Пленница генерала-дракона

Выхожу в коридор. Там стоят перепуганные пассажиры. Тихо переговариваются. Затравленно поглядывают на бандитов. Подхожу к группе мужчин, в пол голоса спрашиваю:

- Мы где сейчас?

- А пес его знает. Говорят, водитель поезда в сговоре был. Ночью по другой ветке нас направил. Прямо в ихнее логово бандитское.

Ночью. В это время мы должны были въехать в Смородинский край. Раз за окнами лес, значит почти до самых гор добрались.

Наверняка нас поведут в лагерь. Можно будет попроситься в туалет в кусты, и там дать деру. Буду идти по лесу, в параллель с рельсами. Пока не доберусь до какой-нибудь станции. Благо на улице еще лето - не замерзну.

- Слушаем внимательно, - произносит один из бандитов и перешептывания смолкают. – Сейчас по одному шагаем в сторону вагона-ресторана. Руки держим на виду. Кто дернется – застрелю и его, и тех, кто рядом окажется. В шеренгу выстроились и вперед.

Иду в строю вместе со всеми. Проходим несколько вагонов. Мельком посматриваю в купе, двери которых распахнуты. Всюду погром: раскиданные вещи, где-то осколки посуды, где-то следы крови.

Жалко свой багаж. Бандитам он без надобности. Выкинут или продадут за бесценок, а я его собирала не один год. Там и записи мои походные, и инструменты для раскопок, и индикатор магического следа.

Доходим до вагона-ресторана. Столы сдвинуты. Пассажиры жмутся друг к другу. Сюда сгоняют со всех вагонов. Бандиты ходят меж перепуганными людьми, угрожают ружьями.

Нахожу взглядом Лизавету – она рядом с аристократами. Подхожу.

- Ты как? – спрашиваю еле слышно. Морально готовлюсь успокаивать барышню, но она вновь меня удивляет.

- Умереть можно! Это же те самые бандиты, - шепчет она с азартом. – Восторг! Истинный восторг.

- Совсем не страшно?

- Что ты, такое приключение.

Ничего себе. Даже как-то немного обидно за разбойников: люди стараются, запугивают, а ей – хоть бы хны. Молодец, конечно, что в панику не впадает, но и восторги бы ей поумерить. Сразу видно: тепличное растение, которое дальше родной губернии не выезжала. Сама я в экспедициях всякого повидала, так что иллюзий не питаю. Понимаю, какая участь нам уготована.

- Слушаем внимательно, - вперед выходит один из бандитов. Крупный, в темном плаще и шляпе, на лице повязка. Видимо, главарь. – Расклад у нас с вами такой: кто при деньгах – с вас, так сказать, оплата проезда. Купили у нас билетик и ехайте себе дальше. Не тронем. Ну а кто окажется безбилетником – тут уж не серчайте. Поедете с нами отрабатывать безбилетный проезд. Все ясно?

Бандит озвучивает стоимость «проезда». Понимаю, что откупиться – без шансов. Ожидаю, что уж Лизавета точно заплатит, но оказывается, она сбежала из дома без денег. Не подумала, что в дороге могут понадобиться средства.

Аристократы по одному подходят на беседу с главарем. Кто-то платит сразу, кто-то пытается торговаться, за что получает прикладом по лицу и тут же становится сговорчивее. Все, у кого есть деньги, отправляются в начало поезда, в вагоны для первого класса. Мы же продолжаем сидеть в ожидании дальнейшей участи.

Улучив момент, Лиза подходит к одному из бандитов:

- Простите, а вы правда настоящий разбойник? – она смотрит на мужчину с неподдельным восторгом. Вижу, как округляются его глаза. Он явно не понимает, как реагировать. – Я только в газетах о таких, как вы читала. Выходит, вы зарабатываете грабежами? Как интересно.

Мужчина моргает. И даже ружье опускает, оглядываясь по сторонам.

- Ты это… сядь давай, - неуверенно бурчит он.

- У вас и оружие настоящее? – в голосе Лизы ни капли страха. Она разглядывает ствол с видом ребенка, дорвавшегося до магазина игрушек. – Какая красота. А у вас есть кличка? Знаете, как в романах: Кровавый барон. Или: Ночная молния.

- Да какая кличка, ты че? - мямлит бедолага. – Ты это, сядь давай, а? Не мозоль глаза-то.

