Грессия. Книга четвёртая. Все Вероятности Прошлого.

Раздался хруст, словно в считанные секунды замерзло целое озеро воды или, точнее сказать, остекленело. Хруст не прекращался, и Мартин начал паниковать, предчувствуя неладное, он попытался выйти из транса, но оказался парализован собственным взглядом, отражавшемся в отражении той девушки в зеркале, которое, надуваясь, уже всё пошло трещинами, неминуемо готовясь разлететься тысячами осколков…

4

МАЙКЛ ТАЙЛЕР

Майкл любил прогуливаться по ночному Лонингтемну, хотя бы потому, что в это время суток он был гораздо тише в плане мыслей его обитателей. Увы, потеря зрения спровоцировала усиление его способностей – он стал «слышать» в десятки раз лучше, и это порой сводило его с ума.
Он не просил. Он не хотел этого. Его Сила и так была на высоте, ещё до тотальной раны, нанесённой ему Мэлвином – тот выжег его глазные яблоки лазером, чтобы доказать свою правоту. Чтобы отомстить…
Морис Анедо вернул Майклу глаза – но не зрение, и с тех пор мрачная чернота вместо красочных оттенков этого мира была его постоянной спутницей.
Да ещё чужие мысли до боли в ушах резали слух своей интенсивной тональностью.

Бессонница Тайлера не мучила, но тот факт, что кое-кто в этот час ещё не спит, откровенно расстраивала Первого Советника Элитариуса – ему действительно хотелось побыть в одиночестве темноты ночи, и просто ни о чём не думать.

Но эти «кое-кто», а вернее, принцы и прямые наследники тронов своих планет, каждый раз, при каждой встрече (которые, к счастью, были не такими уж и частыми), умудрялись влипать в истории, связанные с их Силой, а бесконтрольность их способностей просто побивала рекорды по косякам применения оных.

Вот и сейчас, безликой темнотой, скрытой в надёжной нише, он наблюдал, как в покои младшего Бретфорда пробрался Мартин Элсон – эти двое явно считали себя самыми умными, вороча свои тёмные делишки за спинами отцов, а его собственный отпрыск Рейман с удовольствием покрывал их, хотя иначе быть не могло – они с детства были не разлей вода.

Майкл понимал это, даже больше, чем Алекс или граф Анедо, что тряслись над своими драгоценными чадами слишком усердно. В самом деле, мальчишки давно выросли, им нужен был пригляд, а не всепоглощающий контроль, в конце концов, не хотели же оба получить безвольных неприспособленных ни к чему ответственному, сыновей.

Собственно, сейчас этим он и занимался – приглядом без ненужного на то вмешательства. Мальчишки были диадами, а потому – официально – «работать» могли только в паре, но специфика их деятельности заставляла напрягаться обе стороны – и Бретфорд, и Анедо. Управление временем – как вам такое? Майкл до конца так и не понял, как это работает на деле. Мартин в паре был проводником – он прокладывал временной коридор, Морис Б. время от времени погружался в него сознанием – это был транс, не более, так как тело парня оставалось в нашем мире. Всё это происходило под чётким контролем Бенедикта Лоя, это было давней историей. Но только не по ночам, когда Наследник Трона Грессии гостил в Лонингтемне на Трайсети, или, наоборот, когда Наследник Элитариуса наносил визит брату по матери в Королевский Дворец на Грессии.

Майкл это знал, но помалкивал – ничего сверхъестественного пока не произошло, а это значит, карты относительно его близкого знакомства с «делом» было открывать рано.

5

…Душераздирающий крик младшего Бретфорда застал его врасплох – он было дёрнулся, чтобы выяснит в чём же дело, но беспокойный папаша Алекс его опередил. Потеряв семью, диада, и получив взамен лишь несмышлёного младенца Мориса Б., Элитариус планеты Трайсети уже не мог стать прежним. Этот мальчик буквально вытащил его из болота горестных переживаний о потерянном, но добавил других, родительских, и Майкл на своей шкуре знал, что это такое.

Так или иначе, мальчишкам в этот раз опять повезло – Мартин успел спрятаться, а Рейман отыграл свою роль на сто баллов из ста, и Алекс, относительно успокоенный, отправился спать, даже не подозревая, что его вновь обманули.

