Предатель. Ты нашел себе другую

– Долго. Лет десять точно. Два года назад съехали.

– И здесь больше никто не жил? - Я прошла на кухню и проверила воду, газ и отопление. Окна были пластиковые, открывались и закрывались хорошо. Всё работало, и это было самое главное.

— Нет. Квартира пустовала всё это время. Люда не хотела сдавать её. А тут нам и правда деньги понадобились.

– Хахах! Я так и знала. - Ухмыльнулась и заглянула в холодильник. Свет не горел. Еды не было. - И зачем вам понадобились деньги?

– Решили завести третьего ребёнка и поняли, что не потянем.

– Третьего? - Я ахнула и посмотрела на бывшего возлюбленного.

У меня-то не было ни одного.

А они заводили третьего. И если я не улажу вопрос с юристом, мне и Злату могут не отдать.

Грусть всей тяжестью навалилась на плечи, и стало так тоскливо, что я выбежала из кухни и побежала на выход. Мне нужен был воздух, мне нужно было на улицу. Подальше от этого дома, подальше от этого предателя, который женился на моей лучшей подруге и они сейчас решили завести третьего ребёнка.

— Третьего! Третьего! - Кричала я, пока ехала в лифте, вытирая рукавом кофты слезы.

Выбежав на улицу, я поискала глазами машину и открыв её, села за руль. Мне так хотелось выплакаться, так хотелось смыть с себя всю тяжесть последнего разговора…

но телефонный звонок не дал мне этого сделать.

Достав из сумки телефон, взглянула на экран и увидела имя, от которого мое сердце на мгновение замерло.

– Любимка ненаглядный, - прошептала и замерла, не зная, что делать дальше?

Глава 9.

Разговаривать с мужем я не хотела. Мне всё ещё было больно, после того, что он мне наговорил. Забыть его слова о том, кто я такая, пока не получалось. Да и развидеть те картины маслом, в которых муж сношается с любовницей, надевает ей на палец моё обручальное кольцо, никак не получалось.

Сбросив звонок, я достала бутылку воды и сделала несколько глотков. Откинулась на сиденье и закрыла глаза. До встречи с юристом было ещё немного времени, и я решила подумать. Но мне снова не дали.

Очередной телефонный звонок вывел из равновесия. Подумав, что это снова звонит Богдан, я уже собралась сбросить звонок, но тут увидела, что это совсем другой номер. Не российский. Слишком много неизвестных первых цифр.

Я догадывалась, кто это звонит, но не думала, что однажды снова услышу его голос. Нажав на кнопку принятия вызова, поднесла телефон к уху и сказала:

– Алло. - Медленно произнесла, слушая своё сердце, которое колотилось как сумасшедшее.

– Здравствуй, Дара. - Мягкий хрипловатый голос с небольшим восточным акцентом врезался в мозг и разбудил приятные воспоминания. - Узнала?

– Узнала. - Улыбнулась и закусила губу. - Как поживаешь, Адэм?

– У меня всё отлично, как всегда. Семья и дети, море и солнце. Я увидел, что ты перевела деньги с карты. Первый раз. Первый раз за всё то время, что я перевожу на неё средства.

– Я хотела сказать, что больше не надо переводить деньги. Там и так скопилась огромная сумма.

– Деньги переводятся автоматически с банковского счета. Это твоя ежемесячная премия, Дара.

– Премия? Но за что? Я же ничего тебе не сделала? - Усмехнулась я и машинально поправила волосы. Мужчина меня не видел, но рука сама потянулась.

– Однажды сделала, и этого хватило, чтобы ты навсегда поселилась в моём сердце.

– Ты совершенно не изменился Адэм. Такой же неисправимый романтик.

– А зачем мне меняться. Меня и так всё устраивает. - Засмеялся бархатным голосом, и у меня затряслись поджилки. Я так давно не слышала смеха этого красивого турка, что тут же вспомнила его загорелое лицо, чёрную бороду и усы. Белоснежные зубы и голубые как небо глаза. Он состоял на девяносто процентов из турецкой крови и на десять — из славянской. Глаза были мамины. Всё остальное — отцово.

– Это правильно. Прости, я не знала, что тебе приходят оповещения по этой карте.

– Первый раз за все пять лет, что я отправляю тебе деньги, пришло оповещение. А это значит, что у тебя что-то случилось. Не просто же так ты сняла деньги. Я прав?