- Ну как же это бандит и без клички? Так нельзя. А давайте вместе придумаем? Нужно что-то воинственное, внушающее ужас, - Лиза даже не замечает, как остальные бандиты окружают ее, наводя дула. Пытаюсь привлечь ее внимание и угомонить, но она поглощена подбором клички. – Может быть Гроза Экспрессов? Как вам? Или нет! Палач Железной Дороги! Звучит?

- Сядь уже, малахольная, - рычит на нее другой разбойник.

- Лиза, - я коротко окликаю и взглядом намекаю, что она доиграется.

- А за вас награда объявлена? – не унимается барышня. – Вас печатали на афишах с надписью «Особо опасен»? Я смогу потом отыскать объявление о вашей поимке? Очень хочется показать, кого я повстречала в поезде. То-то же тетушка удивится.

- Села, я сказал! – рявкает главарь и делает предупредительный выстрел в потолок.

Окружающие вскрикивают. Пригибаются.

- Я всего лишь… - продолжает Лиза.

- Следующая пуля окажется у тебя в башке, если не сядешь. Усекла?

Лизавета обиженно фыркает: «Хам», но отходит и присаживается возле меня. Я выдыхаю. Она, похоже, даже не осознает, что только что была на волосок от смерти.

Пока барышня возмущенно шепчет о том, что в книгах бандиты ведут себя куда более обходительно, я украдкой поглядываю в окно. Стараюсь рассмотреть лес. Гор не видно, но с учетом направления движения поезда, они должны быть по правую руку. Если идти на север – выйду к реке. Это будет даже безопаснее, чем двигаться вдоль рельсов. Проще и следы замести, и на поселение наткнуться, и от жажды не погибнуть. Вот только как Лизу вытащить? Одной сбежать проще, но не бросать же ее здесь?

Когда бандиты «обилечивают» богатых пассажиров, на улице вовсю светит солнце. Я ожидаю, что дальше всех остальных, кто не смог заплатить выкуп, выведут в лес. Но моим планам не суждено осуществиться. Вместо этого оставшихся «безбилетников», включая нас с Лизой, сгоняют в конец поезда.

Несколько последних вагонов отцепляют и прикрепляют к бандитскому составу. На улицу не выпускают. Держат на прицеле и не дают отлучиться даже в уборную. Несколько крепких мужиков, явно из деревенских, пытаются прорваться и сбежать, но в них стреляют. Двоим по ногам, третьему в сердце. Насмерть. После этого уже никто не дергается.

Когда поезд трогается, до меня окончательно доходит замысел бандитов. Нас не поведут в лагерь. Все гораздо хуже. Нас отправят прямиком в Тьмарское княжество. Туда, где правит тот грозный дракон. И откуда невозможно сбежать.

Глава 5

Веселина

- Я слышала, что раньше в Пустоши ссылали преступников? - с воодушевлением спрашивает Лиза. Похоже, она до сих пор воспринимает наше похищение, как забавную игру.

Мы сидим с ней и другими пассажирами в тесном купе. Дверь открыта, в коридоре бандит с ружьем следит, чтобы мы не вставали с мест.

- Да. Раньше Пустоши были частью нашего царства, - я вспоминаю то, что сама когда-то давно читала в отцовских учебниках по истории. - Отдаленные земли, где никто не хотел селиться. Боялись тех мест, а потому ссылали неугодных. Тех, кого и так приговорили к пожизненному сроку. Убийц, насильников. Самых отпетых головорезов.

- И они там жили? – глаза Лизы светятся от восторга.

- А куда им деваться было? Жили. Семьи заводили. Потом от нас отделились.

Замечаю, что остальные пассажиры тоже с любопытством прислушиваются к моему рассказу.

- Государством отдельным они стали еще в эпоху Древних богов, - произношу я. - Когда люди поклонялись Перуну и прочим демонам.

Замечаю, как при упоминании Древних, пассажиры суеверно стучат по дереву и сплевывают под ноги.

- Был среди них Чернобог.Самый злой и жестокий из всех Древних.

- Разговорчики! – бандит так резко врывается в купе, что мы испуганно охаем и вжимаемся в спинки сидений. – Сидим тихо. Языками не чешем.

Похоже, охраннику не понравились мои слова о Чернобоге.

