Крошка Энни на краю света

И от этого так на душе тепло стало, даже жарко, защемило до слёз, но то были светлые слёзы радости. Энни так редко в своей жизни видела заботу. А тут… совсем чужой человек, и вдруг…

Но самым главным, самым пронзительным, бьющим прямо в сердце и решившим для неё всё… стали его слова: «Что нам с тобой делать, Энни… Как мы дальше жить будем». Казалось бы, не дело взрослому мужчине такие вопросы задавать, сам всё решить должен, а не показывать свои слабости и сомнения.

Но Энни в этом самое важное услышала, то, что для Джонатана они уже были связаны неразрывно, были едины.

Он не сказал: «Что ты делать будешь?» или «Что мне с тобой делать?», он сказал «мы». И это его «мы» дорогого стоило.

Должно быть, именно поэтому, вместо того чтобы дуться и обижаться, Энни вдруг себя ощутила такой сильной и счастливой – расправила плечи и улыбнулась ободряюще:

– Не такая уж я и слабая, мастер Уайз! Зря вы меня недооцениваете. И вовсе не белоручка, поверьте! Нас в приюте научили всему, что должна знать хозяйка. Я многое делать умею. Так что… как-нибудь справимся! Главное, не унывать!

***

Глава 9

– В приюте? – Джонатан удивлённо вскинул брови. – Так ты из приюта?

– Да, я сирота. Всю жизнь провела в приюте в Розенторне, – подтвердила Энни.

– А родные? – Уайз снова нахмурился, размышляя о чём-то своём.

– Никого нет. Ну… или я просто о них не знаю, – пожала плечами Анна. – Наставница Агнес говорила, что меня привезли в приют в тот год, когда по Лардлоу прошёл страшный мор. Вероятно, мои родители его не пережили. А о другой родне я ничего не знаю. Имя и фамилию мне дали там, в приюте. Так что, даже если бы я захотела найти кровную родню, не знала бы, где и кого искать.

Она уже давно научилась говорить об этом почти спокойно. Раньше, как и все дети, лишённые родительской любви, мечтала о том, что однажды за ней придут и заберут домой. Так хотелось верить, что попала в приют по какой-то нелепой случайности, что на самом деле её отец и мать живы и разыскивают её. Но в конце концов Энни смирилась с тем, что у неё никого нет, научилась полагаться только на себя и даже радоваться каждому новому дню, и быть благодарной за эту жизнь.

– Вот значит как… – Джо вздохнул и тронул поводья, повозка снова покатилась по ухабистой дороге. – И как же ты решилась сюда отправиться, Крошка Энни? Понимаю, сироте, одной, без поддержки родных, в Лардлоу тяжело. Да и замуж без приданого не всякий возьмёт. Но всё же не так трудно, как здесь. Или думала, что тут обжиться проще? В голове не укладывается, чтоб девица по своей воле в эдакую даль пустилась… Ты такая бесстрашная или такая отчаянная?

– Ни то, ни другое, – невесело улыбнулась Энни и честно призналась: – По своей воле я бы сюда и не поехала. Но меня никто не спрашивал. Вообще-то я учительницей хотела стать, гувернанткой, детей грамоте учить. Но король решил иначе…

– Ты о чём? – Джо даже от дороги отвлёкся.

– Так ведь это его величество Виллмельгер III своим указом повелел всех приютских воспитанниц старше восемнадцати лет сюда отправить, – немного растерянно пояснила Энни. – Вы не знали?

– Впервые слышу, – помотал головой мастер Уайз. – И что, даже не спросили, хотите ли вы ехать?

Анна посмотрела на мужа так многозначительно, что Джонатан и без слов всё понял.

– Вот же старая сволочь! – в сердцах вдруг выдал он. – Совсем из ума выжил! Ни совести, ни жалости. Что б ему!

Энни испуганно распахнула глаза и даже рот приоткрыла – она никогда в жизни не слышала, чтобы кто-то смел так непочтительно отзываться о его величестве. Конечно, здесь, кроме неё, не было других свидетелей столь вопиющей дерзости, а она бы ни за что не выдала мастера Уайза, и всё-таки Анне стало не по себе.

Впрочем Джо быстро остыл и продолжил уже спокойнее:

– Сочувствую, Энни. Я и не знал, что среди нынешних невест вот такие приютские есть. Нам говорили, что большинство женщин… э-э-э… – он замялся, пытаясь подобрать приличные слова и всячески избегая смотреть на новоиспечённую жену.

