Регрессолог. Я знаю, что вы сделали в прошлой жизни

Он тотчас поднялся, отступил на шаг и его место мгновенно заняла Воронцова.

– Алиса, выпей воды! – она протянула открытую бутылку помощнице. Дождавшись, пока та сделает несколько глотков, обеспокоенно покачала головой: – Ох, вот это инцидент! Ты как, моя девочка?

– Простите, Гелла Георгиевна! Я не хотела всё испортить. Сама не знаю, что на меня нашло. Извините! И вы, Марк… – она на миг вскинула на него свои удивительные глаза, – простите! Я подвела…

– Ну что ты, Алиса, перестань извиняться! – Гелла ободряюще ей улыбнулась. – Я думала, тебя уже ничем не удивить… Вроде насмотрелась разного. Что ты там увидела такого?

Алиса вздрогнула, тотчас как-то сжалась, оцепенела. И Марк внутренне тоже напрягся, готовясь к новой истерике. Кажется, и Воронцова поняла, что эту опасную тему лучше пока не трогать.

Но Алиса сдержалась и ответила почти спокойно, только немного растерянно:

– Я… я не помню… Ничего толком не помню, только ощущение… Мне ещё никогда не было так страшно! – она вцепилась в предплечье Геллы, будто ища реальную опору в своём зыбком мире туманных видений. – Это ведь было что-то… важное… А я не могу вспомнить. Почему?

– Экстренное возвращение сказалось, – вздохнула Гелла. – Я вас слишком быстро выдернула обратно в сознание. Ничего, моя хорошая, всё наверстаем – ты, главное, сейчас приходи в себя.

– Да, конечно, – Алиса судорожно вздохнула и, кивнув, снова посмотрела на Назарова: – Вы извините, Марк Александрович, я сейчас… немножко отдышусь и… продолжим.

Стало окончательно не по себе – вот такие жертвы ему точно были не нужны. Марк, конечно, мечтал поскорее развязать этот проклятый узел и избавиться от своих кошмаров, но точно не за счёт чужой психики.

– А… может… не стоит сегодня больше туда лезть? – попытался возразить он. – Наверное, лучше перенести всё на другой день. На завтра, например, или послезавтра… Если, конечно, вам удобно…

– Нам-то удобно. А вам? – Гелла вопросительно вскинула свои идеальные брови. – Вы же специально время выбрали, приехали... Да и проблемы у вас действительно серьёзные, опасные – тут каждый день на счету.

– Ну… дольше ждал, – хмыкнув, пожал плечами Марк.

– Не надо ничего переносить! Я… я сейчас… – Алиса беспокойно заёрзала, попыталась даже вскочить и удержать Марка, но без сил сползла обратно в кресло.

Гелла покачала головой и строго заявила:

– Вообще-то я тоже считаю, что сегодня продолжать не стоит – тебе нужно восстановиться, прийти в себя. Завтра, если будешь в форме, повторим. В нашем деле спешка только мешает. Марк, завтра в это же время вас устроит?

– Вполне, – кивнул он.

– Тогда будем вас ждать. Пойдёмте, провожу, – Гелла снова вернулась к своей дружелюбно-вежливой манере говорить. – Алиса, а ты пока лежи – не вставай! Я сейчас вернусь.

– Поправляйтесь! – неуклюже кивнул Марк своей недавней спутнице и двинулся за Геллой к выходу. У двери обернулся и, не поднимая взгляда, добавил: – Алиса, спасибо за всё! Вы тоже… простите… что так вышло!

***

13 Марк

Марк сидел в машине уже минут пятнадцать, а то и больше. Завёл её, но с места не трогался. Спрятался внутри, как черепаха в панцире.

Нужно было прийти в себя, успокоиться, переварить всё, что случилось. И лучшее место для этого вряд ли существовало.

Автомобиль стал на это время его персональной крепостью. Убежище, которое надёжно защищало, не подпускало близко чужих, но при этом позволяло не терять связь с реальным миром. А самое главное, не давило, как те жуткие каменные стены в его видении.

Сидя в машине, Марк видел знакомый с детства город, по серым улицам которого уже больше трёх веков ходили люди. И эта связь с былыми поколениями, которая ощущалась здесь в каждом камне, как будто примиряла со всеми теми странностями, что ныне творились с Назаровым. Мысли, взбудораженные и хаотичные, точно спугнутая кем-то птичья стая, успокаивались, затихали.

В салоне уже стало тепло, а по ту сторону стекла по-прежнему бушевал ветер. Его порывы беспощадно гнали по дороге редкие снежинки, потемневшие осенние листья и мелкий мусор. И этот контраст рождал неприятное ощущение, что тишина и спокойствие в машине слишком хрупки и ненадёжны.

