Чужеземец

Глава 6

Эльза.

Утро прошло уже легче, яснее.
В первую очередь бросилась к печке. Растопила сразу. Огонь занялся жарко, горячо. Воды, что натаскала себе на утро, хватало. Рассвет за окном просто дивный. Алым подсвечено тёмное небо. Красота! Пора и к корове идти. Мороз щиплет щёки, кусает за влажные губы. Воздух прозрачный и потрясающая тишина стоит.
Шарик, похоже, разнообразил свой рацион зайцем. Бегал, видимо, ночью на охоту. Молодец какой! Осталось убрать кусочек шкурки, фу, гадость. Но это потом. Сначала моя госпожа в этом месте - корова. Накормила, напоила, курочек обиходила. Собрала рекордных три яйца, получила клювом в ногу. И бодро ушла домой искать лыжи. Нашла аж две подходящих пары и почти одинаковые палки к ним. Провела неравный бой с паутиной, победила паутина. Я была в ней вся. Взгрустнулось. Передо мной остро, как никогда, замаячила перспектива натаскать воды в баню. Двух вёдер хватит? Или надо три? А ещё волосы мыть. Правда, и стрижка довольно короткая. Пять? С запасом выходило все семь. Баня стояла на приличном отдалении от дома. Ещё и снежок пошел так некстати. Лучше натаскаю сейчас, перед коровьим ужином растоплю баньку, а помоюсь на сон грядущий. Мои хозяйственные размышления прервал гневный вопль соседа из-за забора.
- Ироды! Ты поглянь, шо делаитси! Кроля утащили! Лучшего кроля! За такие деньжищи скуплял! В город езди-и-ил! Никак лиса! Ух, паршивка!
Шарик, ты - козёл! Хорошо, что следы Шарика, и улику у будки припорошило свежим снежком. Повезло, я считаю.
Затаилась за углом дома. Траурная речь тем временем набирала обороты.
- Это всё девка ейная. От чужаков одни только проблемы! Знамо дело, она лисичку привадила, фифа! Водопровод ей подавай! Вот и обозлилась чертовка! Никогда такого не было, чтоб кроли из клеток пропадали средь бела дня!
Дверь в соседский дом с шумом захлопнулась. Я смело вылезла из укрытия и пошла таскать себе водичку в баню. Пообедала. Накормила обедом противного пса, шёпотом, чтоб никто не услышал, отчитала Шарика за наглый грабёж соседа. В ответ мне слегка рыкнули. Ну его, обижаться не буду. Пусть тётя сама с ним разбирается, когда приедет.
Для полного счастья отчаянно не хватало кусочка солёного бекона. Вечерком после баньки да яичница с поджаренным до хрустящей корочки бекончиком. Чудо!
Покупные ботинки к дореволюционным лыжам не особо подходили. Еле наладила и по свежему лёгкому снежку направилась к станции за вожделенной добычей. Путь был прекрасен. Снег закончился, солнце слепило глаза. Мочки ушей отчаянно мёрзли. Щёки покрылись тоненькой корочкой льда, если верить моим ощущениям. Бекон был добыт. Обратный путь по уже намеченной мною лыжне прошёл значительно легче. Душу грел предстоящий ужин. Ноги на лыжах несли меня домой сами.