Впрочем, она и сама смутилась, уже догадавшись, что он имел в виду. Тут же вспомнилась Эмма.

Интересно, встретятся ли они ещё когда-нибудь?

– Да, большинство моих спутниц было… из других мест, – Энни тактично пришла на помощь мастеру Уайзу.

– Да, именно так… из других… – охотно уцепился за такую благопристойную подсказку Джо.

Энни и самой неловко было, что они заговорили об этом, и она решила перевести разговор на другую тему – правда, тоже весьма щекотливую.

Её с самого начала терзало любопытство за какие-такие провинности угодил в Аттрику сам мастер Уайз. Однако спросить в лоб стеснялась, а может, просто боялась услышать ответ.

Но сейчас, вроде бы, выпал подходящий случай, и Энни им тотчас воспользовалась:

– А вы сами… как же сюда попали? Разве не по воле короля?

Хитрость не удалась. Джонатан сразу раскусил, что именно интересовало его свежеиспечённую жену.

– Гадаешь, что же я натворил, за что меня на край света сослали? Вдруг придётся жить с убийцей или разбойником с большой дороги. Так? – ухмыльнулся он. – Нет, Энни, я не из каторжников, не бойся! Если уж на то пошло, я-то как раз сюда прибыл не по воле короля, а по своей собственной.

– Вы добровольно покинули дом и отправились в Аттрику? – изумилась Энни. – Но почему? Вам не жаль было расставаться с родиной?

– Нисколько, – скривившись, отрезал Уайз. – У меня в Лардлоу ничего не осталось. Ничего, что бы меня там держало.

Энни поёжилась, несмотря на жаркое солнце – кажется, она невольно задела Джонатана за живое. Пожалуй, лучше пока отложить откровенные разговоры о прошлом.

– А здесь у вас, значит, своя ферма…

– Да, здесь уже обосновался, – Джо тоже охотно перешёл на разговоры о насущном. – Дом построил. Сперва только коз и овец держал, потом место расчистил под аттарикс. Сейчас уже плодоносит вовсю. Плантация хороший доход приносит. Тем и живу.

– И сколько вы уже здесь? – осторожно спросила Энни, пытаясь представить, как много мастер Джонатан успел сделать в одиночку.

– Почти шесть лет, – прикинув в уме, выдал Уайз. И добавил в ответ на изумлённый возглас Энни: – Да, я сюда прибыл в числе самых первых поселенцев. Тогда я был так же юн, как ты сейчас. И меня не пугало даже то, что нас привезли и высадили на практически пустом берегу. Форт Новый Лоу в ту пору напоминал обнесённый частоколом загон для скота, вокруг которого раскинулись непроходимые дебри.

– Неужели за какие-то пять лет здесь всё так изменилось? – Энни просто не верилось, хотя слова Джо подтверждали то, что ей было известно об Аттрике.

– Скажу больше, за последние три года, когда всем тут стал заправлять гранд-мастер Гарнет, – мимолётно улыбнулся Джонатан. – Поэтому колонисты и стали настаивать на том, чтобы к нам отправили женщин, и мы могли, наконец, жениться и жить как нормальные люди. Тут по-прежнему нужно быть начеку, опасностей хватает, но нынче вполне сносно, не так как было.

Какое-то время Энни молчала. Теперь она глядела на мастера Уайза новыми глазами – через что ему пришлось пройти, чего он уже насмотрелся за свою не такую уж большую жизнь? Если он прибыл в Аттрику, будучи её ровесником, то сейчас ему должно быть не больше двадцати пяти.

– А вы... расскажите мне, как оно здесь было раньше, мастер Уайз? – робко попросила Энни.

Джонатан покосился на неё и хмыкнул.

– Расскажу. Но с одним условием…

– Каким? – чуточку напугалась Энни.

– Перестань уже величать меня мастером и говорить мне «вы»!

***

Глава 10

Энни на это только кивнула и тепло улыбнулась Джо. Она вовсе не была уверена, что сможет вот так сразу запросто обращаться по имени к почти незнакомому мужчине, но попробовать стоило.