Крепость Марка не могла его по-настоящему защитить от того, что надвигалось неотвратимо. Он был сейчас, как ребёнок, который прятался под одеяло от монстров, живущих под кроватью. Но рано или поздно всё равно придётся посмотреть в лицо собственным страхам.

Сегодня он решился взглянуть на них лишь мимолётно, одним глазком, и тотчас вновь спрятался под одеяло. Но даже от этого пробрало так, что руки до сих пор подрагивали.

Однако к привычному страху теперь примешивался и необъяснимый безрассудный азарт. Ему не терпелось продолжить – пусть он сегодня мало что узнал, пусть вопросов стало только больше, но всё-таки, если честно признаться самому себе, то, что произошло на сеансе Воронцовой, Марка впечатлило.

И, кажется, не только его. Пожалуй, реакция Алисы напугала даже больше, чем само погружение в прошлое, больше, чем тёмная каменная клетка, в которую он угодил.

Марк вообще не привык к столь бурному проявлению эмоций у людей, в частности у женщин. Он старался ни с кем особо не сближаться: общался чаще по работе, а в личных отношениях держался нейтрально, доброжелательно, но при этом сохранял дистанцию, так что к подобной сцене оказался не готов.

И, вроде бы, для человека, не привыкшего усмирять женские истерики, неплохо сработал: нашёл и правильные слова, и верные действия, смог помочь Алисе. Но на душе всё равно кошки скребли. Он чувствовал неловкость и, пожалуй, даже вину.

Если разобраться, для этого и не было никаких оснований – он точно не отвечал за возникшие во время сеанса технические неполадки. Но Марк ничего не мог с собой поделать. Ему хотелось лично убедиться, что помощнице Геллы уже ничего не грозит.

Именно поэтому, когда Алиса внезапно появилась на крыльце, Марк среагировал мгновенно, даже не успев подумать над тем, что делает. Он тотчас распахнул дверцу машины, выскочил наружу и, силясь перекричать порыв хлёсткого ледяного ветра, громко окликнул её.

Алиса вздрогнула, услышав собственное имя, замерла посреди тротуара, завертела головой. Кажется, она всё ещё была немного не в себе.

Оставив за спиной парковку, Марк быстро преодолел несколько шагов между ними.

– Вы уже всё? – немного удивлённо выдал он. Опять говорил не то, что хотел, о чём думал, но нужно было начать с чего-то, привлечь внимание. – В смысле, вам уже лучше?

Алиса кивнула, не сводя с него настороженного взгляда.

– Я думал, Гелла Георгиевна вас так быстро не отпустит… Ну, пока в норму не придёте и…

– Она и не отпускала, – нервно усмехнулась Алиса. – Но я её убедила, что дома мне будет лучше. Как говорится, родные стены лечат. Прилягу, завернусь в любимый плед, обложусь тёплыми котами…

– Чем? – нахмурился Марк.

– Котиками, – Алиса в первый раз с начала этого недолгого разговора улыбнулась. – Да, Марк Александрович, я сильная, независимая женщина – у меня дома аж три кота.

Марк на это только глубокомысленно кивнул. К котам он был почти равнодушен. Впрочем, Марку доводилось встречать вполне сносных экземпляров среди пушистых питомцев, обитающих у его знакомых.

Через секунду Алиса вновь перестала улыбаться – нахмурилась, напряглась.

– А вы… меня ждёте? – с запинкой спросила она. – Зачем?

– Нет, я не ждал… вас, – так же с запинкой ответил он. – Я просто…

– У вас машина открыта, – Алиса указала ему за спину.

Марк обернулся на мгновение и вновь посмотрел в разноцветные глаза.

– Угу, – кивнул он, поежившись от очередного ледяного порыва ветра. И неожиданно для самого себя выдал: – А давайте я вас подвезу!

Алиса изумлённо распахнула глаза и, кажется, на пару секунд лишилась дара речи. Но быстро вернула маску холодной невозмутимости на своё лицо.

– Спасибо, не стоит. Я на машине.

– И где же она? – не сдался Марк, припомнив, что она сюда явилась запыхавшись от долгого бега.

– Э-э-э… там… – Алиса неопределённо махнула рукой. – Пришлось бросить на соседей улице. То есть… через две улицы… Я же вам говорила, пробка…

– Так давайте я хотя бы до машины вас докину! – Марк снова приглашающе мотнул головой в сторону своего автомобиля.

– Да не стоит, – смущённо отступила Алиса. – Там наверняка до сих пор заторы, придётся по дворам кружить… Спасибо, не надо. Неудобно. Я сама добегу.

– Алиса, во-первых, это мне неудобно, что с вами такое случилось. Во-вторых, холодно – ещё простудитесь. А меня потом совесть заест, – вздохнул Марк. – Ну, не упрямьтесь! Вам, вообще, сейчас никак за руль садиться нельзя, а уж идти пешком – тем более.

