Предатель. Ты нашел себе другую

Поцеловав пса в мохнатый лоб и ещё раз погладив, я поднялась и вернулась в свою машину. Через десять минут я выехала из посёлка и направилась в сторону квартиры своих родителей. Мне нужно было где-то переночевать сегодня, и я решила остановиться у ближайших родственников. Да и с мамой поговорить, давно надо было. Кажется, этот день настал.

Я оставила машину во дворе и поднялась на лифте на десятый этаж. Мама всегда любила высоту и даже при выборе квартиры ориентировалась на свои пристрастия и любовь. И неважно, что отец боялся высоты, а я не сильно, но страх небольшой испытывала. Самое главное - это желание моей матери. Всё остальное - лесом.

Дверь была открыта, и я свободно вошла. Внизу я позвонила им по домофону, и они открыли мне дверь.

– Мам, пап, я пришла! - Крикнула я родителям, снимая туфли и вешая на вешалку свой плащ. Сумку поставила на тумбу и осмотрелась. По коридору шла мама, и на её лице было написано недовольство. Мы не виделись с ней около двух месяцев, и сейчас я понимала, что можно было ещё не видеться столько же.

– Дарина, ты одна? А где твой муж? Где Богдан? Он внизу? Поднимается?

– Ма-а-а-м. Я одна. Он изменил мне, и я ушла. - Отвернулась и вытерла ладонью слезы. Понадеялась, что вот сейчас мама подойдёт, обнимет меня и скажет, что любит. Мы просидим полночи, ревя и хая мужиков, а утром снова станем близки, как когда-то давно. Но нет, мать стояла и, кажется, с момента, как я пришла, лицо её не изменилось.

– Твой муж тебе изменил и ты ушла? Правильно я услышала?

– Да. Он изменил мне с Жанной. Моей кузиной.

– Не может быть! - Мама хлопнула в ладоши и громко засмеялась. Я посмотрела на неё, как на сумасшедшую и закачала головой.

– Мам, ты что не расслышала меня?! - Крикнула, теряя терпение. - Богдан не любит меня, мы разводимся. Разводимся.

– Хм… ну понятно. Что я могу сказать, доченька милая. Ты сама во всём виновата, тебе и расхлёбывать эту кашу. Сегодня можешь переночевать у нас, а завтра ты без вопросов возвращаешься к мужу. Я ясно выразилась?

Глава 5.

– Мать, что ты такое говоришь? - Слышу голос отца и выдыхаю. Мой любимый папочка появляется из гостиной и улыбаясь, направляется ко мне. Я срываюсь с места и бегу к отцу. Тону в его крепких мужских объятиях. И меня накрывает. Рыдания всхлипами вырываются из меня, и я содрогаюсь.

– Паа-паа, пааа-пааа! Он изменил мне-е-е-е. За что? За что мне это, пап? Пап, за что мне это? Я ведь так любила его. Так любила.

– Идём на кухню, я тебе чай заварю ромашковый и пустырника накапаю. Должно стать полегче.

– Жень, да оставь ты её в покое. - Возмущается мать и идёт за нами. - От хороших жён мужья не уходят. Воспитали глупую дочь, теперь пожинаем плоды.

– Хватит Том, иди занимайся своими делами. Дай мне с дочерью поговорить.

– Чего? Жень, ты не забывайся, с кем разговариваешь, а то мало ли? Как бы потом не пожалеть! Я могу тебе глицинчику дать, чтобы память вернуть.

– Тамар, чего взъелась-то? Не пойму? У твоей единственной дочери горе, а ты вместо того, чтобы поддержать Дарину, устраиваешь показательную порку. Самой-то не противно?

– Не противно. Сколько я раз ей говорила, хочешь удержать мужа, заведи ребёнка. Чего сложного-то, не пойму? Взяла мужика за яйца и дала ему в нужный день. Всё! Дурное дело - нехитрое.

– Мам, хватит! - Рявкнула я, разворачиваясь и глядя ей в глаза. Понимая, что если не выскажусь, мать не успокоится. - У меня не может быть детей, ты довольна? Довольна? Я бесплодная. Теперь оставь меня, пожалуйста, в покое. Сегодня я переночую здесь, а завтра съеду.

– Ну-ну, хорошо. Посмотрим, как ты съедешь? Последний раз, на месяц застряла.

