Полная версия
Пролог
Даже если тебя отнимут, то знай: во мне
до последнего будет твоё повторяться имя…
Анна Сеничева
Он открыл глаза и вздрогнул.
Тьма обступала со всех сторон. Густая, безмолвная темнота расползалась за окном, ещё более плотная и пугающая – по комнате.
Черны ночи ноября. Безвременье, Тёмная половина года…
Мрак казался живым: разумным, враждебным и… очень голодным.
Вот откуда только в голове берётся подобная ересь?!
Всему всегда можно найти разумное объяснение. Просто на уровне девятого этажа не было ни одного фонаря, просто небо затянули тучи, просто окна в доме напротив сейчас не манили уютным жёлтым светом, просто ночь, и все нормальные люди спят. Вот и всё.
Но, так или иначе, темнота пугала до мурашек и холодной испарины на лбу. Хотелось вырваться из этой беспросветной липкой трясины, сбежать немедленно, прямо сейчас, всё равно куда… Лишь бы подальше, лишь бы не чувствовать себя так, будто оказался на дне глубокого колодца или вовсе… в могиле… под толщей стылой земли.
Марк поёжился и потянулся к телефону. Синий свет экрана мгновенно разогнал мистическую завесу, возвращая из мира снов в прозаичную реальность.
03:13 – услужливо подсказал смартфон.
Твою ж! А в шесть уже вставать…
Опять проснулся среди ночи. И теперь будет таращиться до утра в потолок. Потому что уж лучше маяться от бессонницы и ходить потом весь день с тяжёлой головой, чем снова нырять в мутную, липкую паутину кошмаров.
А он не сомневался в том, что вернулся минуту назад из очередного жуткого видения, хотя, просыпаясь, никогда не мог вспомнить сюжет своего сна. Цеплялся за обрывки ускользавшей паутины образов. Но каждый раз кошмар расползался на клочки, будто туман, оставляя после себя чувство слабости, удушающего отчаяния и кромешного одиночества.
Он просыпался в холодном поту, с дрожащими руками и желанием немедленно сдохнуть, лишь бы не мучиться больше от этого невыносимого ощущения бессилия: не смог.
Снова не смог, не успел, не удержал!
Странно, но ему всегда казалось, что положить конец этой пытке очень просто – нужно лишь сохранить в памяти то, что являлось ему ночь за ночью. Нужно разгадать эту загадку, узнать, что доводило его до такого отчаяния, и всё – сразу отпустит, пройдёт. Кошмары канут в Лету, а он обретёт, наконец, долгожданную свободу.
Но, увы, ничего не выходило. Всё повторялось снова и снова, ночь за ночью, шло по кругу, из которого не было выхода. Уже почти год.
Да, первый кошмар Марку приснился как раз в прошлый день рождения. И вот, с тех пор как ему исполнилось тридцать три, ещё ни одна ночь не прошла спокойно. А ведь человек не может жить без нормального сна, никакая психика этого не выдержит.
Пора было что-то с этим делать, пока он не свихнулся окончательно.
Конечно, уже давно пора. Он и пытался, только ничего не помогало.
А сегодня он, кажется, дошёл до крайней точки, после которой уже готов пойти за помощью к кому угодно. Даже к…
Он поднялся, не включая свет, вытащил из верхнего ящика комода пачку визиток и вернулся в постель. Подсвечивая смартфоном, практически наощупь выбрал среди них строгую чёрную карточку, долго всматривался в золотые тисненые буквы, борясь с искушением набрать незнакомый номер прямо сейчас.
Три часа ночи – да уж, самое время!
В конце концов, благоразумие победило: он отложил визитку на прикроватную тумбочку, рухнул обратно на подушку и вслух пообещал себе:
– Утром обязательно позвоню.
***
Добро пожаловать в мою мистическую историю!
Несмотря на 18+, это не эротика, просто серьёзная история для взрослых людей.
Но, конечно, здесь будет и любовь, и страсть, и чувственные сцены.
В планах у меня дилогия, но в каждом томе цикла «Эхо прошлых жизней» будет своя завершённая история, так что первую часть можно читать отдельно.
1 Марк
– Я… представлял вас как-то… иначе.
