Нищенка в академии драконов

Мое сердце пропустило удар. В горле пересохло.

— Но... как? — прошептала я, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

Капюшон его плаща слегка качнулся, и мне показалось, что я уловила проблеск улыбки. Тени вокруг него клубились неестественно густо, словно живые, не давая возможности рассмотреть лицо.

— Иногда пути, которые мы выбираем, приводят нас к одной и той же точке, — его голос звучал мягко, но в нём слышались какие-то древние, нечеловеческие нотки. — Особенно если эта точка... предначертана.

9

Мужчина сделал шаг ко мне, и я невольно отступила, всё ещё сжимая медальон. Что-то в его движениях было завораживающее, гипнотическое – словно танец хищника перед последним броском. Тени вокруг него колебались в такт шагам, будто живое продолжение его плаща. Они струились за ним, словно вода, собирались у ног мягким чёрным туманом, просачивались сквозь щели в мостовой, чтобы через мгновение возникнуть снова. Я почувствовала, как воздух сгущается, становится тяжёлым, отдаёт металлическим привкусом на кончике языка.

– Ты особенная, Меллина, – его голос обволакивал, проникал под кожу, заставляя меня дрожать. В этом голосе слышалась странная мелодия, древняя, почти забытая, словно голос из глубин времён. – Я наблюдал за тобой. За твоей борьбой. За тем, как ты противостоишь их презрению.

Каждое слово падало тяжёлой каплей в гулкую тишину ночи. Моё сердце колотилось где-то в горле, но я не могла отвести взгляд от клубящейся тьмы под капюшоном. Мне казалось, я различала там проблески чего-то знакомого, почти родного, и это пугало ещё сильнее.

Его рука, затянутая в чёрную перчатку, коснулась моего плеча. Прикосновение было лёгким, почти невесомым, но от него по телу прокатилась волна странного оцепенения, будто кто-то накинул на меня невидимую сеть. Я должна была отшатнуться, уйти, позвать на помощь – но не могла пошевелиться. Ноги словно приросли к мостовой, стали тяжёлыми, каменными.

– Пойдём со мной, – шепнул он, и в его шёпоте слышалась древняя, нечеловеческая сила. – Я покажу тебе истинную природу твоего дара.

Слово "дар" эхом отозвалось в моей голове, отражаясь от стенок черепа, множась и наполняя сознание шёпотом. Дар... а не проклятие? Не ошибка? Не постыдное пятно, а нечто ценное? Внутри меня, там, где всегда теплилась жалкая искра, что-то шевельнулось, затрепетало, будто раньше мне даже не снилось, какие глубины скрываются под поверхностью.

Где-то вдалеке раздался звон колокола академии – первый сигнал перед закрытием ворот. Этот звук должен был привести меня в чувство, заставить бежать со всех ног, но вместо этого я сделала маленький шаг вслед за незнакомцем. Его рука скользнула по моей спине, мягко направляя прочь от освещённой улицы. Тени ластились к нам, скрывая от любопытных глаз, окутывая пеленой забвения.

– Нет... я должна бежать... – слова давались с трудом, словно язык онемел и распух во рту. Мысли путались, растворялись, будто снежинки в тёплой воде. – Академия...

– Академия? – в его голосе прозвучала насмешка, от которой по коже побежали мурашки размером с мелкую монету. – Место, где тебя презирают? Где называют убогой? Где твой дар считают проклятием?

Каждое его слово было пропитано ядом правды – той правды, которую я так старательно прятала в самых тёмных уголках души. Правды, с которой просыпалась каждое утро и засыпала каждую ночь. Как мог этот незнакомец знать то, что я не решалась даже самой себе признать?

Мы медленно двигались вглубь тёмного переулка. Каждый шаг давался мне всё труднее, но я не могла остановиться. Его слова проникали в самое сердце, находя отклик в самых тёмных уголках души, где копилась горечь от бесконечных унижений. Перед глазами проносились обрывки воспоминаний – презрительные взгляды, насмешки, шёпот за спиной, вечное одиночество в толпе, ненависть, исходящая от Радона и его компании... и странный огонь в глазах ректора, когда он смотрел на меня.