Шарль

Моя остановка. Тут так пустынно и дико, лес плотной стеной стоит кругом. Впереди манит огнями домов посёлок. Темнеет здесь рано, впрочем, ещё довольно светло. Жуткое место! Бедный мой предок, только сейчас я начинаю его понимать куда как яснее. Здесь намного холоднее, чем в городе, даже сквозь шарф дышать не могу. Парни из электропоезда вышли следом за мной. А за ними ещё какой-то неприметный интеллигентного вида мужчина, что начал внимательно оглядываться по сторонам. Я решил обратиться к молодым людям, чтобы узнать, у кого есть машина довезти до места паломничества.
- Добрый вечер. Чудесная погода, не правда ли?
- Больной или как? Холод собачий.
Интересно, почему абсолютно все подозревают меня в болезни? Попробовал зайти с другого конца, чтобы завязать беседу.
- Красивые тут места!
- Нашёл красоту.
- Вы, должно быть, живёте тут поблизости?
- Ты говори мужик, чё тебе от нас надо? Чё прикопался? Живём - не живём, тебе какое дело?
Как агрессивно они настроены, даже неприятно. И опасно, в общем-то, посреди пустынного места. Тем не менее, я всё же решил продолжить беседу.
- Я ищу машину, чтобы подъехать.
- Мы те чё, такси?
- Нет, разумеется, нет. Но, быть может, вы знаете, кто работает такси?
- А тебе далеко ехать-то? Есть тут один друган.
- Километров пятнадцать, не более, в сторону деревни Старая. Я заплачу.
- К настоятелю, что ли? Это можно. Дело хорошее, перед Рождеством особля. Двигай за нами. Проводим. Только не тормози, замёрзнешь. И там трактор нужен или джип. На таксо встрянешь до весны.
- Да-да, к настоятелю. Вы очень любезны.
Шли мы довольно долго. Вот уже и посёлок остался за нашими спинами. Спутники мои молчали. Мороз будто не беспокоил их. Я же, идя следом, без конца разминал пальцы рук, боясь обморожения.
- Слышь, мужик. Вон там гараж. Вишь, техника стоит. Туда тебе надо. Дядю Андрея спроси или Клопа. Кто-нибудь, да поможет. А нам пора, и так уйму времени с тобой потеряли. Бывай.
- Спасибо вам, я очень признателен.
Узкая колея и вправду вывела меня к воротам большого старого ангара. Перед ним стояла техника, которая, по определению, ездить уже не могла. Старый грузовик с деревянным кузовом. Раритет! Трактор крайне облезлого вида с разбитым лобовым стеклом. Что-то похожее на микроавтобус, но без одного колеса, в то время, как остальные, очевидно для погрузки, были замотаны цепями. К ангару по свежему снежку от микроавтобуса вилась тонкая нить тёмной пролитой жидкости местами разлетевшейся каплями. Быть может, машинное масло, подумалось мне. В наступающих сумерках я особо не разобрал. Постучался.
- Кого там нелёгкая принесла?
- Прошу меня извинить за беспокойство в столь неурочное время. Я бы хотел уточнить, нет ли тут возможности арендовать транспорт?
- Транспорт, говоришь? Ща, погодь, выйду.
Что-то с шумом опустилось за дверью. Мешок, быть может. Потом раздался звук льющейся воды. И, наконец, дверь с лязгом распахнулась. На пороге грязного, донельзя захламленного всякими деталями и инструментом ангара стоял крепкий мужик ростом метра под два. Лицо его украшала широкая невероятно густая борода. За спиной прямо по центру небольшого ангара возвышалась гора явно наспех прикрытая брезентом. Техники в ангаре не было. Начал он без предисловия.
- Дык кудой ехать-то на ночь глядя собирался?
- К настоятелю.
- Знамо дело. К нему, бывает, что всякие ездюют. Правда, летом. А сколько заплатишь?
- Сто евро, если поедем прямо сейчас. Холодно.
- Покаж купюру-то, болезный. А то на словах и не такое можно пообещать.

