Бастарды Сибирской Империи 2

Я тоже глянул туда. Чтобы тут же увидеть… Муратова.

Глава 8

Лиза

– Кирилл, кажется, у нас проблемы, – сказала я, когда, обернувшись, увидела нашего бывшего работодателя, и тут же нырнула под защиту спинки кресла.

– Вижу, – буркнул парень, торопливо нащупывая рукоять кинжала: в общественном месте ему пришлось надежно прикрыть его одеждой, чтобы стражи порядка не привязались.

А вот Муратов со товарищи даже не пытались скрыть оружие. Прямо сейчас они шли по широкому проходу, кого-то выискивая среди пассажиров, и выражения их лиц не обещали ничего хорошего.

– Прошу прощения, мужчины! – обратилась было к ним бортпроводница. – Во время ускорения не рекомендуется перемещаться по… А-а-мгм!

Речь женщины прервалась коротким вскриком и последовавшим за ним мычанием. Неудивительно, ведь в этот момент ее скрутили сильные мужские руки с уродливыми наколками на пальцах.

– Не дергайся, красуля, – посоветовал ей мужик. – До тревожной кнопки все равно не добежишь.

Судя по выпученным от ужаса глазам бортпроводницы, она это тоже поняла и лишь жалобно запищала.

Я нервно огляделась. А где мужчина-проводник? Их же двое было. Или он остался на станции?

Впрочем, чем бы он сейчас помог? Поезд двигался на бешеной скорости, а вагон заняли террористы. Пассажиры уже тоже поняли это, и то тут, то там раздавались испуганные возгласы. А к нам, тем временем, все ближе подходил Муратов…

– Лиза, мне кажется, настало время порталов, – наконец, оценил расклад сил Кирилл и взялся за ручку чемодана, готовясь прыгать в пространственную дыру. То ли он побоялся, что не справится со взрослыми мужиками, то ли его смутило наличие невинных, которые могли пострадать в процессе.

И я бы, конечно, его послушалась, но…

– Я не могу открыть портал в место, которое не видела! – пришлось признать мне. – Ты меня сам недавно пилил за высадку в сортир!

– Открой в соседний вагон, – быстро предложил Кирилл, поглядывая на приближающегося противника в щелочку между креслами. – Вагоны наверняка похожи.

– А толку? – сказала я. – Они пройдут туда через тамбур! Это же поезд, отсюда не убежать. Если только на улицу открывать, но тогда мы в лесу окажемся.

Однако времени на то, чтобы придумать что-то еще, нам не дали.

– Попалась, беглянка! – сказал Муратов, наконец увидев меня, и поднял… пистолет.

Мы с Киром среагировали одновременно, нырнув под защиту кресел. Только Кирилл сделал это молча, а я – с истерическим взвизгом. В следующее мгновение бахнул выстрел, и вскрикнули на разные лады уже все пассажиры поезда. Поднялся страшный шум, в вагоне началась паника.

– Тихо всем! – рявкнул Муратов, и снова что-то громыхнуло, теперь уже дважды. Кажется, он сделал два предупредительных выстрела в потолок.

– Лиза! – окликнул меня Кирилл. – Бежим уже! Открывай портал хоть куда-нибудь!

Он дернул меня за руку.

– П-портал, т-точно… – пробормотала я, уже поводя рукой в воздухе.

От испуга мой мозг заработал быстрее, и я наконец придумала, куда открыть выход. Перед спинками передних сидений возникло марево, а из него раздался шум колес поезда и хлестко ударило ветром.

– Форрест, прыгай! – велел Кир псу и сам прянул в портал, перед этим толкнув туда меня.

Скажем так. Идея была гениальной, но слегка непродуманной – примерно как в случае с туалетом. То есть да, я открыла портал туда, где нет Муратова, и так, что формально мы все еще были в поезде. Точнее, НА поезде. А вот что я не учла, так это законы физики, которые в случае с порталом сработали против нас.

Ныряя в пространственную зыбь, я ожидала, что просто шагну на крышу поезда, пригнусь, и мы проедем с ветерком минут двадцать, пока Муратову не надоест нас искать, а потом тихо вернемся и отсидимся где-нибудь под креслами.