– Я знаю твою истинную силу, дитя теней, – прошептал он, склонившись к моему уху. Его дыхание было холодным, несмотря на близость, словно он выдыхал морозный зимний воздух. – То, что они считают слабостью – лишь спящий потенциал. Твоя "искра" не мала – она иная. Древняя. Опасная.

Дитя теней? Я никогда раньше не слышала такого выражения, но почему-то оно показалось бесконечно знакомым, словно утерянное имя, данное при рождении. Туман в голове сгущался, пелена наваждения становилась плотнее. Улицы знакомого района остались позади, мы углублялись в лабиринт старых домов, построенных ещё до Великого Совета, может быть, даже до Войны Крыльев. Кто-то жил здесь когда-то, но сейчас квартал был заброшен. Тени сгущались вокруг нас, словно живой кокон, изолируя от остального мира.

Медальон в моей руке стал ледяным, но я не могла разжать пальцы. Металл жёг кожу холодным огнём, который постепенно поднимался по руке, проникая в кровь. Но боли не было – только странное, настораживающее онемение.

С каждым шагом мы всё дальше уходили от шума и света основных улиц. Проулки становились всё уже и темнее, здания – разрушеннее, а воздух – тяжелее, недвижимее, словно мы погружались на дно глубокого озера. Где-то совсем рядом послышался шорох – мелкое животное? крыса? или что-то куда более зловещее? – но тут же стих. Даже живность в этих местах предпочитала скрываться от нас.

Незнакомец вёл меня всё дальше, его шаги стали быстрее, нетерпеливее. Мы завернули за угол полуразрушенного здания, стены которого были покрыты замысловатыми рунами, едва видимыми в темноте. Они словно шевелились, когда я бросала на них мимолётный взгляд, но стоило присмотреться – застывали, прикидываясь обычными трещинами в старой кладке. Его хватка стала крепче, почти болезненной, но я продолжала двигаться как зомби, не в силах сопротивляться.

Я не знала, сколько времени прошло – минуты или часы? – но внезапный звук заставил нас обоих замереть. Быстрые, тяжёлые шаги эхом разносились по пустынным улицам. Кто-то бежал, стремительно приближаясь к нам. От этого звука странное оцепенение, сковавшее меня, начало понемногу спадать, будто разрушаемое вибрацией. Незнакомец резко замер, его пальцы впились в моё плечо, словно когти хищной птицы.

– Проклятье! – прошипел он с такой яростью, что я невольно вздрогнула. Воздух вокруг нас заколебался, стал вязким, тяжёлым, в нём замелькали опасные тёмные искры. – Опять этот щенок всё испортит!

Щенок? Я не понимала, о ком он говорит, но что-то в этих словах – и особенно в тоне голоса – заставило меня очнуться ещё немного. Когда незнакомец повернулся в сторону приближающихся шагов, я на мгновение увидела проблеск его лица под капюшоном – странно знакомые черты, которые тут же размылись, будто стёртые невидимой рукой.

Из-за угла здания вылетел Радон – с растрёпанными волосами, запыхавшийся, словно оббежал не одну подворотню в поисках нас. Серые драконьи глаза с вертикальными зрачками полыхали яростью, раздувшиеся ноздри жадно втягивали воздух, а на скулах играли желваки. В нём не осталось ничего от холодного, насмешливого адепта.

Его глаза мгновенно нашли меня, и в них вспыхнула смесь облегчения и ярости. Словно он и рад был меня найти, и одновременно задушил бы собственными руками.

Незнакомец выругался сквозь зубы. А туман в моей голове начал медленно рассеиваться, словно чары, державшие меня, ослабевали.

10

Одним быстрым смазанным движением Радон оказался рядом. Его пальцы стиснули моё запястье, резко выдёргивая из хватки незнакомца и задвигая меня за свою спину. Всё произошло так стремительно, что я едва успела осознать перемену. Только что я шла за таинственной фигурой, словно привязанная невидимой нитью – и вот уже стою, прижатая к стене дома широкой спиной Радона, который заслонил меня, готовый принять удар на себя.

В воздухе потрескивало напряжение. Вспышка заклинания прорезала тьму – Радон атаковал не раздумывая, без единого слова. Но незнакомец, мгновения назад стоявший рядом , оказался в нескольких метрах от нас и удар пришёлся в стену, кирпичи и каменная крошка брызнули во все стороны.