Я извлёк из внутреннего кармана куртки бумажник и протянул недоверчивому механику купюру. Он её разве что не обнюхал, после чего вернул мне обратно. Я сунул купюру в кошелек.
- Ну, раз дело такое. Да ещё срочность. Ты тут погодь. Я за инструментом сгоняю, колесо пробил. Сейчас поменяю, хорошо запаска есть. Всё равно утром ехать надо будет. И так и так менять. Жди.
И я остался ждать в полухолодном помещении. Что было делать? Моё рассеянное внимание привлекла всё та же прямая, что шла с улицы, тянулась через пол-ангара и скрывалась под брезентом. Здесь, при свете, она оказалась бордовой. Я несмело прошёл, следуя за ней, как за ориентиром, к тому, что скрывал от меня кусок ткани. С противоположной стороны от меня из-под него торчала лишённая кожи конечность. Через ту же небольшую внутреннюю дверь, через которую только что вышел механик, в ангар проскользнул невысокий парнишка. Руки его были по локоть в крови. В них был крепко зажат топор.
- Это ты, мужик, нам весь вечер обломал?
Меня накрыло волной ужаса, волосы на голове зашевелились. Какая машина, какая запаска? Тут нет рабочей техники. Сам же вижу. Это маньяки! Я попятился.
- Эй, ты куда, мужик? А ехать?
Пулей выбежал на улицу. Я - свидетель. Под брезентом труп. Надо поскорее уносить ноги. Только куда?!
Навстречу по направлению ко мне шли парни с поезда.
- А мы решили проверить, уладил ли дело дядя Андрей.
Мафия! Все между собой повязаны! Я рванул лесом как заяц.

Мехдвор фермерского хозяйства.

- Дядька! Куда от тебя мужик сейчас так убегал? Ты же, вроде, от халтуры никогда не отказывался?
- Да, кто же его, болезного, знает?
Сто евро предлагал! И удрал, гад. Это какие деньжищи за двадцать километров пути! Странный он какой-то. А ты его откуда знаешь?
- А и, вправду, странный. Да на станции прицепился. Всё погоду нахваливал. А какая погода? Холод собачий! Машину искал, я про тебя и вспомнил. Думаю, дай-ка халтурку дяде подброшу. А ты, никак, с фермы?
- Да, за кабанчиком ездил. Хороший вырос. Тушу разделаю, так загляни - поделюсь. Только колесо дорогой пробил, вона чё. А ты никак на каникулы?
- Сессию досрочно закрыл, вот и приехал пораньше. Матери хоть с хозяйством помогу.
- Подсоби, дело хорошее.

Глава 7

Смеркалось. Шарик приволок очередного кроля и живописно положил перед будкой. И как я это объясню тётке? Точно решит, что пёс голодал.
- Шарик, гад, отдай кролика!
- Ррр!
И оскалился. Я задумалась. Мало мне хозяйства, так ещё с соседом отношения выяснять.
- А за сосиску?
- Р?
- Три сосиски, только из магазина и чахлый кроль мой?
Шарик ушёл в будку. Террорист. Я положила сосиски на снег, а сама взяла пушистую гадость. Мне сказочно повезло. Пёс его только задушил и помял. Если чуть распушить шёрстку, то никто ничего не заметит. Ну, то есть заметит, конечно, но у меня и Шарика будет железное алиби. Главное, привести тушку в приличный вид - подсушить. А там пускай сосед сам думает, от чего загнулся несчастный. Тащить дохлого кролика в дом не хотелось совершенно, но пришлось. Я героически поработала феном. Белая шубка распушилась, высохла. Как новенький, если бы не дохлый. Чтобы приступить ко второй части операции - незаметно вернуть несчастного в сарай соседа, нужно было дождаться вечера. По вечерам он во двор не выходит. Я приткнула несчастную тушку в уголке сеней и с получистой совестью отправилась готовить обед из оставшихся после торга с террористом сосисок.