Фраза слетела с языка сама собой, и Марк на миг досадливо скривился, проклиная себя за вопиющую бестактность.
Что-то он сегодня совсем расклеился.
Раздражение царапало изнутри, как запертая в грудной клетке крыса. Усталость выливалась в агрессию, которую с трудом удавалось сдерживать. Колкие пренебрежительные фразы вырывались раньше, чем Марк успевал их обдумать.
Вот и сейчас… Сначала где-то полминуты он удивлённо таращился на сидевшую напротив женщину, а потом, когда она иронично поинтересовалась, что не так, умудрился брякнуть это.
– Ожидали увидеть рыжие локоны и кружевной фартук на голое тело? – ухмылочка на безупречном лице превратилась в оскал.
Вполне возможно, что она всем так улыбалась, и никакой язвительности за этим выражением лица не скрывалось.
Но сам Марк сейчас чувствовал себя полным идиотом, а потому был уверен, что смотреть на него можно только соответственно – насмешливо, с издёвкой и брезгливой жалостью. Пожалуй, стоило ответить в том же духе, но ему внезапно стало стыдно за собственную неделикатность.
– Нет, что вы… Я ничего такого… – мотнул он головой. – Прошу прощения, Гелла Георгиевна, не хотел вас задеть! Просто я первый раз… в таком месте. Да и нервы...
Его собеседница меньше всего походила на ту самую знаменитую вампиршу из свиты Воланда. Строгий костюм, идеально скроенный по фигуре. Чёрный или, скорее, тёмно-синий – в тусклом свете хмурого ноябрьского дня сразу не разберёшь оттенок. Явно дорогой. Светлая блузка, скромно прикрывающая зону декольте. Прямые, тёмные волосы – блестящие, гладкие, ухоженные. Стильные очки. Серые глаза. Умный взгляд.
Пожалуй, даже чересчур умный.
Возраст определить Марк и не пытался. По логике должно быть значительно больше сорока, и умный взгляд тому подтверждение, но на вид Гелла Георгиевна казалась моложе его самого. Подтянутая, довольно красивая, явно не пренебрегающая фитнесом и услугами косметолога.
Да уж, типаж новой знакомой больше напоминал классический образ железной леди и бизнес-стервы. На ведьму она совсем не походила.
– Можно не извиняться, Марк Александрович. Я всё понимаю, – улыбка хозяйки стала на градус теплее. – Во-первых, с такой реакцией людей я всю жизнь прожила – привыкла. За это надо моего покойного отца поблагодарить и его неординарное воображение. Булгакова он точно не читал, но откуда-то взял такое вот замысловатое имя. Кстати, можно просто Гелла…
– Марк, – охотно кивнул он. Не любил всяческую официальщину.
Гелла поддержала его ответным одобрительным кивком.
– Во-вторых, у нас тут всё по-простому. Обстановка, можно сказать, дружеская… Этакий клуб по интересам. Так что настраивайтесь на то, что вы можете говорить всё, что вам приходит в голову, даже если это будет нечто странное и, на первый взгляд, неуместное. Никто вас за это не упрекнёт, и за пределы моего кабинета ни одно слово не просочится. Мне нужно ваше доверие, Марк… – заговорщически мурлыкнула хозяйка. – Иначе у нас с вами ничего не выйдет.
Он чуть напрягся, уголки губ сами собой поползли вверх, превращаясь в ухмылку.
При всех рекомендациях надёжных людей доверять вот так, с ходу, незнакомому человеку, да ещё и занимающемуся столь сомнительным делом… – нет уж, это не про него. Марк всегда считал себя человеком разумным, осторожным и здравомыслящим. По крайней мере, пытался таковым оставаться, несмотря на всю чертовщину, что происходила в его жизни.