– Мне срочно понадобились деньги, поэтому я их сняла. - Грустно произнесла и посмотрела в окно.

– У тебя что-то случилось, я слышу по твоему голосу. Расскажи мне, Дара. Я не чужой для тебя человек.

– Нечего рассказывать. Прости, что я разговариваю с тобой таким тоном. Просто… просто… сейчас не очень удачное время для разговоров по душам.

— Хочешь, я приеду?

— Прощай Адэм.

Я нажала на кнопку отбоя вызова и закрыла глаза.

Они что сговорились все? Серьёзно? Решили именно сегодня, снова ворваться в мою жизнь. Когда я обо всех забыла? Это не было похоже на случайность, скорее на какой-то сговор.

Адэм был мужчиной из моей прошлой жизни, которого я знала пару недель. Проходя лечение в Турции, я познакомилась с ним в отеле, в котором жила. Он тоже там жил, потому что приехал в Стамбул в командировку. Наполовину турок, наполовину русский, он жил на две страны и иногда приезжал в Москву. Но мы никогда с ним не встречались. Ни разу после тех двух недель, что мы общались и дружили в Стамбуле. Пять лет назад, я еще любила своего мужа и не представляла рядом с собой другого мужчину. Но повлиять на чувства Адэма я никак не могла.

Этот мужчина влюбился в меня так сильно, что даже не хотел отпускать из Турции. Собирался жениться и подарить мне весь мир. Вот только моим миром был Богдан. Спустя пару лет Адэм женился, но продолжал отправлять мне деньги, как это делал с самого начала нашего знакомства.

– Зачем мне банковская карта? - Спросила я Адэма, когда он вручил мне конверт, провожая в аэропорту.

– На этой карте деньги. Теперь они твои. Когда тебе срочно понадобится помощь, а меня рядом не будет, воспользуйся ей.

– Мне не нужны деньги. Я замужем за богатым человеком, который обеспечивает меня.

– Пусть эта карта лежит у тебя. Она бессрочная. Я, конечно, рад, что твой муж обеспечивает тебя, но в жизни всякое может случиться. Я просто хочу знать, что если тебе срочно понадобятся деньги, ты ими воспользуешься.

– Адэм не надо. - Я протянула ему карту, не желая брать такой подарок. Ведь мы были даже не любовниками, а просто друзьями.

– Сделай мне приятное. Ты не хочешь быть моей женой, поэтому просто останься хорошей подругой. И прими этот подарок от меня. Деньги — это всего лишь бумажки, на них не купишь любовь, но на них можно купить билет на самолёт до Турции или красивые туфли для самой очаровательной женщины на планете.

– Ох, Адэм! Ты самый романтичный мужчина на земле. - Я обняла его и поцеловала в щёку. - Я буду скучать по тебе.

– Не надо скучать. - Мужчина поцеловал мне руки. - Как только ты захочешь увидеть меня, просто скажи, и я прилечу к тебе.

Больше мы не виделись и не общались. Я знала, что деньги приходят на карту каждый месяц, но ни разу их не тратила за все эти годы. Я благополучно о ней забыла, как и об Адэме. Знала только, что он женился и был счастлив. А сегодня я решила воспользоваться этой турецкой картой, не зная, что это приведёт к тому, что турок так быстро активизируется и позвонит мне.

И почему-то именно сейчас я подумала, а что если бы пять лет назад, я не отказала Адэму и согласилась выйти за него замуж?

Как бы повернулась моя жизнь?

Была бы я счастлива?

Были бы у меня дети?

Об этом я уже точно не узнаю.

Поэтому, отбросив тягостные мысли, я завела мотор и поехала на встречу с юристом.

Глав 10.

Встречу юрист назначил мне у себя в кабинете. Он никогда не изменял себе и всегда назначал там, где ему было удобно. Чаще всего в своём офисе.

Припарковав машину, я вышла и осмотрелась. Огромный торговый центр с большой платной парковкой. Но я была клиентом Виктора Неелова, и поэтому у меня был свободный проезд.