– А ты ничего не путаешь? - Вытерла слёзы, протянутым отцом платком. - Это ты жила в нашем с Богданом доме, когда отец уехал в длительную командировку. Пилить было некого, вот ты и пилила меня.

– Неблагодарная. - Выплюнула мать оскорбление и взмахнув руками, пошла в гостиную. - Я её сутки в муках рожала! Жизнь на неё положила! Лучшая школа, университет, денег вложили в неё, надеясь, что из неё выйдет толк.

– Мать хватит! - Крикнул отец уходящей матери.

– А чего хватит? Жень, ты чего вздумал затыкать меня? Нет, вы посмотрите, люди добрые, меня вздумала затыкать, словно я что-то не то сказала. Всё же, правда, ни единого слова лжи. Из Дарины должен был выйти толк, получается, толк-то, конечно, вышел, а бестолочь осталась.

Я отвернулась и закрыла ладонями глаза. Говорить чего-то матери не имело смысла. Ей слово - она тебе десять. Ругаться с ней бесполезно, лучше сразу принять поражение и выбросить белый флаг.

– Не нужно было мне сюда приезжать… не нужно… - прошептала и развернувшись пошла в сторону выхода.

– Перестань, Риночка. - Дёрнулся отец и побежал ко мне. Встал передо мной и перегородил дорогу. - Мать хоть и ворчливая, но она отходчивая.

Обнял за плечи и повёл в сторону кухни. Посадил на стул, накрыл пледом, который лежал на кресле и поставил передо мной кружку.

– Пап, не надо. Может мне и правда лучше уйти. - Прошептала осипшим голосом. На другой, сил не осталось. - Я не хочу быть причиной ваших ссор. Может быть, мать права и я сама во всём виновата. А это значит, разгребать то дерьмо, в которое опустил меня сегодня Богдан, буду я одна.

– Не одна. - Спокойно ответил отец и засыпал в заварочный чайник ромашковый сбор с мятой. - Мы семья, а значит, разбираться будем вместе.

Залил в чайничек кипяток и закрыл крышку. А потом улыбнулся и, выставив вперёд руки, вышел из кухни. Я знала, что мой отец души не чаял в матери, а мать лишь позволяла себя любить. Вот такие односторонние отношения, которые длились не один десяток лет и продолжали на чём-то держаться.

Я же всегда отдавалась любви полностью и любила своего мужа безоговорочно, безусловно, до глубины души. По-другому я просто не умела. И мне всегда казалось, что мой муж любит меня так же. Я знала, что у нас есть сложности, но не подозревала, что у нас настолько неразрешимые проблемы, что наш брак развалится так быстро. Ничто не предвещало беды, и в один миг мир словно рухнул и сейчас находился в развалинах.

Меня трясло, хотя дома было тепло и, укутавшись потеплее, я поднялась и налила себе ромашкового чая. Взяла с полки тёмный шоколад и вернулась на своё место.

Ломая пальцами шоколад, я думала лишь об одном, как запросто Богдан сломал нашу счастливую совместную жизнь. Послал ко всем чертям наше будущее и смыл в унитаз всю ту любовь, что мы так долго взращивали.

Неужели внутри у него ничего не осталось? Ничего святого и доброго? В его глазах я видела лишь злость и ненависть. Означало ли это, что он навсегда меня разлюбил?

Я знала, что в квартире родителей была моя комната, но я так давно не жила с ними, что сейчас была не уверена, могу ли я там переночевать?

– Дочка, ты как? - Услышала я голос своего отца и очнулась. Шоколад был весь сломан, пальцы сладкие и липкие, кружка с чаем остыла, а я всё так же продолжала дрожать под тёплым пледом.

– Папа, кажется, я умираю. - Застонала от жалости к себе и уткнулась в грудь отца, когда он присел ко мне.

– Ты не умираешь в физическом смысле этого слова, просто сейчас ты очень расстроена. Тебе нужно время. Ты знаешь, милая, время излечивает все раны, а ещё работа.

Он взял кружку с чаем и кусок сломанного шоколада. И стал кормить и поить меня как маленькую. Я не сопротивлялась и понемногу успокаивалась. Наверняка я мечтала, чтобы однажды вот также со мной сидела мама и успокаивала. Но я была счастлива и тому, что у меня был мировой отец, который заменял мне отца и мать и любил меня за обоих родителей. У некоторых и такового не было. Например, у Златы.