Однако стоило мне ступить на обледенелую поверхность металлической крыши, как меня с чудовищной силой сбило с ног. Чем, я даже не поняла. То ли ветер был такой бешеный, то ли инерция при выходе из портала сработала как-то не так. А может, и то и другое вместе. Проще говоря, удержаться на ногах у меня не было ни единого шанса.

– А-а! – вскрикнула я, ощутив, что лечу в ледяном воздухе, объятая грохотом, свистом, паром и треском энергетических разрядов.

В следующий момент я на что-то налетела, да с такой силой, что, наверное, сломала себе ребро. А потом, судя по ощущениям, сломала еще десять, когда в меня всем весом врезались Кирилл, Форрест и чемодан.

Неизвестная железяка, задержавшая мой полет, такого издевательства не выдержала. Чуток погасив нашу инерцию, она все же вылетела из пазов, и нас всей кучей поволокло дальше.

– Кирилл! – завопила я, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь.

Ухватила непонятную тряпку одной рукой и чью-то ногу в ботинке – другой. Мельком увидела, что Кирилл каким-то чудом еще умудряется держать в одной руке чемодан, в другой – кинжал. Но увы, видимо, никто из нас не схватился за поезд, потому что нас поволокло дальше.

Скрж-ж-ж!

Резкий удар с металлическим визгом оповестил, что Кирилл наконец нашел, за что можно подержаться: он тупо всадил кинжал в какую-то щель и – о чудо! – даже удержался.

Зато не удержалась я. Мои слабые пальцы от рывка разжались, и я выпустила ногу Кирилла.

– Лиза! – крикнул он, увидев, как меня поволокло дальше.

А я что? Я сосисочка на скользкой тарелке. И скоро, кажется, переквалифицируюсь в отбивную. Или в курицу гриль, если попаду вон на тот металлический “ус”, по которому в небо то и дело сбрасываются сверкающие разряды. А между прочим, меня на него и несет!

Взвизгнув, я открыла портал и тут же в него влетела. Подумать о том, где открыть выход из портала, я не успела. Однако, видимо, об этом подумало мое подсознание, потому что я обнаружила, что продолжаю катиться по гладкой поверхности поезда, но уже ниже высоковольтной штуки.

Вместе со мной обреченно катился и Форрест. Оказывается, тряпкой, за которую я схватилась, было мое пальто, которое предусмотрительный пес прихватил зубами, прыгая в портал. И теперь Форрест с тоской катился вместе со мной… к краю поезда.

Я уже приготовилась было открыть еще один портал, чтобы хотя бы попытаться смягчить наше падение, как вдруг моя юбка резко задралась, и меня дернуло.

Раздался треск, но новенькая ткань выдержала, и мое падение наконец остановилось. Я замерла, боясь дышать, а ледяной ветер злорадно свистел и хлестал меня по оголившимся бедрам.

Ситуация все еще была критическая, и мы с Форрестом теперь оба держались на тряпочках. Однако при виде моих шерстяных чулок на подтяжках выражение в глазах пса сменилось с обреченного на заинтересованное.

– Не смотри, извращенец лохматый! – возмутилась я, тщетно пытаясь прикрыться свободной рукой.

Однако дальше мне стало не до него. В свисте ветра и грохоте колес появился еще один звук – закладывающее уши гудение мощного мотора.

Закрутив головой в поисках источника звука, я сразу его нашла. По дороге, что располагалась параллельно железнодорожным путям, двигался тот самый техномагический автомобиль, который мы видели в городе. Похоже, его водитель стал свидетелем наших приключений, и решил… подлететь поближе.

Собственно, оглушительный гул оттого и появился – его издавал двигатель в режиме полета. Легковой транспорт оторвался от земли, выпустил несколько рядов коротких крыльев и врубил форсаж, сверкая неоново-голубым выхлопом.

И вот такой “шаттл” принялся догонять скоростной поезд. Ему это удалось без всяких проблем. Проблемы начались, когда водитель попытался открыть дверь.

Турбулентные потоки тут же вгрызлись в аэромашину, едва не превратив ее движение в смертельное хаотичное вращение в воздухе. Но стабилизаторы справились, а из проема двери показалось лицо уже знакомого франта, которого мы встретили у “Электротеатра”.