Марк сам себя удивлял – обычно он никого так не уговаривал. Да и вообще, после неудачного утреннего знакомства, Алиса была последней женщиной, на кого он стал бы тратить своё время. Но сейчас он не хотел её отпускать.

Необъяснимая потребность провести рядом с Алисой ещё несколько минут не давала ему покоя. Марк хотел разобраться в том, что произошло, разговорить её, выведать что-нибудь важное. Или хотя бы просто прислушаться к себе и своим собственным мыслям в её присутствии. Сам пока не до конца понимал свои желания, но они определённо вертелись вокруг его новой знакомой.

Да и упиралась Алиса не для того, чтобы набить себе цену – это он точно видел. Она, в самом деле, была смущена его напором и смотрела настороженно, с опаской.

– Вы что, меня боитесь? – ошеломлённо выдал Марк, наконец сообразив, что означала такая реакция.

– И вовсе я не боюсь! – с вызовом вздёрнула нос Алиса.

– Ну что вы, в самом деле? – Марк с укором покачал головой. – Нет, я, конечно, понимаю, что в ваших глазах выгляжу не самым адекватным человеком в этом городе, но я же всё-таки не маньяк какой-нибудь… Неужели вы думаете, что я к вам приставать начну? Да я даже не думал в эту сторону… Честно! Просто хотел подвезти… Ну и обсудить наш сегодняшний эксперимент заодно.

Выражение её лица изменилось, но теперь Марк вообще не мог угадать, о чём думает эта странноватая девица.

– Я тоже вовсе не думала в эту сторону… – хмыкнула Алиса и добавила решительно и почти зло: – Ладно, идёмте уже в вашу машину! Пока её не угнали…

***

14 Алиса

Марк любезно распахнул дверцу и помог ей устроиться на переднем пассажирском сиденье. Надо же, а он, оказывается, и галантным быть умеет.

Она бы, конечно, лучше села позади, но не хотелось опять спорить на ровном месте, что-то доказывать, объяснять. Этот Назаров и так уже наверняка считал её истеричкой и вздорной дурой.

У Алисы просто не осталось сил на новую словесную дуэль и попытку понять, что на самом деле пытается сказать её собеседник. Где-то на уровне интуиции она осознавала, что этот мужчина укалывал её раз за разом ненамеренно, просто он не умел точно выразить свои мысли.

Странноватый, нелюдимый, косноязычный, хмурый тип.

Такой же… как она сама.

Да, вот это стало решающим. Алиса наконец-то признала, что Марк раздражал её как раз тем, что был слишком похож на неё саму.

Поэтому она и согласилась с ним поехать.

А ведь с её зашкаливающей тревожностью и недоверчивостью сесть в машину к почти незнакомому мужчине было сродни подвигу. Особенно сегодня…

После странного приступа все синдромы, с которыми она так упорно боролась, опять напомнили о себе. Алисе снова хотелось заползти под тёплое одеялко, спрятаться от пугающего мира в свою скорлупку и затаиться там, в надежде, что её никто не заметит, не тронет, не сделает больно. Напряжение обострилось до предела.

И она вздрогнула, когда Марк её окликнул. А, поняв, кто её зовёт, испугалась ещё больше. В панике начала гадать, что ему нужно, зачем он поджидал её у дверей…

Когда же услышала предложение подвезти, не поверила своим ушам.

Сколько мыслей, сколько версий пронеслось в этот момент в её голове.

На какое-то мгновение Алиса даже допустила, что, несмотря на все странности их знакомства, понравилась Марку как женщина. Она успела испугаться, что сейчас он начнёт к ней клеиться, уже начала выстраивать в своей голове схему, как бы его корректно отшить – всё-таки он клиент Геллы Георгиевны, грубо тут действовать нельзя.

Но Марк, к счастью, заявил, что ничего такого не имел в виду.

Или, не к счастью…

Алисе неожиданно стало обидно. Она бы в жизни не призналась в этом никому, но слова этого идиота её задели, царапнули по самому сердцу.

Бред! Ей ведь совсем не нужно было его внимание, ни капли. Наоборот.

Но отчего-то стало горько, до болезненного кома в горле. И это разозлило ещё больше. Захотелось сказать ему какую-нибудь гадость и немедленно уйти.

Однако, вопреки здравому смыслу и собственным желаниям, она внезапно согласилась и села в его машину.

В конце концов, Марк был прав – её состояние оставляло желать лучшего. Алиса чувствовала себя выжатой и опустошённой, ноги едва держали. Пусть она и не помнила, что увидела в конце сеанса, но потрясение оказалось настолько сильным, что это совершенно выбило её из колеи. После слёз и эмоционального срыва Алиса ощущала себя больной, слабой, уязвимой.

