Бастарды Сибирской Империи 2

Мы с Лизой переглянулись, а я не поверил своим ушам. Здесь есть академия магии? В этом захолустье? Да ладно вам!

– Конечно же, в столичные заведения нам вас не устроить, – сказала Феофания. – Обучение в таких местах стоит огромных денег: мы бы такую сумму не потянули даже в кредит. Но к счастью, для официально оформленных бастардов есть льготы в Нижнетагильской “Армаде”.

Она пододвинула нам какие-то листы.

– Тут все ваши данные, в том числе реестровые номера бастардов, – сказала она. – Вам достаточно предъявить комиссии номер и личный арголит, и вас примут на обучение.

Мы с Лизой снова переглянулись. Глаза девушки горели интересом, да и мне, что греха таить, было скучно в этой дыре и давно уже хотелось переехать в более достойное место. Если для этого нужно получить диплом местной академии, то почему бы и нет?

– Конечно, вас обеспечат жильем и питанием лишь по минимуму, – продолжила Феофания, – но думаю, дальше вы и сами о себе позаботитесь. Я только паспорт Лизин почему-то найти не могу – видимо, завалился куда-то после разгрома от тех негодяев.

Женщина озабоченно огляделась, хотя на кухне документы искать точно не стоило.

– Нет-нет, все нормально: мой паспорт у меня! – тут же успокоила ее Лиза. – Нашла его у тех самых “негодяев”.

Она мрачно ухмыльнулась, похоже, припомнив все, что натворила в доме Лужина.

– Ох, Лиза, зачем вы с ними только связались, – еще сильнее обеспокоилась женщина. – Таким, как мы, надо искать защиты у хозяев – к барину какому пойти или хоть к купцу надежному. Влиятельные люди всегда найдут управу на бандитов.

– Нет тут надежных людей, – сказала Агафья. – Вот пущай едут в “Армаду” и там себе друзей ищут среди других бастардов. Уж поди к магам-то Муратов не сунется. А сунется – костей не соберет!

Феофания согласно кивнула и снова повернулась к нам:

– Я думаю, вам надо уехать как можно быстрее, пока бандитам не до вас, – сказала она. – Можно даже завтра – как раз снова имперский поезд подъедет. Вот только билеты стоят очень дорого. Как бы вам не пришлось по морозу на попутных телегах добираться.

– Сколько? – уточнил я.

– В районе сотни рублей, – сказала женщина. – Там не столько за расстояние плата, сколько за сам поезд. На телегах, само собой, дешевле раз в десять. Но и простудиться можно насмерть.

– Блин, не хватает, – сказала Лиза, тоже прикинув. – У нас ведь что-то около семидесяти осталось?

– Можем попытаться еще тушки крыс поискать, – предложил я. – Если Палыч еще не залег на дно, то купит.

– Какие крысы? Какое дно? – ужаснулась Феофания. – Ребята, а ну прекращайте эти свои мутные делишки! Давайте я лучше снова займ в банке оформлю – не такая большая сумма.

– Банк Подкорытова – это вообще не банк! – возмутилась Лиза. – Даже не думайте там больше занимать. И всем в городе расскажите: это мошенническая организация, нет у них ни лицензии, ни совести, да, Кирилл?

Я кивнул и повернулся к монахиням:

– Спасибо за беспокойство, но мы сами разберемся, – сказал я им. – Просто выдайте нам все документы и дайте адрес академии.

– И да, спасибо за все, – Лиза постаралась смягчить окончание разговора. – Знаю, что вы о нас заботились все эти годы и все еще переживаете. Но похоже, пришла нам пора вылетать из гнезда.

Повисла пауза, и на лицах появились растерянные выражения. Все вдруг осознали, что мы расстаемся. Даже я, пусть и знал монахинь всего несколько дней, ощутил неловкость и легкую грусть, а уж что чувствовали женщины, растившие нас много лет, и вовсе трудно было предположить.

– Ребята, как я за вас рада! Только уезжайте скорее, будьте счастливы! – сказала Агафья и разрыдалась.

– Ну чего ты опять озера льешь, – ворчливо ответила ей Глафира. – Они тут дел нагородили и в большой город сбегают, а нам без них разгребать. Придут ведь по их души, как пить дать придут!

