Бастарды Сибирской Империи 2

– Вон те тоже какие-то подозрительные, – Кирилл указал на группу девиц – с виду совершенно обычных… Но какие нормальные девушки выйдут погулять в такую рань? Даже представительницы древних профессий и те в такое время спят. А женщины добропорядочные – завтрак готовят.

– И вон те бомжи тоже какие-то уж больно откормленные для попрошаек, – добавила я, указав в другую сторону.

Вообще, весь вокзал был явно под наблюдением бандитов. Причем подозрительные личности были как внутри вокзальной зоны, так и снаружи. И ни постовые на входе, ни патруль полицейских их не волновали.

“Эх, сдать бы их всех тоже в участок, помочь городу! – подумала я. – Но увы, Муратов наверняка не такой дурак и вряд ли записывает все, как Лужин”.

– Вон там билетная касса, – сказал Кирилл, указав на приземистое здание неподалеку от железнодорожных путей. – Как будем спускаться?

Я задумалась. Портал открыть не проблема. Проблема – выйти из него незаметно: внутри территории полицейских было еще больше, и у них могли возникнуть вопросы по поводу магии в общественном месте. А я пока даже не знала, какие тут законы на сей счет.

– О, идея! – осенило меня, и я тут же навела портал.

– Черт бы тебя побрал с твоими идеями! – вполголоса ругался Кирилл спустя пару минут.

– Успокойся уже, – я закатила глаза. – Ну, оступился. Но не провалился же весь.

– Антисанитария полнейшая! – бушевал парень. – А какая вонь! Этот смрад будет преследовать меня всю жизнь.

– Вон, снежок свежий, оботрись, – посоветовала я, указав на ближайший сугроб, уже наваленный дворником.

– Я не вляпался! – возмутился парень.

– Ну а чего тогда истеришь, как девчонка? – подколола его я. – Прекрасно все прошло. Не провалился бы ты в ту дыру. Подумаешь, нога чуток соскользнула.

– Общественные туалеты – это зло! – продолжал возмущаться Кирилл. – Я чувствую себя грязным. Один лишь запах таков, что уже хочется сменить всю одежду и помыться!

– Кирилл, да хватит уже, – устало вздохнула я. – Иногда твой снобизм – абсолютно лишнее.

– Лишнее?! – возмутился он. – Ты перенесла нас в самую грязнейшую кабинку самого грязнейшего туалета во всех мирах! Седые магистры, да там даже стены все в… угхм…

Он зажал рот ладонью, то ли пытаясь сдержать рвотный позыв, то ли имитируя это.

– Достал уже, серьезно, – поморщилась я. – Все, забыли.

– Ты бы хоть предупредила, – не унимался он. – И в разные кабинки бы телепортнула.

– Ну извини, не подумала, – пожала я плечами.

– Теперь на нас смотрят так, будто ты – гулящая девица, которую я купил на вокзале и тут же применил по делу в ближайшем сортире. Да еще ТАКОМ сортире. Там даже стульчаков нет и канализации – просто деревянный настил с дырками.

– Кир, хватит уже смаковать! – возмутилась я. – Ну блин, я лажанулась, да. Забыла, что ты весь из себя благородный. Но на нас все равно никто не смотрит!

Однако тут я была не права. Поначалу на нас и правда не обратили внимания. Но затем я стала ощущать на себе то один взгляд, то другой. Особенно когда мы с Кириллом пошли к билетной кассе и купили пару билетов до Нижнего Тагила.

– Позолоти ручку, красавица! – тут же подлетела ко мне цыганка. – Все расскажу: прошлое, будущее! Свадьбу предскажу, сколько детей будет!

– Нет, спасибо. Я и сама вам неплохо погадать могу, – отказалась я, стряхивая с себя липучие руки подозрительной тетки, которые уже шарили по мне. Билеты, что ли, украсть захотела? Так шиш!

– Сама? – от неожиданности сбилась опытная мошенница, не зная, как вывести с этой фразы на привычную тему денежного развода.

– Ага. Вас сегодня во-он те полицейские посадят в обезьянник, – я показала на патруль неподалеку.