Радон инстинктивно прикрыл меня своим телом, и мы оба пригнулись, спасаясь от обломков. Я почувствовала, как его рука обхватила меня, прижимая к себе, настолько крепко, что стало трудно дышать.

В ушах звенело от грохота взрыва, в воздухе пахло горелым камнем, пылью и чем-то ещё – терпким, древним, опасным запахом драконьей ярости. Я ощущала, как быстро бьётся сердце Радона, слышала его прерывистое дыхание, чувствовала тепло, исходящее от его тела – живое, настоящее тепло, так непохожее на холод незнакомца. От его прикосновений не веяло оцепенением и странным сонным забытьём – наоборот, каждая клеточка тела становилась острее, живее, словно просыпаясь от долгого сна.

Убедившись, что я не ранена,Радон быстро вскочил на ноги, готовый к новой атаке. Его руки всё ещё светились от остаточной магии, кончики пальцев покраснели, словно обожжённые – такое мощное заклинание требовало колоссальных сил, и я впервые видела, как много мощи скрывается в этом высокомерном драконе.

Когда я осмелилась выпрямиться и осмотреться, вокруг не было ни души. Незнакомец исчез, словно его никогда и не было. Только клочья странных теней растворялись в ночном воздухе, да на мостовой, там, где он стоял, чернело что-то похожее на выжженный след – словно сама тьма оставила свою метку.

– Он ушёл? – голос едва слушался меня, звуча хрипло и неуверенно. На языке ощущался странный металлический привкус, словно я облизала медную монету.

Радон не ответил. Он быстро оглядывался по сторонам, все ещё держа меня позади себя. Его плечи были напряжены до предела, каждая мышца звенела от готовности вновь броситься в бой. По его лицу медленно стекала тонкая струйка крови из рассечённого лба – должно быть, задело обломком камня при взрыве. В тусклом свете далёких фонарей эта кровь казалась почти чёрной на бледной коже.

Я не могла отвести взгляд от этой капли. Кровь настоящего дракона, пролитая из-за меня. Она оставляла влажный след на его скуле, собиралась в уголке рта, багровая, тяжёлая... словно какой-то древний символ, значение которого я не могла разгадать, но чувствовала его важность. Что-то в этом зрелище заставило меня окончательно очнуться от наваждения, которым окутал меня незнакомец.

– Радон, твой лоб... – начала я, но он лишь отмахнулся, продолжая всматриваться в тени вокруг нас, будто боялся, что незнакомец может возникнуть из любой из них.

– Заткнись и пошли, – процедил он, хватая меня за руку. Его пальцы нашли мои с такой уверенностью, словно делали это тысячу раз. – Гхарх, ворота наверное уже закрыли.

От его прикосновения по моей руке пробежала волна тепла, полностью отличная от холодного онемения, вызванного прикосновением незнакомца. Это тепло было живым, настоящим, почти обжигающим. Оно прогоняло остатки странного наваждения, которому я поддалась, следуя за таинственной фигурой.

Его пальцы крепко сжимали моё запястье, почти до боли, но я не возражала. Эта боль казалась правильной, естественной, настоящей – в отличие от призрачного забытья, из которого я только что вынырнула. А я всё ещё держала медальон в другой руке с такой силой, что металл впивался в кожу, оставляя глубокие вмятины.

– Кто... кто это был? – прошептала я, спотыкаясь и едва поспевая за широким шагом Радона. – Что ему было нужно?

Радон бросил на меня короткий взгляд через плечо – быстрый, оценивающий, почти встревоженный.

– Заткнись, – повторил он, но без привычной злобы в голосе. Скорее, в его тоне проскальзывала странная напряжённость, почти беспокойство. – Потом разберёмся. Если опоздаем к закрытию ворот, то это будет наименьшей из наших проблем.

Мы выбрались из лабиринта заброшенных домов и вышли на знакомую улицу, ведущую к академии. Магические фонари здесь горели ярче, рассеивая ночные тени. Казалось, мы вернулись из какого-то призрачного мира в обычную реальность. Я с облегчением вдохнула ночной воздух, полный запахов весны, а не затхлости и странного металлического привкуса, царивших в подворотнях.

Внезапно Радон пошатнулся. Его пальцы на моём запястье разжались, и я увидела, как он начал медленно заваливаться набок.