Когда я шла между рядами машин к стеклянным дверям ВХОДА номер пять, мне показалось, что я увидела Богдана. Краем глаза заметила его чёрную шевелюру и особенную походку, которую я могла узнать где угодно. Он немного прихрамывал на одну ногу, и это всегда придавало ему определённого шарма. В юности муж занимался профессионально спортом и серьёзно повредил ногу во время одной игры. С тех пор футбол под запретом, а старая травма осталась. Она иногда его тревожит, но он никогда мне не жаловался. Всегда решал всё сам, либо ложился в больницу.

– Это не может быть он, - прошептала я себе под нос. - Только не здесь и не сейчас.

Я аккуратно шла между рядами, стараясь оставаться незамеченной. Всё ещё не до конца уверенная в том, что это Богдан, я боялась, что он меня заметит. От его прямой спины и широких шагов веяло уверенностью и силой. Мужчина не оглядывался, шёл прямо к ВХОДУ номер пять, туда же, куда нужно было и мне.

– Нет. Нет, это не Богдан. Просто похожий мужчина на моего мужа.

И тут у меня зазвонил телефон, да так громко, что я сама испугалась. Вроде на вибрации с утра стоял, когда я успела на звонок-то поставить? Схватив телефон, я остановилась, выключила звук и спряталась за машиной. Кто это звонит?

– Богдан. Да боже мой. Только не сейчас. - Сбросив номер, я убрала телефон в сумку и завернула за машину. И воткнулась носом в широкую грудь мужчины. - Ой! Простите, пожалуйста.

Подняла взгляд и опешила. Передо мной стоял Юрасов собственной персоной.

– Что ты здесь делаешь, Дарина? - Грубым голосом спросил муж.

– Тебя это не касается, понятно? Отойди. - Я сделала шаг назад, понимая, что муж не отойдёт, и, обойдя его, пошла дальше, обходя машины.

– Очень даже касается. - Услышала голос за спиной. - Ты идёшь к Неелову? Так?

– Откуда ты знаешь? - Не оборачиваясь, спросила я. - Кто тебе сказал?

– Никто. Просто я тоже туда иду. Видимо, этот прохвост назначил нам встречу в один день и в одно время.

– Думаю, ты уступишь мне и пропустишь вперёд? Мне лишь уточнить пару нюансов.

– Каких нюансов, Дарина? - Спросил муж, вдруг оказавшись в опасной близости от меня. Возможно, не привыкнув к тому, что мы уже не пара. Поэтому я, сделав шаг назад, ушла из интимного пространства, которое он невольно пересёк.

– Я хочу забрать Злату себе. - Посмотрела ему в глаза. - Но если комиссия по удочерению узнает о том, что мы разводимся, они не отдадут мне мою дочку.

– Она не твоя дочь… и никогда ей не станет. - Процедил сквозь зубы Богдан, и его ноздри раздулись от злости.

– Перестань, Богдан. Зачем ты так? Злата маленькая девочка, которая полюбила нас как будущих родителей. Не надо отбирать у неё мечту стать кому-то нужной.

Пускай мы с тобой расстались, но не надо срывать злость на ребёнке.

– Мне не нужна эта детдомовская девчонка. Я так решил.

Развернулся и пошёл к стеклянным дверям. А потом, не дождавшись их медленного открытия, схватился за них и раздвинул створки. Он был зол и бешен, словно бык, которому показали красную тряпку. И я опять не поняла, что вывело его из себя.

Быстрым шагом направившись за ним, я пробежала холл, показала пропуск охраннику и успела заскочить в лифт. Богдан был внутри, но даже не задержал закрывающиеся двери лифта. Он просто печатал что-то в телефоне и совершенно не обращал на меня внимания.

– Засранец! - Рявкнула я, влетев внутрь и зацепив руками двери.

– Угу, - буркнул он, не поднимая головы, - а ты последняя дура и пустышка. А ещё настоящее бревно в постели.

– Идиот и мерзавец. Чёртов изменщик. Предатель! - Меня прорвало, и я готова была сыпать оскорбления в адрес мужа, только чтобы мне стало легче. - Чтоб ты сдох в канаве под забором!

– Я промолчу, чтобы потом это не было использовано против меня в суде. - Он поднял телефон и показал на записывающий диктофон.

Включил запись.

– Идиот и мерзавец. Чёртов изменщик. Предатель! Чтоб ты сдох в канаве под забором!

Выключил его и убрал в карман. Довольно улыбнулся и провёл пальцами по волевому подбородку.