Однако вскоре вслед за ним вышел и младший Элсон – увы, Наследники Трона Грессии обязаны были носить фамилию Королевской Крови, к которой граф Анедо, к сожалению, не принадлежал.

Интуиция подсказала, что это не конец приключений на сегодня, и шлейф опасности буквально тянулся за Мартином по пятам. Он быстро скрылся за дверью в своих покоях, а Майкл затаился за ней в ожидании развязки – грустные мысли старшего из двух диадов несказанно угнетали даже видавшего кое-что в жизни и похуже Первого Советника Элитариуса…

То, что произошло в следующий момент, напугало Майкла не на шутку. Мартин, изначально планировавший лечь в кровать, решил умыться перед сном, и вполне ожидаемо побрёл в ванную. Боль, отчаяние, сожаление – клубок змей, поедающих мальчика с самого детства, с жалящим шипением выползали наружу в виде мыслей, раня, убивая своего хозяина – Тайлер знал, о чём тот сожалел и сколь глубока его рана, но никогда не пытался хотя бы заговорить с ним, чем-то помочь, считая себя ужасным советчиком, он и со своим младшим-то не всегда мог найти общий язык.

Но в какой-то миг Мартин словно пропал. Нет, он всё ещё был здесь, но только наполовину, странное и труднообъяснимое ощущение. Майкл уже коснулся двери ладонями, осторожно надавил и проник в комнату. Дверь в ванную была открыта настежь, он не видел, но понял это по близкому учащённому дыханию принца – тот был явно в каком-то трансе, его мысли хаотично блуждали по странному коридору, ярко вымазанному всей палитрой красок… А потом появилась ОНА…

6

Тайлер подумал, что сходит с ума. Он увидел (да-да, именно увидел её своим давно утерянным зрением!) – эту девушку с длинными светлыми волосами, что приближалась к ним по тому коридору, с той стороны зеркала, быстрым, неестественным шагом…

Сознание Мартина заметалось как птица в клетке, он попытался выбраться из транса, но ему это не удавалось – хищный взгляд девчонки удерживал его на месте, буквально приковав к зеркалу неведомой Майклу силой. Но он был настолько потрясён тем, что видит, что не сразу понял это, и лишь когда зеркало начало угрожающе надуваться изнутри, покрываясь трещинами, он вновь ослеп, но перед этим успел ухватить парня за плечи, чтобы повалить на пол, закрыв по возможности собой.

Стеклянный дождь пролился на них в тот же миг, и Мартин очнулся, вероятно осознав, что произошло – его трясло и сердце отчаянно пульсировало в груди.

-Что, мать твою, здесь сейчас произошло?! – Не опускаясь до снисхождения, рявкнул Тайлер, пытаясь подняться, чтобы не изрезаться острым стеклом – вероятно, сейчас оно было здесь повсюду.

-Я… я не знаю. – Безуспешно что-то пытался придумать на ходу Мартин. – Я просто… не говори отцу! Пожалуйста!

-Вот ещё. – Майклу удалось осторожно подняться, отряхивая мелкие стекляшки с волос. По левой щеке сочилась кровь, и что-то кололо кожу – ему, значит, всё-таки досталось. – Ты не ранен? Глаза целы? …

Больная тема для Советника Тайлера. Но Мартину сейчас было не до того.

-Нет… вроде бы. Майкл, пожалуйста, умоляю…

-Может объяснишь, что это было?! – Вновь повысил голос Тайлер.

-Я проложил временной коридор, но, видимо, не слишком удачно…

-Временной коридор? – Переспросил Майкл, хотя и так явственно мог читать это в мыслях своего молодого собеседника. – Подожди, зачем тебе временной коридор, если Мориса Б. здесь нет? …

Март закусил губу и опустил глаза.

-Пожалуйста, не говори отцу…

Майкл расплылся в улыбке – добродушной, доброй, совершенно ему не свойственной. Мартин было дёрнулся, надеясь, что слепота Тайлера тому помешает, но и вякнуть не успел, когда крепкая рука Советника ухватила его за шиворот…

МОРИС АНЕДО

Графу Анедо не спалось. Он не любил ночи в Лонингтемне, так явственно напоминавшие ему о прошлом. Казалось, Мирия была запечатлена здесь на каждом камне, он видел её выходящей из всех дверных проёмов, а в больших просторных Ареа ему слышался её звонкий переливчатый смех. Он сходил с ума, погружаясь как в бездну, в свои раздумья и переживания, и всё же Морис был здесь, ради своего единственного сына, Наследника Трона Грессии, Мартина Элсона.

