Грессия. Книга четвёртая. Все Вероятности Прошлого.

А наутро меня ждал ад угрызений совести. Я злился на себя, на Мирию, она же лишь отводила глаза, когда я в бешенстве проклинал обоих. Я предал Мориса. Это было самым страшным событием в моей жизни. И я больше не хотел жить. Подумывая о том, как покончить с собой, я вдруг ясно сообразил: Мирия без меня здесь погибнет. Я ловил рыбу, добывал дрова для костра, иногда мне удавалось даже ловить зайцев – их здесь не очень много, но есть. Ничего этого девчонка делать не умела. А на одних фруктах и ягодах долго было не протянуть...

7

Я поклялся себе, что больше не прикоснусь к принцессе, не позволю вновь этому повториться, но нарушил клятву в ту же ночь. Едва опустившись рядом с ней на постель, едва ощутив аромат её кожи и волос, тёплое дыхание рядом… Это как наркотик, только сильнее, безжалостнее. Я люблю её, Джоэл. Но я знаю, что она мне не принадлежит, и в любую минуту готов понести наказание перед графом Анедо, пусть даже если он захочет меня убить. Я виноват.

К концу исповеди Эла вся моя злость на него испарилась. Это был всё тот же Элиас – простой, прямолинейный, честный приятель, и я успел по нему как следует соскучиться. Единственный момент, который нельзя было так просто упустить из вида, проигнорировать – скоро у них с Мирией должен будет родиться ребёнок. И как тут поступить я просто не знал…

-Элиас, ты же знаешь, Мирия должна вернуться на Грессию… - осторожно начал я, и он помрачнел.

-Да, знаю. Чёрт… - Его зубы скрежетнули. – Я не буду препятствовать, чего бы мне это не стоило…

-Даже твоего ребёнка? …

Сейчас Эл готов был пронзить меня взглядом, но не от злости. Скорее, от отчаяния.

-Не думаю, что мой сын придётся ко двору… Я думаю, Мирия оставит его мне. Хотя бы его…

-Ты плохо её знаешь, друг. – Немного резковато ответил я. – Боюсь, что распрощавшись с Мирией, ты лишишься и ребёнка…

-Я не знаю, Джоэл, не знаю! – Воскликнул он, заводясь. – Пожалуйста, ничего у меня не спрашивай! Я и так близок к истерике с твоим появлением здесь! Неужели не понимаешь, как мне тяжело сейчас?!

Я понимал. Но это ничего не меняло.

-Пора возвращаться. – Заключил я. – Мне не терпится поговорить с Мирией…

***

Когда мы вернулись, я попросил Элиаса подождать снаружи, и он охотно остался в одиночестве, занявшись уже остывшим мангалом. Мирия ждала меня, с грустью и нежностью протянув ко мне обе ладони, едва я появился в проёме пещеры.

А ведь она совсем не изменилась – на вид ей были те же семнадцать, как и при нашей первой встрече. Волосы её были распущены и выбелены жарким солнцем Трайсети, от них пахло луговыми травами, обычно бледное лицо, лишённое всякой косметики, имело чуть розоватый оттенок, она просто светилась жизнью и красотой.

-Где Эл? – Настороженно спросила она, обнимая меня, и это был не дежурный вопрос.

-После принятия духовной пищи, он занят её осмыслением. – Шутливо произнёс я, хотя мне было совсем не до шуток.

Я прижал её к себе сильнее. То, что она жива и невредима, было просто счастьем. А её округлый живот, упершийся мне в бок, напомнил о том, как я обнимал беременную Терезу. Два смешанных чувства попытались разорвать меня на части, и я тихо прошептал ей на ухо:

-Я сегодня же отвезу тебя к твоей семье, Морису и детям… Представляю, как они обрадуются… Мирия, мы все оказались в такой заднице, и теперь, когда всё это закончилось, ты должна вернуться. С Мэлвином покончено, как и с его прихвостнями. Больше ничто не угрожает нам. Если хочешь взять что-то – бери, но нам пора…

Очень аккуратно она выбралась из моих объятий.