– Ничего, – спокойно сказала Феофания. – А мы сами завтра по всему городу пустим слух, что ребята сбежали – авось, все поверят и искать не будут. Только и вы, Лиза, Кирилл, не показывайтесь больше в городе. Сидите дома тихо, пока мы вам денег на поезд не насобираем.

На том и порешили.

Получив от монахинь документы, адрес, напутствия и старый чемодан, чтобы сложить в него наши немногочисленные пожитки, мы вернулись в приют и постарались сделать вид, что ничего страшного не произошло – чтобы ребятню не волновать.

Мы, как всегда, сходили помыться в почти холодной бане. Как всегда, разделили с ребятней скудный ужин, который после мяса ели с куда меньшим энтузиазмом, и потому куда больше болтали и смеялись за столом. И, как в первый день, уложили всех спать. Вот только сами с ребятней ложиться не стали – ушли в одну из пустующих комнат.

– Ну. И куда вы намылились? – неожиданно раздался из дверей суровый вопрос.

Мы с Лизой вздрогнули и резко оглянулись: думали, что все уже спят.

– Так спать, Трофим, спать, – сказала Лиза, указав на какие-то тряпки и покрывала, что валялись в углу. – Ночь на дворе.

– Ну ага, рассказывайте, – прищурился парень. – Я видел, как вы чемодан и какие-то бумажки прятали. Прощальный ужин еще со вкусностями устроили. Сваливаете ведь, как пить дать. Бросаете нас.

Из-за его спины осторожно и грустно выглянула и Алена – еще одна из старших. Она шмыгнула носом. Похоже, эти двое и правда обо всем догадались.

– Ну почему же бросаем? – как можно мягче сказала Лиза. – Просто уезжаем. Ты же не думал, что мы будем жить тут вечно? Это все-таки приют, временное пристанище.

– Без вас будет скучно, – сказал Трофим. – С вами вечно какие-то приключения случаются, особенно с тобой, Кирюха: то там тебе морду набьют, то сям.

– Блин, ну вот этого уж точно не будет больше! – возмутился я, а Трофим гаденько усмехнулся.

– Ладно, шучу я, – сказал он. – Просто привык к вам, а вы тут, походу, намылились тихо свалить.

– Так надо, – сказал я. – Кстати, мы тебе небольшой подарок оставили.

– М-м? – удивился Трофим.

– Держи! – я бросил ему короткий металлический жезл с насечками. Трофим поймал.

– Что это? – спросил он, разглядывая в полумраке незнакомую вещицу.

– Теперь уже мусор, забавная игрушка, – пояснил я. – А вообще эта штука не давала людям ходить к храму святого Митрофана. Но я ее отключил. И пока никто, кроме тебя, не знает, что теперь туда можно забраться. Можешь использовать всю деревню и сам храм как свое тайное место.

– Круто! – сказал Трофим, едва осознав, что я сказал.

Я же ухмыльнулся. Я еще днем наткнулся на этот артефакт, когда мы с Лизой ходили выпускать Барона. Хотел понять, как эта штука работает, но в итоге случайно сломал, и защитный круг отключился.

К счастью, всех крыс-мутантов Барон там уже перебил, а опасную аномалию, из которой шарашило излучением, Лиза закрыла. Теперь эта зона была совершенно безопасна и открыта для всех. Так пусть ребята немного побалуются, поиграют там, прежде чем горожане поймут, что целая деревня возле города снова доступна, и там снова можно устроить дележку полей.

– Только ты теперь главный в приюте, так что вот тебе задание, – сказал я. – Добудь серп и собери там все злаки на заброшенных полях, которые только найдешь.

Ожидаемо, Трофим тут же скис, а Лиза рассмеялась, посмотрев на его лицо.

– Ну, а как ты хотел? – хмыкнул я. – Старшим быть трудно. Давай, не подведи.

Я хлопнул его по плечу и кивнул на дверь, чтоб шли спать. Но ребята отчего-то остались стоять.

– Ну, идите, чего вы? – удивился я.

– Так это вы идите, – тоже как будто удивился Трофим. – Мы вас провожать пришли так-то, прощаться.

– Идти? На ночь глядя и в такую холодину? Пфф! Ну вы даете! – рассмеялся я. – Да нет, Трофим, мы с Лизой и правда спать собираемся. Куда нам торопиться? Мы теперь свободные люди, никто нас не гонит и никто не держит. Идите спать.

Ребята переглянулись, кивнули и вышли.

