с тебя тогда еще пятнадцать золотых. За прокат.

— Не жирно ли тебе? — стервозно произнес принц.

— В самый раз, — невозмутимо ответила белка.

— Ты сначала это отработай!

— Отработаю, — уже серьезно ответила белка. — Фирма гарантирует стопроцентный результат. Карета-то есть у тебя? На чем поедем в твой замок?

— Ты еще и в замок мой собралась ехать? — возмутился Вассарен, оглядывая похмельную белку взглядом, полным негодования.

— А как же? — спокойно ответила белка. — Мое присутствие обязательно. А, вот еще что! В договор включим обязательное трехразовое питание для меня и для команды моих специалистов.

— Снова расходы!

— А ты как хотел? Бесплатно и на расстоянии мы не работаем! Процессу нужен контроль! Ведь нам главное что?

Заяц меж тем с ловкостью карточного каталы выложил на стол договор, который он до сих пор писал пером на принесенной бумаге.

— Стандартный договор, — небрежно сказала белка, пока принц пробегал взглядом отливающие золотом строки.

— «Полное удовлетворение желаний клиента» — вот это мне нравится, — сказал довольный Вассарен. — Но слегка расплывчато, не находишь?

Белка пожала плечами.

— Твое сердце может пожелать не только избавиться от невесты, но и шампанского, мороженого и шоколадной пасты с орешками поутру. Я обязана буду предоставить тебе и их.

— А! На это я согласен! — Вассарен живо взял предложенное перо из лап зайца и поставил свою заковыристую подпись под договором.

— Ну, так что там с каретой? — нетерпеливо спросила белка.

— Нету, — огрызнулся принц. — Я верхом.

Признаться, от феи и от ее перегарного присутствия в своем доме он хотел бы избавиться. Деньги получены, договор скреплен подписью. Вот и пусть выдумывает что-то другое!

Но белку это не смутило.

— На своей тогда поеду. Ну, все, — торжественно сказала белка, обеими лапами придвигая к себе контракт. — Теперь он свят для исполнения. Иди, короче. Я спать хочу.

***

Но стоило только двери закрыться за спиной Вассарена, как на подоконник к белке свалилась девица, злая и нетрезвая, судя по всему.

Она была растрепана, одежда ее была в полном беспорядке. Грудь почти полностью вывалилась из расстегнутой рубашки. Рыжие волосы выглядели как щетка трубочиста, которой неоднократно чистили трубу.

Девица, спустив ноги внутрь комнаты, злобно сопела.

— На сегодня прием окончен! — заверещала белка сердито. — Что за нахальные клиенты пошли! Я не велела никого пускать! Их гонишь в дверь, а они в окно лезут! Кыш, кыш отсюда!

Признаться, похмелье терзало ее все сильнее, и потому она срочно хотела приложиться к фляжечке с коньяком. Да она даже вытащила эту фляжку из ящика стола. Но упавшая с неба девица нарушила все белкины планы.