Грессия. Книга четвёртая. Все Вероятности Прошлого.

-Это значит, что Морис и Мартин – не просто диады. Не те, с которыми мне приходилось сталкиваться до этого. Ни один из них не источник и не потребитель. Они равны в своей системе, которую, признаюсь, я ещё до конца не понял. Ясно одно: они смогут управлять Временем как таковым, направлять, перенаправлять его вектор, изменять…

-Звучит бредово. – Честно признался я. – Хочешь сказать, они могут влиять на прошлое или будущее? …

-Боюсь, они уже это делают…

***

-Алекс?

Чей-то голос вернул меня в реальность, и я понял, что все смотрят на меня, вероятно, ожидая ответа на вопрос, который я пропустил.

-Что?! Я тоже старею…

Это была излюбленная шутка супранормных. В свои сорок я выглядел так же, как и в двадцать. И Тайлер, и все остальные, обладающие Даром Силы были лишены возможности почувствовать на себе дыхание времени, оно на нас отдыхало.

-Ну что?! – Повторился я, так и не уловив суть вопроса, но мучимый вполне логичным интересом.

-Алекс, позволь забрать детишек прямо сейчас. – Бен, не дожидаясь ответа, поднялся, небрежно вытирая руки о тканевую салфетку – вероятно, он что-тог успел ухватить со стола. – У нас много работы…

-Да забирай. – Махнул я рукой, это был дежурный вопрос, но Морис Б. и Мартин радостно повыскакивали со своих мест только после моего разрешения – им не терпелось «размяться».

4

Тренировки «властителей времени», как в шутку называл их Бенедикт, обычно проходили в покоях Мориса Б. Парни садились друг перед другом на стулья или край кровати, Наследник Элитариуса – расслабленно, Мартин, наоборот, сосредоточенно, скрестив руки в запястьях и сложив пальцы определённым образом. Так тренировал его отец, ещё с самого детства, и Бенедикт, наблюдая за вектором Силы воспитанника, был согласен с такой схемой «проводимости энергии».

Сегодняшний день не стал исключением, парни расположились как обычно, но Морис Б. вдруг болезненно поморщился, потянувшись ладонью к животу – ему явно не здоровилось.

-Морис? Что с тобой? – Обеспокоенно вопросил Бенедикт.

Слегка помешкав, тот задрал майку, под которой оказалась целая пачка пластырей, наклеенных один на другой. Но это не спасло – кровь просочилась сквозь эту кипу, и уже кое-где подтекала по животу.

-Боги, где ты так? – Бен очень аккуратно отклеил краешек неудачной повязки. – Рана загноилась.

- Наш вчерашний неудачный эксперимент по перемещению во времени. – Мартин с сожалением и сочувствием смотрел на брата. – Бен, только между нами, ладно?

Тот с укоризной взглянул на рыжеволосого принца – для этих двоих он был «своим», в детстве – старшим товарищем, который с удовольствием возился с малышнёй вроде них, когда парни чуть повзрослели – приятелем, почти ровесником. Сейчас же Бенедикт выглядел моложе обоих, но, даже узнав его истинный возраст, они совершенно свободно общались на равных – привычка, оставшаяся с детства.

- Поможешь? – Попросил Морис Б., и тот кивнул.

Лечение заняло не больше десяти минут, и Наследник Элитариуса облегченно вздохнул, потирая свежую розовую кожу на том месте, где только что гноилась воспаленная кожа.

- Я твой должник. – Довольно сообщил он, на что Бен недовольно покачал головой.

- Если твой отец узнает…

- Он нас всех убьёт. – Усмехнулся Мартин. – Это мы знаем.

- Меня он убьёт первым. – Уточнил Бен, не без укоризны. – Ты как, Морис? Можешь заниматься сегодня или тебе нужен денёк передышки?

- Нет у нас этого денька. – Тут же сосредоточился на деле младший из братьев. – Работаем.

- Тогда напомните кто-нибудь, на чём мы в прошлый раз остановились…

5

Мартин и Морис Б. виделись примерно раз в три месяца, по две-три недели – о таком «графике» была договорённость их отцов. Поочерёдно, заранее сообщая о времени своего визита, делегации с наследниками каждый своего трона на борту, посещали дружественную планету, с одной-единственной целью: встреча братьев-диадов.