– Ай, девушка, да за что это? – принялась избыточно масляно улыбаться цыганка. – Я женщина честная, за труд свой лишнего не прошу. Одна-две копеечки, больше не надо! А тебе, красавица, вообще бесплатно погадаю…

И она снова потянулась ко мне – как раз к отвороту пальто, за которым у меня были билеты. Хах.

– Не, бесплатно работать – это плохо, – постаралась я перейти на ее интонации. – Держите, тетушка.

Я протянула ей кошелек. Женщина удивилась и на автомате взяла. Видно, с ней такое случилось впервые: что клиент сам, по доброй воле деньги сует.

Пользуясь ее растерянностью, я толкнула Кирилла в бок и потащила его к полицейскому патрулю.

– Дяденька полицейский! – подергала я за рукав ближайшего стража закона, стоило нам дойти до него. – А вон та цыганка у вас только что кошелек подрезала.

Мужчина, беседовавший с коллегами, выслушал меня без особого интереса, но когда до него дошел смысл фразы, он тут же хлопнул по пустому карману и обернулся на цыганку. Та все еще стояла с кошельком в руках и сейчас как раз заглядывала в него.

– Э! – возмутился полицейский и тут же бросился в ту сторону. Еще бы, ведь это был ЕГО КОШЕЛЕК.

– Пхы-хы-хы, – я сдавленно похихикала, глядя на то, как противная тетка, взвизгнув, бросила кошелек и дала деру.

– Боги, Лиза, ты опять за свое, – Кирилл прикрыл лицо ладонью. – Сперла кошелек у стража закона, серьезно?

– Я не сперла, – возразила я. – Факт кражи предполагает желание нажиться. А я просто переложила кошелек из одного места в другое. А потом, как видишь, даже сообщила хозяину о местоположении вещи.

– Мне кажется, нас сегодня убьют за твои выходки, – поежившись, сказал Кирилл. – Ты погляди, сколько тут бандитских шпионов.

Я поглядела. И правда – то там, то тут в толпе встречались колючие взгляды, направленные строго на меня. А некоторые личности уже старательно продвигались ближе.

Я понятия не имела, на что они рассчитывают. С цыганкой все было ясно: она пыталась стащить у меня билеты, рассчитывая, что я не замечу, и меня потом высадит из поезда кондуктор. И тогда бы они меня сцапали, ведь я бы не смогла вечность пробыть под защитой полицейских.

Как бы то ни было, цыганку уже можно было списать со счетов. Но ко мне приближались другие. И я понятия не имела, чего они все хотят.

Впрочем, вскоре все стало ясно.

– А! – сдавленно завопил здоровенный мужик, когда Кирилл выкрутил ему кисть, и из нее выпал в снег короткий, но острый нож.

– Мужчина, вам плохо? – заботливо поинтересовался Кирилл, продолжая ломать ему кости. – Может, лекаря позвать?

– Ублюдок! – прорычал мужик, а я успела заметить, как с другой стороны к Кириллу приближаются еще двое. А вот они не успели заметить, как я применила коронный прием “самотыка”.

– А-а-а! – заорали оба.

Мы с Кириллом едва успели отскочить, как на крики уже поспешили полицейские, которых здесь сегодня было избыточно много.

– Что тут происходит? – сурово поинтересовались они.

– Да вот, господин, эти двое чего-то не поделили и поножовщину устроили, – “сдала” я бандитов, которые по моей милости пырнули друг друга. Кирилл же тем временем благоразумно отошел и сделал вид, что он лишь хилый подросток, оказавшийся здесь случайно.

Полицейские тут же вытолкали нас обоих прочь и занялись бандитами.

– Сколько еще до поезда? – спросила я у Кирилла.

– Четверть часа, – сказал он. – Выдержим?

– Выдержим, – ухмыльнулась я.

А что? Мне даже нравится эта игра. Немного похоже на шахматы: все фигуры на доске прекрасно видны, правила всем известны. И даже хорошо, что у нас с Кириллом только две фигуры: он и я. Впрочем…

– О, Форрест, а вот и ты! – я потрепала по загривку догнавшего нас пса. – Ой, бли-и-ин!

– Что? – тут же нахмурился Кирилл, услышав мой возглас.

– Мы на Форреста билет не купили, – сообщила я ему свои опасения. – А у нас ни клетки, ни хотя бы поводка. Что делать будем?

Мы все уставились друг на друга.

