Предатель. Ты нашел себе другую

— Только попробуйте, подойдите. - Испугалась Жанна и сделала шаг назад. - Я буду кричать и все расскажу Богдану.

— Пугать меня вздумала собственным сыном, мерзкая девка? Ручонки-то не коротки будут?

— Ваш сын теперь любит меня! - Крикнула Жанна и взмахнула руками. - И теперь я… хозяйка в этом доме.

— Пока я жива, в этом доме хозяйка я! Я! И больше никто. - Мама Галя вышла из-за стола и сделала шаг в сторону Жанны. - Понятно тебе?

— Понятно. - Пропищала кузина, а потом резко развернулась и с плачем вылетела из кухни. Пробежала коридор и громко хлопнула входной дверью.

— Пффф и это все?! - Усмехнулась мама Галя и посмотрела на меня. - Вот эта пигалица и есть любовница моего мужа? Мда уж. Не ожидала от Богдана подобной подлости и недальновидности. Я с ним поговорю.

— Не надо. - Решила высказаться. - Он принял это решение и, видимо, так для него лучше.

Я упала на стул и тяжко вздохнула. Закрыла руками голову и нервно покачалась.

— Не говори ерунды, Дарина! - Свекровь села рядом со мной. - Ты что сдалась? Отдала своего мужа этой рыжей профурсетке. Она же твоя кузина, родственница, как никак. Ты не хочешь с ней поговорить, узнать, почему она так поступила?

Я подняла глаза на маму Галю.

— Единственное, чего я сейчас хочу это чтобы мне отдали Злату. Но судя по тому, что Богдан решил отказаться от нашей девочки, я боюсь, что мне ее не отдадут.

— Как это отказаться? - Удивилась свекровь и взяла меня за руку. - Вы же такие планы строили все вместе. Столько времени общались с малышкой, комнату ей подготовили, игрушек накупили. Что произошло? Почему он вдруг решил изменить своё решение?

– Я не знаю, мам. Понятия не имею, что произошло. Он просто отказался, назвав девочку приблудышем, обвинив во всех смертных грехах. А еще сказал, что ему нужен его родной наследник, а не чья-то нагулянная девчонка, не известно с какими заболеваниями.

– Дикость какая-то. Я совсем не узнаю своего Богдана. Словно в него дьявол вселился. А еще эта рыжая ему голову запудрила. Где он вообще ее откопал?

– Как где? - Удивленно воззрилась на свекровь. - Это же моя двоюродная сестра. Она хоть и нечасто появлялась в этом доме, но на праздниках мы иногда собирались.

– Удивительно это, конечно. Думаю, что-то тут нечисто. Ни с того ни с сего, они вдруг начали встречаться.

– Не встречаться, а спать вместе. Это другое. - Я поднялась и пошла в сторону выхода из кухни. - Мне нужно забрать кое-какие вещи, а еще я хотела поговорить с Богданом по поводу Златы, но, видимо, не дождусь его.

– Я ему сейчас позвоню и узнаю, когда он приедет домой. - Сказала свекровь, но я уже поднималась по лестнице. Вдвоем с матерью мужа, я чувствовала себя здесь уверенно, и мне было совсем нестрашно. Но вот повлиять на Богдана, скорее всего, у нее не получится. Юрасов никого не слушал, кроме себя, и внимать мольбам матери он, конечно же, не будет. Не того он склада характера. Тем более, если он для себя что-то решил, теперь его как скалу не сдвинешь. Хотела ли я, чтобы у свекрови что-то получилось? Да, но только по отношению к Злате. Поскольку, после того, что я видела в кабинете мужа и что осталось скрытым в нашей спальне, простить мужа и быть с ним я не смогу. Никогда. Не смогу. Мне слишком больно. Мне отвратительно от одной мысли, что он целовал кого-то другого, ласкал и засовывал свой пенис в чье-то влагалище. Это было омерзительно и непростительно.

Я аккуратно открыла дверь нашей спальни и поняла, что здесь все осталось, как и было. Наверно, прошло слишком мало времени. Я прошла дальше и заглянула в гардеробную. А вот здесь все было иначе. Все мои вещи были уложены в чемоданы, на удивление аккуратно и теперь стояли в углу. Наверно так лучше, чтобы не выбирать какие-то вещи и перевозить их частями, лучше загрузить все сразу скопом. При виде чемоданов у меня задрожали колени и, прислонившись к косяку двери, я закрыла глаза и тихо заплакала. Вот так просто, мои чемоданы собрали и выставили из дома, словно я никогда тут не жила и не была хозяйкой.