– Хорошо сказал, – улыбнулась Лиза, когда их шаги стихли в коридоре. – Мне нравится эта позиция: свободных людей, которых никто не гонит и никто не держит. Буду считать ее своим жизненным кредо. Только чуток бомжами попахивает, не находишь? Лежанку из картона уже соорудил? Благородный бомжара.

– Ой, да ну тебя, – отмахнулся я и принялся укладываться под тихий смех девушки.

Глава 5

Лиза

Я проснулась рано. Точнее, меня разбудил Кирилл. Он не собирался этого делать специально, просто зашуршал чем-то, и я открыла глаза.

За окном еще было темно, но осеннее солнце всходило с каждым днем все позже, так что это ничего не значило. Организм был бодр и, как обычно, голоден.

– Мяса с хлебом хочешь? – негромко раздалось в этой тьме.

Я повернулась к Кириллу. Так вот, чем он тут шуршал!

– Еще спрашиваешь! – отозвалась я и взяла у него бутерброд. Тело так и кричало: “Хочу белка!”

Некоторое время мы молча занимались ночным дожором. В комнате было зябко, но мы сидели спина к спине и грели друг друга, так что получилось вполне уютно.

– Мы ведь не будем ждать, пока монашки накопят на билеты? – спросил Кирилл, нарушая тишину.

– Конечно, нет, – сказала я. – На самом деле, можем хоть сейчас уехать: у нас с тобой уже есть деньги.

– Откуда? – удивился друг. – Ты говорила, что семьдесят рублей только осталось.

– Да у меня вчера совсем из головы вылетело: я же у Лужина наличку сперла, – пояснила я. – Рублей триста там точно было. На билеты хватит.

– Лиза, – тяжко вздохнул друг и повернулся ко мне. – Давай уже как-то завязывать с воровством, пусть даже и у воров. Ну правда, неуютно на душе. Тут стражники по городу рыщут, а ты опять за свое.

– Ладно-ладно, – не стала спорить я. – Но эти деньги я уже сперла и возвращать не буду: это моя моральная компенсация. А еще мне не нравится идея, что монахини опять будут где-то что-то занимать. Пусть уже сидят на попе ровно, молятся и картошку свою копают. А мне тут поднадоело, хочу глянуть, что в большом городе делается.

– Дай угадаю: ты просто запала на того красавчика в цилиндрической шляпе, – хмыкнул Кирилл.

– Нет, ну что ты сразу, – возмутилась я. – Одного красавчика мне мало будет, хочу побольше выбор.

Судя по шлепку в темноте, Кирилл сделал фэйспалм, а я улыбнулась. Но потом посерьезнела.

– А вообще, мне не нравится идея, что Муратова так и не арестовали, – призналась я. – Вон, вчера Форрест на кого-то рычал возле лавки. Неспокойно. И за нас с тобой, и за ребят. Будет лучше, если мы как можно быстрее отсюда уедем.

– Согласен, – сказал Кирилл. – Я тоже тебе хотел это предложить.

– Уйти под покровом ночи? – уточнила я.

– Именно. Прямо сейчас, – кивнул Кирилл.

Сказано – сделано. Пользуясь тем, что в предрассветные часы весь приют еще крепко спал, мы взяли чемодан, сложили свои вещи, собрали узелок еды, оделись и тихо выскользнули наружу, где к нам тут же белой тенью присоединился Форрест.

– Даже как-то неловко, – шепнула я, когда мы все непроизвольно обернулись на приют. – Уходим, не попрощавшись.

– Будем прощаться – они за нами увяжутся, – возразил Кирилл. – Потащатся провожать, будет толпа. Лишнее внимание нам ни к чему. Здесь живут хорошие, но слабые люди, мы можем навлечь на них беду. А нам с тобой нужны куда более влиятельные друзья.

– Какой ты меркантильный, – фыркнула я. – Сразу бы так и сказал: хочу скорее в столицу!

– Я меркантильный? – удивился и почти обиделся Кирилл. – Мы так-то за них долг выплатили, пахали на них, еще и подарков на прощание оставили. Не пора ли о себе позаботиться наконец-то?

– Тоже верно, – кивнула я. – Ну идем. Будем искать друзей “повлиятельнее”.

Я сказала это в шутку, но ощущение тоски и неловкости никуда не делось. И хоть я прожила в этом приюте всего несколько дней, что-то внутри жалобно сжалось. Однако нам нужно было это преодолеть, иначе не сможем двигаться вперед. Так что усилием воли я вытряхнула эти эмоции из головы и бодрым шагом зашагала по дороге.