Обед был благополучно съеден, и я пошла осматривать баню засветло. Если коротко, то кошмар и ужас, но чистенько. Старые брёвна, догнивающие свой безмерно долгий век. Древняя печь, тазы, лавка. Всё. Света не было, была керосинка. Воду я натаскала и себе помыться, и корове на ужин, и в дом. Устала. Затопила баньку. Хоть при керосинке, но вымоюсь. Смеркалось. Нужно было осуществлять операцию по избавлению от нелегального кроля. Забор я форсировала довольно ловко, благо двор сосед содержал в идеальной чистоте от снега. Следов остаться было не должно. Дверь хозпостройки отворилась почти без скрипа. В сарае царила кромешная тьма. Сердце отчаянно билось. Клетки занимали почти всю стену. Пустовала только одна. Кое-как мне удалось отцарапать подлую задвижку и пристроить тушку в более-менее естественную позу. Ну, Шарик! Отлично будет, если меня застукают. Вот что я скажу соседу? А тёте? Клетка закрываться не хотела напрочь, заело задвижку. Пришлось немного погрохотать, язычок задвижки встал на нужное место. И пулей я рванула к себе. Благо, сосед на шум не выглянул. Сердце стучало бешено. Кошмар! Как с партизанской вылазки вернулась! Проверила баню, топится. Водичка греется. Счастье! Обиходила живность. Пошла искать банный халат, чтобы дойти от бани до дома по морозу под лёгким снежком и, по возможности, не превратиться в Снегурочку. А что, останусь во дворе до весны.
Нашла тёплый тулуп, ватные штаны, валенки и платок козьего, судя по запаху, скорее, козлиного пуха. Пах он, действительно, радикально. Переоделась. Красота - страшная сила! В особенности такая, аутентичная на все сто процентов!

Шарль

Я бежал и бежал куда-то. Сначала по тропе, потом вывернул на дорогу. Дыхание сбивалось. Вперёд гнал только страх неотвратимой смерти. Снег был везде. Он забился в голенища ботинок, попал под брюки. Несколько раз я падал, и тогда снег забивался и в манжеты тоже. Сделал поворот на каком-то перекрёстке и совершенно обессиленный прислонился к сосне. Тьма сгущалась. На небе разгорались какие-то невероятные по яркости звёзды, разбросанные на полотне мрачного злого северного неба. Вокруг ни души. Шагов не слышно. Только я и дикий лес кругом. Надо было выбираться. Быстро идти уже не получалось, бежать тем более. Мрачно я шагал в неизвестность ведомый дорогой. Снег покрывал её толстым пушистым ковром. Впереди был перекрёсток. Куда мне свернуть? Ноги нещадно ныли, опаляемые холодом снега. Смартфона не было, не было карты, спичек. Ничего. Только я и лес. Вдруг где-то позади завыл одинокий волк. Страшная песня волной накрыла сердце. Бежать. Только бежать вперёд! Стая. Дикая стая хищных зверей. Не убили люди, растерзают звери. И я вновь побежал. Мороз обжигал лёгкие. Дышать я почти не мог. Шарф намок от дыхания и холодил кожу ещё больше. Я сбросил его в ближайший сугроб. Куда я бегу? Есть ли там люди? Всё. Дальше я смог только идти. Холод пробрался под куртку, начал леденить мокрую от пота спину, забираться под шапку. Я шёл и шёл. Тьма. Ни души, только я, мороз и дорога. Да где-то вдали подвывающий волк. Пошёл снег. Звёзды и те скрылись. Дальше путь я искал только по просвету в небе. Вдруг впереди меня на дороге показалась та самая девушка, которую я видел то в Питере, то уже здесь в Перми. Кем бы она ни была, быть может, я спасён. Попытался окликнуть прекрасную незнакомку, но девушка никак не отреагировала на мой заледенелый сип. Я попытался ускориться, насколько это было возможно. Силы всё так же стремительно покидали меня. Образ прекрасной спасительницы растворился прямо на моих глазах. Мираж…
Зато слева мне померещился тихий скрип двери. И я, наконец-то, завидел крошечный огонек невдалеке от дороги. Свернул. Ура! Чей-то забор. Расплакался, кое-как перелез, ломая доски. Тут есть люди. Я спасён. Огонька больше я не увидел. Начал присматриваться, щуря глаза. Как мотылёк, что жаждет света волшебной для него лампы. Внезапно на моем пути возникла преграда. Я упал. То был небольшой стожок сена. Ледяное и колкое, оно дарило надежду. Шаги? Или примерещилось усталому мозгу? Огонёк! Быстро, как мог, я вылез из сена и пошел огоньку навстречу. Сил больше почти не оставалось. Я спасён.