– Может, в чемодан его затолкать? – неуверенно предложил Кирилл.

Мы поглядели на чемодан. Большой, конечно, но не настолько. Да и вещи из него куда девать?

– Ну, не может же он вслед за поездом бежать, – сказала я. – Тем более…

Договорить я не успела – над платформой разнесся хрип громкоговорителя.

– Внимание, скоростной поезд “Екатеринбург – Нижний Тагил” прибывает на первый путь, – раздался из него противный женский голос. – Господа пассажиры и провожающие, отойдите от края платформы.

Мы с Кириллом закрутили головами, не зная, с какой стороны ожидать прибытия. Гул поезда шел как будто со всех сторон, а все еще продолжающийся снегопад снижал видимость.

– Повторяю: отойдите от края платформы! – уже куда более настойчиво повторил противный голос. – Молодые люди, глухие, что ли?

Мы с Кириллом снова огляделись и обнаружили, что единственные стоим у края – остальные поторопились отдалиться от него метров на пять. Ну, мы тоже не стали нарываться и немного отошли.

И не зря. За считанные секунды гул усилился настолько, что заложило уши. Он был не то чтобы громким, но таким низким и могучим, что явно уходил в инфразвук. Почти сразу к этому гудению присоединился и неприятный высокий звук, похожий на голос ножа при заточке. В снежной хмари показалась морда поезда, которая стремительно приближалась.

– Вот это да! – протянула я, с трудом перекрикивая технологические звуки и рев неожиданно налетевшего на нас ветра.

Локомотив промелькнул мимо на такой скорости, что я с трудом успела заметить потрясающей красоты белую обтекаемую кабину, а за ней замелькали, постепенно теряя скорость, серебристые вагоны.

Глава 7

Кирилл

Таких устройств я не видел никогда. Размеры этого технологического чуда впечатляли. А сама идея пустить транспорт по гладким железным полосам просто сломала мне мозг.

О боги, это же гениально! Идеально ровная дорога, нигде не трясет, лужи не страшны, как и лед – они просто не умещаются на ровной полосе железа. Даже беглого взгляда хватало, чтобы понять: вес этой машины чудовищен. И тем не менее она двигалась быстро и плавно.

“Скоростной поезд”, – с восторгом мысленно повторил я новое для меня выражение.

А как он был красив! Белый с серебряными и золотыми полосами, он выглядел как воплощение императорской власти и богатства. “ИМПЕРСКАЯ ЛАСТОЧКА”, – значилось на его боку. И, сожри меня виверна, он и правда чем-то походил на стремительную ласточку!

Надпись была стильная, блестящая. Чуточку витиеватая, но с благородством. Мне почему-то вспомнилась аналогичная надпись на коробке в руках того франта: “Фонд кино Сибирской Империи”. Похоже, этим шрифтом тут подписывалось все государственное. Но…

Я задумался, обозревая технологического монстра, от которого сейчас во все стороны хлестали струи неоново-синего, с энергетическими вспышками, пара. Этот “поезд” построен по заказу правительства? Ну, в принципе, почему бы и нет? Техномагия на службе государства – это правильное решение.

Единственное, зря они создают такой финансовый контраст. Все-таки о народе следует заботиться несколько больше, раз уж есть деньги на такую роскошь. А то очень уж большая разница между этим унылым аграрным городком и самым обыкновенным имперским транспортом. Да весь этот город не стоит и одного вагончика даже со всеми фермерскими артефактами!

Я едва удержался от того, чтобы не потрогать чудо техномагии. Он весь посверкивал, потрескивал разрядами энергии. По рельефным бокам пробегали трассирующие огни разметки, которые будто кричали: осторожно, высокие технологии. И на этого монстра мы купили билеты! Теперь понятно, кстати, почему они так дорого стоили.

Пока я размышлял, поезд прекратил пускать дымы в стороны, но шипеть не закончил. Просто теперь зашипели механизмы створок дверей, а за ними – выдвигающаяся лестница.

– О, трап, как в самолете! – сказала вдруг Лиза. – И ты погляди: там красная ковровая дорожка!

Я поглядел и действительно увидел неширокий красный ковер. Правда, не понял, что в этом такого. Ну, ковер и ковер – без рисунка и с коротким ворсом. В моем прошлом такие мусором считались.