Должно быть, от Геллы его реакция не укрылась, потому что та незамедлительно добавила:
– Разумеется, вам понадобится время, чтобы освоиться. Я всё понимаю. И не требую никаких исповедей на первом же сеансе. О вас поговорим, когда будете готовы. А пока, если вы не возражаете, расскажу о себе. И о том, чем мы тут, собственно, занимаемся. Людей обычно пугает неизвестность. А, зная, что именно предстоит делать, вам будет проще настроиться. Думаю, кое-какое представление у вас уже есть, вы же не с улицы пришли. Да с улицы ко мне и не попадёшь, – Гелла снова многозначительно улыбнулась. – Раз вы ко мне обратились по рекомендации Елизаветы Юрьевны, значит, она уже вас немного ввела в курс дела. И всё же мне хотелось бы заранее понять, чего вы от наших встреч ожидаете. Вот вы сказали, что представляли меня иначе… А можно чуть подробнее об этом?
Марк неопределённо пожал плечами. Опасался, что правда вновь прозвучит глупо и бестактно, но Гелла Георгиевна ждала, сверля его сквозь линзы очков своим проницательным взглядом.
– Ну… я думал, на вас будет какой-нибудь чёрный балахон… Связка всяких жутких амулетов на шее, десяток браслетов на руках. И перстни, разумеется, на всех пальцах, а камень в каждом размером с грецкий орех. Черные или красные ногти, длинные и острые. Ну и кабинет… Этот вам совершенно не подходит. Нужен в тёмных тонах. Антикварная мебель, а на окнах – плотные шторы, на столе – бархат…
– И чёрные свечи, – зловещим тоном дополнила Гелла, снова хищно улыбнувшись.
– Да, свечи обязательно… – отзеркалив её ухмылку, кивнул Марк, – много свечей… И ещё тут непременно должно вонять этими… как их… ну… палочки такие… Терпеть не могу их запах.
– Я тоже, – чуть поморщилась Гелла, так не похожая на настоящую Геллу. – Что ж… Примерно это я от вас и ожидала услышать. Собственно, потому и завела этот разговор. Начнём с самого главного, Марк… Регрессолог – это не ведьма, не экстрасенс, не маг. Скорее, исследователь, учёный. Мы здесь изучаем души людей, их глубинную память, подсознание. Так что психология и психиатрия мне гораздо ближе, чем разного рода эзотерические ритуалы. Просто эта часть науки пока ещё не признана, не получила должной доказательной базы. Но так ведь всегда было. Во все времена простые обыватели не торопились признать гениальность первооткрывателей, обвиняя их в ереси и безумии. Психологию тоже долгое время считали лженаукой. Да что уж там говорить – некоторые до сих пор считают, – усмехнулась Гелла. – А сколько открытий в медицине и физике изначально высмеивали, считали абсурдными. Но всё меняется, Марк. Проходит немного времени, и вот уже плодами изобретателей пользуются повсеместно, даже не задумываясь о том, какое чудо, к примеру, электричество, сотовая связь, искусственный интеллект. Я уж молчу о том, как далеко шагнула медицина. Придёт и наше время. Уверена, что через двадцать-тридцать лет люди будет обращаться к регрессологу также легко и просто, как… к стоматологу или любому другому врачу. А все суеверия, связанные с практикой регрессий, будут благополучно забыты. И тогда уж никому не придёт в голову считать таких, как мы с Алисой, шарлатанками или ведьмами. Кстати… вы уже успели познакомиться, пообщаться?
– Успели, – буркнул Марк, невольно подумав, что некоторые дамочки останутся ведьмами и через сотню лет, никакой прогресс не поможет.
– Это хорошо, – кивнула Гелла. – В ближайшее время вам предстоит с ней тесно взаимодействовать. Алиса, мой ассистент. Будет помогать нам с вами в дальнейшей работе.
– То есть… – нервно дёрнулся Марк, – она тоже будет в моей голове копаться?
– М-м-м… Да, мы всегда работаем в паре. Такая методика. Она выступает проводником. Я руковожу сеансом, контролирую процесс. Она погружается в гипнотическое состояние вместе с пациентом и сопровождает его в прошлое. Или же просматривает его сама. Случаи бывают разные. Методики тоже порой приходится менять. Не все люди способны сами видеть предыдущие реинкарнации. У некоторых срабатывает что-то вроде внутреннего предохранителя – этот механизм не пускает в слишком травмирующее прошлое. Ведь не просто же так у большинства из нас при рождении память о прошлых воплощениях стирают. В таких вот особых случаях всё самое трудное берёт на себя Алиса. А что не так? – Гелла Георгиевна приподняла свои идеальные тёмные брови.