Наедине их старались не оставлять – мало ли что могло произойти, принимая во внимание их способности, а потому официальные тренировки проводились только в присутствии Бенедикта Лоя. Он исследовал их из года в год, тщательно конспектируя каждую мелочь в своём минибуке (от бумаги и ручки он давно отказался), и его интерес был неподдельным – такая Сила в его практике встретилась впервые.

Мартин был более развит относительно своих способностей в силу возраста и сложившихся обстоятельств – в отсутствие его брата, граф Анедо ежедневно тренировал его Дар, Мориса Б. же мало волновало развитие способностей, когда Мартина не было рядом.

Но полноценно диады могли использовать свою Силу лишь в паре, такова была их природа, с которой даже графу пришлось со временем смириться.

Время…

И всё же, на чём они остановились?

Память «вернулась» к ним одновременно – принцы переглянулись, и прыснули со смеху.

-Напомните? … - С улыбкой поинтересовался Бенедикт.

-Я нечаянно перебросил Мориса в женские душевые прислуги Лонингтемна. – Не переставая хихикать, сознался Мартин.

-Я едва не погиб, исхлёстанный мокрыми полотенцами наших горничных! – Улыбался Морис Б. – Это было смешно и больно.

-Ладно, я понял. – Подозревая, что веселье может затянуться, остановил их Бенедикт. – Как насчёт того, чтобы сделать переход на более дальнее расстояние? Относительно времени, конечно же…

-Да! Да! Да! – Ещё больше оживился Мартин.

-Морис? – Бен взглянул на более сдержанного брата, тот лишь пожал плечами.

-Я не против. Куда? …

Их прервал стук в дверь и неожиданный приход Тайлера – Майкла, конечно же.

-После ночного происшествия, Мартин, твой отец настоял, чтобы я присутствовал на вашем занятии. – Пояснил он, бесцеремонно усаживаясь в свободное кресло – согласия присутствующих не требовалось.

Названный принц недовольно поджал губы, а по вопросам, всплывшим в головах Бена и Мориса Б., Майкл понял, что тот даже не посвятил их в случившееся. Ну да ладно, объяснится позже, не его это проблема.

-Продолжайте.

-Так… куда? – Вновь переспросил Морис Б., делая вид, что присутствие «лишнего» человека в их всегда строго ограниченной системе его не смущает.

-К Мирии. – Словно бросая вызов Тайлеру строго отчеканил Наследник Трона Грессии. – Когда она была ещё жива.

Майкл лишь покачал головой – параноидальность парня относительно матери иногда просто зашкаливала. Прошло столько лет, а он так и не успокоился, не смирился со своей потерей. И вот к чему это приводило.

-Справишься? – Как ни в чем не бывало поинтересовался Бенедикт – этого ничем нельзя было пронять.

-Да. – Вновь вызов в огромных синих глазах. – Не сомневайся.

И загоревшись этой идеей, тот сложил руки в привычном жесте – запястье к запястью в перехлёст, большой палец к указательному. Закрыл глаза.

Морис Б. сосредоточенно сел рядом, погружаясь в транс.

***

…Пространство поплыло перед глазами, приобретая конкретные формы. Он не мог сам выбирать дорогу, просто не умел. Метрономом в этом случае выступал его брат – он чувствовал время как никто другой, ему не нужны были часы. Мартин вплоть до секунды мог сказать, который сейчас час, он словно сам был временем в его физическом проявлении, и Морис Б. поначалу диву давался, как тому это удаётся. Но воспользоваться создаваемым им же временным коридором Его Высочество, к величайшему его огорчению, не мог – в отличие от его брата-диада, свободно научившемуся перемещать сознание из настоящего в прошлое. Увы, только в прошлое. Будущее было не подвластно им обоим.

Морис Б. совершал такие переходы огромное множество раз, и умудрился провести всё без сучка и задоринки, не считая мелких ляпов, но в целом Бенедикт был им очень доволен. Вот и сейчас повода к беспокойству просто не было, и парень очень аккуратно шагнул в воссозданную реальную картину давно минувших лет.