И даже подумывала о том, чтобы вызвать такси.

Но делать это при Гелле было неловко. Она не хотела пугать Воронцову, а потому убедительно лгала, что с ней всё в порядке. Вот только это было совсем не так.

На улице, правда, стало немного лучше – пронизывающий насквозь ветер в первые мгновения показался бодрящим, живительным. И всё же каждый шаг давался с трудом, будто на ногах чугунные кандалы. Так что Алиса в некоторой степени была благодарна Марку за его настойчивость.

И всё же, оказавшись в салоне машины, она вновь заметно напряглась. Лихорадочно пристегнулась, не сразу попав в замок. Вместо того чтобы откинуться в кресле, села прямо, с идеально ровной спиной, положила сумочку на стиснутые до предела колени и вцепилась в неё обеими руками. Проводила взглядом Марка, который обошёл машину спереди и, наконец, тоже занял своё место.

От хлопка дверцы Алиса снова вздрогнула, хоть звук и был негромким.

Марк бросил на неё короткий взгляд, попытался улыбнуться, но вышло фальшиво – натянуто, напряжённо.

От тишины в салоне звенело в ушах. Или это у Алисы кровь прилила к голове?

Машина наконец-то тронулась, осторожно выползая с парковки на проспект. На первый взгляд, Марк казался хорошим водителем – держался на дороге уверенно, спокойно, чётко, не лихачил, не гнал, желая покрасоваться.

И за это Алиса была благодарна. Ей и так хватало стресса.

Самым смешным было то, что никаких объективных причин для переживаний у неё не было. Марк пока что не делал ничего такого, что могло бы вызвать панику. Он даже благоразумно помалкивал, видимо, памятуя о том, что разговоры у них не клеились.

Всё дело было в ней. В том, что для неё такая ситуация – один на один в машине с почти незнакомым мужчиной – выбивалась из привычных, нормальных. С одной стороны, он был чужим и малопонятным, а с другой – с ним Алису связывало уже очень и очень многое.

Близость Марка вытаскивала из неё все те комплексы, с которыми она уже полгода боролась – с разной степенью успешности – и выпускала на волю всех её тараканов. Алиса не понимала, как себя вести, что говорить. Ведь привыкла вариться в своём собственном интровертном мирке, закрытом от всей остальной вселенной.

А тут на тебе – мужчина! Да ещё такой же, как она… с придурью.

Алиса, конечно, к своим тридцати годам давно уже не была невинной фиалкой. Ей случалось влюбляться, пытаться строить отношения… Но все они неизбежно заканчивались крахом.

Потому что проблемных никто не любит. Они и сами себя не любят. А как можно дарить кому-то другому любовь, если её нет в тебе самой?

В конце концов, Алиса махнула рукой на личную жизнь. Убедила себя, что у неё и так всё прекрасно.

Но в этом году её неожиданно и весьма болезненно шарахнуло чёткое понимание: она далеко не в порядке, а до «всё прекрасно» ей – как до Луны. Нужно браться за себя и вытаскивать за волосы из того болота, в котором она кисла столько лет, пока ещё не слишком поздно. Пока жизнь не пролетела мимо. И начать в этот раз Алиса решила с себя, а не с поиска прекрасного принца, который будет любить её «и такую».

Так она и попала на первый приём к Гелле. И поняла, что нашла то, что нужно. Вместе они взялись аккуратно, бережно, понемножку распутывать те узелки, которые затянули на её душе прошлые воплощения.

Работы было много. Во всех реинкарнациях, которые им уже удалось нащупать, Алиса была несчастна и одинока. Почти во всех жизнь её обрывалась рано и трагично. Этим Гелла Георгиевна объясняла нынешний уровень страхов и тревожности Алисы. Пройдя через столько испытаний, невольно начнёшь вздрагивать от собственной тени.

А ещё Гелла говорила, что всё это лишь последствия. А найти нужно первопричину. Ту самую трагичную ошибку, с которой всё началось. Что-то стало переломным моментом и тянулось змеиным хвостом из жизни в жизнь.

Но вот как раз эта задачка пока никак не желала решаться. Гелла успокаивала, что значит, ещё не пришло время вскрыть этот гнойник, ещё не время…

Алиса верила ей и терпеливо ждала.

Но иногда желание найти источник всех её бед прямо сейчас, немедленно, становилось невыносимым – найти и наконец-то починить себя раз и навсегда.

***

15 Алиса

– Так где вы живёте?

Голос Марка отвлёк Алису от размышлений столь неожиданно, что она машинально назвала адрес. И тут же прикусила язык – вот ему эта информация вообще без надобности.

Она хотела было напомнить, что её нужно подвезти только до припаркованной неподалёку машины, даже подняла руку, чтобы указать, где свернуть, но тут Марк, забавно фыркнув, перебил: