Полная версия
- Держись, дружище, сейчас помогу…
Я уже доставал телефон, чтобы вызвать помощь, хотя и не знал, куда следовало звонить в таких случаях, как вдруг шерсть под моими пальцами начала уплотняться, превращаться в кожу. Кости волка захрустели, тело зверя вытягивалось, и через несколько секунд передо мной лежал парень лет двадцати пяти - бледный, с всклокоченными светлыми волосами и золотистыми глазами, в которых ещё светилась звериная ярость.
- Что за… - я отпрянул, но тут же осознал: передо мной был оборотень! Такой же, как я… И почему же я сразу не понял это?!
Парень застонал, попытался подняться, но тут же схватился за бок.
- Ты… тоже? - прохрипел он, всматриваясь в меня и странным образом принюхиваясь. Странным - для людей. Для волков в человеческом обличии это было нормой. И вопрос я понял так же, как если бы он задал его со всеми подробностями. Я - волк. И он тоже…
Я медленно кивнул, не показывая, но всё же испытывая радость от этого неприятного происшествия. Что это было? Случайность или знак свыше? Но это можно было выяснить и потом.
- Тебе повезло, что это я тебя сбил, а не кто-то другой, - проворчал я, протягивая руку. - Скажи, обязательно было так нестись через дорогу? Я бы мог тебя покалечить ещё сильнее… Можешь встать?
- А обязательно нужно было куда-то так нестись на двух колёсах? - вернул он мне мою же претензию. - Так и скажи: оба хороши…
С этим сложно было не согласиться.
Он с трудом поднялся, и на ногах держался весьма неуверенно.
- Больница? - На всякий случай спросил я.
- Хрена с два, - оскалился он в ответ. - Но от чего-нибудь крепкого я бы не отказался…
Я рассмеялся. Ну, конечно. Настоящий оборотень. От него уже исходил странный душок несвежести. Наверное, именно поэтому парень и потерял бдительность на дороге.
- Значит, в бар? – я не хотел упускать такой возможности – шанса сблизиться с кем-то из своей породы.
Он кивнул, и я вернулся к своему байку, чтобы оценить возможную степень повреждения. Но кроме пары незначительных царапин я ничего не обнаружил.
- Я - Рик, - хрипло представился блондин, решив, что настало время для официального знакомства.
- Мэтт, - мы пожали друг другу руки. И уселись на байк.
- Где твоя стая, Мэтт? - прищурился он пытливо. - Ты ведь не местный, верно? Я раньше не чувствовал среди здешних твой запах…
Я усмехнулся.
- Далеко. Возможно, они уже не считают меня одним из них. Но это был мой выбор.
- Понимаю, - кивнул он. - Я тоже стараюсь чаще быть один…
Что-то послышалось в его голосе такое… дикое, опасное и бесконечно одинокое.
- Ну, что ж… Тогда знакомство двух волков-одиночек точно стоит отметить, - приободряюще улыбнулся я. - Держись крепче и постарайся не свалиться…
Глава 5
Майя
После встречи с Ликой я пребывала будто бы во сне, не кошмаре, к которым я была привыкшая, а другом, уютном и светлом, как в детстве. Мне казалось, что все мои тревоги разом ушли, а в теле поселилась неземная лёгкость, от которой мне хотелось петь и танцевать, и даже летать!
Но позволить я себе могла лишь первое. Да, наверное, пора уже было сказать: на жизнь я зарабатывала… пением. Как бы странно это не звучало.
Свой талант я всегда тщательно скрывала даже от самых близких своих друзей, считая его чем-то если не постыдным, то уж точно интимным, тем самым, о чём точно не стоит рассказывать кому бы то ни было. Природа одарила меня прекрасным голосом, я могла чувствовать музыку так, как не могли другие, ощущать её некой живой материей, наполнявшей меня до краёв и, порой, переполнявшей…
Я не любила публичность, и всё же мой дар не давал мне покоя, а работа официанткой не приносила никакого удовлетворения, потому как ещё больше вгоняла в тоску и ощущение собственной никчёмности. Пение стало моим спасением, когда я поняла, что через него могу пусть и только на какое-то время освободиться от своих кошмаров; музыка, как дикий огонь проходя через меня, очищала душу и успокаивала сердце. Я по-прежнему не любила публичность, но выступать под тонной театральной косметики или даже в карнавальной маске, под псевдонимом Госпожа Луна, было гораздо проще. Сцена меня преображала, а завороженные взгляды слушателей и вовсе поднимали моральный дух.
Здесь я уже была не простой девчонкой, мучимой ночными кошмарами, а загадочной и весьма уважаемой личностью, которою порой специально приходили послушать завсегдатаи бара «Лунные прерии».
Да, это был небольшой бар на краю города, но со своей неподражаемой атмосферой, такой же загадочной, как и все его работники и посетители. Открывался он в десять вечера, почти ночью и работал до самого утра, принимая в свои объятия всех тех, кому было необходимо выпить или поесть, расслабиться в дружной компании или погрустить в одиночку.
Вот и меня он ждал каждый вечер, и я старалась не опаздывать.
…Тусклый свет старинных фонарей, подвешенных к потолку на кованых цепях, отбрасывал на стены дрожащие узоры теней. Их желтовато-медное сияние едва пробивалось сквозь клубы дыма, стелившегося в воздухе густыми, почти осязаемыми волнами. Запах дерева, воска и чего-то неуловимо дикого - может быть, дублёной кожи, может быть, трав, принесённых на подошвах ботинок, витал в пространстве, перемешиваясь с ароматом крепкого виски и дымящихся мясных блюд.
Стены здесь были сложены из грубого, почти необработанного камня, местами поросшего мхом – я до сих пор не знала, настоящего или столь искусно декорированного, будто бар вырос прямо из-под земли, как древнее святилище. На них висели шкуры неведомых зверей, рога с причудливыми узорами и старые карты с полустёртыми очертаниями земель, которых никогда не существовало. По крайней мере, я так себе это представляла. В углу, у дальней стены, стояло чучело волка - его стеклянные глаза сверкали в полумраке, словно следили за каждым посетителем.
Столики - массивные, дубовые, с выщербленными краями и вырезанными на поверхности таинственными символами, стояли так тесно, что между ними едва протискивался официант. На каждом горели свечи в черных подсвечниках, их пламя колебалось от чьих-то невидимых шагов, будто чувствуя приближение чего-то нездешнего. Сиденья были обиты потёртым бархатом, когда-то тёмно-бордовым, а теперь выцветшим до ржавого оттенка.
Барная стойка - длинная, из тёмного дерева, отполированного тысячами локтей, сверкала медными вставками и бутылками с экзотическими настойками. За ней, в нише, будто в алтаре, стояло огромное зеркало в раме из чернёного серебра. Оно отражало зал, но временами - только временами - в нём мелькали силуэты, которых не было в реальности.
Звуки здесь были приглушёнными: низкий гул голосов, скрип половиц, далёкий смех, в котором слышались нотки чего-то звериного. Откуда-то часто доносились переборы гитары - монотонные, гипнотические, будто настраивающие посетителей на одну волну.
Атмосфера, несмотря на всё вышесказанное, была уютной. Мне было здесь комфортно, среди всей этой старины, и я ощущала себя настоящей принцессой или даже ведьмой, способной одним своим голосом околдовать всех этих людей. Должно быть, так оно и было, ведь едва я начинала петь, иные звуки замолкали.
- Что-то ты сегодня поздно, - приглушённый голос барменши Роззи вырвал меня из плена собственных мыслей. Пирсинг в носу и губе Роззи отражал ночную палитру красок освещения бара, и добавлял девушке таинственности.
- Пришлось задержаться, - уклончиво ответила я, мельком глянув на часы – и впрямь, через пять минут уже выходить на сцену. А я ещё не была готова от слова совсем. - Я мигом.
Барменша кивнула - она была спокойной, как удав, и я не видела ни разу, чтобы она выходила из себя, радовалась или грустила. Её настроение было ровным, отчего я даже немного завидовала девушке, ведь излишняя эмоциональность, порой, мешала мне жить. Хотя и совсем лишаться эмоций откровенно не хотелось.
Быстро заскочив в гримёрную, я переоделась в сценическое платье, расчесала свои роскошные рыжие волосы, одела на глаза маску и, набрав побольше в грудь воздуха, поспешила на сцену, где меня уже ждали…
Музыка зазвучала в разлившейся тишине бара, и я превратилась в ту, на кого пришли сюда поглазеть сегодня многие.
Глава 6
Мэтт
А музыка звучала, скользя невидимым шлейфом, заполняя собой всё вокруг, забираясь в каждый уголок, каждую потаённую нишу, и даже в сердца людей, что, казалось, не слышали её, не понимали, насколько она прекрасна. Конечно, не всем был дан от природы слух, да и те, кто приходил сюда – приходил не за этим. Небольшой уютный бар на окраине такого же сравнительно небольшого города, был укрыт от дневной суеты, потому как открывался поздно ночью. И приветливо распахивал свои двери до самого утра всем желающим.
Нет, обитатели этого бара приходили сюда отдохнуть, помолчать или поговорить – кому чего уж требовалось. Но когда хрупкая рыжеволосая девушка, чьё лицо было спрятано за карнавальной маской, поднималась на округлую сцену, похожую на большущий вафельный торт, слепленный из коржей со сгущёнкой, ловила, словно сёрфингист, волну, создаваемую музыкой, и начинала петь… бар затихал.
Даже самые шумные завсегдатаи бара – байкеры, рокеры, прочие тёмные, вовсе не романтически настроенные, личности, оторвавшись от своих важных дел за столиком, откидывались на спинки стульев и слушали, слушали и внимали таинственному женскому голосу, что рассказывал им истории о несчастной любви, пробуждая в их давно зачерствевших сердцах воспоминания о далёких светлых чувствах их юности.
Девушка эта словно не пела, а околдовывала своим высоким, красивым голосом, завораживала, заставляя задумать о чём-то ином, более прекрасном в этой жизни нежели ночные посиделки с друзьями, карты и алкоголь. Каждый раз она исполняла несколько песен, после чего так же быстро спускалась со сцены и исчезала в ночной тиши.
Никто не знал, как её зовут на самом деле. Но те, кто посещал бар уже давно, обращались к ней Леди Луна, с ударением на первый слог странного имени. Хотя, если учесть, что бар тот назывался «Лунные прерии», ничего удивительного в том точно не было.
Однако то, что к ней кто-то обращался, вовсе не значило, что она отвечала. Девушка та оставалась таинственной незнакомкой с прекрасным голосом, окутанная легендой, такой же загадочной и необъяснимой, как и всё, что касалось её личности.
Некоторые верили, что Леди Луна и вовсе призрак, другие смеялись над этим и утверждали, что те слишком много пьют, а эта рыжая девчонка – опальная дочь какого-то мафиози или шишки из правительства.
Но и те, и другие даже близко не приближались в своих догадках к истине.
Всё это поведал мне мой новый знакомый, когда мы добрались до этого самого бара с дурацким названием, и заняли один из немногочисленных свободных столиков, стилизованных под старину. У меня и вовсе сложилось ощущение, что мы внезапно оказались в средневековье со всеми вытекающими отсюда последствиями и атмосферой.
Но истинный восторг вызвал во мне тот факт, что практически все здесь знали: не все гости - люди. Вернее, большая часть посетителей была такими же, как я – оборотнями. Уставшие, потерянные, замученные городской жизнью среди людей. Некоторые приходили сюда, чтобы на время сбросить с себя груз человеческой жизни, пообщаться с себе подобными. Другие - чтобы найти тех, кто понимает их без слов. А третьи... третьи просто исчезали в темноте, оставляя после себя лишь пустой бокал и шепот легенд. Сюда приходили те, кому больше некуда было идти. Или те, кто искал нечто большее, чем просто выпивку.
- Ты не знал об этом месте? - Рик, уже почти полностью восстановившись после неравного столкновения моего байка и его волчьего тела, вёл себя здесь по-свойски, почти по-хозяйски, наблюдая за моим щенячьим восторгом, ведь я не переставал крутить головой по сторонам.
- Нет… - на самом деле я чувствовал себя в этот миг деревенским болваном, оказавшемся в крутом мегаполисе. – Откуда мне было знать?