Свет отрубился, причём, похоже везде. Фонарь не горит. Дошла до бани, подсвечивая телефоном. В баньке тепло. Кожа чистая, на щеках румянец, наверное. Керосинка светит неярко, бросая неясные тени на стены. Пахнет веником и паром, железом нагретой печи. Воды хватило. Сижу, сушу волосы полотенцем, уткнувшись в смартфон. На мороз идти страшно с мокрыми волосами. Тут ещё топать и топать до дома. Телефон благополучно сел. Вспомнились тётины сказки про лешего, водяного, домового и банника. Любила она ими сторожить в детстве. В баню ночью по поверьям ходить нельзя - банник задушит. Тени скачут по стенам всё страшнее. Вокруг тишина. На душе благостно, но немного тревожно. Послышался скрип снега где-то в отдалении. Спешно оделась, укуталась. Даже выглянула, подсветив керосинкой. Нет никого, только я и страшные истории детства про леших. Досушиваю волосы уже куда быстрее. Снова шаги. Чёртов Шарик пошел за кролём? Или чужие? Ночью, зимой? Вряд ли. Ну не банник же это крадётся в ночи! Скорее уж леший. Замоталась и собралась домой. Лютый мороз обжигает щеки. Во дворе темно. Только полная луна и светит. Огляделась, женщина забрела во двор, должно быть, её шаги я и слышала. Что ей тут может понадобиться ночью в чужом дворе? Может, кто приехал к соседу и не смог попасть в дом? Одета, вроде, по местному, насколько можно различить в темноте. Может фельдшер? Надо соблюдать деревенские понятия о приличных манерах.
- Доброй ночи!
В ответ тишина, лишь помахала рукой, мол, иди сюда, и пальцем ткнула себе под ноги, вроде бы. Может немая или простужена? Придётся подойти, мало ли что случилось, всё равно она стоит на моем пути к дому. Не застыть бы во дворе с этими сельскими реверансами. Иду навстречу женщине, сделала уже пару шагов, а та будто растаяла прямо у меня на глазах. Что за бесовщина!
Быстрее в дом! Ну, эти местные приведения и банников! Страшно. Ещё и тишина кругом. Мельком глянула на дорожку. Кто-то лежит. Пригляделась. Нелёгкая принесла мужика! Спиртным вроде не пахнет. Может, он леший? Вон шапка какая! Такие нормальные люди давно не носят. Или банник шёл меня выкуривать из своей обители! Замёрзнет ведь насмерть. А этот труп соседу уже не подкинешь. Тяжёлый. Что за глупые мысли, сельская жизнь определённо плохо на меня влияет.
Если ещё до конца не замёрз и живой, надо распихать поскорее и завести в тепло, не бросать же его в лапах холодной смерти? А там разберусь.
Ещё и Луна скрылась. Вообще ни фига не видно. Ладно, была - не была. Наклонилась, свечу керосинкой в лицо. А симпатичного мужика мне сегодня подкинула нелёгкая. Не будь он таким посиневшим, вообще, можно было бы сказать нелёгкой: «Спасибо». Зубами стянула с руки перчатку. Брр, пальцы тут же пронзил ледяной холод. Треплю по щекам незнакомца, вроде бы завозился. Распахнул карие глаза. С перепугу я рявкнула.
- Кого тут черти принесли? От страха голос охрип.
- Шер Ами! - донёсся до меня слабый мужской голос из снега.
Я долго шёл и совсем замёрз. Я из Бордо.
Вот тут стало страшно. Призрак соседского предка? Но почему ко мне!? Мстит за кролей? Мелочно!