– Нет, ничего… просто… – скрипнул зубами Марк. – Я думал, она просто ваш секретарь.
Вот уж кто здесь точно был настоящей ведьмой – так это та надменная девица, которая встретила его на входе.
Алиса…
Взаимная неприязнь с ассистентом Геллы у них, кажется, зародилась с первых же секунд знакомства. И пусть в этом скорее был виноват сам Марк и его сегодняшнее настроение, вернее, полное отсутствие настроения, но с этой Алисой он точно не хотел иметь ничего общего. На миг у него даже мелькнула мысль встать и уйти прямо сейчас, пока он не завяз в этой колдовской паутине окончательно.
Но отступать было поздно. Слишком долго он бежал от собственных проблем.
***
2 Марк
Немногим ранее
Он приехал по указанному адресу за полчаса до назначенного времени.
Марк всегда так делал. И по праву гордился тем, что никогда не опаздывал.
Конечно, в современном мире, где время давно стало самым дорогим ресурсом, тратить четверть часа (а то и больше) впустую казалось нецелесообразным. Но Марк считал, что лучше уж явиться заранее и подождать самому, чем задержаться и вынудить другого человека тебя дожидаться. Так что всякий раз, договариваясь о встрече, он заранее прикидывал, сколько у него в запасе, и даже отказывался, если мог не успеть. Всё же с учётом вечных пробок и погодных аномалий всегда лучше перестраховаться, чем подвести кого-то.
Будучи сам до занудства пунктуальным человеком, он, разумеется, терпеть не мог людей необязательных, позволяющих себе опоздания, а то и вовсе забывающих о своих договорённостях.
А уж сегодня и вовсе был особенный день – от предстоящей встречи он ждал чего-то поистине судьбоносного, потому выехал из дома сильно заранее, а явившись на место, попытался отвлечь себя на повседневные дела.
Проверил в заметках на телефоне записи, ещё раз убеждаясь, что на сегодня нет доставок и встреч с новыми заказчиками. Он, конечно, и так это знал, но перепроверить для собственного спокойствия не мешало. На этот счёт у Марка был ещё один пунктик: не подвести клиента и выполнить всё, что обещал в срок – это святое.
Что ж, отлично – ничего срочного. А с текущей работой справятся его мастера.
Андрей и Прохор работали у него уже несколько лет, и этим двоим Марк вполне мог доверить даже сложные задачи. Марк не кичился тем, что он хозяин фирмы, со всеми держался на равных.
Да и чем там было кичиться?
Бизнесмен и владелец мебельного производства – это только звучит красиво и солидно. А на деле – море забот, проблем, нервов и работа 24/7.
Несколько лет назад он организовал скромное производство – небольшой цех-склад да офис при нём. Своего транспорта для осуществления доставок Марк до сих пор не имел, а потому заключил договор с наёмным водителем грузовой «Газели». Бухгалтерией занимался приходящий специалист. Над изготовлением изделий, кроме мастеров Андрея и Прохора, трудилась ещё пара толковых ребят. На все замеры и согласования заказов Марк обычно выезжал сам.
Его единственный менеджер Марина постоянно находилась в офисе – отвечала на звонки, консультировала, заключала договора и принимала оплату. Успевала всё.
Заявок было не так уж много. Но на жизнь хватало – и ему самому, и работникам. Мебель ручной работы – это ведь не хлеб, её каждый день не покупают, но зато и стоила она столько, что производство оставалось рентабельным, несмотря на свои скромные масштабы.
Те, кто знал Марка давно, не раз пеняли ему, мол, с его талантом и золотыми руками он давно уже должен был купаться в деньгах – развернуть такое производство, что о нём бы знала вся страна.
У Марка действительно был талант. Он чувствовал дерево, как никто другой. Умел выбирать материалы, владел редкой техникой резьбы и создавал настоящие шедевры. И нисколько не сомневался в том, что ему такое дело было бы по плечу.