Все будет хорошо. Фиг знает, почему, но будет.

***

Спящий город порадовал великолепным пейзажем. Всю ночь тут шел мокрый снег. Он облепил дома, кованые решетки, а еще – кусты и деревья, покрыв каждую веточку пушистой шубой, и те клонились над тротуарами, образуя сказочно красивые арки.

Белый ковер поскрипывал под ногами, а газовые фонари добавляли жути и праздничности одновременно. И от этого всего у меня в груди вдруг начало зарождаться предвкушение праздника.

Я глянула на Кирилла. В шапке-ушанке, пальто и теплом шарфе он смотрелся смешно, но мило. А огромный потертый чемодан в руке делал его похожим на волшебника из …

– Ё-мое! – радостно выругалась я, вспомнив еще один огромный пласт забытого. – Ты похож на Ньюта Саламандера. Только волшебной палочки не хватает.

– Надеюсь, это какой-то великий герой? – уточнил Кирилл.

– Ну, типа крутой волшебник. Но это не главное, – отмахнулась я. – Главное – это шикарный вайб! И он тебе идет. Нюхлера за пазухой только не хватает.

– Чего? – не понял Кирилл. – Опять твои незнакомые словечки? “Вайб”, “нюхлер”. Ты будто на другом языке говоришь.

– Р-р! – прервал нас тихий предупредительный рык Форреста.

Оглядевшись, мы никого не обнаружили, но на всякий случай спрятались за бетонными перилами подвальчика ближайшего дома. Форрест скользнул за нами следом.

Спустя буквально несколько секунд из-за поворота вышло трое мужчин. Они недовольно ежились, вжимая головы в плечи, и шли довольно медленно, как будто ходили всю ночь напролет и страшно устали к утру.

Дом, подле которого мы спрятались, привлек их широким крыльцом, и они зашли туда, скрываясь от снегопада, что все продолжался, а затем закурили. До меня донесся густой запах табака и перегара. Бе-е.

– Светает, – сказал один. – Где там смена?

– Волк сказал, в восемь, – ответили ему.

Я повернулась к Кириллу и одними губами переспросила: “Волк?” Тот кивнул. А я нахмурилась, ведь как-то раз при мне один из людей Муратова обратился к хозяину, назвав того “Волчарой”.

Тем временем мужчины продолжали свою беседу:

– Я замерз так, что сопли в сосульки превратились. Гребаная зима.

– Это разве зима? – ответили ему. – Октябрь на дворе, даже не ноябрь еще. Смотри, снег сыплет, как мука из сита. Красота же! Вот ноябрь придет, будет холод, ветрище – это да.

– Хорошо бы на юга укатить, – мечтательно сказал второй. – Говорят, на юге тепло. А Волк же сейчас в бегах. Чего бы ему не двинуть туда? Ну, и нам с ним заодно.

– Ага. В Астрахань, на Кордоны, этапами, – хмыкнул другой голос.

– Ай, иди в жопу! – возмутился второй.

Мужики загыгыкали над своей грубоватой шуткой. Потом кто-то из них сдавленно закашлялся, как туберкулезник.

– Слышь, мужики, может, не будем сменщиков дожидаться? – спросил он, прокашлявшись. – Свалим домой погреться. Ну, или хоть хряпнем по стаканчику для сугреву. Сейчас такая ранина, что даже дворники еще не проснулись. Кого мы тут сторожим?

– Ага, а Волк потом с нас шкуру спустит, если не доглядим за девчонкой, – возразили ему.

– Но кто сказал, что она на вокзал пойдет? Да еще и в такую рань. Сколько там времени? Пять утра? Шесть?

– Семь почти, – ответили ему. – И билетная касса в семь открывается. Так что девчонка вполне может мимо пробежать в это время. Нельзя ее упустить.

Мы с Кириллом снова переглянулись. Это обо мне, что ли, речь?

– А чего они ее в приюте не поймали? – задал резонный вопрос первый мужик. – Там проще было.

– Хотели, – ответил ему второй. – Сначала братьев Шишановых посылали, вечером еще. Те пришли, а там – участковый. Стоит чего-то, лясы с монашками точит. Потом еще чай к ним пить пошел. Короче, Шишановы свалили оттуда от греха подальше. Ну, ты ж знаешь: их за мокруху ищут.