- Какой у вас суровый профиль, - оживляется Лиза. – Будь при мне фотоаппарат, я бы обязательно вас сфотографировала.

Она складывает губки бантиком и шлет бандиту воздушный поцелуй. Бедолага дергается так, будто вместо поцелуя в него пулю пустили.

- Тихо сидите, и не шумите, - бурчит под нос бандит, предпочитая теперь смотреть на кого угодно, кроме Лизы, и выскальзывает из купе.

- Продолжай, Весечка. Что там с этим Чернобогом?

Мне уже интересно: а точно Елизавета не ведает, что творит? Уж больно мастерски она охранника спровадила. Сдается мне, что она не так проста.

– Чернобог был настолько опасен, что все другие его боялись, - тихо произношу я, а сама на дверь поглядываю.

Нашему охраннику явно не по душе, что мы обсуждаем владыку Пустошей, но, похоже, религиозный страх меркнет перед перспективой вновь столкнуться с нашей Лизой. Так что бандит предпочитает делать вид, что не слышит, о чем мы говорим.

- И решили Древние от него избавиться. Пленили и сослали в Пустоши. Посадили на цепи, приставили стражу и велели стеречь и никогда на волю не выпускать.

- Но он сбежал? – догадывается Лиза.

- Да. Однако, в Светозарию возвращаться не стал: остался в Пустошах и основал там Тьмарское княжество, а преступников сделал своими подданными.

- И как ж енто его-то не споймали? – спрашивает один из мужчин, сидящих с нами в купе. – Супостаты-то те поди должны были прознать о побеге да изловить демона?

На словах о «демоне» бандит дергается и уже делает шаг в сторону нашего купе, но Лизе хватает одного взгляда, чтобы остановить это вторжение. При том, что барышня всего лишь невинно хлопает глазками и улыбается. Но разбойник отчего-то тушуется и краснеет.

- Хороший вопрос, - произношу я в полголоса. - Считается, что Чернобог оказался настолько силен, что смог взять под контроль разум охранников, а после еще долгое время морочил Древним голову, делая вид, что сидит под стражей. Тогда как сам заключил союз с нашими врагами и создал собственное государство. Когда обман вскрылся, к тому моменту Древние уже сами были повержены. Люди же побоялись вступать в открытый конфликт с Чернобогом и предпочли заключить мир, - завершаю я рассказ.

Какое-то время в вагоне висит гнетущая тишина. Лишь стук колес отмеряет последние часы нашей жизни. Я не питаю иллюзий. Знаю, что ждет всех нас. Но и унынию предаваться не собираюсь. Мы еще поборемся.

- А правда, что города в Тьмарском княжестве стоят на колоннах? – спрашивает Лиза.

Похоже, из всех нас она единственная, кто не страшится грядущей участи.

- Сама не видела, но я читала, что да, на колоннах. Земли там нехорошие. Вроде поля, да только не обычные. Лезет с этих полей всякое. Вот города на колоннах и возводят, чтобы от тварей спасаться.

- Гля-ка, - один из пассажиров указывает в окно.

Там, вдали виднеется скала. Черная, мрачная. Но чем ближе мы подъезжаем к ней, тем отчетливее проступают очертания башен. То город из черного камня, что возвышается над полем. С нескольких сторон к городу ведут подвесные железные дороги.

Наш поезд начинает замедляться, поднимаясь по рельсам вверх. Уже можно разглядеть железнодорожные ворота, дворцы и храмы, мосты и статуи. Город, точно гигантское чудовище, поглощает наш поезд, втягивая в свое брюхо. В купе становится темно.

- Встаем, строимся в коридоре, - рявкает охранник.

Стены вагона – последний островок безопасности. Дальше всех нас ждет лишь погибель.

Глава 6

Веселина

Перед высадкой из поезда нам стягивают запястья веревкой, а затем привязывают друг к другу, чтобы мы шли по цепочке и не могли сбежать. Лизавета шагает впереди меня. Позади несколько крепких мужчин. Сколько нас всего - посчитать трудно. Думаю, под сотню человек наберется.

Нас выводят на перрон вокзала. Ожидаю, что увижу нечто уродливое, обветшалое. Что красивого можно построить, когда вокруг опасные поля, а твой правитель – Чернобог? Но вместо отвращения с моих губ срывается вздох восхищения. По обе стороны от железнодорожных рельс стоят величественные здания из черного камня. Сводчатые окна, изящные балконы, затейливые круглые башенки с куполами и шпилями, украшающие крыши. Кажется, что это и не вокзал вовсе, а роскошный дворец, во дворе которого проложили железнодорожные пути.