Вспомнив про свою маленькую златоглавую девочку, я стёрла с глаз слезы и достав телефон, показала фотографию своей будущей дочери.

– Нам её отдают через несколько дней.

– Кому нам? - Удивился отец и нахмурился. - Тебе и Богдану?

– Да. - Я закачала головой. - Что не так? Пап?

– Я не разбираюсь во всех этих юридических тонкостях, но вам надо побыстрее забрать эту девочку. Как только служба опеки узнает, что вы разводитесь, они могут отказать вам в передаче Златы.

Глава 6.

Я понимала, о чём говорил мой отец. Чтобы мне отдали Злату, девочку, которую я полюбила всем сердцем, я должна была пойти на невозможное. Попросить его на несколько часов стать любящим мужем и примерным отцом.

Переступая через свою гордость, я должна была это сделать ради маленькой рыжей девочки, у которой никого не было, кроме меня.

– Дарина, ты слышишь меня? - Голос отца заставил вздрогнуть, и я посмотрела на своего еще не старого отца.

– Да, пап, слышу. Я поговорю с Богданом и попрошу его помочь забрать Злату. Уверена, что он не откажет.

– Хорошо. А теперь иди отдыхай. О матери не беспокойся. Этот бастион я беру на себя.

– Спасибо, папуль, - я прижалась к плечу самого родного человека и направилась в комнату, которая когда-то была моей. Мать стояла у выхода из гостиной и свысока смотрела на меня.

– Уломала старика, да? Бессовестная. - Процедила сквозь зубы и посмотрела мне в глаза.

– Чего ты так взъелась-то на меня, не пойму? Я тебе ничего не сделала, а ты срываешься на меня как собака.

– Вот значит как? Мать - теперь собака! Дожили, родная дочь называет мать собакой. И это после того, что я для тебя сделала. Жизнь на тебя положила, а ты говоришь, что мать — собака!

– Да хватит уже, мам! - Вскрикнула и сжала ладони в кулаки. - Оставь ты меня в покое, чего привязалась? Чего… тебе… от меня… надо? - Проговорила медленно по словам. - Чтобы я на колени перед тобой встала и прощения попросила, что получилась не такая, какой бы ты хотела меня видеть?

– Не говори ерунды! Будто это что-то изменит… - мать провела рукой по волосам и недовольно цыкнула языком. - Ты всегда была тихоней и размазнёй. Пустышкой. Вот тебя муж и бросил.

– Ну вот, опять началось. - Я закатила глаза. - Пожалуйста, прошу тебя, хватит насиловать мне мозг. Мне хватило того, что наговорил мой благоверный. Можешь не стараться, больнее мне уже не сделать.

– И в постели наверно бревном лежала под ним. - Продолжала мать, видимо, не слушая меня. - Понятно, теперь, почему он променял тебя на Жанночку? Она всегда была боевой девицей, за словом в карман не лезла, всех на место ставила. Мальчишек меняла как перчатки.

– Было бы чем гордиться. Любимая Жанночка залезла в постель к моему мужу, а ты и рада. Иногда мне кажется, что ты не моя родная мать и на самом деле твоя дочь Жанна, а не я.

– Не пори чушь! - Рявкнула мать и яростно на меня взглянула. - Майя рыжая и Жанка тоже. Видно же, что яблочко от яблоньки недалеко укатилось.

– Тётя Майя добрая и благочестивая. Дурного слова не скажет, человека не обидит. А Жанка оторва и дрянь. Не понимаю, в кого она такая пошла? В отца уголовника, наверно.

– Не смей про Жанночку такое говорить! Она твоя кузина и моя родная племянница. Просто человек ступил не на ту дорожку, но всё поправимо. Я с ней поговорю.

— Да хоть уговорись с ней. Передавай привет от меня. И скажи, что Богдану иногда снятся кошмары, так что он может случайно её во сне ударить. Пусть будет аккуратнее. А то потом придётся синяки замазывать.

– Ты никогда не говорила мне, что Богдан бьёт тебя? - Тон ее голоса внезапно изменился.

– Мам, ты нормальная вообще? Ты слышала, что я только что сказала? - Я закрыла ладонями и покачала головой. - Я очень устала и просто хочу лечь спать. Спасибо, что не выгнала из своего дома и разрешила переночевать.

– Дарина, ты должна вернуться к мужу! Твоя прямая обязанность как верной и любящей жены - быть при муже.