– А вот и проводник, – сказала Лиза.

По ковру важно спустился мужчина в форме и вывел под руку единственную пассажирку, решившую выйти на этой станции – какую-то старушку в дорогой (по местным меркам) одежде. Старушку тут же встретили ее родственники и с почтением повели к карете, припаркованной возле вокзала.

Больше из поезда никто не вышел: видимо, этот мелкий городишко был не нужен тем, кто обычно катается на таком монстре.

– Стоянка поезда десять минут! – объявил проводник, с легким презрением глядя на местных. – Пассажиров прошу при входе предъявить билеты.

– Пойдем, Кирилл! – спохватилась подруга. – Давай поторопимся: в поезд бандитское отребье за нами не полезет. Наверное… Кирилл?

– Я влюбился, – все-таки не сдержался я, пытаясь урвать еще хоть мгновение любования этим прекрасным стальным созданием.

– Э-э… – протянула Лиза. – Ну что сказать? Мужики и транспорт – форэвэ ин лав.

– Я хочу быть кучером этой невероятной повозки! – сказал я, указав на поезд.

– Охренительные амбиции, – фыркнула Лиза. – Ну просто предел мечтаний – рулить транспортом, у которого даже руля нет. Но дело твое, конечно. Только ты хоть образование для начала получи.

– Да, точно! – спохватился я и взялся за чемодан.

Действительно: чтобы чего-то добиться в этом новом мире, надо хотя бы достойное положение в обществе занять, связи наработать, а потом уже осуществлять мечты.

Мы подошли к проводнику.

– Ваши билеты, господа? – вежливо обратился тот.

Лиза потянулась было за пазуху… но там было пусто.

– Вот, черт! – выругалась она, осознав, что пока мы глазели на технологическое чудо, нас все-таки обокрали.

– Р-раф! – раздалось сзади глухое рычание.

– А-а, помогите! – тут же завопил мальчишеский голос, которого пес повалил на обледенелую платформу.

– О, а вот и наши билеты! – обрадовалась девушка, выхватывая у Форрестовой жертвы из рук свою потерю.

Жертва, кстати, в помощи особо не нуждалась: пес всего лишь сбил воришку с ног и сейчас придерживал за шиворот, а тот брыкался.

– Эй, это мое! – тут же возмутился пацан, когда Лиза выхватила у него украденное.

– Ага, щаз! – хмыкнула подруга. – Билеты, вообще-то, по паспорту отбиваются. А он у тебя есть?

Судя по виду пацана, паспорта у него не было. Типичный беспризорник.

– Форрест, плюнь каку! – скомандовала Лиза, потому что к месту преступления уже спешили полицейские. – К ноге!

Пес сверкнул на нее глазами, но подошел и послушно сел, не став демонстрировать всем свою разумность. Девушка же протянула билеты проводнику.

– С собаками в салон нельзя, – мельком отметил он, сверяя билеты со списком.

– Простите, а как перевозят собак? – как можно более вежливо поинтересовался я.

– Деревенских обычно пристреливают, – без тени улыбки ответил проводник, возвращая нам билеты. – Но породистых животных с паспортами можно перевозить по особому билету. Только вы уже не успеете его оформить: система блокируется за десять минут до отбытия поезда, сожалею.

– Блин, – Лиза нервно прикусила губу, глянув на пса. – Ладно, разберемся. Форрест, жди там!

Она указала ему на дальний угол платформы. Пес удивленно шевельнул ухом, но пошел.

– Может, просто без него? – без особой надежды поинтересовался я.

Не нравилось мне это существо. Под его шкурой могло скрываться что угодно – от ошибки какого-нибудь мага-недоучки до запретной магии или вовсе древней неведомой хтони из тех, что пожирают миры.

– Ну щаз! – шепотом возмутилась Лиза, уже забираясь в салон поезда. – Не после того, как мы узнали, кто он.

– Да мы до сих пор не знаем, кто он! – напомнил я.

– Как минимум полезный член нашей маленькой стаи, – сказала подруга. – Вон, как воришек умело ловит. И вообще уже не раз выручал.

– Но как ты собралась его сюда протащить? – не понял я, оглядывая внутреннее пространство поезда.

– Места наши найди, и скажу, – ответила Лиза, подавая мне билеты.

