Подарок под елочку

Ага, так переживали, что сидели в ресторане всей дружной компанией до закрытия и даже мне не позвонили — узнать, как дела. Тоже мне родственники.

— Мам, сейчас не надо лишних вопросов, — перебиваю ее. — Мне нужен четкий ответ: что ты сделала с той коробкой, которую мне подарила Анька?

— Известно что: выкинула, как только ты ушел искать Лилю, — отвечает мать, и в ее голосе появляются нотки недовольства: — А что такое? Знаешь, не нравится мне эта Анька… Мне кажется, врет она про беременность! Не то чтобы я была в полном восторге от твоей жены, но Анька… Она гораздо хуже. Умеешь ты себе женщин выбирать, сынок. То одна тебя за нос водит, то другая…

Мать продолжает говорить, но я будто глохну на время.

В мозгу всплывает воспоминание вчерашнего вечера: Лиля пытается открыть сумку и что-то для меня достать, лицо у нее взволнованное, глаза блестят. Молния сумочки заедает точно так же, как пару минут назад у меня в руках, и жена сердито дергает собачку. А потом Лилю опережает Анька и театральным жестом сует мне свой долбаный подарок. У жены в этот момент округляются глаза, на ее лице появляется выражение, которое я тогда принял за удивление…

Анализирую факты, пытаюсь думать головой, а не задницей.

У Ани коробка, у Лили коробка. Одинаковые, блин!

Кто у кого слямзил идею?

Учитывая, что Анька работает в магазине подарков, очень может быть, что моя жена ходила к ней за той самой коробкой, рассказала о своих планах, а Анька из вредности решила ее опередить. У нее хватит стервозности на такой номер.

Это что ж получается — жена хотела мне подарить на день рождения положительный тест? Она беременна теперь? По-настоящему? Это никакая не шутка!

Я стану папой!

Ну конечно стану, все четко написано Лилиным почерком, аккуратными буковками с завитушками. Жена не стала бы шутить такими вещами.

Ай да молодец я, ай да красавчик! Таки сделал ей бейбика, смог! Старался-старался месяцами, и вот результат!

Хочется подпрыгнуть на месте от внезапно накатившего облегчения и счастья. Оно так распирает грудь, что кажется, еще чуть-чуть — и лопну от радости.

Будет у нас с Лилькой малыш, такой же умный, как я, и такой же красивый, как она. Пацан будет, я чувствую! Как из подгузников вырастет, я сразу начну им заниматься — в футбол научу играть, на гимнастику буду водить и в бассейн… еще на бокс! Зимой — на лыжи, на хоккей. Будем с ним рыбачить ездить, в поход на выходных. Буду ему все рассказывать про жизнь, как мужчиной быть, как с девчонками общаться.

Конечно, пока мелкий совсем — это жены докука, само собой. Пусть пеленки меняет и по ночам качает. А как подрастет годиков до трех-четырех-семи, так я обязательно буду уделять ему кучу времени. Научу всему, что сам умею.

— Кирюш, ты меня слышишь вообще? — Голос матери врывается в мои мечты.

А я, кажется, не могу держать в себе новое открытие.

— Мам, Лиля беременна, представляешь? Наконец-то! — выпаливаю, не в силах сдержаться.

— Ой, батюшки, новость-то какая! — Ее голос становится на октаву выше. — Ой, как же здорово, Кирюша! Я так этого ждала! Я сейчас Лилечке позвоню, расскажу, как ей надо себя вести, какие витамины принимать, к какому врачу идти, что есть, что не есть…

Э-э… Стоп-стоп-стоп!

Тут-то до меня и доходит, какую свинью я себе подложил, рассказав все матери. Мозги наконец включаются. Это Лиля сейчас как возьмет, как признается ей, что съехала от меня с вещами! И начнется зубодробительное разбирательство, кто в чем виноват, с пристрастием и подробностями.

Мать влезет в наши отношения обеими руками и доломает их окончательно. В ней же такта ноль целых, ноль десятых, она может такого наговорить…

— Мам, не надо ей пока звонить. Я скажу, когда будет можно.

— А что ж так? — В голосе появляется подозрение. — Вы помирились с ней вчера? Ты ведь в ресторан так и не вернулся…

— Не совсем, но я над этим работаю, — бубню, понимая, что вляпался по самые помидоры. — Вся информация потом.

Холодею, вспоминая, что совсем недавно наговорил Лиле.

Кто меня за язык тянул? Кто?!

Мать тем временем разоряется:

— Что значит «информация потом»? Что значит «не совсем»? Как можно помириться не совсем? Ты мать слушай, я ж тебе говорю: по сравнению с той Анькой Лиля еще ничего! На ее фоне-то… Тем более беременная! Ой, счастье-то какое, сейчас всем родственникам позвоню, тете Вере, тете Кате…

— Не надо никому звонить! — почти кричу, представляя, как эта новость разлетится по всей родне за пару часов. — Просто подожди хотя бы сутки.

— Это почто ж ты меня в такую пытку египетскую ввергаешь? — возмущается мать. — Внук будет, а мне и рассказать никому нельзя? Даже сватье не звонить, что ли?