Стоило водителю высунуть из машины голову, как ветер сорвал с него черный цилиндр, и длинные пепельные волосы заплясали под ударами воздуха. Шелковый фрак затрепетал и захлопал, как живой, напоминая Венома.

– Леди, вам помочь? – спросил молодой человек, стараясь перекричать вой ветра.

– Да! – не стала миндальничать я. – Ловите пса!

Парень удивился, что я спасаю первым делом не себя, но послушно протянул руку в белой перчатке. Я потянулась и подала ему пальто, на котором все еще, как клещ, болтался Форрест. Пса втянули в машину, и я даже позволила себе чуть обрадоваться. Пока не услышала, как разрывается мое платье…

– А-а-а! – завизжала я, чувствуя, что сползаю все ниже и ниже. Однако в следующий момент ощутила, как меня хватают за руку.

Парень оказался на удивление сильным и потащил меня в салон с такой легкостью, будто я была не тяжелее Форреста. Я вцепилась в его руку и только тогда вспомнила, что вообще-то, проще было открыть портал прямо в автомобиль – благо, тот оказался просторным. Что я и сделала, но уже для Кирилла.

– Лизка, мать твою! – сдавленно выругался Кир, когда его со всей дури вмазало в спинку заднего кресла и приложило по челюсти чемоданом вдогонку.

– А говорил, что ругаться не любишь, – укорила я его, падая в переднее пассажирское кресло. – И вообще, это у меня ребра сломаны, а не у тебя… Хотя, вроде, уже не сломаны.

Я бегло ощупала себя. И правда – цела и невредима, только вся в синяках. Ну надо же, обошлось! Вот не зря в моей голове это ощущение сидит: что бы я ни натворила – все будет хорошо!

Глава 9

Пока мы бегло пытались оценить, все ли части наших тел были спасены с поезда, владелец необычной аэромашины снова занял водительское кресло, наконец-то закрыл дверцу, и в салоне установилась оглушительная тишина – у меня аж в мозгу зазвенело. Жуткий ветер остался снаружи, гудение двигателя начало стихать по мере перехода с режима полета на обычный, а из передней панели потек теплый воздух.

Я спохватилась, что течет он по моим частично обнаженным бедрам, и поторопилась вернуть юбку на место. Водитель машины деликатно сделал вид, что занят ее управлением и ничего не видит.

– Благодарю за спасение, – запоздало сказала я, справившись наконец с платьем.

– Помочь даме в беде – долг любого благородного мужчины, – мягко улыбнулся молодой человек, показав идеально ровные жемчужные зубы.

Кажись, кто-то тут балуется винирами. Но надо признать, балуется не зря: улыбка истинно голливудская, стоит своих денег.

“Да и вообще… какой мужчина… – мысленно восхитилась я, краем глаза оценивая красавчика, а потом спохватилась: – Чертовы гормоны”.

Пощелкав тумблерами на панели, молодой человек развернулся ко мне вместе с креслом. Видимо, он поставил аэромобиль на автопилот, потому что тот слегка сбавил скорость и сам покатился вдоль линии разметки. А у водителя тем временем освободились руки. И его внимание.

– Герман де Геннин, к вашим услугам, – представился аристократ, галантно склонив голову, но не вставая – салон был хоть и просторный, но потолок все же не позволял встать в полный рост для приветствия.

Даже без цилиндра этот жест в его исполнении вышел изящно – я залюбовалась ухоженными длинными волосами и кукольной внешностью. Правда, мне как любителю корейских актеров она явно намекала на серию пластических операций. Впрочем, если деньги девать некуда, то почему бы и нет? Носик особенно хорошо вышел. У хирурга явно золотые руки.

– Елизавета Митрофанова, – ответно представилась я, протягивая руку для поцелуя, вызвавшего у меня мурашки вдоль позвоночника. – А это мой… брат: Кирилл Митрофанов.

Кирилл, судя по виду, был крайне недоволен происходящим, но этикет нарушать не стал и вежливо кивнул.

– А это Форрест, – я потрепала по голове пса, присевшего рядом. Он смотрел настороженно, но тоже не проявил агрессии. Приятно, когда тебя окружают воспитанные люди. И нелюди.