Чем больше она приглядывалась к Джонатану, тем яснее видела, что тот, пожалуй, смущался не меньше её самой. Пусть мастер Уайз и был мужчиной, причём старше на несколько лет, но, видно, в этих диких краях он не так-то часто говорил с людьми, особенно с девицами. И уж точно не понимал, как вести себя с внезапно свалившейся на его голову женой.

Зачастую ведь как бывает: хочешь чего-то сильно-сильно, а как получишь, так и не знаешь, что с этим делать.

Неудивительно, что мастер Уайз порядком растерялся, когда обрёл супругу, да ещё и вот такую – крохотного роста, совсем юную и мало что видавшую в этой жизни.

Но саму Энни такие черты характера в муже вовсе не смущали – уж лучше пусть будет немного застенчивым и молчаливым, чем хамоватым, наглым и пошлым, как некоторые на той площади в форте.

Энни поймала себя на том, что за время пути все волнения и страхи окончательно отпустили её душу. Впереди по-прежнему расстилалась неизвестность, да и, судя по словам мужа, в Аттрике было чего опасаться, но самое пугающее осталось позади.

Выбор был сделан. Человек, с которым ей теперь предстояло жить под одной крышей, оказался вполне достойным и даже приятным. А ещё заботливым. И Энни уже почти поверила в то, что они с Джо смогут найти общий язык и не просто ужиться, а стать со временем настоящей семьёй.

Какое-то время они ехали в тишине, и Крошка снова с интересом взялась разглядывать окружающие их красоты. Никогда прежде она не встречала такого раздолья, такого простора и такого величия. Всё здесь виделось ей таким мощным, огромным, торжественным – и вековые деревья, и колоссальные горы, и безбрежное море, и полноводные реки, и дикие, поросшие бурьяном долины, никем пока не освоенные.

В Лардлоу земли было не так уж много, все ютились близко друг к другу – крохотные дома, слепившиеся вместе глухими стенами, узкие тесные улочки, толпы горожан, снующих по ним. За пределами столицы Энни случалось бывать всего пару раз за всю жизнь, но и там люди жили схоже – каждый клочок земли давно был вспахан или приспособлен под выпас скота.

А тут… кругом никого, лишь свобода да ветер. Дикая природа, тишина, и людей совсем нет. Энни это даже нравилось, но всё-таки немного удивляло.

За всё это время им лишь пару раз встретились чьи-то фермы, и то далеко-далеко на горизонте. Энни едва смогла разглядеть крошеный домик, изгороди и светлые пятна пасущихся овец.

– Такое чувство, что тут вовсе никто не живёт, – вновь заговорила Энни, разрушая тишину. Её любознательность долго молчать не умела. – У вас, вообще, соседи есть, мастер Джонатан?

– Просто Джонатан. «Мастер» – это лишнее, – напомнил Уайз. – Есть. Двое. Но, как сама видишь, тут у нас так просто в гости на обед не пойдёшь. Наделы земли у каждого немалые, при этом далеко друг от друга разбросаны. Да и нарушать чужие границы без приглашения не стоит. По законам Аттрики можно без раздумий пристрелить любого, кто явился на твою землю незваным. За убийство в форте или, к примеру, на дороге – спрашивают по всей строгости, а вот с теми, кто посягает на чужое, можно разбираться на месте.

Энни изумлённо уставилась на своего спутника. Ничего себе нравы!

– Раньше просто много ушлых находилось до чужого добра, – немного смущённо пояснил Джо. – Здесь ведь достаточно тех, кто привык… брать взаймы без позволения хозяина. По-хорошему они не понимают, пришлось их вот так к порядку приучать. Впрочем, мне с соседом повезло – восточнее плантация Колума Лонера. Мы с ним добрые приятели. Колум – славный малый. Я вас непременно познакомлю.

Энни одобрительно кивнула, и тут же спросила вновь:

– А больше никого в округе нет?

– Ну, отчего же… Ещё севернее ферма есть. Но от её владельца советую держаться подальше.

– Почему? – настороженно удивилась Энни.

– Мы с ним… – Джонатан как-то сразу помрачнел, – не очень-то ладим.

Энни хотела спросить о причинах, но следующие слова мужа заставили её вздрогнуть. Она получила ответ на свой незаданный вопрос, и он ей не понравился.