Мужчина, меж тем, снова потерял сознание. Вот и как теперь быть? А если нечистый? Тфу. Что за бред. Самой перед собой стыдно. С другой стороны, какова вероятность наткнуться ночью в таёжной глубинке на замерзающего француза? Если он француз, конечно. Одет-то как чернорабочий. Хотя речь с акцентом, да и сам какой-то смугленький. Да и женщина, что мне примерещилась. Может, это был мой найдёныш, постоял и грохнулся, а остальное – померещилось в темноте. Скорее всего, так и есть.
И тут-то я вспомнила, что дом у тётки освящён ею, и ,по семейному преданию, заговорён какой-то местной ведьмой ещё при прадеде. Нечисть не пройдет. Фух.
А маньяк?
Сбегала, поставила керосинку на крыльцо. Вернулась к французу и честно попыталась тащить его в дом. Сначала за руки, потом за ворот бушлата, в результате кое-как удалось подхватить за ткань куртки. Вот не мог он свалиться чуть ближе к крыльцу? Хорошо, хоть довольно стройный. И как санитарки-то в войну мужиков с поля боя таскали? Ещё лишних метров десять и я помру. Фух. Доволокла до крыльца. Передохнуть бы, а страшно. Или я простужусь, или француз примёрзнет. Шарик так носа и не показал из будки. Острое желание запрячь террориста-Шарика в собачью упряжку для доставки француза в дом.
Как мне повезло-то, что на крыльце всего пять ступенек. И башкой его только два раза приложила об пол. Ничего, в шапке не страшно. Отворила сени. Приткнула керосинку на полку. Тут уже теплей. Заволокла в сени. Пот течет в три ручья. Пальцев просто не чувствую. Раз в сени удалось заволочь, значит, точно, не призрак. Закрыла внешнюю дверь в дом. Или сени ещё не дом? Внутренняя дверь, распахнувшись, обдала меня благословенным печным жаром.
Фух! Втащила-таки в дом! И всё же, как санитарочки с этим в войну справлялись? Вытаскивали ведь как-то с поля боя раненых мужиков. Там ещё и всё вокруг взрывалось.
Прихватив керосинку, плотно закрыла дверь в сени. Француз признаков жизни не подавал. Попробовала похлопать по щекам. Ледяные и колются. Никакого эффекта, но вроде дышит. Хоть бы не сдох, как тот кроль. А то утром позвоню тёте, обрадую трупом иностранца из Бордо в её доме. Если электричество ещё дадут и удастся зарядить телефон. Что делать-то? Чудесное завершение дня. Почти посреди комнаты лежит незнакомец в заледенелой одежде, с которой начинает стаивать снег. Электричества нет, телефон сел. Если что, даже полицию будет не вызвать.