Жена графа Анедо была диадом, и их сын, вероятно, унаследовал эту особенность от неё, но то, чьим диадом являлся Мартин, порой вгоняло всегда спокойного и рассудительного Мориса в отчаяние.

Он был сыном Мирии и Элиаса, тёзкой самого графа и самым болезненным из всех живых напоминаний о боли, потере и предательстве, хотя и не был повинен ни в одном из этих пагубных событий, потому как дети не могут отвечать за поступки своих родителей.

И всё же, всё же…

Морис Б. был копией Элиаса внешне и антиподом по характеру, от Мирии же в нем не было абсолютно ничего. Тёмный, молчаливый, внимательный. Он всегда был начеку, настороже, подмечая, запоминая, прикидывая. Была в нём какая-то непонятная Морису тьма, что проглядывала сквозь черные, умные глаза мальчика, и вызывала неприязнь.

Впрочем, их неприязнь была взаимной.

Но вслух о ней никто никогда не говорил.

Граф уже собирался принять снотворного, когда дверь в его покои негромко приоткрылась, и за ней вначале показался пришипившийся Мартин, затем крепко державший его за шиворот Майкл.

Вся эта небольшая процессия двигалась очень тихо, почти беззвучно, дабы не поставить на уши добрую половину спящего Лонингтемна, а заодно и в неловкое положение Его Высочество Наследника Трона Грессии.

- Майкл? Что … случилось?

Тайлер не ответил, вместо этого кивнув в сторону принца, чьё лицо сейчас было аллегорией раскаяния, невинности и святости.

- Пап, я не специально, честно! – Быстро заговорил он, точь-в-точь как в детстве, и огромные синие глаза жалостливо округлились. Этот приём до сих пор безотказно действовал на его деда, Эдварда Элсона, но Мориса было не обмануть.

- В чём это вы оба? – Подозрительно переводя взгляд с друга на сына спросил он. – Сверкаете, как новогодние ёлки…

- Стекло. – Быстро ответил Майкл.

-Стекло? …

-Угу. – Майкл был непреклонен, вынуждая Мартина самого всё рассказать отцу. – Ваше Высочество…

-Я проложил временной коридор. – Угрюмо начал он. – Перед зеркалом. В ванной. И что-то пошло не так…

Тайлер с удовольствием представлял, как мрачнеет взгляд графа Анедо – он был слишком мягок в вопросах воспитании сына, и вот к чему это привело.

-Мартин!

-Я всё знаю! – Взмолился принц, косо поглядывая на Тайлера. – Пап, только не начинай!

Морис молчал. Дурной знак – затишье перед бурей. Затем шумно выдохнул, проведя ладонью по лбу.

- Мартин! – Буря негодования вперемешку с неподдельными порывами беспокойства. – Зачем? Зачем ты опять это делаешь?!

Тишина. Морис продолжил.

- Мы не знаем, с чем имеем дело, как это контролировать и можно ли этим управлять! Мартин, твой Дар опасен. Ты не можешь, просто не имеешь права использовать его столь бесконтрольно и необдуманно! Тем более, в отсутствие своего диада…

- Так мы и не узнаем, если будем сидеть сложа руки! – Внезапно вспылил Мартин. – Я не могу так. Я не могу постоянно от кого-то зависеть. Время идёт, но ничего, ничего не меняется! Неужели тебе всё равно, отец?! Я хочу попробовать, хотя бы попробовать вернуть маму!

Даже повидавший всего на свете Майкл был несказанно удивлён, а Морис заметно побледнел.

- Опять ты об этом… - Устало выдохнул граф, и Тайлер понял – подобный разговор между отцом и сыном происходит не впервые. Необычный разговор…

-Да. – Принц умел быть настойчивым, даже слишком. – Я знаю, что могу. Отец! Неужели ты не хочешь, чтобы она вернулась?! Чтобы всё стало по-прежнему?! Наша семья – мама, ты, я и Лилианна… Я могу всё изменить, только мне нужно понять, как…

-Это невозможно. – Морис силился как мог, но всё же его голос заметно дрогнул. Старые раны тоже болят, порой невыносимо.