— Даже ей! — твердо отвечаю. — Все, пока, мама, мне некогда.

Отключаю телефон.

Надо быстренько вернуть Лилю домой, пока у мамы от нетерпячки не сорвало крышу и она не начала обзванивать весь город.

У меня будет ребенок!

В свете этого все наши с Лилей проблемы отчего-то сразу начинают казаться мелочью. Даже учить жену уму-разуму уже совсем не хочется. Подумаешь, поругались из-за какой-то дуры. Бывает! Главное — наследник растет.

Разумеется, ни о каком разводе и переезде Лили куда бы то ни было теперь речи не идет. Куда она денется с моим ребенком? Это ж полный абсурд!

Ну Лилька, ну мозгоклюйка!

Не могла раньше сказать, что ли?

Прямо в лоб: «Кирилл, я беременна, поздравляй!» Еще вчера могла сказать, а не с этим подарком мудохаться. А если б я сумку не открыл, подарок не нашел?

В эту минуту мне резко становится понятно, почему Лиля на меня так обиделась. Конечно же! Она мне в беременности признаться хотела, готовила подарочек, записку писала трогательную, волновалась наверняка. А тут ее опережает лучшая подруга с точно таким же сюрпризом.

Любая бы на ее месте закусила удила и устроила скандал.

Тем более у беременных и без повода крыша частенько подтекает.

Опять же, друзья вводили в курс дела, что творили их жены во время беременности.

Пашка рассказывал, как его Светка среди ночи будила и требовала ехать за клубникой в декабре.

Димка жаловался, что его Оксана заставляла каждый день переставлять мебель, потому что «энергетика неправильная».

А уж что Серега терпел от своей Тани — волосы дыбом встают: то ей казалось, что он на нее странно смотрит, то она требовала, чтобы он с ней разговаривал только ласково, а то ребенок в животе испугается.

Оно, конечно, на голову не натянешь такое поведение, но тут никуда не денешься. Хочешь продолжения рода — терпи беременную жену со всеми ее закидонами. А она ведь и костерок у тебя на голове развести может при случае, если что не так…

Хрен с ним, пусть разводит на моей голове тот костерок, как-то выдержу. Хочет извинений? Да пожалуйста. После такого-то известия я готов принести ей хоть с десяток извинений. Главное — домой ее вернуть, и быстро.

Моментально накатывает злость на себя, когда прокручиваю в голове, что брякнул Лиле про развод, увидев, как она складывает вещи.

Как я мог так необдуманно себя повести? Мог бы сначала разобраться, в чем дело, а потом уже рот разевать. А кто ее за язык тянул, когда сама сказала, что подаст на развод? Она что, сумасшедшая — разводиться со мной, будучи беременной?

Однозначно, это за нее гормоны говорили, а я все гадал — куда делась моя рациональная послушная жена? Вот где собака зарыта! Лиля просто забеременела.

Не надо было вообще ее из дома выпускать! Надо было чемодан отобрать, ключи спрятать и сидеть дома, выяснять отношения по-человечески.

Ишь чего надумала — разводиться она со мной будет. В ее положении!

Ага, аж бегом!

Фигу с маслом ей, а не развод.

Рожать мне будет, а потом воспитывать наследника. И никаких разводов, и никаких переездов в клоповники.

Дело за малым — найти жену и вернуть домой.

Главное — правильно подойти к вопросу.

Что-что, а это я умею — правильно к вопросу подходить.

Глава 13. Найти, забрать и помириться

Кирилл

В слепой надежде, что Лиля до сих пор стоит со своими чемоданами на остановке или в крайнем случае во дворе ждет такси, я кидаюсь к двери.

Вылетаю на лестничную клетку как есть, только ботинки успеваю нацепить.

Где этот треклятый лифт? Жму на кнопку вызова раз, другой, третий. Вот, как назло, горит себе цифра 7, и хоть тресни.

Еще раз жму.

Слышно, как механизм скрипит где-то наверху, но спускаться явно не торопится.

— Да езжай же ты, железяка! — шиплю сквозь зубы.

Ругаю себя на все лады.

Надо было сразу бежать за Лилей, а не с мамой по телефону трепаться! Сколько времени потратил зря. Минут пятнадцать, не меньше.

Наконец лифт соизволил приехать. Дверцы открываются с противным металлическим скрежетом. Заскакиваю, жму на первый этаж и начинаю нервно барабанить пальцами по стенке кабины. Едет, будто груженая кирпичами.

— Быстрее, быстрее! — бормочу себе под нос.

Этаж за этажом ползет цифра на табло.

Четвертый… третий… второй…

Наконец первый!

Выскакиваю из лифта и несусь к выходу. На улице сразу бьет в лицо морозный воздух — черт, куртку забыл! Но времени возвращаться нет, пробегаю по двору, оглядываясь по сторонам хищным взглядом.

Пустота.

Абсолютная пустота.

Ни Лили, ни чемоданов, ни даже следа от них на снегу. Только ветер завывает между домами.