Он всмотрелся в темноту, привыкая к ней. Ночная прохлада была пропитана запахом костра, его дотлевающие угли мерно подмигивали алыми струпьями, подходя к своему логическому завершению. Парень очень осторожно ступил на эту землю и сделал несколько шагов по направлению к пещере – там горело что-то вроде ночника, свет которого просачивался по краям плотной брезентовой занавеси. Помешкав с секунду, Морис Б. направился прямиком к ней, чтобы осторожно отогнув краешек, заглянуть внутрь.

Он очень надеялся, что его биологические родители спали, но это было не так.

Морис Б. не ошибся – ночником Мирии и Элиасу служила масляная лампа, тускло освещавшая небольшое убранство жилища и силуэты двоих его обитателей. Черты их лица были чуть смазаны темнотой, но в то же время резко подчеркнуты мягким светом светильника. Мирия, улыбаясь, нежно смотрела на подходившего к ней Элиаса, красивые глаза её маслянисто блестели.

-Какой ты ненасытный…

Дельфин уже был рядом, его губы жадно прильнули к шее девушки, сильные руки аккуратно собрав длинные рыжие волосы, убрали их за спину и тут же он легонько привлёк Мирию к себе, примостив своё тело между её чуть разведённых в стороны и согнутых в коленях ног.

- Прости меня, - прошептал он, непрерывно покрывая поцелуями шею и лицо принцессы. - Я хочу тебя…

Морис Б. шарахнулся назад, кажется, совсем забыв об осторожности, что-задев ногой, и в тот же миг услышал предупредительный голос Элиаса:

-Кто здесь?!...

***

Майкл внимательно «наблюдал» за всеми, кто сейчас находился здесь, в покоях Наследника Элитариуса, точнее, за их мыслями. Мартин был сосредоточен на временном коридоре – глаза закрыты, руки сведены в запястьях, напряжённая, и, должно быть, не лёгкая работа в энергетическом плане. Этот образ он прочёл в мыслях Бенедикта Лоя, он, в свою очередь, очень внимательно наблюдал за обоими подопечными, ежесекундно мониторя состояние то одного, то другого. И это тоже было не просто.

Но всех интересней сейчас было то, что происходило в голове Мориса Б. – вот уж досталась парню способность, возможность бывать в давно прошедшем времени. Впрочем, Майкл и сам сейчас не прочь был испытать её, если бы представилась такая возможность.

Тайлер попытался расслабится и раствориться в мыслях мальчика, оказавшегося в последнем месте пребывания его родителей, и вдруг ощутил болезненный укол тоски по тем дням, когда он ещё был зрячим, и все его друзья были живы. Однако тут же отмахнулся от едких и столь дорогих воспоминаний – прошлого было не вернуть. Нужно было жить настоящим.

Он смотрел на тот мир глазами Мориса Б., переживая, чувствуя всё то же, что чувствовал сейчас он, и сцена, ту, что застал Наследник Элитариуса, вызвала в телепате массу противоречивых эмоций.

Майкл смотрел, внимательно и жадно, на живых Мирию и Элиаса, ему хотелось подойти… Нет! Подбежать, обнять обоих, отругать за беспечность, наорать, довести до слёз и пообещать, что он всё уладит, но… Разыгрывающаяся перед ним предпостельная сцена вывела его на эмоции, и он, не сдержавшись, произнёс:

-Элиас, боги, что ты творишь…

-Ты можешь читать его мысли, даже сейчас? – Интерес Бенедикта Лоя был неподдельным.

Но Майкл не успел ответить – глаза Мориса Б. широко распахнулись, а пунцовая краска залила щёки парня, как будто он был крайне напуган или крайне смущён.

Бен тут же бросился к нему, а Мартин открыл глаза, с тревогой уставившись на брата.

-Морис, что случилось?! – Бен аккуратно исследовал его тело своим особым зрением, но парень протестующе замахал руками – мол, всё в порядке, однако, не отвечая, и тогда за него пояснил Тайлер:

- Он чуть не стал свидетелем момента своего зачатия. – Майкл засмеялся, осознав всю комичность ситуации, и вскоре его смех поддержали все, сначала дошло до Бена, потом до Мартина, и вскоре даже сам Морис Б. смущенно заулыбался.