– Ага. Потом в приют банду Барона послали, – продолжил третий голос. – Этих пока никто не ищет. Но они чего-то зассали. Походили вокруг приюта и обратно к Муратову вернулись – мол, закрыто все, тихо работать не получится, а громко – приказу не было.

– Короче, Муратов матом всех покрыл и велел дежурить вокруг вокзала: парни Барона донесли, что вроде как монашки собрались девку и парня еёйного в Тагил отправлять, в “Армаду”. Вот и дежурим теперь.

– А че не возле кассы билетной? – удивился первый мужик. – Там же логичнее. Без билета она никуда не уедет.

– Ты видал, сколько там нынче легавых? – фыркнул второй. – Они наши рожи хорошо знают, сразу задержат: не по делу, так для “профилактики”. Суки.

– Угу. Только парни Барона пока и могут туда мотаться на разведку: эти сопляки еще нигде толком не засветились. Кстати, они нас сменить должны в восемь.

– Слушайте, дак давайте их просто раньше разбудим! – предложил третий. – Сивый, метнись до Барона, он тут недалеко живет. Нехай сопляки пашут. А мы люди серьезные, чего лишний раз на улицах светиться, когда так много патрулей?

– Идея неплоха, – согласился второй. – Давай, Сивый.

– Да блин, че я-то сразу? Сами бы и бегали, – проворчал тот самый Сивый, но пошел.

Мы с Кириллом и Форрестом-Константином переглянулись.

– Что делать будем? – тихо спросила я.

– Надо как-то пробраться мимо, – так же тихо ответил Кирилл. – Они сказали, что на вокзале дежурят патрули. Значит, там мы будем в безопасности. Надо только туда как-то попасть. Может, подкупим Барона? Или этих отвлечем как-нибудь.

Я глянула на друга скептически. Он же развил мысль:

– Ты говоришь, у тебя есть триста рублей, – продолжил рассуждать Кирилл. – Билет стоит вроде как сто двадцать, я от Палыча слышал. Значит, остается шестьдесят рублей. Еще семьдесят было. Но надо оставить хоть немного мелочи. Как думаешь, сотни Барону хватит?

– А есть мы что будем? – Я глянула на него укоризненно. – Я каждые три часа есть хочу.

– Ну, на месте разберемся, – неуверенно ответил Кирилл. – Продадим что-нибудь ненужное. Может, я опять грузчиком устроюсь – мышцы теперь на месте.

Он продемонстрировал мне бицепс, который под пальто было не видно.

– Эх, мужики, – я на мгновение закатила глаза. – Всему-то вас учить надо.

С этими словами я повела рукой и открыла небольшой портал.

– Это куда? – нахмурился Кирилл, глядя на портальную зыбь. – Сразу на вокзал, что ли? А ты так можешь?

– Неа. Это вон на ту крышу, – указала я на соседний дом, где так же смутно мерцал выход из портала. – Залезем, осмотримся, и так дальше и пойдем до самой кассы – верхами.

– Блин, мне даже в голову не пришло, – признался Кирилл. – Хорошая мысль, давай.

И мы нырнули в портал.

Глава 6

Ходить по крышам оказалось несколько труднее, чем я себе это представляла. Укрытые мокрым снегом скаты могли сыграть роль разве что великолепных горок, но никак не пешеходных дорожек. Идти мы могли только по коньку, и это было сродни акробатическому этюду.

Мы сначала еще пытались это делать, но быстро поняли, что проще шагать из портала в портал. Кирилл-то отлично справлялся с акробатикой, я – похуже, а вот Форрест-Константин тупо оказывался пузом на коньке с разъехавшимися в стороны лапами – того и гляди, бубенчики отморозит.

При мысли об этом я с трудом удержалась от того, чтобы не заглянуть ему под хвост с проверкой. Интересно, а ему самому каково бегать в неглиже? Или у оборотней это в порядке вещей – зад и бубенчики всем показывать? Собаки еще и нюхают друг друга… Интересно, а ему сучки нравятся собачьи или человечьи?

Бе-е. Что за дичь лезет в голову?

Я тряхнула головой. Но, конечно, безумно интересно, кто он такой и как оказался в собачьей шкуре. Он таким родился? Его покусал оборотень? Может, это какие-нибудь научные эксперименты?