– А как вы оказались на крыше поезда, если не секрет? – поинтересовался “денди лондонский”. – Это же очень опасно. Скорость движения “Имперской ласточки” на некоторых участках доходит до четырехсот километров в час. Еще немного, и я бы на своем корыте вас просто не догнал.

Слово “корыто” он сказал таким тоном, что стало ясно: его машину этим словом может называть только он сам.

Автомобиль в этот момент мелодично пиликнул электронной начинкой и запустил… кофе-машину. Нехилое такое “корыто” с нехилыми прибамбасами.

– Это долгая история, – отмахнулась я. – Если же говорить коротко, то на нас напали террористы. Там в одном из вагонов бандит в розыске. Он в нас даже стрелял! Пришлось… м-м-м… выбраться на крышу.

– Порталом? – тут же хитро улыбнулся молодой человек, а я сообразила, что только что прямо при нем открыла свою способность.

Эх, спалилась. Интересно, мне за это что-то будет?

– Артефакты порталов – это очень дорого, – сказал тем временем молодой человек. – Вы из богатого рода?

– Не совсем, – я смущенно переглянулась с Кириллом.

Ну вот, из-за портала нас приняли за богатеев. Даже как-то неловко теперь признаваться в своем внебрачном происхождении и нищенском положении.

– Простите. Кажется, это не мое дело, – тут же пошел на попятный этот “де Геннин”, заметив мое смущение. – Я так понимаю, вы едете в Тагил?

– Да, – кивнула я. – В академию “Армада”.

– Неужели? – искренне удивился молодой человек. – Знаете, а я тоже. Брал академический отпуск на пару недель по семейным обстоятельствам, теперь возвращаюсь. Так мы, выходит, будем учиться вместе?

– Полагаю, так, – немного растерянно сказала я.

Этот богатей едет в ту же академию, что и мы? Тогда либо богатей не такой уж богатый, либо гранты для бастардов в этой стране офигительные. И хочется верить во второе.

– Тогда я довезу вас до академии, – предложил молодой человек. – Вообще-то собирался сразу в поместье, но крюк небольшой, дядюшка меня не потеряет.

– О, мы будем вам весьма благодарны! – заверила я его. – Только что делать с террористами? О них, наверное, нужно куда-нибудь доложить?

– А, – Герман де Геннин вдруг отмахнулся. – В провинции бунтовщиков много, это дело обычное. Если сами не сбегут, их повяжут в Тагиле на вокзале. Чего бы ни хотели эти дурные люди, получить желаемое они просто не успеют.

Он вновь ослепительно улыбнулся мне, а я поняла… что стремительно влюбляюсь. Причем влюбляюсь в кукольную внешность, ведь ни характер, ни привычки этого человека мне не были знакомы. Но, видимо, смертельная опасность, а затем чудесное спасение вкупе с подростковым возрастом тела сработали как комбо, и сейчас мне нестерпимо хотелось потискать красавчика.

К счастью, мой разум все же остался при мне, и я с большим трудом, но напомнила обезумевшему организму, кто тут главный. Однако от этого облик франта не стал менее привлекательным – у меня аж слюнки потекли. Ёклмн, какой все-таки симпатяга!

– Кофе? – предложил он, протягивая руку к кофе-машине, которая как раз закончила заполнять первую чашку.

– С превеликим удовольствием! – сказала я.

О, да! На кофе я могу переключиться. Как же давно я не пила натуральный зерновой кофе. Да что там зерновой! Никакой не пила. В приюте народ каши накидается, водичкой зальет – и на боковую. Только когда мы яблок добыли, Агафья наконец компот сварила. Там не то, что кофе – чая и того не было.

Некоторое время мы все втроем посвятили употреблению этого ароматного напитка. Кирилл, правда, не оценил, но из вежливости тоже пил.

Мой друг вообще всю дорогу сидел молча и отвечал исключительно когда его спрашивали. Уже хорошо его зная, я поняла: ему не понравился наш спаситель. И я даже догадывалась, чем. Но парень объективно нас спас, да еще и вез теперь совершенно бесплатно, так что пришлось Кириллу смириться.