– Как тебе сказать… Даки Эймс… не тот, с кем хочется водить дружбу…

– Даки Эймс? – голос предательски дрогнул, стоило вспомнить неприятного черноглазого типа, который разглядывал её так, будто она сочный кусок мяса, зажаренный на огне. – Он ваш сосед?

От волнения Энни снова перешла на «вы», но сейчас Уайз этого не заметил, не поправил.

– К сожалению, – кивнул Джо. И тут же добавил, окинув Анну внимательным небесно-синим взглядом. – Что, тоже запомнила его имя, да? Всё верно, это тот самый вдовец, который на тебя глаз положил. Та ещё мразь…

Энни видела, как у мужа заходили желваки, когда он это произнёс. И ей вновь стало не по себе. Все улёгшиеся на дно страхи мгновенно поднялись на поверхность и закружились с новой силой, будто подхваченные ветром листья. Странная тревога зазвенела внутри, тоненько, но настойчиво, будто предупреждая о чём-то смутном, но неизбежном.

Должно быть, этот страх отразился и на её лице, потому что Джонатан тут же спешно добавил:

– Не бойся, Энни! Я не дам тебя в обиду. На нашей ферме он не появится. Знает, что я ему не буду рад.

Энни кивнула, но на сердце всё ещё было тяжело.

Она хотела задать ещё один вопрос – спросить, что же всё-таки произошло между Джо и этим Даки? Ведь точно мужчины что-то не поделили…

Энни отлично понимала, за что можно невзлюбить мастера Эймса – с мужчинами он наверняка не позволял себе таких вольностей, как те, которые говорил о ней, но всё же легко было представить, что этот человек способен и нагрубить, и уколоть побольнее. Однако здесь явно крылось что-то ещё…

Вероятно, Джонатан знал о своём соседе что-то гадкое, из-за чего так однозначно записал того в негодяи.

Энни успела даже открыть рот, но спросить так и не успела…

В этот самый миг их повозка, обогнув зелёный холм, выкатилась из-за поворота на открытое место, и Энни увидела сперва изгородь неподалеку, затем аккуратные ряды необычного кустарника, а чуть дальше большой бревенчатый дом.

– Вот мы и добрались, – почти торжественно провозгласил Джонатан Уайз. – Добро пожаловать домой, Крошка Энни!

***

Глава 11

Энни поймала себя на том, что волновалась она не меньше, чем там, на площади в форте. Но тогда к волнению примешивался страх, а сейчас радостное предвкушение. Она, конечно, пока ещё не представляла, с чем ей придётся столкнуться – и, вообще, со слов мужа впереди её ждало много трудностей и тяжёлой работы, но на душе всё равно было радостно.

Где-то в глубине сердца, ещё даже не ступив на землю, Энни уже признала это место своим новым домом. Собственно, не новым, а единственным, ведь приют для неё настоящим домом никогда не являлся.

И благодарить за это светлое чувство нужно было Джонатана, который каким-то чудом за время пути успел добиться расположения жены, причём не очень-то и стараясь произвести должное впечатление. Просто отнёсся к ней по-хорошему, с пониманием, уважительно. А Энни умела отвечать добром на добро.

Она была уверена, что у такого славного человека и дом должен быть таким же славным.

И всё же нетерпение взяло верх. Чтобы получше разглядеть ферму, к которой они неспешно подъезжали, Энни даже привстала и вытянула шею.

И тут же за это поплатилась…

На очередном камне повозка подскочила и накренилась, и Анна едва не свалилась. Чтобы не выпасть, Энни пришлось резко качнуться назад. Обернулось это тем, что она всё-таки упала… только не на дорогу, а прямо на Джо.

Мастер Уайз даже не охнул, зато снова показал чудеса ловкости – успел её подхватить одной рукой, в другой муж по-прежнему держал вожжи.

А вот Энни стало неловко.

– Простите! – смущённо пискнула она, мысленно ругая себя за неуклюжесть.

А через миг Анна и вовсе залилась краской стыда, сообразив, что плюхнулась прямиком на колени к Джонатану. А тот, не располагая особо временем для размышлений, поймал её… за что пришлось, и теперь широкая загорелая пятерня Уайза лежала как раз на её правой груди, и как-то… не торопилась покинуть сей милый холмик.

Энни ощутила, как по спине, сверху вниз, табуном пробежали мурашки. Впервые она оказалась так близко к мужчине, впервые ощутила, каким горячим и твёрдым может быть его тело. Джо, правда, сегодня уже ловил её, когда она неудачно пыталась забраться в повозку, но сейчас всё вышло куда более нескромно.