“Какой вариант ни возьми, так и так звучит как глупый фантастический фильм, – подумала я. – Надо будет как-нибудь устроить ему допрос”.

Но пока следовало разобраться с проблемой крыш.

– Форрест, давай вниз. Ты ведь нас не потеряешь, если понизу пойдешь?

Пес не ответил, но когда я открыла ему очередной портал, послушно в него скользнул и тут же оказался внизу. Там он встряхнулся… и поторопился скрыться в кустах, потому что на улице показалась группа мужчин.

– Ба, старый знакомый! – ухмыльнулась я, узнав заспанного и недовольного Барона.

Еще бы ему быть довольным! Столько дней просидел в аномалии, а как только мы его выпустили, Муратов, оказывается, послал его обратно в приют – меня ловить. Неудивительно, что бедолага даже не подумал выполнить приказ и постарался от него откосить.

– Как думаешь, он нас сильно ненавидит? – спросила я Кирилла.

– Хочешь у него это узнать? – фыркнул тот.

– Нет. Просто мне его даже немного жалко, – пояснила я. – Он такой никчемный придурок, что за державу обидно. Его рвение да на полезные дела бы пустить. А он под Муратовым ходит.

– Ну, каждый сам выбирает свой путь, – философски отозвался Кирилл.

– Да вот в том-то и дело, что некоторым выбора не предоставляют, – задумчиво протянула я.

– Выбор всегда есть, – с уверенностью сказал Кирилл. – Как минимум можно выбрать достойную смерть, но не идти по кривой дорожке.

– Да мля, как ты живешь со своим аристократическим пафосом? – я даже глаза закатила. – Кирилл, таких, как ты, в мире – единицы. Даже не пытайся мерить по себе обычных людей.

Кир поморщился, но сдержал возражение.

– Нормальные люди всегда выбирают меньшее из зол, – продолжила тем временем я. – И это ответственность государства – сделать так, чтобы законопослушный выбор был хоть немного привлекательным. Но я покамест не увидела, чтобы местное государство людям помогало.

– Ну, нам с тобой выделили грант на обучение, – напомнил Кирилл. – А мы – всего лишь нищие бастарды.

– Надо еще поглядеть, что нам с тобой там выделили, – фыркнула я. – Может, это хуже приюта.

– Эй, смотрите! – донеслось вдруг снизу. – Она наверху!

– Упс, – сказала я, увидев, как один за другим парни из банды Барона запрокидывают головы, чтобы увидеть нас с Кириллом.

Я хотела было поскорее убраться из их поля зрения и даже уже навела портал, как Барон вдруг натянул шапку на лицо ближайшему парню.

– Вы ничего не видели, – сказал он своим.

– Почему? – возмутился тот, которому закрыли обзор, и попытался вернуть головной убор на место.

– По кочану, – огрызнулся Барон. – Ее там нет, тебе примерещилось спросонья.

– Э-э… – парни переводили взгляды со своего предводителя на меня и обратно и явно ничего не понимали. Зато поняли мы с Кириллом.

– Удачи, Барон! – сказала я, махнув ему рукой сверху. – Найди себе нормальное дело.

– Валите уже, – буркнул тот. – Вас все равно поймают. Но пусть это буду не я.

Я кивнула, и мы с Кириллом вошли в очередной портал, мигом пропав из поля зрения банды. Может, Барон и не исправился после моей “тюрьмы”, но по крайней мере получил ценный жизненный опыт, что тоже немаловажно. Глядишь, новое поколение мафии этого мелкого городка будет хотя бы со здравым смыслом.

А вот про старое поколение этого сказать было нельзя. Уже на подступах к вокзалу мы заметили оживление, нетипичное для раннего утра в затрапезном городке. С крыш было хорошо видно, как вокруг станционного забора прохаживается туда-сюда полицейский патруль… а за ним на идеально выверенном расстоянии ходит патруль бандитов.

Конечно, на второй компании не было написано, что это бандиты. Просто какая-то цыганка, какая-то бабка с коробкой, плохо одетый пацан и два чрезмерно закутанных в шарфы мужика. Всех их легко было спутать с обычными горожанами. Но с крыш было прекрасно видно, как ловко эта братия выдерживает дистанцию от полицейского патруля.

– Какая молодая бабка, – с восхищением протянула я, глядя, как старушка молодцевато пробегает от одной точки до другой.