А я… А что я? Всю дорогу сидела и лыбу давила, пока этот красавчик рассказывал про все подряд – про скуку аграрных городов, про красоты неведомого Томска, которым он восхищался как “городом инноваций”, про то, как он хочет поехать в столицу…

Ой, да какая разница, что говорит красивый человек? Можно даже не слушать, просто наслаждаться тем, как шевелятся чувственные губы. Тем более, что Герману мое внимание, похоже, льстило, и он старался еще больше. В итоге я не заметила, как закончились заснеженные леса и начался город.

– Это Тагил? – я прильнула к огромному выгнутому стеклу кабины, удивленная открывшимся видом.

– Пригород, – с оттенком легкого презрения сказал Герман.

И я в чем-то даже поняла его. Это место походило на тот переулок, где мы с Кириллом впервые очнулись. Такое же обилие красных кирпичных зданий, какие-то склады, мануфактуры, ржавые железные лестницы, арматура – индустриальный пейзаж, в общем. С одной лишь разницей: тут все это не было заброшенным.

Весь город был утыкан трубами разной величины. Из одних валил белый дым, из других – черный, где-то – грязно-зеленый, кирпично-коричневый, ядовито-желтый, оранжевый, красный, розовый… Будто город играл с небом в пейнтбол, и небо проигрывало.

На некоторых улицах сновал народ в рабочей одежде, ездил транспорт – на этот раз не телеги и рикши, а нормальные грузовики и китайские микроавтобусы. А местами по городу вообще двигались груженые вагоны. Как будто весь город представлял собой разветвленную железнодорожную сеть. Или по крайней мере, весь этот район.

– Промышленная зона, – чуть поморщившись, пояснил Герман. – Грязное местечко. Надо было заехать с другой стороны, но я что-то заболтался. Зато могу покатать по новой эстакаде.

Он отключил автопилот и сам взялся за руль, больше напоминающий штурвал самолета. Машина дрогнула, переключаясь в новый режим, и начала ускоряться: похоже, Герман был любителем быстрой езды.

Проехав еще немного мимо чудовищных размеров заводов, он вырулил на серпантинную дорогу на огромных бетонных сваях. Дорога была не одна, она представляла собой целую сеть сложнопереплетенных полотен, и чтобы в них не запутаться, Герман даже подключил навигатор.

– Цивилизация, – протянула я с восторгом, глядя на старый-добрый электронный планшет.

Ура! Телевидение и компьютеры мне не приснились! Это все реально существует, а значит, рано или поздно я снова смогу разлагаться за листанием ленты и просмотром видосиков с котятами!

Впрочем, в следующий момент моя радость превратилась в восторженное офигевание. Потому что над планшетом зажглась голопроекция! Да, бледная и неказистая, но такого я раньше не видела. Она изображала всю дорожную развязку, отмечая на ней наш автомобиль в режиме реального времени и в 3D.

Это что – магия или технологии? Как это работает?

Но позориться и показывать свое незнание я постеснялась, сделав вид, что такая новинка для меня в порядке вещей. Герман же тем временем въехал на самую высокую эстакаду, и с нее нам открылся великолепный вид на город – теперь уже на его “культурную” часть.

Первое, что меня удивило – огромный светящийся купол, что накрывал центр города. По всей видимости, это был какой-то фильтр, потому что плотные клубы разноцветных дымов не проходили сквозь него. Зато наша машина въехала без проблем – я даже ничего не почувствовала.

– О, здание суда наконец обновили, – указал мне Герман на величественную ультрасовременную постройку из стекла и бетона, окруженную острыми шпилями бетонных стел с какими-то надписями.

Наверное, вблизи все это внушало трепет входящим в зал суда и заставляло их почувствовать себя мелкими насекомыми пред величием Закона. Но лично меня стеклом и бетоном было не убедить: я смутно помнила, что сама какое-то время жила в бетонной высотке.

– А это усадьба Нащокиных, – показал Герман на огромный дворец вдоль набережной. – Сами они тут не живут, осели где-то на югах. Но раз денег куры не клюют, отчего бы и не купить по поместью в каждом крупном городе Империи?

Действительно. Это ж совершенно нормально – по дворцу себе в каждом городе строить, ага. А у нас с Кириллом денег осталось на три обеда и кукиш с маслом.

– А это зимние сады Брусницыных, – продолжал “экскурсию” Герман. – Говорят, считаются лучшей оранжереей в стране. Там самая большая коллекция съедобных растений. Брусницын-старший, если верить слухам, поклялся обставить саму императрицу.