-Не правда! – Март разошёлся не на шутку. – Я видел её, сегодня, в том временном коридоре! Я видел маму!!!

Морис лишь обреченно качал головой, но осторожное замечание Тайлера словно вытащило его из некого подобия летаргии отчаяния.

-Но это была не Мирия…

-Ты видел её???

Это был Мартин, в мгновение ока сменивший скорбное выражение лица на крайне удивлённое – Майкл прочёл это в мыслях его отца.

-Да, я видел ту девчонку... – Чуть смущённо подтвердил Тайлер. – Достаточно высокая, светловолосая. Ей не больше двадцати… О, боги, Морис, не спрашивай меня! Я видел её, как видел раньше тебя, но как это получилось – я не понимаю…

По отвисшим челюстям отца и сына (в мыслях друг друга), Тайлер уже пожалел, что сказал им об этом. Сейчас начнутся расспросы, разборы полётов, и бесконечные гипотезы и предположения, в которых ему совершенно не хотелось копаться. По правде говоря, ему уже хотелось спать…

-Значит, я не сошёл с ума… - Надежда, проскользнувшая в словах Мартина, заставила напрячься его отца до предела – кажется, тот только этого и боялся. – Значит, я могу что-то изменить…

-Нет, Мартин, не можешь. – Граф повысил голос, что тоже было для него крайне нехарактерно. – Сейчас же ты отправишься спать. И точка.

-Но…

-Никаких «но»! Я уже высказал своё мнение по этому поводу, и если вдруг ты с ним не согласен, завтра же мы отправимся на Грессию.

-Я провожу. – Тут же встрял Тайлер, с радостью поняв, что долгих разбирательств не будет.

Мартин недовольно поднялся и понуро побрёл к выходу. Майкл зашагал следом. Ночь продолжалась.

Глава 2. Утро.1

Бенедикт Лоя.

В утреннюю трапезу, за празднично накрытым столом в честь прибытия гостей (они прибыли ещё вчера, но это не мешало нам отмечать сиё событие каждый день их пребывания на Трайсети), в узком кругу, включающим в себя меня и Мориса Б., Тайлера с Рейманом и наших друзей-грессийцев, разговор не клеился. Граф Анедо был вымотан своими проблемами, Мартин уныло таращился в пустую тарелку. Майкл подозрительно косился на Рея – ни возраст, ни потеря зрения, можно было догадаться, нисколько не смягчили его и без того не сладкий характер, и он иногда с лихвой отрывался на бедном мальчике, отчего Рейман старался не провоцировать его при людях. Мы все терпели этого несносного, но столь важного для нас человека, но Рею он был отцом, и, клянусь, тот ждал от него совсем другого отношения, хотя и не показывал вида.

Мой сын был привычно угрюм – как и всегда, он «оживал» только в присутствии Мартина, но тот сейчас сидел с таким кислым лицом, что и Морису Б. во рту чудился привкус лимона. Каждый раз, глядя на этих двоих, я не мог не удивляться их непохожести, и это при том, что они были братьями, пусть только и по матери…

Лицо Наследника Трона Грессии было удивительным сочетанием лица Мирии и удивительных бездонных синих глаз графа Анедо. Более от Мориса в нём не было ничего. Мартин был тонкокостный, светлокожий и изящный как все Элсоны, а в волосах его играла та же пряная рыжина, что и у Эдварда Элсона, его деда. Вернее сказать, Мартин был бы его точной молодой копией, если бы не эти глаза. Но они меняли всё, и делали своего обладателя не похожим ни на тех, ни на других.

Характер Его Высочества Наследника Трона тоже был особенным, не было в нём ни мягкости, ни вспыльчивости Мирии, ни сдержанности и мудрой рассудительности графа Анедо. Он был умён, но на свой лад, и уж точно ни с кем не считался, когда принимал то или иное решение.

Мартин был эгоистичен, но не злобен, резок, но быстро отходчив. Его самоуверенность была неоспоримой – выросший в условиях обожания своего деда Эдварда, он купался в его всепрощающей любви (той, что вероятно должна была достаться его матери Мирии, если бы она росла со своим отцом).