– И его любовнице? - Усмехнулась и пошла в свою бывшую комнату. Мать что-то ещё говорила мне в спину, только я уже этого не слышала и торопилась закрыть дверь. Мама очень умело прочищала мозги и навязывала свои убеждения, кажется, у неё был чёрный пояс по этому искусству.

И сколько бы я ни пыталась сопротивляться её силе, чаще всего проигрывала. Вместе с отцом, мы постоянно были в аутсайдерах. Вот только папа привык к маминой власти, а я каждый раз сопротивлялась. Наверно, поэтому мать так плохо и относилась ко мне. Как к бунтующей и не желающей подчиняться.

Не включая свет, я дошла до сложенного дивана, на котором когда-то занималась любовью с Богданом. Родители тогда уезжали на дачу и предоставляли мне квартиру на целые выходные. Вместе с Юрасовым мы проводили все время вдвоём. Гуляли по городу, ходили в кино, не вылезали из кровати. Мы были влюблены и счастливы. Мы собирались пожениться и прожить всю жизнь вместе. Пока однажды в наш дом не заползла рыжая змея по имени Жанна и не укусила прямо в сердце.

Не снимая с плеч тёплого пледа, я легла на жёсткую подушку и больше себя не сдерживая, тихо разрыдалась. Не желая никого тревожить и вызывать жалость к себе, я закрыла глаза и через несколько минут провалилась в глубокий сон.

Глава 7.

Утром я покинула родительский дом и, вывернув со двора, позвонила своей знакомой Кате.

Катерина Пивоварова была риелтором и помогла нашей семье не раз. Она нашла отличную квартиру родителям. Продала дачу, на которую отец с матерью перестали ездить несколько лет назад. И сейчас мне вновь потребовалась помощь моей хорошей знакомой.

Мы договорились с ней встретиться в одном прибрежном кафе через час, и сейчас, я на всех скоростях туда летела. После этой встречи я договорилась пообедать с нашим юристом Виктором, который помогал нам с Богданом удочерить Злату.

– Обстоятельства изменились, - сказала я юристу в телефонную трубку, - нужно встретиться и всё обсудить.

Виктор согласился, и теперь у меня была запланирована встреча ещё и с ним.

Стараясь как можно меньше думать об измене мужа, я сосредоточилась на насущных проблемах, которые вдруг обрушились на меня, стоило мне выпасть из гнезда нашей с Богданом семьи.

Оставив машину на стоянке, я осмотрелась и пошла внутрь кафе, скрываясь от промозглого осеннего ветра. Укутавшись в свой тонкий плащ, пожалела, что не взяла из бывшего дома тёплый пуховик с капюшоном. Сейчас бы он очень мне пригодился.

Вбежав в кафе, я сразу ощутила, как меня накрыло тёплым воздухом и дышать сразу стало легче. Огляделась и увидела за столиком Катерину. Она сидела с чашкой кофе и что-то печатала в телефоне.

– Принесите мне кофе с молоком и маленький кусок чизкейка, во-о-о-он за тот столик. - Я показала на столик у окна и двинулась в том направлении.

Решив побаловать себя сладким десертом, я впервые за последние несколько лет, не боялась осуждения.

Живя с Богданом, я ограничивала себя во всём, стараясь выглядеть для мужа стройной и красивой. У меня был свой диетолог, нутрициолог, косметолог, психолог и фитнес-тренер. Полный комплект специалистов, которые поддерживали мою красоту и здоровье для любимого мужа. Вот только, видимо, всё это было напрасно. Как бы я ни старалась, муж меня не любил и даже не замечал, раз так просто заменил меня на более молодую.

И теперь меня мучили только несколько вопросов: как, когда и где Богдан пересёкся с Жанной и начал с ней отношения?

Насколько я помнила, Жанна очень редко приезжала к нам домой, да и вообще общение с ней прекратилось несколько лет назад. Мы перестали разговаривать и видеться. Нас обеих это устраивало. Связующего звена в виде любимой бабушки, которая нас всех собирала, больше не было, и постепенно две семьи отделились и изредка, раз в год, поздравляли друг друга с праздниками по телефону.

– Доброе утро, Катя. - Я поздоровалась с приятной женщиной, которая подняла на меня глаза и тут же улыбнулась.

– Доброе утро. Присаживайся Дарина и рассказывай, что у тебя случилось? Кому ищешь квартиру, как срочно надо, какой район?