Я так давно не общался с другими оборотнями, что испытывал сейчас небывалое чувство эйфории, внутренний подъём, но в тот самый момент на сцену вышла та самая девушка, о которой рассказывал мне Рик. И сердце моё забилось чаще. Она не была оборотнем – обычным человеком, но с настолько знакомым мне запахом, что я едва не потерял контроль, бросившись к ней. Майя! Это была Майя! И пусть прошло уже почти три года, как мы не виделись, но её сладкий манящий аромат я не перепутал бы ни с одним другим. Но тут же меня накрыла волна страха – не за себя, за неё! Что делал это хрупкий цветок из моего прошлого в баре, полном хищников в обличии людей?! Означало ли это, что Майя, которую я до сих пор любил и которая мне никогда ничего не обещала, находится здесь в смертельной опасности? Может быть, это такая своеобразная игра, направленная на то, чтобы делать людей игрушками в лапах местных оборотней? Я не знал, что мне и думать. А потому обратился к Рику:
- Эта девушка - человек! – прошептал я как можно тише, хотя знал, что кому надо, и так меня услышит. – Что она делает в баре, кишащем оборотнями?
Блондин, скосив на меня взгляд, показавшийся мне весьма печальным, неторопливо ответил.
- Она здесь работает… Я же говорил.
- Да, но… - в моей голове всё никак не укладывался тот факт, что Майя, которая сбежала, едва узнав, с кем связалась её подруга, может вот так запросто здесь находиться. Я до сих пор помнил этот ужас в её глазах, этот животный страх, который невозможно перепутать ни с одним другим. – Ты уверен, что она здесь в безопасности?..
Острый, как нож, взгляд Рика устремился в мою сторону, а его рука, на миг превратившаяся в лапу волка, черканула по столу заточенной пятернёй когтей. Так мы теряли контроль, и Рика, похоже, что-то сейчас смогло вывести из себя.
- Здесь всем известно, что если с её головы упадёт хоть один волос, они будут иметь дело исключительно со мной…
Он произнёс это таким ледяным тоном, что я сразу понял: Рик не шутит. Значит и его что-то связывало с этой девушкой в прошлом или даже настоящем. И я уже намеревался выяснить, так ли это, но в тот самый миг заиграла музыка и Майя запела. И я готов был поклясться, что ничего прекраснее в своей жизни просто не слышал.
Глава 7
Майя
Бар «Лунные прерии» тонул в густой темноте, созданной специально к моему выступлению. Лишь тусклый свет неброских неоновых ламп, подсвечивающих сцену, пробивался сквозь дым, окутывающий зал. Я провела пальцами по бархату своей карнавальной маски - черной, с позолоченными виньетками по краям, и сделала шаг вперед.
Мои рыжие волосы, похожие на языки пламени, рассыпались по плечам, когда я взяла в руки микрофон. Будоражащее волнение коснулось меня изнутри в предвкушении энергетической отдачи людей, наблюдающих за мной и жаждущих услышать мой голос.
Миг тишины.
Он всегда наступал в тот момент, когда я начинала петь. Байкеры за столиками замирали, кружки с пивом застывали на полпути ко ртам, даже воздух становился иным, густым и тягучим, как мёд.
Я не видела лиц смотрящих на меня людей - только смутные силуэты в дыму. Но я будто чувствовала их…
Их дыхание, подстраивающееся под ритм моей песни.
Их сердца, бьющиеся в унисон моим нотам.
Их желание слушать, слушать бесконечно, пока голос не сорвется в хрип. Однако до такого ещё не ни разу не доходило.
Так было всегда.
Я запела, и зал, словно натянутая струна под тонкими пальцами гитариста, откликнулся на этот призыв, и я вновь ощутила эти импульсы, исходящие от окружающих меня людей. Они были мне нужны так же, как и я им, ведь во время этой странной подпитки мои кошмары отходили на задний план, и я чувствовала себя живой, настоящей, не подверженной странной фобии, девушкой.
Но сегодня... Сегодня что-то изменилось. Я чувствовала это, не понимая, с чем связать подобные ощущения.