-Нет, Алекс, послушай меня…

-Нет?! – Воскликнул я, не желая ничего слушать. – Почему нет?! Мирия! Я всё устрою! Морис, он поймёт…

-Нет. – Настойчивее повторила она. – Они ведь оба – и Тери, и Морис уже смирились с тем, что я мертва? Они смогли пережить мою смерть, так пусть всё останется как есть. Я больше не вынесу их вражды из-за меня. Они разрывали меня на части, Алекс! Я только здесь осознала это. Я устала… А мои дети. – Мирия не выдержала и слёзы блеснули в её глазах. – Я уверенна, что без меня им будет лучше. По крайней мере, они будут в большей безопасности…

-Не говори так! Мирия, прошу! Если не хочешь возвращаться на Грессию – можешь жить здесь, на Трайсети, в Лонингтемне. Да забери его хоть весь себе! Мне он не нужен, без тебя, без Терезы…

Я продолжал что-то говорить, а она всё так же грустно улыбалась, нежно касаясь моего лица, незаметно смахивая с него невесть откуда взявшиеся слёзы отчаяния – совсем как прежде, когда она ещё не собиралась становиться Наследницей Трона Грессии, а я был не заплутавшим Элитариусом Трайсети, а простым беглым леттером Легитерии Джоэлом Аднером. Самые счастливые дни нашей жизни…

-Когда мы только оказались здесь. – Начала Мирия, едва поток моей речи иссяк, выдохнувшись. – Вдали от остального мира… Я молилась каждый день, чтобы нас отыскали. Я до боли в глазах вглядывалась в небо, в надежде увидеть спасительный корабль. Признаюсь, мне было страшно как никогда, но никто не спешил на помощь. Окажись я здесь с тобой или Морисом, я была бы более спокойна, но с Элиасом… Ты же знаешь, как непросто нам было вместе. Всегда. Но другого общества здесь не предвиделось. К тому же он спас меня, и я должна была быть благодарна… Он рассказал тебе, как всё произошло?

-Без подробностей. – Смущённо пробормотал я. – И я не думаю…

-Мы лежали под тонюсеньким одеялом – увы, другого тут не было. – Перебила меня Мирия, решив всё же донести истину. – Было очень холодно, и всё же я старалась не провоцировать Элиаса, но подобная близость… Он дрожал, явно не от холода, а я безуспешно пыталась притвориться спящей, и в конце концов не выдержала, открыв глаза. Эл смотрел на меня, неотрывно, жадно, лоб его был покрыт испариной, а дыхание и вовсе обжигало…

Я испугалась. Мне показалось, он заболел – так неестественен был его общий облик, и я коснулась рукой его щеки – он весь горел, температура была явно за сорок. Здесь, на острове, у нас не было никаких лекарств, но зато была холодная вода, и я уже намеревалась сходить за ней, о чём и сообщила Элу. Но он попытался остановить меня, уверяя, что всё в порядке – как всегда, не рассчитав силы, схватив за руку. Я плюхнулась ему на грудь, тут он и не выдержал…

-Ты могла бы сопротивляться…

-Зачем? – Мирия была спокойна, её совесть, похоже, крепко спала. – Я знала, что рано или поздно это произойдёт. Элиасу нужна была разрядка, да и мне тоже… К тому же, кто бы мог предположить, что наш зануда Эл окажется таким нежным...

8

Озорной огонёк сверкнул в её глазах, а на губах появилась улыбка.

-Дай угадаю. Дальше всё пошло как по маслу?

-Нет, конечно. – Мирия покачала головой. – Ты же знаешь, какой он псих! Ночью Элиас был чуток и ласков, а днём – зол и деспотичен, но это быстро прошло. Он смирился, и мы зажили душа в душу. Ты можешь себе это представить?

Я не мог. Но я видел результат.

-Мирия, ты думаешь, что совершаешь благо. – Собравшись, вновь начал я. – Но ты просто медленно его убиваешь. Неужели ты этого не видишь? Элиас страдает. Да, сейчас он в твоей постели, но не в твоём сердце. И он это тоже понимает. И лучше прекратить это сейчас, нежели дождаться той точки, после которой будет уже поздно что-либо предпринять. Ты должна вернуться к Морису. Так будет лучше для всех…

Принцесса попыталась что-то возразить, но в тот момент в дверях появился Элиас, неся охапку дров. Он швырнул их к пустому очагу и вытер ладони о без того грязные брюки, в упор глядя на Мирию.