Я оценила зеленое буйство посреди заснеженного города. Похоже, тут были не только тепловые артефакты, но и световые – странные штуки, похожие на маленькие солнца, прикрытые сверху отполированными металлическими конусами. Видимо, чтобы свет зазря не улетал в космос.

– А вот купальни Голдфилдсов, – показал мне Герман на комплекс бассейнов, в которых прямо сейчас плескались толстячки в обнимку с грудастыми блондинками. От бассейнов поднимался в небо густой белый пар, а вдоль бортиков ходили официанты с полными подносами.

Это точно Нижний Тагил зимой? А то уж больно напоминает “Голубую лагуну” в Исландии.

– Это памятник Витте. А это Общественный Городской Банк. О, а вот и новый госпиталь достроили наконец!

Герман все рассказывал и рассказывал. И видно было, что он в этом городе как минимум часто бывает, а то и вовсе живет. Неудивительно, ведь в какой-то момент он вскользь отметил:

– А вон там усадьба моего дяди.

Я повернула голову в ту сторону, но увидела лишь обычное крупное здание в стиле “Русское барокко”. Территория вокруг него была, правда, довольно обширной. Но в сравнении с помпезными сооружениями всяких Голдфилдсов и Брусницыных поместье де Генниных больше напоминало дачу. Видимо, все деньги ушли на носик племянника, ха-ха!

Хотя, кто я, чтобы критиковать? У меня самой пока ни кола, ни двора, ни тем более носика от высококлассного хирурга. И еще неизвестно, все ли хорошо пройдет с поступлением в академию. Может, придется возвращаться к монашкам? А у нас, между прочим, денег на билеты не хватает.

– А вот и академия, – сказал наконец Герман и указал на целый комплекс старинных зданий, скромно – в сравнении со всякими дворцами, конечно – притулившийся возле городского пруда. – Давайте-ка чуть-чуть похулиганим, у меня как раз осталось немного заряда…

С этими словами он снова врубил “полетную передачу”, двигатель загудел, и машина преспокойно вылетела с эстакады, двинувшись напрямую к цели поверх людских голов. Я услышала визги и вопли – это прогуливавшиеся вдоль берега люди бросились во все стороны, спасаясь от лихача.

К счастью, Герман никого не задел. Но во двор академии мы влетели с шиком, конечно. А еще – в клубах неоново-голубого потрескивающего разрядами дыма.

Стоило двигателю затихнуть, дверцы автомобиля откинулись вверх, как крылья, и я увидела стайку девушек в длинных платьях.

“Косплеят эдвардианскую эпоху? – подумала я, оценив силуэты дам и рюшечки-буфочки. – Интересно, кто им стирает их микро-шлейфы?”

Девицы же, ахнув, прикрылись веерами и принялись что-то торопливо обсуждать, с восхищением поглядывая на Германа.

– Ну что, с прибытием, леди, – поздравил он меня, вышел первым и подал руку.

Я воспользовалась его помощью и шагнула на древнюю брусчатку перед не менее древним зданием академии. Следом за мной вышли Форрест и Кирилл.

– Надеюсь, еще увидимся, – явно играя на публику, максимально галантно сказал Герман и склонился для поцелуя. Ухоженные волосы волной потекли с плеч, отчего девицы затрещали еще восторженнее.

А-а, вали уже отсюда, ходячая реклама салона красоты! А то не сдержусь и пощупаю, а Кирилл говорит, что это некультурно.

К счастью, подобное в планы Германа не входило. Доведя дам до пикового значения пламени моэ, он подмигнул мне и поторопился сесть в автомобиль, потому что от будки охранника уже спешил какой-то возмущенный старичок.

– Господин де Геннин, сколько раз говорить, что здесь нельзя парковаться!? – закричал он. – Вы даже шлагбаум игнорируете!

Но Герман его уже не слышал. Аэромашина выпустила еще одну эффектную порцию клубов пара, заставив всех отскочить в стороны, и, даже не разворачиваясь, на форсаже двинула обратно, в сторону эстакады. За ней остались эффектные неоново-голубые полосы с остаточно посверкивающими в них, будто бенгальские огни, вспышками.