Глава 8

Кого хоть в дом притащила? Вреден деревенский самобытный отдых руководителю среднего звена. Вон как на подвиги потянуло. Нормальные девушки с улицы тянут в дом котят, щенков, ну, ладно, совсем шибанутые тащат в дом кудлатых собак с помойки. Нет, поздравляю тебя, Эльза! Ты, как всегда, круче всех, тебе какая-то призрачная баба подкинула мужика! Судьба расщедрилась аж на целого француза. Правда, поддельного, скорее всего, но сейчас не так уж и важно. Главное, чтоб не маньяк. Хотяяяяя....Каникулы-то определённо складываются, если смотреть под правильным углом. Домик в уединённом месте есть, банька есть, мясо на шашлык есть, шампанское есть. Ещё и симпатичный, вроде бы, мужик есть. Точно, будем считать его подарком Снегурочки. А что, как раз в её духе. Как женщина, она выбрала вполне симпатичного. А то, что он слегка подморожен, так это издержки ее снегурочьей работы. Ладно, заканчиваем размышления. Счастье уже привалило, осталось проследить, чтоб не подохло. А то я не знаю, что будет. Да и обидно как-то.
Стянула с псевдофранцуза его дурацкую шапку-ушанку. Определённо хорош, может это только в неясном свете керосинки так кажется? Кое-как, кляня тяжёлое тело, стянула с мужчины заледеневшую куртку. Начинаю развязывать брюки. Бросила взгляд ему на лицо немного смущённо. Все же мужчина, да еще и чужой. Как-то неудобно, где-то в глубине души. И точно, длинные ресницы сначала затрепетали, а потом и вовсе распахнулись глаза.
- Mon Ange! Mon povre parent.
Про ангела было приятно, если я правильно поняла. Но вот при чем тут баран?
- Ты кто, хоть?
Снова он провалился в тьму бессознательного. Что делать, стягиваю заледенелые брюки и свитер следом. А он красивый. Даже слишком, только уж больно изящный и смуглый. Будто, действительно, отдыхал где-то на южном берегу Лазурного моря.
Разложила тётин диван и спешно застелила его простынёй. Такой же, как и все простыни в её доме - с кружевными подзорами. Вдох-выдох. Последний рывок, беру заледеневшее чудо под плечи и медленно шажок за шажочком тащу в постель. Заволокла, дотащила. Я - молодец! А дальше-то что? Как его отогревать?
Нацепила на мужчину шерстяные носки. Как-то даже налезли. Подкинула в печку побольше дров. Притащила своё одеяло. Закинула им псевдофранцуза. Сверху, вторым слоем накинула тёткино одеяло и ещё какую-то странную шкуру, что сняла со стены, должно быть, волчью. Сунула руку, прикоснулась кончиками пальцев к мужскому телу. Всё такой же холодный. И что мне с ним делать? И где спать самой? Вроде бы, говорят, что лучше всего всякие там задохлики согреваются от живого тепла. Определенно будет жаль, если мой подарочек от Снегурочки не оживёт. Разделась до белья. Чуть помедлила, а что ещё делать? И смело нырнула в кокон из одеял к ледяному, как призрак, чужому мужчине. Сегодня можно. Форс-мажор, как-никак. Мне тоже надо где-то спать. А без одеяла, которым я сама же и закутала незнакомца, зимой спать не вариант. Да и вообще, я его спасаю. Стыдно будет за безрассудный поступок потом, если будет. А сейчас нужно затушить керосинку и спать до утра или сколько получиться. Какой же он ледяной! Прижмусь чуть поближе. Брр! Холодно.

Утро началось с воплей из-за забора. Даже в доме слышно, ну надо же!
- Призрак!
Что, и у соседа тоже? Даже проснулась. Почти.
- Призрак! Призрак кроля! Это же натуральный упырь! В заклинившей клетке! Я же только вчера кинул эту тушку соседскому псу! Это всё происки питерской ведьмы! Наступила пора нечистой силы! Грядёт восстание зомби-кролей!
Видимо я Шарика нечаянно обворовала. Кто ж знал-то? Да и про питерскую он в чём-то, определённо, прав. Но извиняться я не пойду. Ну его на фиг. Под боком завозилось. И вот тут уже чуть не заорала я. Чёрт! Француз недоделанный. Я же даже не вспомнила сразу всю бездну своего вчерашнего морального падения. Ой, и глаза распахнул. И лоб холодный.

Шарль.