Поезда горделиво пыхтят белесым паром. Пассажиры гомонят. Пахнет машинным маслом, табаком и выпечкой. Иду, крутя головой в разные стороны и желая впитать каждый кусочек этой удивительной картины. Даже в столице нашей и то я не видела такого размаха.

Вдруг разом вокзал окрашивается красным светом. Этот свет льется из окон домов и из фонарей, из вагонов поезда и из палаток. И от этого город выглядит еще более завораживающим.

- До чего красиво, - произносит Лиза и я согласно киваю.

Но долго любоваться архитектурой нам не позволяют. Конвоир тянет всю нашу цепочку вперед, вынуждая быстро переставлять ноги.

Я поглядываю по сторонам. То и дело натыкаюсь на взгляды прохожих, но реакция у людей странная. Одни отворачиваются, другие недовольно сплевывают, но чаще злобно усмехаются, радуясь нашему пленению.

- Отчего горожане так странно на нас реагируют? – спрашивает Лиза.

Ответа у меня нет. Наверное, потому что все они – циничные преступники и им в радость смотреть на мучения невинных.

- Потому что ваше появление означает для них шанс пожить подольше, - произносит бандит, идущий рядом с нами.

- Как это? – допытывается Лиза.

- Кто-то должен платить за безопасность города. И платить своей кровью.

Мы ждем, что бандит еще что-то скажет, но он поджимает губы и ускоряет шаг, оставляя нас в недоумении.

С вокзала мы выходим в сам город. Фонари и окна домов здесь тоже светятся красным. Свет этот повсюду. Будто горящие угли посреди золы. Все здания тут из черного камня. Затейливые, изящные. Поразительно, как можно создать нечто настолько прекрасное посреди ужаса и мрака.

Одно строение выделяется на общем фоне. Высокое, пугающее. Оно нависает над улицами, давя масштабом. Кажется, что куда ни поверни, в какой переулок ни зайди – отовсюду его видать.

Вблизи здание выглядит еще более устрашающе: монстр, что смотрит на тебя сотней пар красных глаз. Перед ним распростерлась площадь. По центру каменный круг, на нем постамент. И вот уж не знаю, то ли красный свет так падает на мокрые камни, придавая воде сходство с кровью, то ли и впрямь с помоста стекают кровавые ручьи, но от вида мороз пробирает по коже.

Нас заставляют подняться на этот помост. От него пахнет ржавчиной и сладковато-тухлым запахом. Вокруг собралась толпа зевак. Они радостно приветствуют бандитов, поймавших нас. Бандиты машут руками, улыбаются. Похоже, они себя чувствуют местными героями.

Толпа зрителей, пришедших поглазеть на нас, расступается, освобождая место для жуткой процессии: высокие люди в черных балахонах неспешно двигаются к помосту. Лица их скрыты за пугающими масками, похожими на черепа скелетов. Темные пустые глазницы безучастно смотрят на нас. В руках эти люди держат посохи с красными пылающими камнями. Похоже, это местные жрецы.

Один из них выходит вперед. Он осматривает каждого пленника так, будто мы товар на рынке.

- В поле, - распоряжается он, указав на мужчину. Переходит к женщине, без стеснения разглядывая ее лицо и зубы. – В подгород, - переходит к молодому парню: – Туда же.

Доходит до меня. Хватает за подбородок, заставляя смотреть в пустые глазницы маски.

- На алтарь, - бросает жрец. Оглядывает Лизу, и выносит ей тот же приговор.

Лоб покрывает испарина. В экспедициях мы с папой не раз находили алтари Древних богов, и все они были пропитаны кровью жертв.

Всего для алтаря отбирают пять девушек. С нас срезают старые путы, но только для того, чтобы привязать к каменным столбам, расставленным в центре помоста. Веревки впиваются так туго в грудь, что едва могу дышать.

- Давайте поговорим, - прошу я. – Пожалуйста.

Жрецы не обращают внимания на мои мольбы. А я даже не представляю, как спастись из этого положения. И только одна единственная мысль пульсирует в голове: «Не сдавайся! Борись».

- Прошу, выслушайте, - я пытаюсь ослабить веревки.