– Радон? – неуверенно позвала я. – Ты в порядке?

Он не ответил.Его всегда бледное лицо стало ещё белее, почти прозрачным в свете магических фонарей, а глаза закатились, не реагируя на внешние раздрожители.

– Радон! – в моём голосе прозвучал настоящий испуг. Я бросилась к нему, пытаясь удержать от падения, но он был слишком тяжёл для меня. Всё, что я смогла – это смягчить удар, когда его тело рухнуло на мостовую.

Я опустилась на колени рядом с ним, чувствуя, как паника холодными когтями впивается в сердце. Что с ним? Ранен? Отравлен? Проклят? Неужели тот странный незнакомец успел нанести удар, которого я не заметила?

– Радон! – я легонько похлопала его по щекам, потом сильнее. – Очнись! Не смей умирать!

Вблизи я увидела, что его губы посинели, а кожа покрылась испариной. Дыхание стало поверхностным, прерывистым, а раненый лоб горел огнём, когда я дотронулась до него дрожащими пальцами.

В голове проносились обрывки знаний из курса целительства – самого слабого моего предмета. Что делать при обмороке? При ранении? При магическом истощении?

Магическое истощение! Внезапное понимание обрушилось на меня градом острых осколков. Слишком мощное заклинание, брошенное в незнакомца, слишком много огненной магии для одного удара... Радон выложился полностью, до последней капли, и теперь его организм не выдержал нагрузки.

Нужно как-то доставить его в академию, к целителям! Но как я могу сдвинуть его с места? Он тяжелее меня вдвое, а до ворот академии ещё несколько кварталов. К тому же, если туда и правда закрыли, придётся объяснять ситуацию страже, ректору... что я скажу? "Извините, но на меня напал странный человек в плаще, а Радон потратил всю свою магию, чтобы спасти меня"? Мне даже не поверят!

На глаза навернулись слёзы отчаяния. Я уткнулась лбом в грудь Радона, слушая его слабое, но ритмичное сердцебиение. Жив... пока что жив. Но надолго ли? И что произойдёт, если мы останемся здесь, на пустынной улице, до утра?

– Радон, – позвала я, мой голос был хриплым от слёз. – Радон, пожалуйста, очнись. Мне нужна твоя помощь. Я... я не справлюсь одна.

Его веки дрогнули – едва заметно, но я моментально выпрямилась, вглядываясь в его лицо.

– Радон? Ты меня слышишь?

Неожиданно откуда-то сверху раздался тихий смешок:

– Какая трогательная сцена. Прямо как в дешёвых романах.

Я резко подняла голову. На краю крыши ближайшего дома, окутанный ночными тенями, стоял тот самый незнакомец. Даже на расстоянии я чувствовала его холодный, оценивающий взгляд из-под капюшона.

– Не прячься за мальчишкой, Меллина, – его голос был мягок, но в нём слышались угрожающие нотки. – Судьба найдёт тебя всё равно. Рано или поздно. Ты ведь знаешь, что ты не такая, как они? Что твой дар – совсем иной природы?

Медальон в моей руке вдруг стал тёплым, почти горячим. Я машинально разжала пальцы, и он упал на грудь Радона, оставив на моей ладони странный, похожий на руну след.

11

Воздух вокруг нас внезапно задрожал, словно раскалённый над пламенем. В нём появились странные искажения — будто кто-то невидимым ножом разрезал само пространство. Я невольно прижала ладонь ко рту, подавляя испуганный возглас. В нескольких шагах от нас прямо из ниоткуда возникали сияющие разрывы, похожие на трещины в стекле — только вместо осколков из них лился холодный синеватый свет.

Порталы! Настоящие магические порталы — не те слабые, учебные, которые показывали нам на теории пространственной магии. Совсем другие — мощные, древние, пропитанные такой силой, что у меня закружилась голова и заныли зубы от одной близости к ним.

Из первого портала вышел высокий мужчина, и моё сердце замерло от ужаса — настолько он был похож на Радона. Те же резкие черты лица, та же гордая осанка, тот же холодный взгляд серых глаз с вертикальными зрачками. Только старше — лет сорок на вид, а у драконов это едва ли середина жизни. И властнее — от него исходила такая аура силы и могущества, что захотелось упасть ниц, вжаться в землю, стать невидимой.