Но мешало то, в чём сложно было признаться даже немногочисленным приятелям – Марк боялся брать на себя ответственность. Ведь крупное производство – это не только масштабы, которыми можно гордиться, и большие доходы, которых хотелось всем. Крупное производство – это ещё и обязательства: перед работниками, заказчиками, государством, банками, поставщиками и… Словом, всё то, чего Марк отчаянно желал избежать.
Нет, это точно не его история. Тише едешь – дальше будешь.
Так он считал и раньше, а в этом году ещё раз убедился в правильности своих решений. Собственно, он всегда был домоседом, довольно закрытым, сдержанным на эмоции, сложно сходился с людьми. Но с тех пор, как его одолели кошмары, Марк и вовсе превратился в вечно раздражённого и измождённого брюзгу. Он жил в состоянии хронической усталости, постоянно хотел спать так сильно, что боялся вырубиться прямо в машине, стоя где-нибудь в пробке. А ещё впервые прочувствовал на собственной шкуре, что такое эти новомодные панические атаки.
Всё это, разумеется, не могло не сказаться на его работоспособности и благополучии фирмы. Ведь заказчикам приходилось общаться непосредственно с ним, а его бледное кислое лицо явно не располагало к желанию заключать договор.
К счастью, слава Марка Александровича Назарова обгоняла его самого. Сарафанное радио работало безупречно, и даже угрюмый вид талантливого краснодеревщика не смущал тех, кто к нему обращался по рекомендации.
И всё же в последнее время Марк чувствовал, что его личные проблемы начинали мешать и работе. А этого никак нельзя было допускать. Пусть от него зависели не тысячи, а всего несколько человек, но их он тоже никак не мог подвести.
Наверное, поэтому он и решился на этот сумасбродный шаг – обратиться к регрессологу.
Сам бы он никогда на такое не отважился, но как-то его угораздило слегка разоткровенничаться с одной из своих постоянных заказчиц. Та заметила, что он стал болезненно выглядеть, а Марк признался, что почти не спит.
Елизавета Юрьевна, интеллигентная дама преклонного возраста, всегда казалась ему здравомыслящей, хоть и немного эпатажной особой. Но когда она настойчиво стала подсовывать ему визитку Геллы Георгиевны Воронцовой, специалиста по регрессивной терапии, реинкарнациям и погружению в прошлые жизни, Марк в собственной оценке этой дамы усомнился.
И всё же каким-то невероятным образом чёрная визитка перекочевала в его карман, а потом в комод, где и была благополучно забыта.
До той самой ночи, когда он решил, что тянуть дальше некуда.
***
И вот сейчас он стоял на парковке возле двухэтажного особняка, построенного, судя по всему, в девятнадцатом веке, а нынче изувеченного пёстрыми рекламными баннерами. Офисов здесь было несколько, кто только ни арендовал в этом здании площади.
А вот вывеска над отдельным входом, ведущая в обитель регрессолога Геллы Воронцовой, была выдержана в тех же строгих чёрно-золотых тонах, что и визитка.
Честно выждав ещё пятнадцать минут в машине, Марк наконец решил войти. Счёл, что дольше откладывать не стоит – если Гелла Георгиевна всё ещё занята, он подождёт внутри, а если она уже готова его принять…
И, вообще, не являться же за три минуты до назначенного времени. Возможно, ему ещё придётся заполнить какую-нибудь предварительную анкету или даже подписать договор, как на приёме в частной клинике.
Однако, дёрнув за ручку, Марк с удивлением обнаружил, что офис Воронцовой закрыт. Сперва он решил, что приложил недостаточно силы и повторил попытку.
Но нет, определённо, его никто внутри не ждал. Верить в это категорически не хотелось. Слишком трудно далось ему решение позвонить регрессологу и приехать сюда. Он буквально заставил себя это сделать, а тут…
Твою ж! Да как так-то?!
Сдаваться Марк не собирался. Он ещё несколько раз дёрнул дверь, попробовал покрутить ручку – вдруг там какой-то хитрый замок, отступив на пару шагов от крыльца, повертел головой в поисках звонка или домофона. Ничего такого не обнаружилось.