-Джоэл прав. Ты должна уйти как можно скорее. Здесь не место Наследнице Трона Грессии. Я переживу это. Правда.

Его бесцветный голос говорил об обратном, и Мирия, зло сверкнув глазами, упрямо поджала губы.

-У тебя руки дрожат. – Ответила она даже слишком спокойно, ни дать, ни взять – заботливая жена.

-Да какая разница, что будет со мной! – Психанул Эл, заводясь в секунду, и превращаясь в того Дельфина, которого я знал – несдержанного, неуправляемого. – Ты не принадлежишь мне! И никогда не будешь принадлежать! Всё, что мы сделали – неправильно! Это кощунство!

-Попробуй повтори эти слова сегодня же ночью! – В отместку выпалила принцесса.

Элиас взглянул на неё так, будто она была лучшей целью для его электрических сфер, но переведя взгляд на округлый живот девушки, тут же удивительным образом успокоился, помрачнев, осунувшись.

-Морис простит тебя…

Ему было больно. Даже страсть, в которой он утопал последние месяцы, не лишила его здравого смысла. Он по-прежнему был верен графу Анедо и даже в ущерб себе думал о том, как вернуть мир на круги своя.

-Мне не нужно его прощение! – Вспыхнула Мирия, раскрасневшись. – Если тебе так не терпится от меня избавится – лети вместе с Алексом! Давай! Оставьте меня в покое! Я остаюсь…

Она в порыве гнева выскочила наружу, и мы какое-то время просто ошарашенно молчали, глядя друг на друга и не зная, как реагировать. Потом Элиас вскочил и помчался следом. Когда я вышел, ни Мирии, ни Дельфина в поле зрения не было…

Я решил дать им время – остыть, поговорить. В конце концов, они долгое время были парой, и то, что я собирался разрушить в один момент, должно быть, было болезненным для обоих.

Я передумал все возможные варианты развития событий, все возможные способы воздействия на Мирию, меря шагами скромное обиталище моих друзей, до головной боли пытаясь решить сразу несколько задач. Но время шло. Они не возвращались, и тогда я отправился на поиски.

Интуиция подсказала мне нужное направление, а тревога забила на полную, едва я сделал пару шагов в сторону прибрежных скал. Проторенная тропинка вела туда, где берег возвышался над океанской гладью, и гладкие, заласканные водой, камни, бесчувственно упирались в спину той, что не шевелясь лежала на них и смотрела в бездонное голубое небо.

-Мирия!

Я бросился со всех ног, но было поздно. Мирия была бела как мел, но с каждой секундой ослабевающие пальцы крепко прижимали к груди перемазанное кровью дитя – ребенок едва шевелился и не издавал ни звука. Элиас стоял перед ними на коленях, и без остановки выкрикивал слова проклятия в свой адрес.

Когда я приблизился, он поднял на меня глаза и кроме безумия в них уже ничего не осталось.

-Она сорвалась… с обрыва… Джоэл… это я виноват… я убил её…

-Мирия! – Закричал я, осознавая, что произошло, и она очень медленно повернула ко мне свою голову. Слабая, едва заметная улыбка тронула её губы.

-Морис… Назови его Морис…

В тот же миг сердце моего несчастного диада остановилось.

-Нет! – Завопил Элиас. – Мирия, нет, нет, нет!!!

Дельфин затряс её, не обращая никакого внимания на крохотного, едва живого ребенка, что беспомощно возился на груди мёртвой матери, и я успел вовремя схватить его – Эл уже не осознавал, что творит.

Крики Дельфина стали просто нечеловеческими, его горю не было предела, а я с нелепой жалостью смотрел то на недвижимое тело Мирии, то на маленький живой организм, что помещался на двух моих ладонях, и, по правде говоря, скорбеть было некогда…

-Элиас! – Попытался воззвать я к остаткам его разума. – Нужно срочно лететь на Трайсети! Мирии уже не помочь, а твой сын жив, но очень слаб, ему нужна помощь врачей…

Но он был глух к моим словам, и когда я попытался образумить его, дотронувшись до плеча, в его глазах угрожающе сверкнуло электричество, и я отступился, поняв, что ничем сейчас не смогу ему помочь. Я решил, что вернусь за ним и телом Мирии чуть позже – мальчик был недоношен, его нужно было как можно скорее доставить под наблюдение врачей…

Завернув ребёнка в куртку, я бегом поспешил на свой корабль, и что есть сил погнал на Трайсети. Больше всего на свете я боялся, что не успею, и крохотная жизнь, едва появившаяся на свет, угаснет, но парень был бойцом.