Салон поезда тоже оказался шикарным. Кресла были мягкие, обитые бархатом и отделанные металлическими узорами с позолотой и блестящей эмалью. Они располагались рядами, по два. И перед каждой парой кресел был стеклянно-металлический столик, также украшенный завитками.

Все выглядело крайне дорогим – настолько, что даже в новой одежде я ощутил себя тут неуютно. По потолку шли витиеватые золоченые узоры, перемежающиеся технологическим дизайном. Они спускались на стены, где так же гармонично переходили в окна сложной формы. Великолепное сочетание роскоши и технологий!

– Ва-а, как я люблю стилизацию под стимпанк! – с восторгом протянула Лиза, садясь в кресло и оглядываясь.

Я непроизвольно улыбнулся, увидев, как нелепо выглядит она в своем пусть и добротном, но простеньком наряде в окружении подобной роскоши. Как деревенская девица, которую взяли с собой в столицу.

Впрочем, так оно и было. За одним исключением: мордашка у Лизы все-таки была не деревенская, в ней просматривалось благородство черт. А еще простенькая, но милая красота. В общем, ей явно повезло с предками тела.

За последние дни подруга отъелась и уже не напоминала скелет. “Пилигрим” устранил и бледность, и синяки под глазами. Кожа девушки засияла, как и волосы, а добротная одежда довершила образ. Теперь подруга и впрямь выглядела, как отпрыск знатного рода… выброшенный на помойку жизни.

Я посторонился, пропуская новое лицо – девушку в форме. Судя по дизайну нашивок, это была еще одна проводница.

Миленькая. Интересно, там, куда мы едем, много симпатичных девушек? А то уже надоели эти деревенские страшилища. Не люблю провинцию. Это просто какое-то эстетическое издевательство.

– Добро пожаловать на борт “Имперской ласточки”, – сказала девушка нежным голоском. – Пожалуйста, уберите вещи на багажную полку и займите свои места. Следующая станция – Нижний Тагил, конечная.

– А что, промежуточных нет? До Тагила, вроде, сотня километров, – вдруг удивилась Лиза. – Хотя это не важно. Пора заняться Форрестом, пока не тронулись. Кир!

– Что? – отозвался я, провожая взглядом фигурку проводницы в странной тесной юбке, какие я не видел ни в прошлом мире, ни в деревне, где мы жили до этого. Из-под юбки вызывающе виднелись стройные ножки, обтянутые чулками, и туфельки на высоком тонком каблуке.

“Имперская ласточка”, я обожаю тебя вдвойне! Тот, кто создавал твой дизайн и думал над формой прислуги, был просто гением.

– Кончай пялиться на женские задницы и сунь, пожалуйста, чемодан на верхнюю полку, что-что, – сказала Лиза.

Я смутился и постарался вытряхнуть навязчивый образ из головы. Где там этот чемодан?

– Он же огромный, – с сомнением оценил я размеры багажа и багажной полки над нами. – Пусть на полу лучше стоит.

– Просто сунь, – Лиза сделала страшные глаза и указала в сторону проводницы, которая сейчас помогала какому-то пассажиру, еще более соблазнительно выставив округлости в проход.

Бр-р! Да что ж меня заклинило на этом? Как же трудно быть подростком.

Я тряхнул головой и стал засовывать наш чемодан на верхнюю полку. Лиза, воровато оглядевшись, навела прямо там, под потолком, окно портала. Из него тут же высунулась собачья морда.

– Тсс! – девушка приложила палец к губам, хотя Форрест-Константин и так уже понял, где оказался, и лаять даже не думал.

На самом деле, пес на верхней багажной полке смотрелся нелепо. Еще более нелепо он стал смотреться, когда Лиза велела ему свернуться клубком и прикинуться мертвым. Видимо, надеялась, что он сойдет за шубку, но вышло как-то не очень. Пришлось ей снять пальто и накинуть на него, чтобы в глаза не бросался.

– Вот так-то лучше, – она охлопала ладони. – Ну все, успех. Можем расслабиться.

– Ты так думаешь? – с сомнением спросил я и кивнул за окно. Там мутные личности делали друг другу какие-то знаки, кивали. Кто-то даже побежал. Но разглядеть, куда, мы не успели – поезд идеально мягко тронулся с места, и вокзал начал отплывать назад.