-Мартин, прошу, в следующий раз выбери момент… покорректней. – Попросил он, уже зная ответ.

-Извини. – Развёл тот руками. – Я думал, они будут просто разговаривать…

-Как ты вообще можешь знать, куда ведёт твой временной коридор? – Похоже, Майкла эта тема зацепила всерьёз. – Ты даже сам в нём не бываешь!

Мартин, будучи сердитым на него, не торопился отвечать. И всё же ему пришлось.

-Я чувствую.

-Чувствуешь что? – Не совсем понял Тайлер, а мысли сейчас было не разобрать.

-Время.

Майкл попытался ещё что-то уточнить, но Мартин резко возразил:

-Я не хочу больше об этом. Всё равно тебе не понять. Какой смысл объяснять?

Тайлер не ответил, взглянув на раздражённого принца мистической глубиной своих невидящих глаз – у того даже мурашки поползли по коже.

-Как пожелаете, Ваше Высочество. – С саркастическим полупоклоном произнёс он чуть позже. – Но когда в следующий раз будете экспериментировать перед зеркалом над своими запрещёнными приёмами, не забудьте о мерах безопасности.

Он поднялся и вышел. Урок был окончен.

Глава 3. Вечер. 1

В камине горел огонь и потрескивали дрова – прелестная картина. Прислуга была отправлена восвояси, и никто не мешал дружескому разговору трёх давних друзей, почти расслабленно развалившихся в креслах с бокалом вина в руке и лёгкой закуской на маленьком фуршетном столике посередине.

Слово «почти» звучит как заноза в заднице. Да и по ощущениям тоже. Почти…

Мы намеревались провести вечер в спокойной обстановке, хоть раз в жизни не разговаривая о делах и проблемах, но Тайлер был угрюм и молчалив – значит, обдумывал что-то. Значит, жди новостей… Его интуиция работала безотказно, и ох как мне это не нравилось, потому что наверняка дело касалось наших детей.

-Майкл, ты пугаешь меня. – Наконец высказался за нас двоих Морис Анедо. – Что на этот раз?

-Вы хоть знаете, чем они там занимаются? На своих занятиях. – Резковато бросил Советник. – Я про ваших милых детишек, которых с превеликим удовольствием покрывает мой собственный. А ещё четырнадцатилетний старикашка в белых кроссовках на байке. Нет?

Мы с Морисом переглянулись.

-Да и нет. – Ответил я, испытывая отчего-то непонятное чувство вины. – Мы можем только предполагать…

***

В детстве я любил сказки, но не до такой степени.

-Это смешно! – Часто восклицал я, будучи уверенным в своей правоте. – Я ещё понимаю, будущее, но чтобы хоть как-то влиять на прошлое… Чушь!

Но Бенедикт сумел доказать мне обратное. Не сразу, и даже не в первый год (и не во второй, и третий) – братья-диады были ещё слишком малы для подобных экспериментов, да и Мартин появлялся на Трайсети милостью его отца не так уж и часто, как того требовали общие тренировки.

Я снисходительно относился к их одиночным и совместным занятиям, однако, до конца не понимая, к чему это выведет в результате и как я лично могу это проконтролировать. Оказалось, никак. Даже сам Бенедикт был всего лишь скромным наблюдателем сего процесса, вернее, он мог подпитывать мальчиков энергией и смотреть на те энергетические изменения, что происходили в их телах, не более. И мы негласно решили, что более сложные эксперименты оставим на потом – когда оба повзрослеют и будут отдавать отчёт собственным действиям.

Увы, кто же знал, что собственные дети никогда не взрослеют.

Но обещание было дано, и мальчики ждали команды «старт».

И это произошло всего лишь год назад.

И об этом я тоже успел пожалеть.

Как и Морис Анедо.

Но пути назад уже не было. Райское яблоко Эдема было надкушено. Детей, понявших истинный вкус своей Силы, остановить было невозможно.