Мурашки тут же понеслись обратно, снизу вверх, когда у самого уха, щекоча горячим дыханием, раздалось чуть хрипло:

– Осторожно, Энни! Держись крепче!

– Простите! – ещё тише повторила Анна, сползая обратно на лавку и спешно отворачиваясь, чтобы Джонатан не заметил, как запылали её щеки.

Наконец они подъехали к изгороди, и Джонатан легко соскочил на землю.

Энни хотела последовать за ним, но муж остановил её коротким:

– Обожди!

Свалиться в третий раз было бы как-то чересчур, и Энни послушалась, осталась в повозке. И теперь, пока Джонатан открывал ворота, с высоты могла рассмотреть и сбитые из длинных жердей добротные изгороди, и довольно большой дом с застеклёнными окнами, покатой крышей и высоким крыльцом. Дальше виднелось несколько построек поменьше. В большом загоне вместе разгуливали козы и овцы.

Внимание Энни привлеки и растянутые у подножья холма ровные ряды красивых кустарников. Прежде ей доводилось видеть аттарикс только на картинке в ботанической энциклопедии. А тут… вон его сколько!

Энни успела отметить и порядок, царивший на подворье. Словом, на первый взгляд, ей тут всё нравилось.

Мастер Уайз, тем временем, завёл лошадь прямо с повозкой во двор, запер ворота и наконец подошёл к Энни.

– Ну, спускайся… жена! – Джо потянулся к ней и, подхватив за талию, легко поставил на землю. Тут же взял за руку и уже привычно повёл за собой: – Идём! Для начала с Братом тебя познакомлю…

– У вас есть брат? – опешила Энни. Уж такого она никак не ожидала. Мало того, что Джонатан умолчал о наличии столь близкого родственника, так ещё и не сказал, что тот тоже живёт на ферме.

– Есть. Самый лучший, самый верный и надёжный, – с гордостью поведал муж и, усмехнувшись, присвистнул и крикнул звонко: – Брат! Брат!

Но на его зов никто не откликнулся.

– Странно… Обычно всегда встречает, – пожал плечами Джонатан. – Должно быть, плантацию обходит или в лес подался…

Лес, кстати, Энни тоже приметила. Совсем неподалеку, с западной стороны от фермы, исполинские деревья вздымались стеной, изумрудной, местами с оттенком синевы. Они казались такими древними и мрачными, что Крошка невольно поёжилась.

– Ладно, тогда пойдём пока в дом! – увлёк её дальше Джонатан. – Завтра всё толком посмотришь. А на сегодня тебе и так хватит… Устала, небось, с дороги? Дело уже к вечеру, темнеет у нас рано. Я обычно встаю до рассвета, а ложусь, как солнце сядет. Так что скоро спать будем. Сейчас поешь, отдохнешь… А я пока скот накормлю да воды тебе согрею. Так-то у меня там за домом бочка стоит на солнце, за день нагревается так, что хоть суп вари. Но вдруг тебе прохладной покажется.

– О, да, помыться очень хочется! И… можно не греть, лишь бы побыстрее, – не сдержалась Энни. Избавиться от дорожной грязи и въевшегося в кожу запаха ксены хотелось даже больше, чем поесть и прилечь.

Джонатан пожал плечами.

– Ну, если так… Пойдём сразу покажу, где… – Он на миг приостановился и нахмурился. – Вот же! Совсем не подумал… А у тебя другая одежда-то есть? В чистое… переодеться…

– А… ой… да! – Энни метнулась обратно к повозке за своим узелком, но не дотянулась с земли.

Хорошо, что Джонатан всё ещё был рядом и тут же помог достать.

– Прости, что сразу не спросил, – виновато продолжил муж. – Нужно было в лавку в форте заехать, докупить всё, что требуется. Ну, шляпу вот, и платья, и… разное. Там, правда, женских вещей не так уж много продают, но всё-таки. А я как-то… Даже в голову не пришло.

– На первое время у меня всё есть, – заверила его Энни. – Кроме шляпы.

Она прекрасно понимала, что мысли Джо Уайза ныне были заняты совсем другим, да и её собственные тоже. Да и, если уж говорить честно, сегодня днём она была ещё совсем не готова идти выбирать одежду с совершенно чужим ей мужчиной.