Холодина собачья, аж дыхание паром идет. Но Кирилла Остапова холодом не проймешь. Бегу к остановке — вдруг она там маячит в ожидании троллейбуса?

Но и на остановке никого.

Не то что Лилии, а вообще никаких пассажиров.

Правильно, умные люди дома сидят, телевизор смотрят… Тем более если эти люди беременные!

— Черт, черт, черт! — выдыхаю в морозный воздух.

Зубы уже стучат от холода, а пальцы рук совсем окоченели. Надо возвращаться.

Бегу обратно к подъезду, поднимаюсь на свой этаж.

И тут выясняется, что от нервов я вообще голову потерял — дверь квартиры нараспашку! Хорошо хоть, никто не вошел, не обчистил. Пусть район приличный, но всякое в жизни случается.

Хватаю куртку, ключи от машины. На всякий случай проверяю карман — кошелек на месте. Тщательно запираю дверь и снова бегу вниз.

В машине сразу включаю печку на полную, растираю руки. Слава богу, хоть за цветами заезжать не надо, лишнее время тратить. Вот они, родименькие, ждут своего часа на пассажирском сиденье.

Выруливаю со двора и еду прямиком к Лилиному дому. Может, она еще в пути, в пробке застряла? Или только-только приедет, будет выгружать свои чемоданы — тогда я подкачу как раз вовремя.

Закину ее вещи в багажник, а ее саму затащу в машину.

Сначала, конечно, извинюсь — как полагается, по всем правилам. И, пока она будет в шоке от моего мужского поступка, увезу домой. Там уже дело техники: поцелуи, признания, страстная любовь…

Даже план созревает: на Новый год махнем в горы.

Пашка предлагал ключи от своей дачи — говорил, там зимняя сказка сейчас: лес, природа, тишина. Раньше меня это не прельщало — ну что там делать, где, кроме нас, не будет ни одной живой души? Романтик из меня так себе, это я про себя понял давно. Но ради Лили постараюсь. Она должна оценить мой жест.

Подъезжаю к ее дому.

Осматриваю двор — никакого такси, никаких чемоданов у подъезда. Значит, либо уже успела занести вещи наверх, либо действительно торчит где-то в пробке.

Паркуюсь чуть поодаль, беру розы и направляюсь к подъезду. В кармане звенят ключи от Лилиной квартиры — хорошо, что не вернул вчера на эмоциях.

Поднимаюсь на четвертый этаж, останавливаюсь перед знакомой дверью.

Стучу — сначала деликатно, потом погромче.

— Лиль, это я. Открывай.

Тишина.

Стучу еще громче.

— Лилия! Ты дома?

Опять никто не отвечает. Может, действительно нет? Или затаилась, не хочет со мной разговаривать? Такое вполне может быть.

Решаюсь достать ключи — в конце концов, это же моя жена, имею право. Все, что ее, — мое, или как там говорится…

Пытаюсь вставить ключ в замочную скважину, а он не вставляется, зараза!

Еще раз пытаюсь — и опять тот же результат.

Она сменила замок?!

Только собираюсь как следует выругаться, как за спиной раздается грозный голос:

— Ты что тут делаешь, молодой человек?

Оборачиваюсь.

На пороге соседней квартиры стоит дед лет семидесяти в домашних тапочках и видавшем виды халате. Лысина блестит, глаза хитрые, недоверчивые.

— Я к жене, — отвечаю, стараясь говорить спокойно.

— К какой еще жене? К Лилечке, что ли? — недоверчиво прищуривается дед. — А ну-ка, документы покажи! Свидетельство о браке давай!

Спрашиваю угрюмо:

— Ты кто такой?

— Дядя Саша я, бдительный сосед. А вот ты кто такой — это вопрос. Может, ты вор, а? Или маньяк какой? Паспорт есть?

— Да какой паспорт? Я же говорю — муж.

— А может, и не муж вовсе, — не унимается противный дед. — А даже если муж, то все равно — Лилечки дома нет, и всяких проходимцев я к ней не пущу. Чеши отсюда, а то полицию вызову!

— Да вы что?

— Иди, иди, а то быстро позвоню! — Дед делает угрожающий жест в сторону своей квартиры. — Телефон у меня работает исправно.

Понимаю, что связываться с противным стариком не стоит. Еще действительно ментов вызовет — только скандала не хватало.

Молча разворачиваюсь к лестнице.

Дядя Саша недоверчиво провожает меня взглядом, пока спускаюсь.

Несолоно хлебавши выхожу из подъезда, возвращаюсь к джипу.

Сижу в машине, соображаю, что делать дальше.

Меж тем на улице уже темнеет — зимний день короткий.

И тут наконец вижу знакомую фигурку, идущую по двору.

Лиля!

Она шагает неторопливо, в руках пакет, из которого торчит длинный багет. Значит, за продуктами ходила. А чемоданы, видимо, действительно успела занести.

Выскакиваю из машины с цветами наперевес и иду мириться.

Вот она сейчас удивится, наверняка ведь не ожидала, что так быстро примчусь.