– Ищу себе, нужна вчера, район любой, только не самая окраина. И ещё один момент, это должна быть двухкомнатная квартира и, чтобы рядом с ней была школа.

– Вот это мы приплыли! - Ахнула знакомая и, отложив телефон, посмотрела на меня. - Хочешь поговорить об этом или рана ещё кровоточит?

– Кровоточит. - Пропищала и откашлялась. Взяла со стола маленькую бутылочку воды и сделала несколько глотков. - Я скоро приду в норму, просто сейчас пока ещё очень тяжело.

– Поняла. - Кивнула знакомая и достала из сумки небольшого размера ноутбук. Открыла его и начала быстро что-то искать. - Так, Дарина, у меня есть для тебя несколько вариантов квартир. Но везде нужно вносить залог за первый и последний месяц. Ты готова к такому?

– Да. Деньги есть, не переживай.

В моей сумочке лежали две банковские карточки. Одна была оформлена на моего мужа, которой я благополучно пользовалась до вчерашнего дня и даже не думала о том, что всё может измениться за один день. Все траты по карте, приходили одновременно на мой телефон и мужа. Богдан всегда знал, где я была, на что тратила его деньги, и никогда ничего мне не выговаривал.

Но у меня была ещё и другая карта, которую я вела отдельно от мужа. Об этом счёте Юрасов не знал и никогда не узнает. Каждый месяц на него падала определённая сумма денег, которые я прежде не тратила. Но кажется, наконец, настало время и для этой карты.

– Отлично. Если с деньгами всё нормально, тогда допивай свой кофе и поехали смотреть квартиры.

Я обрадовалась тому, что Катя всегда брала быка за рога. Не размусоливала, не задавала лишних вопросов. Работала чётко и по делу. Даже сейчас, когда у меня в груди, вместо сердца была огромная дыра и дышать всё ещё было тяжело, она всё понимала и старалась действовать мягко и не давить. Она никогда не заходила за рамки и действовала аккуратно. Это я в ней любила и уважала.
Съев потрясающе вкусный чизкейк, я почувствовала , что дыра в груди стала намного меньше, а значит, можно было жить дальше.

Через десять минут, мы каждая на своей машине поехали смотреть первую квартиру. Катя скинула мне адрес, и через двадцать минут, мы были на месте.

– Дом расположен в центральной части города. Закрытая дворовая территория. Рядом есть садик и школа. Магазины и торговый центр. Недалеко есть парк с прудом и велосипедными дорожками.

– Отлично. То, что нужно. - Обрадовалась я, готовая уже сейчас, не глядя брать квартиру.

– Подожди, Дарина. Неизвестно, какая там квартира и в каком она состоянии? Я сама ещё не видела её, поэтому не торопимся и не бросаемся сразу её брать. Просто смотрим и подмечаем детали.

– Прости. - Улыбнулась я и пошла за Катериной к подъезду.

Квартира находилась на пятом этаже двенадцатиэтажного дома. Подъезд чистый и светлый. Лифт новый. Пока здесь были только плюсы, а, быть может, я просто не хотела видеть минусов.

Поднялись мы быстро и когда подошли к квартире, она уже была открыта, и это означало, что нас ждали.

– Идём, Дарина, не бойся. Хозяин обещал встретить и показать квартиру.

Я кивнула и зашла внутрь, следом за риелтором.

– Доброе утро, - услышала я мужской голос, и моё сердце на одно мгновение пропустило удар. Не может этого быть, мне показалось.

– Доброе утро, – произнесла Катя и протянула руку мужчине, который вышел из тени дальней комнаты.

– Ты… - прошептала я и схватилась за ручку двери, чтобы не упасть.

Глава 8.

– Ну здравствуй, Дарина. - Мужчина, которого я когда-то любила всем сердцем, подошёл ко мне и протянул руки. А потом раскрыл свои объятия. - Не ожидал, не ожидал. Сколько лет, сколько зим!

Я хмыкнула и обошла Матвея Скворцова стороной. Здороваться с ним, а тем более обниматься, я хотела меньше всего.

– Так значит, ты сдаёшь свою квартиру? - Бросила взгляд на удивлённое лицо Катерины и улыбнулась. - Всё нормально, - прошептала одними губами.

– Ну да. Сдаю. А то стоит без дела. Надоело коммуналку платить просто так.

– Значит, тебе понадобились деньги, так Скворцов? - Я зашла на кухню и окинула её оценивающим взглядом.