Их способности оказались поистине уникальными – намного уникальнее, чем у любого из нас, известных супранормных. Майкл, Лиза и Вейч могли читать мысли, и это было вполне объяснимо, даже физически. Как и способности Мориса Анедо и самого Бенедикта Лоя – видеть энергетические линии, уметь ими управлять. Что уж говорить про меня, ходячую взрывоопасную бомбу, таящую в себе немыслимый заряд смертоносной энергии. Но всё это была физика, не более. Мы могли воздействовать на физические объекты в реальности, изменять их, уничтожать. Мы могли многое, но здесь и сейчас.

Время же было нам не подвластно.

Вернее, мы даже подумать не могли, что возможно что-то такое, как управление временем. Даже не управление – прогулки по прошлому и будущему. Правда, в нашем случае – только по прошлому…

Однако Бенедикт Лоя, много лет занимавшийся нашими детьми и изучавший Мориса Б. и Мартина на предмет их Силы, всё же смог выяснить, как это работает. Когда настал день икс, он официально пригласил нас – графа Анедо и меня, и продемонстрировал плоды своей работы.

2

Мальчики сидели друг напротив друга, сосредоточенно глядя перед собой. Мальчики… Так мы по привычке называли заметно подросших детей, Морису Б. на тот момент исполнилось пятнадцать, Мартину – двадцать.

Каждый раз, глядя на этих двоих, я не мог не удивляться их непохожести, и это при том, что они были братьями, пусть только и по матери…

Итак, Бенедикт раздал последние указания. Он был чертовски спокоен, этот бесчувственный тощий пацан, который и понятия не имел, что это такое – собственный ребёнок. Мы же с Морисом тряслись как перед первым полётом в космос. Вернее, я хотя бы пытался казаться спокойным. Граф же догладывал собственные губы и слишком часто дышал.

Ради справедливости, надо сказать, наши отпрыски вели себя куда более спокойно и уверенно – ну ещё бы! Это же не их дети сейчас должны были совершить что-то такое, такое… из ряда вон.

-Мартин. – К первому обратился Бенедикт именно к Наследнику Трона Грессии, и тот послушно кивнул и свёл руки в запястьях. Подушечки больших пальцев соприкоснулись с подушечками указательных. Закрыл глаза. Набрал полную грудь воздуха.

Я думал, в этот момент графа просто-напросто парализует, хотя он сам обучал сына всем премудростям использования его Силы. Правда, в одиночестве – без риска потеряться где-нибудь во временном пространстве бесконечности.

-Морис…

Настала моя очередь напрячься как следует, и я даже ощутил черноту, предательски заволакивающую мои глаза.

-Пап! … - Сын с укором взглянул на меня, и мне пришлось успокоиться.

-Начинаем. – Произнёс Бенедикт.

И система заработала.

Несколько секунд не происходило ничего. Абсолютно. Тишина и нервное дыхание беспокойных отцов, не смеющих оторвать взгляда от умиротворённых лиц сыновей, пребывающих… в трансе?

В какой-то миг я почувствовал, что в комнате что-то меняется. Голубоватое сияние, не такое яркое, как неон в глазах графа Анедо, но нечто похожее, потянулось от Мартина к Морису Б., не конкретно от рук или глаз - от всего его облика, и начало проникать, как в губку, в грудь моего сына. Тот часто задрожал, и я было дёрнулся, чтобы помочь ему, но Бенедикт жестом остановил меня, и вскоре дрожь прошла, а Морис Б., казалось, потерял сознание, однако положения не изменил.

-Что происходит? – Прошептал я, беспокойно ёрзая на месте. – Бен, с ним всё в порядке?

Тот холодно кивнул и призвал меня к тишине. Пришлось подчиниться.

Долгих пять минут я места себе не находил, проклиная и затею с экспериментами, и Бенедикта с его не человеческой холодностью. Граф Анедо хотя бы был занят – сквозь плотный неон, исходивший из его глаз, он столь же подробно изучал систему диадов, как и его учитель, и один я был не у дел. Поэтому в момент «пробуждения» Мориса Б. я сам уже едва был жив от охватившей меня паники, и едва сдерживался, чтобы начать вопить и требовать прекращения этого эксперимента.