Горечь нахлынула на меня ударной волной, и мне на секунду показалось, что я умерла. Настолько больно мне еще не было. Так, больно, Богдан мне еще не делал. Вытерев слезы и умывшись в ванной, я заметила, что и тут моего ничего не осталось. Всюду была косметика Жанны, на полочках, в шкафчиках, на бортиках ванной. Она очень быстро здесь обосновалась и словно животное всюду пометила свою территорию.

– Как же это мерзко, собирать объедки с чужого стола. - Прошептала себе под нос и вышла из ванной. Больше здесь мне делать было нечего, и я решила, что чем дольше остаюсь в этой комнате, тем хуже мне становится. Словно сейчас она выкачивала из меня всю положительную энергию. Раньше я здесь напитывалась, а сейчас как будто задыхалась.

Взяв пару чемоданов, я пошла из комнаты, но стоило мне открыть дверь, как передо мной предстал Богдан. И он был в ярости. Опять.

– Ты, - сощурил глаза, - что здесь делаешь?

Глава 14.

– Мне надо с тобой поговорить, - осипшим голосом, который опять куда-то пропал, произнесла я.

– Нам не о чем разговаривать, Дарина. - Бесчувственным голосом сказал Богдан и прошел в комнату.

Начал раздеваться, совершенно меня не стесняясь и делая вид, что меня тут нет. Сначала он расстегнул белую рубашку и бросил ее на кровать. Затем также быстро освободился от темных брюк. Оставшись в облегающих боксерах, подчеркивающих его узкие бедра и накаченные спортивные брови, он повернулся, и я ахнула.

Я стояла как завороженная, не смея двинуться с места, и смотрела на совершенную фигуру своего мужа. Кожа его была мягкого оливкового оттенка. Поддерживаемая в солярии, она почти всегда была такой загорелой и словно блестящей.

Широкие плечи мужа плавно переходят в накаченную грудь с темной порослью жестких волос, которые опускаются на плоский мускулистый живот, состоящий из ровных кубиков пресса. Я закусываю губы и опускаю глаза

– Зачем ты разделся?

– А ты как думаешь, дорогая. - Ухмыляется муж. - Чтобы тебя соблазнить. Я вижу по твоим расширенным зрачкам, что ты хочешь меня.

– Не говори ерунды! - Взрываюсь я и опускаю чемодан на пол. - Думаешь, при виде полуобнаженного мужчины я потеку, как одна из твоих сучек?

– А если так.

Муж снимает трусы и смотрит на меня хитрыми глазами. Обнаженный, красивый, невероятно сексуальный мужчина, от вида на которого я всегда заводилась. Муж об этом знает, поэтому так и говорит.

Его мужское достоинство большое, даже сейчас в спокойном состоянии оно выглядит угрожающе. А уж если встанет и наберется крови, тогда ночь любви и горячего секса обеспечена. У него всегда было правило, сначала он доводит свою женщину до оргазма, а потом уже сам. Женщина в приоритете. И без утайки я почти всегда получала с ним оргазмы, иногда множественные от которых в глазах мерцали звезды, а тело, казалось, больше не принадлежало тебе. Богдан был невероятным любовником и знал об этом.

– Я больше тебя не хочу. - Отворачиваюсь, не в силах смотреть на мужа.

– Ты знаешь, я тоже. - Усмехается и идет в ванную. Дверь не закрывает. Я слышу, как он включает воду и заходит в душ. - Ты хотела поговорить? Я слушаю. Только говори громче, не слышно ничего из-за воды.

Вот так всегда. Богдан в своем репертуаре. Свои интересы прежде всего. Ему плевать, что мне не комфортно находится здесь, ему неважно, что мне придется кричать, чтобы достучаться до него и донести свою мысль.

Важно лишь одно - благополучие мужа.

Я захожу в ванную и сажусь на небольшой кожаный пуф.

– Я хотела бы поговорить с тобой по поводу Златы.

– Чего? Говори громче, сказал же! - Кричит он недовольно.

– Я хотела бы поговорить с тобой по поводу Златы! - Громко говорю я.

– А, вот теперь слышу. О чем тут говорить, я против. Не хочу иметь с этой девчонкой ничего общего.

– Пожалуйста, Богдан! Выслушай меня. Это последний шанс, чтобы забрать девочку в семью. Потом будет поздно. Вновь пересмотр дела, сбор документов, пройдет много времени и Злату заберет другая семья.

– Ну значит, не судьба. - Спокойно произносит, и мне кажется, что он даже улыбается. Я сжимаю ладони в кулаки и резко поднимаюсь. Отдергиваю шторку и встаю перед ним.

– Ты последний засранец, Юрасов! Тебе не только на меня плевать и нашу развалившуюся семью, тебе плевать на маленькую девочку, которая нас полюбила и начала называть мамой и папой. Бездушная скотина.