Я пела, а в груди нарастало странное, щемящее чувство. Будто кто-то в этом зале смотрел на меня иначе. Не так, как все. Не завороженно, не жадно, не фанатично - пристально. Будто этот «кто-то» могли видеть, кто скрывается за карнавальной маской на моём лице, и я, так и не сумев расслабиться, буквально чувствовала себя раздетой перед публикой.
Едва я осознала это, мои пальцы сжали микрофон ещё крепче.
Посетители сидели и смотрели на меня, словно загипнотизированные. Кто-то прикрыл глаза, кто-то слегка раскачивался в такт. Но где-то там, в темноте...
Кто-то не поддался очарованию моей музыки. Это было так странно и немного обидно. Наверное, я уже привыкла, что могу воздействовать на всех, кто оказывался накрыт музыкальной эйфорией в моём исполнении. И всё же дело было не в этом…
Я закончила песню на высокой ноте, и зал взорвался аплодисментами. Крики «Браво!», стук кулаков по столам, свист. Но я почти не слышала их, пытаясь отыскать причину, по которой ощущала себя сегодня не в своей тарелке. Моё сердце бешено колотилось, пока зал требовал продолжения. Темнота мешала, но в какой-то момент мой взгляд зацепился за один из самых дальних столиков бара, и мне показалось…
Люди, сидевшие за этим столиком, быстро поднялись и направились к выходу. Я не могла их толком рассмотреть, отметив лишь, что их было двое и оба они были молоды, и… чем-то неуловимо мне знакомы. Конечно, многих из посетителей «Лунных прерий» я уже знала в лицо. Но здесь было что-то иное, пока мне непонятное. Первым порывом было броситься за ними, чтобы выяснить, действительно ли мы знакомы, но… Но внутренняя осторожность, присущая мне в большей степени, не позволила даже сдвинуться с места. Бережёного, как говориться, бог бережёт. А неприятности были нужны мне меньше всего.
И всё же я ощущала, что теряю из виду нечто важное, но перебороть себя по-прежнему не могла.
Люди в зале продолжали скандировать, требуя, чтобы я продолжила петь, и даже барменша Роззи уже прожигала меня явно намекающим взглядом. Пришлось срочно брать себя в руки и продолжать петь…
Увы, но обычной эйфории, что пронзала все мои выступления в этом баре, сегодня не последовало. Я была напряжена, и никак не могла расслабиться, и это отражалось и на слушающих меня людях. Мне было жаль их разочаровывать, но, увы, с собой я тоже не могла ничего поделать. И вот, исполнив заключительную на сегодня песню, я буквально сбежала со сцены, боясь того, что на меня посыпятся гневные окрики.
- Да что с тобой сегодня? – это была Роззи, весьма озадаченная моим сегодняшним поведением. – Тяжёлый день?
- Что-то вроде этого, - ответила я уклончиво, переодеваясь на ходу в обычную одежду и смывая с себя сценическую краску. – Я не в форме…
- Это я заметила, - кивнула мне барменша понимающе, пожёвывая кольцо пирсинга, разделяющего её нижнюю губу поровну. – Но если Гиро узнает… Он скажет, что платит тебе за выступления, а не за «мозгоедство» самой себе. Люди приходят сюда в том числе и благодаря тебе – не стоит подводить их и нашего хозяина. Подумай об этом, Майя…
Я тяжело выдохнула. Конечно, она была права, и умом я это понимала. Но и совладать собой было очень и очень непросто.
- Я постараюсь, - пообещала я ей, доставая телефон и набирая номер такси на стационарном телефоне кафе – добираться до дома пешком по такой темноте было практически нереально, да ещё и очень опасно. – Прости за сегодня, но со мной и вправду что-то не так.
Роззи кивнула и отступилась. Я вышла через задний ход бара, которым пользовались только сотрудники, и поёжилась от ночной прохлады. После помещения, наполненного под завязку людьми, всегда было так. Но стоило немного постоять на свежем воздухе, как тело привыкало.
Такси ещё не было. Что же, придётся немного подождать, хотя мне и хотелось поскорее убраться отсюда. Странное чувство надвигающейся опасности настигло меня внезапно. Я старалась уговорить себя, что всё это просто нервы, излишняя возбудимость, но я буквально кожей чувствовала на себе чей-то взгляд, наблюдающий за мной неизвестно откуда. И мне стало страшно, очень страшно.