– Ну что ж, поздравляю нас с новым жизненным этапом! – сказала Лиза, присаживаясь в комфортабельное кресло рядом со мной. – Я бы выпила за это, но нечего, так что просто дай пять.

Она подняла раскрытую ладонь, но мне было не до этого.

– Не нравится мне все это, – сказал я, глядя в окно. – Не могли они так легко нас выпустить.

– Может и могли, – Лиза пожала плечами. – Если подумать, то кто мы такие, чтобы так серьезно нас преследовать? Два сопляка-подростка. Ну, перешли дорожку паре бандюков. Не взрывать же ради этого имперский поезд, верно?

Я побледнел, представив это. На самом деле подорвать такую махину – раз плюнуть. Ведь она едет по заранее известному маршруту. Достаточно подложить под железную полосу боевой взрывной артефакт, и столь мощный магический двигатель жахнет так, что нас на молекулы разнесет!

Лиза, похоже, поняла, что зря мне это ляпнула.

– Слушай, ну правда, – тут же попыталась она отвлечь меня. – Местная мафия не настолько крутая. Мы с тобой у них даже ни одного пистолета не видели, откуда бы им взять мину?

У нее, похоже, никаких волнений в душе не было. Вечная уверенность, что все будет хорошо, пела там сейчас и плясала.

И я даже почти понимал подругу. Поезд шел плавно и набирал скорость. Никем не замеченный Форрест ехал с нами. У монашек больше не было долгов, зато появились куры и коза, а ребятня получила несколько пар обуви и несколько лет сытной жизни. Что еще надо?

Скр-р-р-рж-ж!

Противный звук донесся до нас даже сквозь толстые стены и тройное стекло в витиеватой золоченой раме, а затем поезд неожиданно сильно тряхнуло.

– Ай! – вскрикнула проводница, споткнувшись на своих высоких каблуках и едва не упав прямо на руки какому-то мужчине. Однако она тут же взяла себя в руки, оправила задравшийся мундирчик и с нежной улыбкой объявила на весь вагон:

– Уважаемые пассажиры, без паники! Кажется, произошло экстренное торможение. Я сейчас все узнаю.

Она торопливо прошла к дальнему концу вагона, сняла там какое-то устройство со стены и принялась в него что-то говорить.

Я же глянул в окно. Мы проехали совсем немного, и сейчас вокруг были еще зеленые артефактные луга в обрамлении белых сугробов. Вдоль железнодорожных путей тянулись защитные перила, а за ними шла широкая дорога – видимо, тоже имперская, междугородняя, потому что качеством она разительно отличалась от городских.

– Уважаемые пассажиры, сохраняйте спокойствие! – тем временем раздался голос проводницы. – Локомотив совершил экстренное торможение из-за мусора на железнодорожных путях. Сейчас помощник машиниста все уберет, и мы продолжим движение. Поезд прибудет на конечную станцию без опозданий.

Услышав разъяснения, немногочисленные пассажиры успокоились и вернулись к своим дорожным занятиям. А вот мы с Лизой, напротив, насторожились.

Какой тут может быть мусор на путях, если деревья по обе стороны дороги вырублены? Ни ветку бы ветром не принесло, ни тем более бревно. А зверя на таких скоростях просто размазало бы тонким слоем по металлу. Куда больше похоже на то, что мусор на дорогу принесли намеренно – чтобы поезд остановился, и с ним что-то можно было сделать.

Однако моя паранойя оказалась преждевременной. Препятствие действительно быстро разобрали, и поезд вновь тронулся с места, сходу начав ускоряться. Да так смело, что меня вжало в спинку сиденья.

– Огонь-машина! – с восхищением протянул я, глядя, как за окном мелькают столбы и все быстрее проплывает пастораль заснеженного пейзажа. Я таких скоростей никогда не видел.

– Да, думаю, километров триста в час точно может выдать, – сказала Лиза. – А может, и больше, если не запрещено.

В этот момент у нас над головой раздался предупреждающий “Ваф!” Форреста. Я недоуменно покосился на него. Верхняя багажная полка представляла собой прочную синтетическую сетку, натянутую на каркас. И сквозь нее было заметно, что пес приподнялся на лапах и смотрит куда-то в конец вагона.