А вот теперь… они уже обсуждали её гардероб и возможность отмыться с дороги.

Да-а-а… Как же стремительно всё менялось в жизни Энни в последнее время!

– Ну… вот… собственно… Вода! Ага, отлично. Тёплая. Как парное молоко… Вот тебе черпак. Отсюда набирай, сюда налить можно. Таз этот чистый. Здесь вот мыло. Что ещё? Вещи можешь вот сюда положить, чтобы не намокли. Ах, да… вытереться же надо после... Вот держи! Грязное потом замочи вот в этом ведре. Вроде всё… – Джонатан огляделся и добавил, будто благословляя: – Приступай!

Энни, всё это время растерянно молчавшая, и сейчас не смогла выдавить ни слова, только многозначительно хлопала глазами.

Всё дело было в том, что… купальня мастера Уайза представляла собой открытый всем ветрам пятачок прямо за углом дома.

Ну… тут Крошка немного преувеличивала. От ветра как раз он был защищён: с одной стороны – стеной дома, с другой – стеной сарая. Но вот с двух других не наблюдалось даже какой-нибудь ширмы. Да, здесь была и тёплая вода, и мыло, и полотенце. Вот только мыться нужно было у всех на виду.

Энни тут же напомнила себе, что в округе не обитало никого, кроме хозяина дома и стада овец, а потому стесняться Джонатану точно было некого.

Но она-то никак не могла раздеваться у него на глазах!

Кажется, Джо и сам понял, что её так смутило.

– Я… буду там, в хлеву… – неопределённо махнул он рукой. – Оттуда тебя не видно. Завтра… что-нибудь придумаю, с этой стороны тоже загорожу. Ладно, пойду. Ты… как закончишь, кликни меня! Я услышу.

– Хорошо, – поспешно кивнула Энни, смутившись его понимания ещё больше, чем необходимости раздеваться вот так, посреди двора.

Джонатан ушёл. Она проводила его взглядом. Со стороны хлева уже раздавалось радостное многоголосое блеяние, а она всё ещё не решалась снять платье. Нет, Энни не думала, что мастер Уайз слукавил и станет за ней подсматривать. И всё же ей было как-то не по себе.

Однако стоило зачерпнуть в ладонь чистую тёплую воду из бочки, как желание окунуться в неё перевесило всякое стеснение, и Энни принялась торопливо скидывать одежду.

***

Глава 12

Благие духи, какое же это наслаждение – тёплая чистая вода! Да ещё так много – целая бочка! Энни могла бы в неё вся целиком с головой занырнуть, но ей и в тазу счастья хватало. Можно плескаться сколько душе угодно, взбивать мыльную пену, и никто с тебя не спросит.

Какое же счастье просто иметь возможность вымыться, просто дышать свежим воздухом, наполненным ароматами цветов и древнего леса, а не спёртым зловонием трюма, просто греться в лучах закатного солнца, а не щуриться в полумраке.

Энни буквально млела от удовольствия.

Сперва она хорошенько, не жалея мыла, оттерла всё тело, будто желала вместе грязью и запахом ксены смыть все свои былые неудачи, испытания и страхи. Затем взялась промывать волнистые светлые локоны, которые за время пути на «Виллмельгере» превратились в тусклую серую паклю. С этим пришлось повозиться подольше.

Но вот наконец-то Энни окатила себя чистой водой в последний раз и решила, что на сегодня хватит. Солнце над лесом, и правда, уже цеплялось за верхушки деревьев, и пора было, наконец, вытираться, одеваться и звать Джонатана. Энни отжала мокрые волосы, взялась за полотенце, и вдруг…

Звук, раздавшийся у неё за спиной, заставил её вздрогнуть. Медленно-медленно, стараясь не двигаться резко, Крошка обернулась и узрела перед собой… чудовище.

В нескольких шагах от неё стоял огромный волк. Настоящий волк, громадный, взлохмаченный, тёмно-серый. Шерсть у него на загривке топорщилась, будто гребень сказочного дракона. Зверь недобро скалился, показывая огромную пасть и острые клыки во всей своей ужасающей красе. А низкий гортанный рык, который и услышала Энни, явно намекал на то, что чудовище вот-вот броситься на неё и перекусит пополам, а то и целиком проглотит.