– Ах ты мерзкая сволочь! - Я задыхалась от возмущения и тянула руки к его телефону. Но он сделал шаг назад и, нажав на кнопку, остановил лифт.

– Когда ты захочешь взять того подкидыша из детдома, я включу комиссии эту запись, которая покажет им, насколько ты эмоционально нестабильна. И тебе не то что доверить ребёнка, кошку не разрешат дома завести.

Глава 11.

Меня трясло от злости, но я решила, что больше ни слова не скажу этому предателю. Ни одного слова. Ни единого. Буду держать язык за зубами, чтобы он больше ничего не посмел мне предъявить.

Отвернувшись от когда-то любимого мужа, я стала ждать, когда же мы поедем дальше.

– Дарина, ты знаешь, что сама виновата в том, что я изменил тебе.

“Предатель, изменщик, ненавижу”.

– Ты же последний год была сама не своя. Возилась с этой девчонкой, как кошка с мясом.

“Всем сердцем ненавижу и никогда не прощу. Никогда”.

– Не видела никого и ничего вокруг себя. Только эту рыжеволосую. Словно помешанная ходила. Злата то, Злата сё.

Чтоб ты провалился, Богдан, со своим завышенным эго, работой и любовнице.

– Ну что ты молчишь? Скажи, хоть что-нибудь!

– Нажми на кнопку лифта, я больше не могу находиться в одном помещении с тобой.

Одно движение за спиной и лифт поехал. Я вздохнула с облегчением и закрыла глаза. Кажется, мне и правда было дурно и нужно было на воздух.

Слава богу, через пару секунд двери лифта открылись, и я ракетой из него вылетела. Осмотрелась и, увидев женский туалет, поспешила туда.

Вбежав в свободную кабинку, прислонилась к стенке и закрыла глаза. Дышалось с трудом, и меня слегка подташнивало. Неужели это оттого что я ехала в одном лифте с супругом?

Простояв так несколько минут, я немного пришла в себя и решила выйти из кабинки.

Подойдя к раковине, я умылась и намочила шею. Сделала несколько вдохов-выдохов и посмотрев на себя в зеркало, тяжко выдохнула. Глаза были красные, а само лицо белое. Словно вся краска отлила. Приложив дрожащую ладонь к груди, ощутила, как шумно бьётся моё сердце. На глазах выступили предательские слёзы, и единственное, чего мне сейчас захотелось, — прижаться к кому-нибудь родному и тёплому и выплакаться. Излить душу и рассказать всё-всё, что наболело.

Вот только подруг у меня не было, мама не любила, а муж предал. Я знала, что был один человек, который любил меня беззаветно, несмотря ни на что. Любил так сильно, как может любить ребёнок маму.

– Злата, девочка моя, - прошептала я надрывным голосом, - я сделаю всё, чтобы ты больше никогда не страдала. Я заберу тебя из детдома и больше никому и никогда не отдам. Никому и никогда.

Выйдя из туалета, я направилась к кабинету юриста и поняла, что мой муж уже внутри. Он не стал меня ждать и решил взять быка за рога. Поэтому, набравшись смелости, я резко открыла дверь кабинета и влетела внутрь.

– Не слушайте этого человека! - Крикнула я, но поняла, что в кабинете, кроме самого юриста никого нет.

– Добрый день, Дарина, присаживайтесь. Ваш муж уже шёл. Он решил вас не ждать.

– Что наговорил вам этот мерзавец? - Спросила я, садясь в кресло. - Можно воды.

– Да, конечно. - Мужчина поднялся и подошёл к стеклянному столу у окна. Налил в прозрачный стакан воды и протянул мне. - Как вы себя чувствуете?

– Не очень. - Сделала несколько глотков и отставила стакан в сторону. Посмотрела на Виктора. - Что он вам сказал?

– Ваш муж? - Удивлённо спросил Неелов. - Простите. Естественно, мы говорим о вашем муже Богдане Юрасове.

– Прошу вас, не тяните. Скажите, зачем он приходил?

– Давайте, мы сначала попробуем понять, что будем делать со Златой Соколовой?

– Вы меня пугаете, - тихо произнесла, - вы же помните, что через несколько дней, нам должны отдать Злату?

– Я-то это помню. Но сейчас у нас возникла щекотливая ситуация. Ваш муж Богдан больше не хочет быть отцом Златы Соколовой.