Где я?!!! Кто это?!! Я умер и это ангел? Или меня подобрали как щенка с улицы? Но тогда почему я в одной постели с девицей?! Польстилась на громкое имя и захомутать меня что ли решила таким образом эта прекрасная дикарка? Поруганная девичья честь и все дела? Ну, уж нет.
- Как Вас зовут?
- Где я и кто Вы?
- Эльза. Я нашла Вас в своём дворе этой ночью совсем продрогшего.
- Мое имя Шарль, я из Бордо.
Девица заливисто расхохоталась.
- Не поверю. Буду считать тебя подарком Снегурочки к Новому году.
- Почему?
- Что именно «Почему?». Почему не поверю в то, что вы из Бордо? Или почему Вы подарок Снегурочки?
- И то, и то.
- Ну а кто ещё мог подбросить ко мне во двор ночью замерзающего мужчину?
А не поверю, потому что одеты вы, уж простите, как рабочий с завода. Да и что тут делать уроженцу Лазурного берега, посудите сами? Хотя говорите Вы с акцентом. Но мало ли. Я не лингвист.
- А как мы тогда оказались в одной постели?
- Я согревала вас своим телом. Боялась, что вы умрете от переохлаждения. И что я тогда скажу?
- Кому скажете?
- Не важно. Так кто Вы и откуда? Только честно.
- Мое имя Шарль, я из Франции. В куртке должны быть документы.
- Я искала, но не нашла. Даже телефона у Вас и то нет.
- Как не нашла?

Я подскочил и тут же ко мне пришло понимание, какую глупость я совершил, выскочив из постели. Холод. Опять этот холод. Даже в избе.
- Где мои вещи? - спросил я, подрагивая всем телом.
- В соседней комнате, я развесила ночью на печке.
Ничему меня не научила жизнь. Резко дёрнув за дверную ручку, я попал словно в холодильную камеру. Собрав всю свою волю в кулак, сделал целых два шага в полумрачную стылую комнату. Осмотрелся, привыкая к сумраку этого холодильника. Вещи и вправду оказались развешены по кирпичной тепловатой стене на манер ковра. Схватил куртку и позорно удрал в единственную, видимо, тёплую комнату этого дома.
Документы обнаружились во внутреннем кармане под молнией. Это ли не чудо!
- А почему там так холодно и темно?
- Я на ночь закрывала дверь, чтобы отсюда тепло не уходило. А окно небольшое и так, да еще его снегом запорошило. Ветер ночью был с той стороны. Отвернитесь, я оденусь. А лучше залезайте обратно в кровать, чтоб не заболеть.
Странные люди эти русские. Как спать с незнакомцем под одним одеялом, так никакого смущения. А одеваться при мне девушка постеснялась.
Впрочем, я последовал её совету и залез в тёплое логово. Впервые я спал на столь странном ложе, где кружева мирно соседствовали со шкурой дикого зверя. Но надо отдать должное этому дивному лежбищу. Оно было неимоверно теплым. Какой кошмар. Дикий край, дикая девушка и я, современный человек, герцог, вынужден искать живительное тепло под шкурой дикого зверя в постели с незнакомкой.
- Мне нужно позвонить, могу я воспользоваться Вашим телефоном?
- Нет. Электричество закончилось.
- Совсем? А как вы тут живёте? Так не бывает!
- Если потрёте эбонитовой палочкой о шкуру, то, возможно, при должном усердии и добудете немного.
- Этого хватит, чтобы совершить звонок? Мне нужно заказать машину.
Девушка залилась громким смехом, и только тут до меня дошло, какую глупость я сказал. Кровь бросилась к щекам.
- Боюсь, что нет. Отвернитесь к стенке, я оденусь. Кстати, как Вы себя чувствуете?
- Лёгкая слабость, но это быстро пройдет, я думаю.
Эльза, судя по охватившему мою спину холоду, откинула одеяло и встала. Всего минута, как её нет в постели, а я действительно начинаю понимать всю глубину мудрости девушки, что решилась меня согревать своим телом. По ощущению из кровати вытащили главный греющий элемент.
- Я оделась, можете поворачиваться.
Какой странный вид приняла она. Лыжные штаны, меховые тапки, кофта грубой вязки. Но ей определённо идёт и этот странный наряд.
- Где я могу освежиться?
- Я сейчас слазаю на чердак и принесу какие-нибудь вещи, взамен Ваших. А потом сможете выйти в сени. Это быстро. Мне кажется, я видела там вчера что-то подходящего размера.