– Дарина или туда, или сюда. - Спокойно произносит, совершенно не обращая внимания на мои слова. - Не стой посередине, вода весь пол обольет.

Я делаю шаг вперед, потому что мне уже плевать на все. Шторка за мной закрывается, и мы остаемся с мужем один на один.

От воды в один момент намокает одежда, волосы, кожа. Я вытираю лицо и смотрю на серьезные глаза мужа. Он напряжен. Желваки ходят по его скулам, и я замечаю его жадный взгляд на мою грудь и на немного выпирающие соски под платьем. Его пальцы касаются моей шеи, поднимаются к подбородку и нежно дотрагиваются до моих губ.

– Не трогай меня! - Кричу и ударяю рукой по его пальцам. Отступаю, но муж хватает меня за талию и прижимает к стенке. Смотрит на меня с каким-то невероятным вожделением, от которого внутри меня сворачиваются мышцы жгутом. Да что это со мной?

– Не двигайся, Дарина. - Шепчет он и делает шаг ко мне. Упирается возбужденным пенисом к животу и мне становится страшно.

– Нет! Я не хочу! - Отрицательно качаю головой и выставляю руки вперед.

Но он продолжает напирать, не обращая внимания на преграду.

– Чего не хочешь? - Спрашивает меня, и его рука ложится мне на бедро. Чуть приподнимает платье. Касается резинки чулков.

– Тебя не хочу! - Резко отвечаю и вскидываю подбородок. – Я ненавижу тебя! - Выплевываю слова ему в лицо и ударяю кулачками по мокрой груди.

– Я думаю, ты все еще любишь меня и сходишь по мне с ума. - Смотрит в глаза и мягко дует мне на губы. Облизывается. - Просто боишься признаться себе.

– Ненавижу, сволочь. Почему ты такой бессердечный, почему? Я же любила тебя. Любила всем сердцем. А ты не хочешь помочь мне в последний раз и забрать ребенка из детдома.

– Ребенка из детдома… - повторяет за мной, и его рука ложится мне между ног. Я резко сдвигаю ноги и со всей силы давлю мышцами. Скриплю зубами, сжимая его пальцы. Он недовольно морщится и убирает руку. - Зараза такая.

– Оставь… меня… в покое… Богдан. Я больше не твоя. Иди трахай свою рыжую суку, а меня не трогай. Понятно?

– Понятно. - Хищно улыбается и ставит руки по обе стороны от моей головы. - Давай сделку, Дарина.

– Какую сделку? - Хватаюсь за возможность забрать ребенка из детдома, как за соломинку.

– Я притворяюсь хорошим отцом и добропорядочным мужем в суде по опеке, а ты…

– Я?...

– Ты отдаешься мне. Ночь любви, полная огня и страсти. Согласна?

Глава 15.

Хлесткая пощечина приземлилась на лицо моего мужа, и я ничуть не пожалела о том, что сделала. Хотела еще раз ударить, и моя ладонь была готова это сделать, вот только рука мужа и его реакция оказались быстрее моей.

– Не надо… - процедил сквозь зубы и хищно оскалился. - Достаточно одного раза, я все понял. Сделка отменяется.

– Я рада, что ты такой понятливый. - Отталкиваю его и выхожу из душа. Хватаю полотенце и заворачиваюсь в него, а затем иду в гардеробную и осматриваю полки. Вдруг до меня доходит, что здесь больше нет моей одежды. Ничего, ни трусов, ни колготок, ни одного бюстика. Я словно в чужом доме и сейчас шарюсь по чужой гардеробной.

Все платья, что висят на вешалках - Жанны. Коробки с обувью, еще не распакованные - тоже не мои.

Оттого, что я вижу перед глазами, меня накрывает волной паники и ужаса и больше не сдерживаясь, я срываюсь и кричу что есть силы. А потом подбегаю к платьям, что висят ровными рядами на вешалках, и скидываю все на пол. Костюмы летят туда же. Одежда, что лежит ровными стопками на полках, разлетается по всей гардеробной.

Туфли летят в угол, вместе с сумками или шляпками. Опрокидываю коробки и, вытащив дорогие туфли, со всей силы, кидаю в стену. А потом падаю на всю эту кучу одежды и наконец-то выдыхаю.

– Полегчало? - Слышу голос Богдана и поворачиваюсь. Мой муж, оказывается, сидит на кровати, что находится напротив гардеробной, и внимательно на меня смотрит. - Эту бы силу да в нужное русло. Да уж, Дарина, а ты, оказывается, горячая женщина. Не знал, не знал. Как интересно получается. Стоило нам серьезно поругаться, и в тебе открылись удивительные черты, которые мне очень нравятся.