Толпа заглушает мои слова. Слышны выкрики «Так их!» и «Во славу Всевышнего!». Один из жрецов подходит, грубо разрывая на моей груди застегнутый плащ, а за ним и блузку. Второй жрец подносит к моему лицу миску с бурой мазью, пахнущую гнилыми растениями, и быстрыми движениями рисует на моей груди незнакомый символ.

- Да послушайте же! Я могу быть полезна вам и всему городу.

Жрецы молча переходят к следующей девушке.

Пока на меня никто не смотрит, выворачиваю руку, нашаривая поясную сумку и стараюсь незаметно вытащить из нее складной ножичек. Нужно попытаться перерезать веревки.

На центр постамента выходит главный жрец. Он поднимает вверх посох с горящим красным камнем.

- Владыка, прими эту жертву, - произносит он зычным голосом. – Отведи беду от домов наших. Удержи тварей Поля за стенами нашими. Не допусти врага ни снаружи, ни изнутри. Пусть кровь неверных дарует тебе силы. Во славу твою, Владыка. Да воссияет в ночи свет твой, да прибудет с нами милость твоя. Наш дар – твоя воля.

Жрец направляется ко мне. В алом свете фонарей поблескивает сталь кривого ножа. Ноги подкашиваются. Не была б к столбу привязана - рухнула. До того страшно, что дыхание спирает.
Жрец ножик к шее моей подносит. Холодный металл прикасается к коже.
Маска жреца так близко, что в пустых глазницах вижу его злые темные глаза. Теперь уже только чудо спасет от погибели.

В этот момент замечаю за спиной жреца мужчину. Он поднимается на помост. Высокий, крупный. В темно-синем сюртуке. Смотрю на его лицо и замираю: к нам идет сам градоправитель – Горан Пламенев. Похоже, сейчас что-то будет.

Глава 7

Горан

Сижу над сводкой о ночных вылазках. На карте отмечены места, где мракорылы прорвались на территорию города. Нужно усилить в этих районах патрули, но, как всегда, вопрос: где брать людей?

Короткий стук в дверь. Не успеваю дать разрешение войти, как в кабинет врывается Ратимир – один из моих помощников. Бледный, взволнованный.

- Господин, пленников привезли. Жрецы проводят отбор.

Слова помощника звучат, как плевок в лицо. Откуда-то из-под ребер поднимается холодная злость.

- В обход меня? – не спрашиваю - констатирую.

Встаю из-за стола.

- Да, господин. Его Сиятельство Верховный жрец Велезар велел начинать без вас. Сказал: «Воля Чернобога не может ждать».

Дракон внутри меня пышет яростью и жаждет вырваться на волю, чтобы показать зарвавшимся жрецам их место. Они начали забывать, кто правит городом, а кто лишь проводит ритуалы во славу Владыки.

- Идем, - бросаю я. На ходу натягиваю камзол.

Спешно покидаю дворец. Ратимир подстраивается под мой шаг.

- Большой улов? – спрашиваю его.

- Точных данный еще нет. Визуально около ста пятидесяти человек. Возможно, две сотни.

Много. Я говорил: не перегибать палку. Снова придет нота протеста от Светозарского царя.

Выходим к храму. Слышен гул толпы. Дракон улавливает запахи чужаков.

Первое, что бросается в глаза – помост. К пяти столбам привязаны девушки. На каждой разорванная одежда, бледные плечи, поникшие головы, на груди начерчены ритуальные знаки. Верховный жрец Велезар заносит нож над одной из пленниц, готовый перерезать ей глотку.

- Стой, - рычу я.

Внутренний дракон беснуется от своеволия жрецов. Хочется убить их. Сжечь. Прямо тут - на площади. За то, что посмели распоряжаться чужими жизнями. Возомнили, что лучше меня знают, какое решение будет благом для города. Но приходится сдерживаться. Жрецы напрямую подчиняются Чернобогу, а Владыка не любит, когда его приспешников калечат без его ведома.

Велезар замирает с занесенным ножом. Медленно поворачивается ко мне, продолжая держать оружие. В движениях ни капли страха. За его спиной смыкается черная гряда младших жрецов. Белые маски безучастно взирают на меня, словно перед ними не градоправитель, а простолюдин, посмевший нарушить ритуал.

Сам виноват. Распустил. Дал слишком много власти.