Он выжил – Мирия вложила в него всю свою энергию без остатка, и это помогло нам добраться до Лонингтемна, где нас уже встретили врачи с подготовленным оборудованием. Мальчик был слаб, но жив, и это вселило в меня надежду, что теперь я не буду безнадёжно одинок… Где-то в глубине души я уже знал, что он станет неотъемлемой частью моей жизни.

***

Морис цедил бокал вина – единственный за всё это время. Маска горечи не сходила с его лица, он слушал внимательно, не перебив ни разу. Но вот я замолчал, и тогда он спросил:

-И что же случилось с Элиасом?

-Я вернулся вскоре на тот остров, и прочесал его взад и вперёд, но ни Эла, ни Мирии не обнаружил. После я приказал доставить туда людей и технику, и водолазы подняли со дна уже два мёртвых тела – Элиас, привязав к себе верёвкой Мирию, бросился с ней с обрыва, таким образом завершив свою жизнь и навеки связав себя с любимой… Их похоронили там же, на том острове, рядом с их жилищем. Я приказал положить их в одну могилу, не развязывая – Эл бы не простил мне, узнай, что я решил всё по-своему.

Морис кивнул, поняв, что повествование окончено. Провёл рукой по бледному лицу. Отставил бокал с недопитым вином в сторону…

-Алекс. – Начал он, словно осознав что-то важное. – Но ты ведь не просто так, по прошествии стольких лет, решил мне поведать эту… страшную историю? Я хочу знать причину, по которой ты вызвал меня на Трайсети.

-Мой сын супранормный. – Не стал вилять я. – Ему нужна помощь в развитии Силы…

Граф Анедо поднялся, прошёлся по кабинету

-Прости, но нет.

-Что? – Не сразу понял я, будучи совершенно не готовым к отказу. – Но, Морис, ты не можешь мне отказать! Мальчик не виноват в том, что совершили его родители!

-Я и не виню - его. – Спокойно ответил граф. – Но он всегда будет живым напоминанием того, что, мне казалось, я сумел пережить. Я ошибался, Алекс. Сегодня же мы с Мартином покинем Трайсети. Прости…