Но восторг в глазах моего сына перекрыл всё. Мартин «ожил» на миг раньше, он тоже улыбался, чувствуя, как радость наполняет его диада – и в тот момент я искренне позавидовал им, припомнив нашу совершенно невероятную связь с Мирией…

-Я… я видел её…

***

-Твои воспоминания сейчас как никогда кстати, Алекс. – Сообщил мне Майкл холодным выдержанным голосом. – Ты помнишь, ты знаешь тот момент, когда у старшенького из двух диадов «крыша поехала» на идее во что бы то ни стало вернуть свою мать? Да, именно тогда, когда малыш Морис впервые сообщил ему, что якобы видел её…

-Майкл… - В секунду взгляд графа Анедо стал аллегорией укора. – Ты не справедлив к Мартину…

-Да ну? – Хмыкнул Тайлер в ответ. – Я думал, что это я – слепой. Ты можешь закрывать на это глаза сколько угодно, Морис. Но истина от того не меняется: твой сын доведёт нас всех до беды, если не оставит эту параноидальную идею в прошлом.

-Мальчик был травмирован…

-Он уже не мальчик. – Зло отрезал Тайлер. – И только ты, как его отец, в силах положить этому конец. Знаешь, что он прилетает сюда с одной навязчивой мыслью и улетает обратно с ней же?! Нет?! Морис, очнись ты наконец! Прошлого не вернуть! Но подобный настрой способен зарубить настоящее на корню. И тогда о будущем можно будет даже не мечтать.

-Может, поговорим об этом с Бенедиктом? – Осторожно вклинился я в их напряжённый диалог, напрямую касающийся и моих интересов в лице Мориса Б. – Если то, что говорит Майкл – правда, нужно немедленно прекратить это. Я про эксперименты с прошлым.

Граф Анедо шумно выдохнул. Рассудительность была его сильной чертой и, подумав, он согласился.

-Хорошо. Давайте поговорим с Бенедиктом.

3

Диады.

-Морис, сосредоточься.

Спокойный голос Бенедикта Лоя прозвучал словно сквозь толщу воды, хотя он стоял в шаге от него. Это было нормой, временной коридор, проложенный старшим братом, работал.

-Мартин… Прошу, давай посерьёзней…

Хихиканье Его Высочества Наследника Трона Грессии переросло в громкий смех. Март разомкнул запястья и, больше не пытаясь сдержать накатившую весёлость, повалился на кровать.

Коридор исчез. Морис Б. открыл глаза, с грустью уставившись на брата – злиться на него он не умел, обижаться тоже.

-Ради всех богов, Мартин. – Бен разочарованно покачал головой. – Порой я начинаю сомневаться, кто из вас двоих – старше.

Мартин приподнял голову, и длинные рыжие пряди соскользнули с природно бледного лица. Огромные синие глаза смешливо прищурились.

- Прости, Бенедикт, но у вас обоих сейчас были настолько серьёзные лица, что…

Он вновь засмеялся, вернувшись в исходное положение на кровати. Морис Б. и Бенедикт переглянулись, дело не шло.

- Я, пожалуй, пойду. Уже поздно. – Сдержанно попрощался Бенедикт, и Морис Б. понимающе кивнул. Когда у его брата случалось подобное настроение, все уговоры и доводы были бессильны.

Он не успел устать, но чувствовал себя так, словно усталость вытянула из него последние соки. Усевшись на край кровати, Морис Б. закрыл лицо руками, и тяжко вздохнул.

-Не злись на меня, ладно? – Голос Марта словно выдернул парня из другого измерения – так разительна была перемена интонации. – Я знаю, что веду себя глупо, и мне стыдно…

-Она опять тебе снилась? – Догадался тот.

-Да, только это был не сон. – Мартин теперь казался совсем поникшим. Он и сам не верил в то, что говорил. – Мама была здесь, я точно знаю…

Морис Б. вновь тяжело вздохнул. Если бы он мог, то навсегда бы избавил брата от этого призрака – призрака их матери, которой он никогда не видел при жизни. Но Мартин помнил её слишком хорошо. И он страдал при любом воспоминании о ней, будь то хорошим или совсем наоборот.

-Как я могу тебе помочь? – Чёрные глаза Мориса Б. участливо обратились к брату.