– Он так и сказал?! - Спросила дрожащими губами, понимая, что это конец.

– К сожалению, да. - Печально кивнул и посмотрел на меня. - Он сказал, что не поедет на суд по передаче ребёнка из детдома в семью, и попросил выписать его из всех документов, где упоминается его имя.

– Нет! - Крикнула я и вскочила. - Нет! Он не мог вам такое сказать! Прошу, умоляю, скажите, что это неправда. - Я бросилась к юристу и схватила его за руки. Сжала ладони. - Пожалуйста, скажите, что это была шутка?

– Мне жаль, госпожа Юрасова. Но здесь я бессилен. Вашему мужу девочка больше не нужна.

– Злату не передадут мне? Не передадут? - Упала я в кресло и закрыла глаза руками. - Если я одна поеду за девочкой, мне откажут?

– Дарина, чтобы удочерить ребёнка, быть в браке не обязательно. Но если ты уже состоишь в зарегистрированном браке, то согласие от мужа получить придётся. Но Богдан, видимо, не намерен давать тебе это согласие.

– Что же мне делать?

– У тебя есть пара дней, чтобы уговорить мужа сходить с тобой на судебное заседание по передаче ребёнка. Иначе он может пойти в органы опеки и написать отказ. Если такое случится, то Злату вы не получите.

– Я уговорю его. Обязательно уговорю. - Я поднялась и взяла сумку. - Сделаю всё что угодно, но Богдан поедет со мной в суд.

Глава 12.

Машину я оставила у ворот своего любимого бывшего дома. Осмотрелась и, поежившись от холода, потеплее запахнулась в плащ. Надо все-таки, раз я здесь, забрать несколько осенних вещей.

Открыв входную дверь ворот, в нос тут же хлынули тысячи запахов. Они были настолько яркими и сильными, что у меня закружилась голова. Запах дождя, который еще не выветрился, после прошедшего ливня.

Повернув голову направо, ощутила аромат своих последних осенних цветов, которые украшали мой ухоженный сад. А еще запах свежей древесины недавно построенной беседки для барбекю. Мы так ее не опробовали. Очень хотели дождаться Злату и пожарить мяса всем вместе. Не успели.

– Дарина! - Услышала знакомый голос и резко обернулась. Из окна кухни выглядывала моя любимая свекровь Галина Анатольевна и энергично махала мне рукой. Это женщина и правда была любимой, потому что всегда относилась ко мне как к дочери, которой у нее никогда не было. Странно, но мне иногда казалось, что я любила Галину Анатольевну, больше своей родной матери. И поэтому называла ее мамой Галей.

– Мам, что ты там делаешь? - Тихо спросила, но, кажется, она не услышала. А кричать я не хотела, опасаясь того, что в доме находится моя кузина и по совместительству любовница моего мужа - Жанна.

– Чего-о-о? - Переспросила свекровь и позвала меня ближе. - Говори громче, чего ты там шепчешь?

Я быстро пересекла садовую дорожку и подошла к окну, все еще опасаясь входить в дом.

– Дариночка, ты словно чужая. Чего в дом не заходишь? - Удивленно посмотрела на меня и протянула руки, чтобы расцеловать меня в обе щеки. Я потянулась к ней и тоже обняла. Ее любовь, с самого начала поражала меня и дарила ощущения спокойствия, твердости земли. Мама Галя всегда поддержит и подставит плечо.

– Мам, ты наверно еще ничего не знаешь. - Опустила глаза и отстранилась. Сердце налилось болью оттого, что именно мне придется рассказывать родному человеку такую прискорбную новость.

– Чего я не знаю? - Обеспокоенно произнесла и тревожно на меня посмотрела. - А ну, в дом заходи. Простудишься еще. Ты бы еще сарафан летний надела, такой холод на улице.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и пошла к входу. Оставалось надеяться, что раз мама Галя была дома, значит, рыжей Жанны не было.

Сняв с себя плащ и туфли, дрожащая я забежала на кухню и осмотрелась. Мама Галя стояла у плиты и варила суп, а это означало, что у помощницы Марины был сегодня выходной.

– Садись за стол и рассказывай. - Строго сказала женщина и поставила передо мной большую тарелку горячего супа. Выключила газ и поставила перед собой кружку с теплым молоком. - Съешь весь суп, тоже получишь молока. Поэтому старайся, дочка.