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ДЕТИ. Глава 1. 1

АЛЕКС

Была глубокая ночь, но я не спал. Я оттягивал этот миг как мог, потому что сон был для меня нечто вроде испытания на прочность. Потому что во сне, кроме кошмаров, я не видел ничего. Они преследовали меня повсюду, всегда и везде. Лекарства не помогали, врачи пожимали плечами, осознавая своё бессилие, и все как один предлагали обратиться к узким специалистам по психологии.
«Вам «почистят» голову, приведут мысли в порядок, и сны Ваши будут спокойными и безмятежными, как у младенца».
После этих слов я запретил докторам даже приближаться к моему телу. Мне до сих пор с трудом верилось, что моя голова принадлежит только мне, а мерзавец Мэлвин навсегда изгнан из неё, и я боялся, страшно боялся, что однажды вновь услышу его голос внутри своего сознания.
И добровольно я не собирался никого сюда впускать.
В этот час в Лонингтемне было необычайно тихо, и я вслушивался в каждый шорох, каждый скрип, что мог послужить мне зацепкой в реальность, на мгновение избежать всепоглощающих объятий сна, и отсрочить очередное погружение в выпивающий последние силы ужастик.
Увы, даже супранормные не могли всё время бодрствовать – мой рекорд был трое с половиной суток, после чего я проспал (считайте – был погружен в кошмар) более полутора суток, и более экспериментов над собой я не ставил.
Однако на этот раз моё воспалённое сознание было на грани срыва. Я уже чувствовал, как проваливаюсь в мягкость небытия, но крик – отчаянный, истошный, быстро привёл меня в чувства, и я вскочил, парализованный страхом потери… А боялся потерять я сейчас только одного человека, ради которого мне пришлось жить эти долгие семнадцать лет – моего приёмного сына, ребёнка Мирии и Элиаса, Мориса Бретфорда. Но крик принадлежал именно ему, и я как ошалелый помчался в его покои…
Надо ли говорить, что жил он в соседних. На всякий случай. На такой случай, как этот…
-Морис! – Я ввалился как есть, напуганный и полураздетый, на ходу ощущая, что гнев, то есть всепоглощающая чернота, просто пышет из моих глаз, я боялся, что произойдёт самое плохое…. Я всегда боялся…
Мальчик зашевелился на постели, просыпаясь. «Мальчиком» я называл его лишь по привычке – парень в свои шестнадцать выглядел чуть ли не старше меня, широченная спина и плечи, развитая мускулатура. Морис Б. не был слабаком, даже внешне, в общем, походил на своего биологического отца гораздо больше, чем на меня.
-Пап? Опять кошмар?
Он не злился, спокойный, добрый мальчик. Даже когда я доставал его своими нравоучениями и выходками, подобным этой.
Морис Б. зажёг ночник, щурясь от искусственного света, слепящего с непривычки глаза и уселся на постели. Из двери, ведшей в комнату охраны, с заспанной физиономией появился Рейман – младший сын Тайлера. Этот был не столь терпелив и тут же скривился, точь-в-точь, как отец, узрев меня стоящим посреди комнаты – с горящими сумасшедшими глазами и жаждой разнести в пух и прах всех иллюзорных обидчиков своего сына.
-Морис, ты кричал… - Неуверенно констатировал я, на что тот лишь отрицательно качнул головой.
-Пап, я спал. Пока ты не разбудил меня.
-Но я слышал… - Попытался я хоть как-то оправдаться, хотя уже понимал, что это бесполезно…
- А я нет. – Нагловато встрял Рейман. – Я тоже спал, пока вы нас не разбудили…
Я, всё ещё пребывая где-то на грани сон\явь, виновато взглянул на сына.
-Наверное, мне это приснилось. В таком случае, прошу прощения…
Морис Б., сонно улыбнувшись, зевнул, и я направился к выходу.
-Спокойной ночи, ребята…
-Спокойной ночи, Элитариус! – Бодро отчеканил Рей. – Надеюсь, это последний ваш кошмар на сегодня!
Я кивнул, и тихо прикрыл за собой двери.
Должно быть, мне действительно это приснилось…

2

МОРИС Б.

Едва Алекс скрылся за дверями, из-под широкой кровати Мориса Б. показалась рыжая взлохмаченная голова Мартина Элсона, а затем и он сам.
Ему не составило труда спрятаться там, когда Морис Б., его брат, завопил от боли, причину которой он не успел выяснить – астеническое, хрупкое строение тела Наследника Трона Грессии сейчас было как раз кстати.

Морис Б. скривился от боли, отец ушёл и притворяться, что всё в порядке, больше не требовалось.
Мартин и Рейман одновременно бросились к нему, но Морис Б. остановил их жестом.
- Всё хорошо, просто царапина…
Сквозь пальцы плотно прижатой к животу ладони сочилась тёмная кровь.
- Ну что, доигрались, придурки?! – Психанул Рейман – он не просто отвечал за безопасность Наследника Элитариуса, он реально переживал за друга.
-Заткнись, Рей. – Огрызнулся Мартин. – Морис, дай посмотрю…
На деле рана и впрямь оказалась не такой ужасной, Рейман сбегал за аптечкой и Мартин в два счёта залепил её наспех пластырем.
- Кто тебя ранил? Надеюсь, с хронологией всё в порядке?... – Мартин уставился на брата большими синими глазами, мандраж отпустил, проблема осталась.
- Да, я просто налетел на колючие кусты с огромными шипами. – Пояснил Морис Б. – Неудачная проекция, всего-то…
- Если бы Элитариус застал вас здесь за этим занятием, то отстегнул бы нам головы всем троим! – Рей откровенно злился. – Поаккуратнее нельзя со своими опытами? А если бы сюда вломился не твой отец, а мой…
- Мы поняли! – Мартин остановил поток нескончаемой речи приятеля. – Но ты же знаешь, Рей, у нас нет другого выхода. Выходить за грань временной реальности без контроля Бенедикта Лоя – как ещё возможно это провернуть?
-Да на кой вам вообще это сдалось?! – Не унимался Рейман. – Нет, не объясняйте! У меня голова сейчас взорвётся! Но если это так опасно, если Морис смог там так поцарапаться, то и умереть не долго?!
Мартин, насупившись, молчал. Морис Б. сдержанно улыбался.
- Рей, со мной ничего не случится. – В конце концов пообещал Наследник Элитариуса. – Но нам всё ещё нужна твоя помощь.
Рейман молчал, а Мартин в конце концов потерял всякое терпение.
- Ну так что, ты с нами?
-С вами. – Нехотя пробубнил тот, хотя никто в этом и не сомневался, такой разговор был не первым и уж точно не последним, то есть всё шло по стандартному плану. – И если уж погибать, то всем вместе…
- Только не сегодня! – Мартин бодренько вскочил с кровати на ноги. – Продолжим завтра, да, Морис?
-Да. – Рана на животе болела и путешествовать за пределы реальности уже не хотелось. Эта жажда вскоре вернётся, может быть, уже завтра, но на сегодня транзакций в прошлое было достаточно.
-Отдыхай. – Мартин улыбнулся и направился к выходу, осторожно выглянул наружу, проверив, чист ли путь. – До завтра, Рейман!