За ним появились ещё двое — один постарше, с седеющими висками и пронзительными глазами лекаря, привыкшего видеть людей насквозь. Другой — воин, судя по шрамам на лице и мозолистым рукам, мгновенно оценивающий обстановку на предмет опасности. Все трое были одеты богато, но строго — тёмные костюмы из дорогой ткани, идеально сидящие, словно вторая кожа, минимум украшений, но каждое из них стоило, наверное, больше, чем вся академия.

Первый же взгляд старшего дракона упал на меня. Его глаза сузились, в них вспыхнула такая концентрированная ярость, что я попятилась и споткнулась, едва не упав.

— Радон! — голос старшего из незнакомцев прозвучал как удар хлыста. От этого звука у меня по спине пробежал холодок — столько в нём было власти и беспокойства одновременно.

Лорд — а это, несомненно, был отец Радона, глава рода — в два мощных шага оказался рядом с сыном, опустившись на колени. Его движения были резкими, точными, как у хищника. Я заметила, как его рука на мгновение коснулась затылка Радона в жесте, полном странной нежности, так не вязавшейся с его суровым видом.

— Диарон, осмотри его. Быстро, — скомандовал отец Радона, и второй мужчина — видимо, лекарь их рода — тут же опустился рядом.

Его руки засветились мягким зеленоватым светом, когда он провёл ими над телом Радона, не касаясь, но словно ощупывая невидимым инструментом. Лицо лекаря становилось всё мрачнее, а свет — ярче, пока наконец вокруг пальцев не заплясали тревожные алые искры.

— Харвин, это магическое истощение, — голос Диарона звучал напряжённо. — Но не обычное. Будто что-то... вытянуло силу. Насильно.

— Магическая атака? — процедил отец Радона, и в его тоне слышалась плохо сдерживаемая ярость. — Кто посмел?

— Следы чужой магии есть, но они странные. Не похожи ни на что, с чем я сталкивался раньше, — лекарь хмурился, продолжая водить руками. — Древняя сила. Тёмная.

Третий мужчина — тот, что выглядел как воин, — всё это время держал меня в поле зрения, словно опасного хищника. Теперь он шагнул ближе:

— Гарет, — представился он сухо, с явной неохотой. — А ты?

— Меллина, — выдавила я, чувствуя, как пересохло во рту. — Я учусь с Радоном в академии.

— Учишься? — в голосе Гарета слышалось откровенное недоверие. — В академии драконов?

Отец Радона резко повернул голову, впиваясь в меня пристальным взглядом:

— Лавинская? — в его голосе прозвучало что-то странное. — Меллина Лавинская?

Я кивнула, не понимая, почему моё имя вызвало такую реакцию. Гарет и лорд Крег обменялись быстрыми, напряжёнными взглядами, словно безмолвно переговариваясь.

— Интересно, — пробормотал лорд так тихо, что я едва расслышала. Потом громче: — Что здесь произошло?

— Я... не знаю, — честно ответила я, а потом вдруг вспомнила: — Тот человек! Он был здесь, на крыше, буквально несколько мгновений назад, — я указала дрожащей рукой на крышу ближайшего дома. — Прямо перед вашим появлением. Он просто... растворился в воздухе.

Все трое мужчин резко подняли головы, вглядываясь в темноту крыши. Лорд Крег сделал короткий, резкий жест рукой, и в воздухе вспыхнула яркая сфера света, озарившая окрестности. Но крыша была пуста.

— На меня напал странный человек в плаще, — продолжила я, чувствуя, как дрожит мой голос. — Он был... необычным. Радон появился и атаковал его. А потом мы бежали в академию, а он вдруг упал.

— Разберёмся позже, — отрезал лорд Крег. — Сейчас надо доставить моего сына к родовому источнику.

— Перемещать опасно, — покачал головой Диарон. — В таком состоянии...

— Портал прямо в главный зал, к источнику, — перебил лорд Крег. — Выбора нет.

Диарон помрачнел ещё больше, но кивнул:

— Это единственный шанс. Но действовать нужно очень быстро.

Пока мужчины говорили, я заметила, как кончики пальцев Радона начали синеть. Его дыхание стало ещё более поверхностным, а на лбу выступил холодный пот. Что бы ни произошло, оно убивало его прямо на моих глазах.