В целом же Мартин Элсон создавал впечатление открытого человека, его всегда подкупающая улыбка была беспечной, но взгляд – расчётлив и непреклонен перед теми, кто вставал поперёк его дороги.

Теперь – Морис Бретфорд. Мой приёмный сын, Наследник Элитариуса Трайсети, и брат Мартина. Он был его противоположностью, и если не полной, то весьма разительной.

Мальчик был высокого роста и прекрасно сложен и глядя на него, я будто бы видел Элиаса в юности, так похож он был на своего настоящего отца. Всё до чёрточки – разрез глаз, курносый нос, чёрные брови в разлёт. Это был Дельфин во плоти, но на внешности их поразительная схожесть заканчивалась.

Глаза Элиаса горели огнём, он всегда был в движении, даже если сидел за кухонным столом с чашкой чая в руке. Морис Б., напротив, был всегда сконцентрирован, осторожен, молчалив и сдержан (напомню, если рядом не маячил Мартин). Взгляд его больших чёрных глаз чаще всего был направлен вглубь себя, и многие считали его «тёмной лошадкой», другие утверждали, что мальчик несчастен – и я был готов скорее согласиться с ними, но будучи отцом Мориса Б. со дня его рождения и по сей день, я видел третью причину странной замкнутости сына – ибо он, как и его брат, Мартин Элсон, родился супранормным. Я понял это, едва мальчик научился ходить.

Я не помню того времени, когда Морис Б. был весёлым и жизнерадостным ребёнком, его просто не было. Мальчик всегда вёл себя так, будто бы знал, какой груз вины лежит на его плечах, и не хотел мириться с этим, хотя я и словом не обмолвился при нём, как погибли его биологические родители. Но Морис Б. будто впитал в себя атмосферу того рокового дня – дня его рождения и смерти Мирии и Элиаса, и она преследовала его, угнетая и давя.

Мой сын редко улыбался, но не был чёрств, напротив, покладист и послушен. Морис Б. никогда не стремился к близкой дружбе, предпочитая всему и всем одиночество (исключением был Рейман, но называть их близкими друзьями я бы поостерегся), и его внезапная привязанность к старшему брату стала для меня по-настоящему удивительной вещью.

Правда, ненадолго.

Эти двое были настолько различны, что не должны были подружиться ни при каких обстоятельствах.

Кроме одного.

Они оказались диадами.

2

…За дверями, ведущими в Трапезный Зал, послышалось оживление, и я привычно взглянул на Тайлера.

-Бенедикт Лоя, собственной персоной. – Криво улыбнувшись, сообщил он, и наши мальчики заметно оживились.

В тот же момент слуги распахнули ставни дверей, пропуская в Зал худощавого подростка в чёрном кожаном прикиде. Волосы его, повинуясь какой-то модной причёске, залаченно торчали кверху – так и не скажешь, что ему чёртова уйма веков, добродушная улыбка сдержанно озаряла его лицо. В руках он крутил мотоциклетный шлем чёрного цвета.

-Подумать только, тебе что, бегать надоело? Теперь гоняешь от противника на байке? – Не сдержавшись, съязвил Тайлер-старший, пока тот присаживался на свободное кресло за столом.

-Наверное, я старею. – Всё с той же улыбкой, не обижаясь, ответил Бен, ставя рядом с собой неизменный рюкзачок.

-Я бы сказал, взрослеешь. – Морис Анедо тоже улыбался.

Бенедикт всегда был желанным гостем в моём замке. А ещё, припоминая события семнадцатилетней давности, я отчётливо понимал, что он был тем самым человеком, на котором держалась вся наша «мировая» с графом Анедо – после того как он узнал об истинном происхождении моего ребёнка.

***

…Морис Анедо и Мартин вскоре действительно покинули Трайсети, хотя принц едва и не разревелся, когда узнал о решении отца так скоро покинуть планету. Морис Б. не отпускал его сначала руками, потом взглядом, и я ума не мог приложить, гадая, что творится с нашими детьми.

-Паап, ну пожалуйста, хотя бы денёк! – Умолял обычно мягкого и добродушного отца Его Высочество. – Мы же только прилетели на Трайсети, я и Морис, мы едва познакомились…

Мой молча, с нарастающим ужасом и приоткрытым ртом ожидал вердикта, но, казалось, граф Анедо был глух и слеп к мольбам.