3

МАРТИН

Спать не хотелось, и даже в столь поздний час. Мартин беспрепятственно и незаметно пробрался в свои покои, благо, их с братом расселили по разным сторонам коридора, а не разным этажам. А ведь могли бы, учитывая сколько проблем они создают остальным, привыкшим считать их неразумными детьми, «взрослым».
Правда, худощавого, вечно бледного большеглазого Мартина никто иначе не воспринимал. В его двадцать один, даже Морис Б., его младший брат, выглядел старше и солиднее, и это несмотря на разницу в пять лет.
Мартин не обижался. Ему вообще было плевать, кто там чего думает и считает. Он был сам по себе. Только Морис, его брат-диад, мог повлиять на него, это было априори – они жить друг без друга не могли. Но никто другой более не имел такой привилегии, ни его дед, Правитель Грессии Эдвард Элсон, ни отец граф Анедо, ни даже обожаемый им с детства капитан Льюис.
Так уж сложилось, Наследник Трона Грессии всегда имел своё мнение, цель и средства для её реализации.
И если бы не один существенный недуг, о котором, впрочем, ему думать совсем не хотелось, Мартин был бы совершенно самоуверен.
Он прошёл в ванную комнату и, склонившись над раковиной, ополоснул лицо прохладной водой. День прошёл так себе, начиная от дотошности отца относительно тренировки их Силы, и заканчивая ранением Мориса Б. сейчас, во временном коридоре, проложенным им в пространство прошедшего времени…
Но об этом думать тоже не хотелось, настроение было испорчено окончательно.
Капли воды приятно и щекотливо заскользили по бледному лицу, и Мартин, взглянув на своё отражение в большом зеркале, замер в нерешительности. Но затем откинул спутавшиеся волосы назад, и привычным жестом свёл руки в запястьях.
Энергия наполнила его до краёв, он почувствовал, как она плещется внутри его линий силы, согревая, насыщая, вдохновляя…
Пространство вокруг изменилось, расширилось по всем направлениям, уходя далеко за пределы границы зеркала, и Мартин увидел пустоту, нечто, не имеющее обозначений и названия, однако берущее начало в нём самом…
Любопытство свело страх к нулю. С Мартином впервые в жизни произошло подобное, и ощущение важности этого события едва не перекрыло дыхание, заставляя сердце биться в два раза чаще.
Временной коридор, а это был именно он, казался таким прочным, таким реальным, но едва Мартин осознал это, временная материя завибрировала и пошла волнами. Реальность как будто забилась в эпилептическом припадке, принц то ощущал свое единение с временем, то словно видел себя со стороны, смотрящим в запотевшее зеркало над раковиной…

Пространство вновь исказилось, его перекосило, разнесло, размазало разноцветными невесть откуда взявшимися красками. В тот же момент за мутным стеклом зеркала начал вырисовываться силуэт, явно женский, но черт лица было не различить, так же, как и цвета длинных волос девушки, что приближалась с каждой секундой. Затем её ладони легли на зеркало, но с другой стороны, и Мартин видел, ощущал, что она пытается давить на него, с силой упираясь в казавшуюся нерушимой преграду…