Может, тут есть другой вход, запасной…
С такими мыслями Марк обошёл всё здание по кругу и вернулся всё к тому же злополучному крыльцу. Снова раздражённо подёргал дверь, надеясь, что хозяйка успела объявиться, пока он тут водил хороводы. Бесполезно.
Марк уже порядком замёрз. Передвигаясь по городу на машине, он практически никогда не носил шапку, да и куртка у него была довольно лёгкая. А это утро выдалось особенно пасмурным и холодным. Порывы сырого пронизывающего ветра так и хлестали по лицу, норовили забраться под одежду.
Он растёр уши, закоченевшие от ледяного дыхания осени, подышал на покрасневшие ладони. И полез в карман за телефоном.
Раздражение внутри уже перерастало в глухую ярость. И он собирался немедленно её выплеснуть на виновницу это неприятного инцидента.
Ну что за безответственность? Детский сад какой-то…
В конце концов, не можешь принять – позвони и отмени встречу, предупреди, что ничего не получается! Разве взрослые серьёзные люди ведут себя так?
Замёрзшие пальцы с трудом отыскали нужный контакт в смартфоне. С ненавистью глядя на входную дверь, Марк уже собирался было нажать вызов, но тут он почувствовал движение за спиной.
В дверном стекле отразился чуть искажённый женский силуэт, а позади немного хрипло, как после долгого бега, раздалось:
– Марк Александрович? Простите за опоздание! – Дальше последовал шумный вздох. – Ух! Пробки эти… Пришлось бежать целый квартал… Там такой затор!
Ну да, пробки… Вечное оправдание необязательных людей. Ему ведь никакие пробки не помешали приехать вовремя. Можно подумать, он сюда по воздуху прилетел.
Марк развернулся к запыхавшейся девице, собираясь выдать что-нибудь язвительное и колкое, но смог произнести только невнятное:
– О, господи!
От неожиданности он отпрянул от незнакомки так резко, что стукнулся спиной о дверь.
Её прямой взгляд пробрал до дрожи – и Марк даже не сказал бы, что пугало больше: правый голубой глаз, левый зелёный с карими крапинками или то, что вместе они, такие разные, будто принадлежавшие разным людям, смотрелись противоестественно и жутко.
***
3 Марк
Немногим ранее
– Какие у вас глаза! – выдал Марк следом за «о, господи».
И выдал таким тоном, что на комплимент это точно никак не походило. Обычно прекрасными женскими очами восхищались иначе. А так, скорее уж, можно было воскликнуть: «О, да у вас, милочка, рога!»
Девица это, разумеется, мигом считала, и приветливая улыбка слетела с её лица, как последний осенний лист с голой чёрной ветви.
– Это гетерохромия. Врождённая особенность организма, – процедила незнакомка, будто читая скучный медицинский справочник. Холод в её голосе сейчас мог бы посоперничать с ледяным ветром, что дул со стороны канала. – Не бойтесь, незаразно! Воздушно-капельным путём, как ковид, не передаётся.
– Извините! – пробурчал себе под нос Марк и опустил взгляд, наконец перестав на неё пялиться. Неловко вышло.
Девица, на его попытку сгладить ситуацию, ничего не ответила.
Вместо этого ядовито добавила:
– Марк Александрович, вам не кажется, что погода сегодня не для бесед на свежем воздухе…
– Что? – растерянно переспросил он.
– Дверь… – она указала своими разноцветными глазами ему за спину. – Можно я открою? Холодно.
– А… да, конечно, – он только сейчас сообразил, что всё ещё стоит, привалившись спиной к тёмном стеклу, и поспешно отступил в сторону.
Она ловко отомкнула дверь, вошла первой, тут же сняла офис с сигнализации, включила свет и обернулась:
– Входите же!
Марк всё ещё стоял в дверях и, словно под гипнозом, смотрел на эти будничные движения. Вроде бы всё для себя решил, но сейчас снова чувствовал себя так глупо и потерянно, словно не понимал, как он вообще здесь оказался, что делал. К уже привычному раздражению и усталости примешались иррациональный страх и желание сбежать немедленно, но он не мог двинуться с места.
– Марк Александрович, вы в порядке? – разноглазая девица не сводила с него обеспокоенного взгляда, и голос её сейчас звучал уже не так холодно и сухо.