-Мы должны лететь, Мартин. – Сухо пояснил он, и так же сухо попрощался с нами, поднимаясь на борт своего корабля.

Я боялся, что с тех пор наши добрые дружеские отношения перестанут существовать как таковые. Я был просто в панике от одной мысли об этом. Но…

Много дней спустя я узнал, что во время того полёта у Мартина Элсона случился приступ бесконтрольной паники, чего так тщательно старалась не допустить вся благородная семья Элсон и Анедо. Парню нельзя было нервничать, при малейшем сбое он терял контроль над той частью своей Силы, что отвечала за иллюзорное воспроизведение картин будущего, связанного с тем или иным событием. В его случае чаще всего это была картина гибели Мирии, его матери, что впервые возникла несколько лет назад, когда Дарен Мун, сообщник Мэлвина, напугал мальчика до полусмерти, что дало толчок к раскрытию его способностей. Правда, не слишком удачно…

С тех пор подобные «приступы паники» преследовали юного принца на протяжении всей его пока что недолгой жизни, Морис как мог пытался регулировать их, снижая интенсивность, но до конца искоренить так и не смог.

После столь неожиданной разлуки с только что приобретённым братом, Мартин буквально начал сыпать рецидивами, он похудел и стал нервным, все его разговоры и мысли были обращены к «малышу Морису» и графу Анедо волей-неволей пришлось вернуться на Трайсети, чтобы с горечью и тяжёлым сердцем сообщить мне, что мальчики не просто братья. Они диады, и, нравится нам это или нет, им придётся видеться, хотя бы иногда.

Я не был против их встреч, полагая, что они пойдут на пользу не только детям, но и нам. Но я ошибался. Морис Анедо по-прежнему держался холодно и не жаловал моего сына, продолжая не замечать самого его существования. Да чего говорить! Он старался даже не задерживаться в Лонингтемне, предпочитая гостить у Эльзы Лесли, приёмной мамы Мирии, и Рида Адамса, её мужа и нашего общего друга.

Мартин же беспрепятственно мог находиться в моём замке сколько угодно времени. Дети были близки, я смотрел на них, юных диадов, и узнавал в их близости себя и Мирию – особенно в первые месяцы становления нашей общей Силы. Их тянуло друг к другу, неимоверно, стихийно, и я не видел препятствий, способных помешать этому, кроме, пожалуй, одного: я понятия не имел в чём заключается их Сила.

С графом Анедо я не мог говорить на эту тему, так как он избегал всяческих разговоров, касающихся общности наших детей, но он был не единственным, кто мог видеть и управлять линиями Силы. И я почти не удивился, однажды обнаружив в своём кабинете человека без возраста, до сих пор выглядевшего как четырнадцатилетний подросток – Бенедикта Лоя.

На уровне подсознания я знал, зачем он здесь. Сила ТАКОЙ величины не могла остаться им не замеченной, а Сила, умноженная на двое – тем более.

Я не видел его с того момента, как мы одержали победу над Мэлвином в «Войне Обмана» - Бенедикт скрылся так быстро, как только мог, едва ситуация разрешилась в лучшую сторону. Инстинкт к бегству был у него в крови, и я не винил его. Он помог – и это уже было хорошо, потому что без него, я подозреваю, никто бы из нас не выжил.

И вот я лицезрел его вновь – всё те же неряшливо растрёпанные волосы, небольшой рюкзачок за спиной, новенькие кроссовки…

3

Он улыбнулся мне, приветливо, и мы разговорились о деле. О моём сыне и сыне Мориса Анедо. Благо, оба мальчика были сейчас в Лонингтемне, и Бен без труда мог «изучить» обоих…

Открытие, сделанное Бенедиктом Лоя, повергло нас в шок – даже его, насмотревшегося на разных супранормных за века своего существования.

-«Манипуляция временем». - Таков был его вердикт после нескольких дней наблюдения за мальчишками. – Это очень опасный Дар, Алекс. Мы не можем оставить его без контроля.

Интересно, можно ли было остановить развитие Силы? Любой, подобной телепатии или той, что обладал я – разрушительной, стихийной, непредсказуемой. Но наша Сила была понятна в физическом проявлении, а Сила мальчиков …

-Что это значит? – Не совсем поняв определение, переспросил я.