В какой-то момент мир настигла небывалая тишина. Или это я просто потеряла слух, оглушённая собственным биением сердца. Всё моё существо было пронизано страхом, и я даже почти выяснила его источник – он находился за ближайшими кустами, расположенными совсем близко к территории бара. К тому же я начала отчётливо понимать, что кто-то мной умело манипулирует, превращая моё тело неведомым инструментом в марионетку, потому как я уже с трудом могла шевелиться и сдвинуться с места у меня не получилось бы, как я не старалась. Момент встречи с этим неизведанным был всё ближе.
Кусты зашевелились, и из них кто-то начал выбираться, а я даже понять не смогла, кто это был. Но тут темноту ночи разрезали фары шумно подъехавшего такси. Как же хорошо, что я догадалась вызвать его заранее! Нечто, надвигающееся на меня из кустов, скрылось обратно, а моё тело получило свободу двигаться так, как ему вздумается. И тогда я, не мешкая, запрыгнула в машину, и с облегчением выдохнула.
Но после всю дорогу домой я не могла поверить, что всё обошлось. Складывалось ощущение, что кто-то объявил на меня охоту. Вот только кто? И с какой целью? Ведь я была обычной девчонкой, каких тысячи, и просто не понимала, что со мной было не так…
Глава 8
Мэтт
Если сказать, что я испытал шок после того, как Майя начала петь – это ничего не сказать. Конечно, я был удивлён внезапно открывшимся талантом давно знакомой мне девушки, но дело было даже не в этом. Её голос… Он был не просто прекрасным или сильным, или по каким там ещё параметрам обычно оценивают это… Я был не силён в музыке, хотя с удовольствием слушал современные рок- и поп-группы и понимал, насколько важна музыка в принципе для моего настроения.
Однако сейчас я вдруг отчётливо осознал, что эта музыка – голос Майи, наложенный на ноты и подхваченный музыкальными инструментами, играющими каждый на своей волне, но мастерски собранной воедино тонким слухом и несомненным талантом музыкантов, была нечто иным, необъяснимым, если хотите сказать, чем-то волшебным на фоне всего, что мне удавалось слышать за жизнь. Она проникала в каждую клеточку тела, фибры души, и отдавалась там неповторимым эхом, взывая небывалую эйфорию и гармонию в душе, ощущение неземного счастья, неповторимой детской радости и мне хотелось слушать, слушать её ещё, пропуская сквозь себя невидимой, но ощутимой волной небывалого кайфа, какой только мог испытывать человек в этой жизни.
Однако это было лишь одной стороной медали. Второй стало совершенно иное чувство, полностью противоположное тому, что я испытывал одновременно с этим. Трудно было объяснить, но непонятная тревога внезапно включила во мне свою сирену, что завыла на разные лады, вызывая в душе такой дискомфорт, что впору было срываться с места и убегать.
Но я сидел, сидел, как пригвождённый, потому что не мог просто взять и уйти. Голос Майи был магнитом, и я впервые жизни почувствовал себя куском металла, который, подчиняясь законам физики, не может справиться с этим притяжением – и меня тянуло остаться, ровно, как и уйти.
Вначале я подумал, что мне что-то подмешали в коктейль, который я заказал. Конечно же, безалкогольный, ведь я был за рулём. Но после я понял, что не один смотрю в сторону Майи, как подросток, у которого едва началось половое созревание. Девушка не могла видеть направленных в её сторону жадных взглядов, ведь в зале был погашен свет. Но мне не нужен был свет, чтобы видеть в темноте! Впрочем, как и почти всем здесь присутствующим.
Что-то было не так, но вот что – этого я никак понять не мог.
Да и с самой певицей, которую тут все знали как «Леди Луна», происходило что-то неладное. Она заметно нервничала, хоть и держалась достойно, но то и дело крутила головой, словно пыталась выискать кого-то взглядом. В какой-то момент мне даже показалось, что этим «кем-то» был я…
…Едва она закончила петь, Рик нервно хлопнул меня по плечу и, бросив на стол чаевые, потащил к выходу.