Лорд Крег начал чертить в воздухе какие-то символы — сложные, витиеватые, похожие на те странные руны, что я видела на стенах заброшенных домов. Воздух вокруг его пальцев сгущался, искрился, принимая причудливые формы. Я никогда не видела такой могущественной магии вблизи. Она была настолько плотной, материальной, что казалось, её можно потрогать руками. От неё исходил жар, покалывающий кожу, словно от раскалённого металла.

Новый портал начал формироваться прямо над Радоном — огромный, сияющий, гораздо мощнее тех, что привели сюда этих людей. Это была не просто дыра в пространстве — скорее, бездонная воронка, в глубине которой виднелись какие-то странные, размытые образы.

— А девчонка? — спросил Гарет, кивая в мою сторону.

Лорд Крег, не прерывая сложного плетения заклинания, бросил в мою сторону короткий, оценивающий взгляд. В глубине его серых глаз мелькнуло что-то непонятное.

— Берём с собой, — коротко бросил он.

Портал наконец сформировался полностью, засияв глубоким синим светом. В его глубине проступили очертания какого-то помещения — просторного, с высокими потолками, богатой отделкой.

— Время, — скомандовал лорд Крег. — Диарон, ты первый. Приготовь всё для обряда. А ты, Гарет, — он повернулся к воину, — остаёшься здесь. Проверь всё в радиусе квартала. Найди любые следы этого... существа.

Гарет кивнул, его рука машинально легла на рукоять короткого меча, скрытого под одеждой: — Если он ещё здесь, я его найду.

— Будь осторожен, — коротко бросил лорд Крег, а затем сам наклонился и поднял сына на руки с удивительной для его возраста лёгкостью. — Если это тот, о ком я думаю...

Он не закончил фразу, но Гарет и так понял — лицо воина стало каменным, в глазах промелькнула тень беспокойства.

— Я перенесу Радона, — продолжил лорд Крег, — А ты... — его взгляд упёрся мне в грудь, словно кинжал. — Ты идёшь со мной. И не вздумай делать глупости.

Я покорно кивнула. В этот момент я думала только об одном — что будет с Радоном? Выживет ли он?

Диарон первым шагнул в портал, бесшумно растворившись в синем сиянии. За ним последовал Крег, бережно неся Радона на руках, словно тот весил не больше пера.

Гарет взял меня за локоть — его хватка была крепкой, но не болезненной.

— Может быть больно, — предупредил он почти равнодушно. — Первый переход всегда тяжёлый … для людей.

12

Я не успела ответить — мир вокруг меня закружился, растворился в вихре синих искр. Я словно падала в колодец без дна и одновременно летела ввысь. Тело растягивалось и сжималось, превращаясь то в точку, то в бесконечную линию. Внутренности скрутило в тугой узел, во рту появился привкус металла, а в глазах потемнело от боли. Казалось, перемещение длится вечность, хотя на самом деле прошла всего доля секунды.

Когда я наконец ощутила под ногами твёрдый пол, колени подогнулись, не выдержав нагрузки. Меня тут же подхватили чьи-то сильные руки — не Гарета, кого-то другого. Перед глазами всё ещё плыло, в ушах звенело, а к горлу подкатывала тошнота.

— Отведите девушку в Восточное крыло, — отрывисто скомандовал лорд Крег, даже не взглянув в мою сторону. — Синие покои. И приставьте охрану.

Я попыталась что-то спросить о Радоне, но слова застревали в пересохшем горле. Лорд Крег уже удалялся быстрым шагом, унося сына, а Диарон следовал за ним, на ходу отдавая распоряжения появившимся словно из ниоткуда слугам.

Меня бесцеремонно подхватили под локоть.

— Прошу следовать за мной, госпожа, — голос принадлежал пожилой женщине с прямой спиной и строгим лицом. Судя по одежде — экономке или старшей служанке.

Она двигалась по коридорам родового замка с такой скоростью, что мне приходилось едва ли не бежать за ней. Мрамор, золото, драгоценные камни — всё сливалось в размытое пятно. Статуи, картины, гобелены — я не успевала рассмотреть ни одной детали. Единственное, что отпечаталось в памяти — герб рода Крег на каждой второй стене: серебряный дракон на тёмно-синем фоне, обвивающий меч, с россыпью звёзд вокруг.