- Господин, - голос Велезара звучит с укоризной, - Не ожидали вас увидеть. Решили лично присутствовать при ритуале?

- Скажите мне, Ваше Сиятельство, с каких это пор не я, а жречество стало определять участь пленников? – мой тон обманчиво мягок.

Внутри все так и просит: «Давай, попробуй дерзнуть и ты сам окажешься привязанным к столбу».

- Приношу извинения, если нарушил вашу волю. Предполагал, что вы и сами, зная о том, как стремительно слабеет кровосвет, распорядитесь провести жертвоприношение.

Гаденыш. Смеет прикрываться проблемами с кровосветом. Я и сам знаю, что он почти не доходит на нижние ярусы города, позволяя мракокрылам проникать в трущобы и убивать горожан. Но это повод усилить патрули, а не резать на алтаре невинных.

- Напомню, что именно я все еще управляю Невьградом, - произношу, чеканя каждое слово. - А значит, мне решать, когда проводить ритуал. И мне решать, что делать с пленными.

Жрец опускает нож, но по-прежнему сжимает его рукоять.

- Освободить, - киваю на девушек, привязанных к столбам.

Стражники спешат исполнить приказ, но жрецы встают у них на пути.

- Ты что творишь? – шипит Велезар, теряя самообладание. – Эти девки уже отмечены знаком Чернобога. Их кровь обещана ему. Владыка будет недоволен.

Стискиваю зубы, всеми силами сдерживая зверя внутри.

- У нас был уговор: на алтарь идут только те, кто запятнал себя кровью. Или ты хочешь сказать, что эти девушки виновны в убийствах? Нет? – напираю на жреца, вынуждая пятиться. – Я не позволю вам резать всех подряд.

- Кровь юных чище, - произносит Велезар, обращаясь не столько ко мне, сколько к горожанам. – Одна такая жертва стоит десятка стариков. Или чужеземки тебе дороже безопасности подданных?

По толпе прокатывается недовольный гул.

Верховный жрец нарывается на открытый конфликт? Ему жить надоело?

Демонстративно отстраняю Велезара и подхожу ближе к пленницам, наблюдая, как освобождают девушек. Своими высказываниями жрец пытается втянуть меня в дрязги при подданных, но я не собираюсь идти у него на поводу. Мое слово нерушимо и ему придется с мириться с этим.

Трое пленниц стоят, трясясь от страха и затравленно озираясь по сторонам, тогда как двое ведут себя странно. Их не колотит дрожь, они не пытаются заискивать передо мной. Одна – темноволосая, в зеленом платье, в руках шляпка. Девушка явно из обеспеченной семьи, но как оказалась здесь? Почему не откупилась? Не было денег? Смотрит на меня так, словно пришла на бал и ждет, когда ее пригласят на танец.

Вторая ведет себя еще более дерзко. Выглядит чудаковато: плащ желтый, волосы розовые. Сама маленькая, хрупкая, но взгляд до того злющий и решительный, что мой внутренний дракон раздувает ноздри в предвкушении знакомства.

«Нельзя», - мысленно приказываю я. Не хватало, чтобы жречество обвинило меня в спасении девушки в угоду собственной прихоти.

Поворачиваюсь к остальным светозарцам. Неудачный улов: слишком мало крепких парней. Как и женщин детородного возраста. Плохо.

- Кто чем занимается? – спрашиваю я. – Коротко. По одному.

Люди нерешительно отвечают: «Кузнец», «Торговец», «Лекарь», «Прачка», «Аптекарь».

Лекарей в городе не хватает. Их в примостовье, к остальным горожанам. Аптекаря тоже – его можно помощником в лазарет пристроить. Молодых парней – на оборону города. Кузнецов, каменщиков, плотников – в подгород, на конкретные места. Там тоже постоянная нехватка толковых ремесленников. Всех прочих разнорабочими. Стариков на кромку поля, чтобы их смерть была не напрасной.

Жрецы мрачнеют.

- Пусть так, - говорит Велезар, - Ты правитель, тебе решать, как поступать с пленными. Но нам нужна жертва. Ты сам знаешь, что кровосвет тускнеет. Сколько ночей мы еще продержимся прежде, чем факелы погаснут? Отдай нам девушек. Они бесполезны. Слишком слабы для физического труда. Зато их кровь защитит всех нас от погибели.