– Мам…

Я покачала головой и опустила глаза. Взяла со стола ложку дрожащими пальцами и поняла, что не смогу ничего съесть. Ком в горле вырос до размеров глыбы и мешал говорить.

– Тут такое дело… - тяжко вздохнула и посмотрела в уставшие, подернутые сеткой морщин, глаза свекрови. - Дома кто-нибудь есть?

– Нет. - Покачала отрицательно головой. - Я одна.

– Хорошо. - Взяла ложку, почерпнула ароматный бульон и с трудом проглотила. - Вкусно.

– Не отходи от темы, Дарина! - Повысила голос женщина и строго посмотрела на меня. - Говори уже, что случилось? Чего ты все вокруг да около?

– Мы с Богданом… разводимся. - Прошептала я. И сейчас свекровь услышала каждое сказанное мною слово.

Галина Анатольевна ахнула, и кружка с молоком вылетев из рук, с грохотом упала на стол. Молоко разлилось по скатерти мокрой лужей и закапало на пол.

К счастью, а быть может, к горю, сама чашка не разбилась.

– Дочка, о чем ты говоришь? Вы чего это выдумали? Поссорились, что ли?

– Мам, все не так…

– Так, вы помиритесь. - Не слушала меня свекровь, кружась по кухне в поисках тряпки. - Не надо с плеча-то рубить. Милые ругаются, только тешатся. Все же знают.

– Мам Галь, мы не поругались. Там все намного сложнее. - Вскочила со стула и побежала к шкафчику за бумажными полотенцами.

– Не верю. Если супруги любят и уважают друг друга, все можно пережить. - Женщина металась по кухне, пытаясь найти тряпку, которая была у нее под носом. - Абсолютно все. Главное — держаться друг за друга.

Я схватила рулон полотенец и пошла вытирать молочную лужу. Встала на корточки и начала прикладывать к полу.

– Богдан больше не любит меня…

Отрезала я ножом фразу и следом воткнула лезвие себе в сердце.

– Что? - Ахнула мама Галя и покачнулась.

– … и он изменил мне с моей кузиной Жанной. - Закончила фразу и, провернув ржавый нож в сердце, ощутила реальную боль. Слезы брызнули из глаз, и я, не удержавшись на корточках, упала на колени. Закрыла ладонями глаза и разразилась рыданиями.

Тут же ощутила, как мягкие, но сильные руки любимой свекрови привлекли к себе и ласково обняли. Положив голову ей на грудь, впервые расслабилась и выплакалась.

Спустя несколько минут, мне стало полегче. Тело перестало сотрясаться, а слезы беспрерывно течь.

– Тебе надо умыться, дочка. - Мягко произнесла мама Галя. - А потом мы серьезно обсудим и составим план Барбаросса. Просто так мы не сдадимся и не отдадим нашего Богдана какой-то профурсетке и подзаборной проститутке Жанне.

– Это кто еще тут проститутка? - Услышав возмущенный девичий голос, мы посмотрели вперед и увидели стоящую в дверях кухни рыжую Жанну.

Глава 13.

Мама Галя, отстранившись от меня, поднялась первая. Уверенно и очень решительно. Приняв воинственную позу, она поставила в руки в бока и грозно посмотрела на Жанну.

Я сидела на полу и только хлопала ресницами, не в силах подняться и взглянуть в глаза своей кузине.

— Ты кто такая и что делаешь в доме моего сына?

— Я любимая женщина вашего сына. Меня зовут Жанна. - Язвительно и свысока произнесла рыжая. Она ничего не боялась и смело это показывала.

— Мою невестку зовут Дарина, и это не ты. - Резко ответила мама Галя, и я с невероятной гордостью и любовью посмотрела на свою свекровь. А потом поднялась и, держась за столешницу, вылезла из своего укрытия.
Жанна лишь хмыкнула, увидев меня и отбросив шевелюру рыжих волос, произнесла:

— Когда Богданчик узнает, что ты приходила, тебе не поздоровиться. Так и знай!

— Если ты сейчас же не покинешь этот дом, - злобно прорычала мама Галя и схватила скалку, - я тебе поколочу. Так и знай, поколочу! Вот этой самой скалкой отхожу по спине, что живого места не останется. За мной не встанет! Я и не таких исправляла.