После того как я узнала, кому принадлежит эта квартира, жить здесь мне расхотелось. И дом показался не таким новым и ухоженным, и двор маленьким и неудобным. А квартира и вовсе была с бабушкиным ремонтом.

– Как была язвой, так и осталась. - Ухмыльнулся мужчина, оказавшись вдруг за моей спиной. - Но ты была моей любимой язвой.

– Поэтому ты променял меня на лучшую подругу, так? - Прошла мимо него в коридор и заглянула в большую комнату.

– Давай мы не будем вспоминать прошлое, а? - Виновато пробурчал Матвей. - Что было, то было. Быльём уже всё поросло.

– Ну конечно, конечно. - Не унималась я. Внутри меня разрастался пожар негодования и остановиться теперь уже я не могла. - Но, кажется, с дня свадьбы, когда ты бросил меня у алтаря и сбежал к Людке, мы так и не разговаривали.

– Хочешь поговорить об этом… сейчас? - Он снова оказался за моей спиной, и я содрогнулась от презрения к этому когда-то любимому мужчине.

– Не надо… за мной… ходить. - Медленно произнесла по словам и пошла в следующую комнату. Катя уже находилась там и фотографировала. Возможно, квартиру для будущих своих клиентов, потому что, судя по моему выражению лица, оставаться здесь я не желала. И это было правдой. А находилась я всё ещё тут, только потому, что мне необходимо было поговорить с ещё одним предателем в моей жизни. Развернувшись, я снова увидела его. Рядом.

– Да ты издеваешься?

– Извини. - Пожал плечами Матвей и отошел от меня на безопасное расстояние.

– Я хочу поговорить об этом сейчас. Рассказывай, почему ты это сделал?

– Что сделал? - Включил дурочка Скворцов и вышел из комнаты. Смотреть в мои глаза ему было стыдно, поэтому он старался теперь избегать меня.

– Почему бросил меня в день свадьбы? Почему не раньше, ни за день, ни за неделю? Зачем нужно это было делать в самый счастливый день в моей жизни? Хотел унизить, опозорить, ударить побольнее?

Сейчас мне не было больно.

Но тогда, пятнадцать лет назад, после того позора хотелось умереть. Броситься под поезд, как Анна Каренина или утопиться в море.

Хорошо, что родители не дали мне этого сделать. За это я им была бесконечно благодарна. Ведь позже я встретила Богдана и была с ним очень счастлива.

– Не собирался я тебя унижать. Просто… просто… сомневался до последнего. А когда Людка пришла на свадьбу, хотя я просил её этого не делать… Когда она пришла и стояла там среди толпы и ревела, заламывая руки, я не выдержал и убежал… к ней. Прости меня, Дарина. Я не хотел тебя обижать. Просто так получилось.

– Ага. Понятно. - Равнодушно ответила и посмотрела на потолок. Грязный, в паутине, с висящей посередине лампочкой Ильича. - Мне не нравится эта квартира. Страшная, как моя первая любовь. - Сморщилась и посмотрела на Катю. - Едем дальше.

– Я уступлю. - Вдруг сказал Скворцов. - И за последний месяц не возьму.

– Хм… ну не знаю. - Закатила глаза и подошла к окнам. Вид оказался не во двор и парк, а на соседний дом. - Вид не очень. Просто отстой. Не думаю, что хорошая идея, здесь оставаться и жить.

– Ремонт сделаем и краны поменяем. Прости меня, Дарина.

– Ну хорошо. - Я кивнула Кате и улыбнулась. Всё-таки хороший из меня вышел торгаш, хоть на рынок идти работать, рыбу продавать.

– Давайте оформим документы, передадим ключи и можно въезжать.

Через полчаса всё было готово. Я ещё раз осмотрела квартиру и поняла, что если я буду здесь жить, ремонта тут не избежать.

– В каком году тут делался ремонт? - Я заглянула в туалет и недовольно хмыкнула. Часть плитки облезла, штукатурка на потолке обвалилась, и сейчас там виднелись ржавые и грязные пятна. Сам унитаз давно уже не был белым, как и ванна, куда я заглянула сразу после туалета.

– Я не знаю. Эту квартиру подарили Люде на свадьбу… эм… со мной.

– И долго вы здесь прожили? - Спросила Матвея и посмотрела на мужчину, который вроде успокоился и больше не прятал глаза.