Полная версия
Сильные оборотни… или оборотень внутри. Раз учуяли на таком расстоянии. Это плохо.
Золотинка склоняет голову набок и напрягает все органы чувств.
Изучает.
Четверо. Все двуликие. Один альфа. Или что-то около. Сильный, Анила. Очень сильный и жестокий. Это он нас разглядывал из машины.
Золь, почему же мы тогда его не почувствовали. А сейчас ты…
Окна открыты. Они знают, что ты тут. Но ведут себя спокойно, расслаблены все, значит, меня не чувствуют, как и прежде. Они уверены, что ты не сможешь скрыться.
Этим и воспользуемся.
Резко меняю траекторию движения и бегу не в чащу, а к опушке, ближе к деревне. Там народ сейчас часто бродит с утра до вечера. Ягоды-грибы в сентябре собирать - милое дело. Да и молодежь тусить любит. Значит, запахов предостаточно.
В сосновник врываюсь, когда расстояние между нами становится в половину версты. Я спешила, а они нет.
Что ж, небольшая фора есть.
Ей и воспользуюсь.
Глава 6
Тяжелое дыхание шумно нарушает тишину ночи. Пот стекает крупными каплями. Сильная дрожь сотрясает тело. В глазах двоится.
Я бегу по темному влажному лесу, не разбирая дороги. Только и успеваю поднимать руки, чтобы отклонить ветки, норовящие поцарапать скулу или выдрать клок волос. Да под ноги смотрю – коряг столько, что растянуться плевое дело.
Сердце колошматит, готовясь в любой момент выпрыгнуть из груди и мчаться рядом. Легкие горят огнем от переизбытка кислорода, но, несмотря на это, дышать безумно трудно. И это я – выносливая оборотница.
Смех. Да и только.
Может, дома я и казалась себе ловкой, быстрой и бесшумной. Но, стоило только столкнуться с действительностью, проверить факты в полевых условиях, как выяснилось, что я всего лишь обычная девчонка, не очень удачно сбегающая от матерых хищников.
Нет, стоит отдать себе должное. Все же по лесу мы носимся уже часа два. И меня все еще не схватили. Хотя ощущение, что двуликие не просто преследуют добычу, коей я являюсь, а уже очень громко и усердно дышат в затылок, не походит.
Они упертые.
Очень.
Оценила, не спорю.
Но и я усердно трусливая, потому сдаваться не желаю.
Лучше выплюну свои легкие, чем остановлюсь.
Золотинка только диву дается, что я еще передвигаю своими двумя. Она от напряга и вливания в меня собственных сил уже все четыре лапы давно протянула и лежит, маленькая, свесив розовый язык на сторону.
Вот такие мы две неправильные половины одного целого. Упертые, как бараны и не желающие попадать в руки, ну или лапы, неизвестных типов.
– Анила! – доносится басовитый рык откуда-то слева. – Ты зря теряешь свои силы и наше время.
Вздрагиваю, оборачиваюсь. Но, кроме сломанного, завалившегося на бок и уже основательно заросшего мхом толстого ствола старого дерева ничего не замечаю.
Ох, Луна-матушка, и имя узнали откуда-то.
Шарашит понимание.
Не-не-не! Не сдамся!
Дергаю ногой, которую с какого-то перепугу начинает сводить судорогой, и резко забираю вправо и вперед.
Нужно двигаться. Куда угодно, лишь бы подальше от этого места!
Да и неважно пока, что дороги не разобрать.
Главное, упорство.
Вдруг повезет, и они схлопнутся раньше? И пусть в отличие от меня меняют ипостаси и не так сильно вымотались, зато моя особенность не дает им понять, что я тоже двуликая.
А это воодушевляет…
Хотя и недолго.
На третьем по ощущениям часу сил практически не остается.
Ноги становятся совершенно ватными, тело ведет из стороны в сторону, в глазах сгущается тьма. Благодарю везение, что деревьев вокруг много, и только из-за этого не падаю, усердно цепляюсь за стволы руками.
Но неожиданно удача оставляет.
Обернувшись на очередной шум сзади, спотыкаюсь и, до крови прикусив губу, лечу вниз глубокого оврага, собирая все кочки и ветки на своем пути. Пытаюсь уцепиться руками хоть за что-то, снизить скорость падения, но получается слабо. Да и упустить рюкзак – еще страшнее. Он мне нужен.
Внезапная резкая боль прожигает висок. Однако, полет прекращается…
Смаргиваю и замечаю лежащее рядом со мной широкое бревно. М-да, хорошо я в него влетела головой.
Перевожу взгляд вверх, откуда пришелся мой эпохальный скат, и обалдеваю, что вообще выжила. Невероятное везение, учитывая, что по пути проскочила не менее трех засохших коряг с торчащими острыми обломками.
Миленько.
Хмыкаю, пребывая в шоке, и делюсь опасениями с волчицей.
Золь, сомневаюсь, что смогу подняться по склону, даже если очень сильно постараюсь. И не сейчас точно, а лишь при свете дня и очень осторожно, чтобы не убиться вусмерть.
Так, Анила, лежи тихо и не дыши. Они подобрались очень близко. Но, если затишиться, вполне возможно пройдут мимо.
Шепотом обрывает Золотинка мои стенания и шевелит ушами.
А если найдут, пусть вызывают вертолет. Мне все равно не встать.
Хмыкаю мысленно в ответ. Однако, дыхание стопорю.
И замираю.
Оборотническое чутье подсказывается, что они уже тут. Метрах в двадцати выше меня. Крадутся почти бесшумно.
И будь я человеком, не услышала бы. Это факт.
Но я не человек.
Идите мимо. Идите мимо. Идите мимо.
Повторяю, как мантру, мольбу, прикрыв глаза. А-то кто их знает, вдруг они отблеск матушки-Луны горазды уловить в моем взгляде.
Напрягаю слух.
Настраиваюсь на ощущения.
Есть.
Один. Подошел вплотную к месту моего срыва.
Осматривается. Трогает дерево, за которое я цеплялась.
Тихий шорох чуть правее.
Второй тоже тут.
Перестаю дышать совсем.
Ну же…
Что надумают?
Уходите. Уходите. Уходите.
Снова шорох.
Нет, неужели помогло?
Слышу, что легкие шаги чуть отдаляются. И еще чуть-чуть.
Матушка-Луна, неужели повезло?
Неужели провела таких ловкачей? Я обхитрила оборотней?
Откидываюсь, на спину, слегка расслабляясь и до сих пор не веря в удачу. Вот тебе и падение, оказывается, оно меня и уберегло.
Да уж, не знаешь, где найдешь, где потеряешь.
Проходит минута, вторая.
Уходят. Точно.
Подтверждает и Золотинка, сканирующая пространство, как отменный радар.
Я расслабляюсь полностью, решая, что так и пролежу тут до утра. Сил нет, но есть радость, что сумела скрыться.
Прикрываю глаза, растягивая на губах счастливую улыбку.
Как хоро…
Рингтон входящего вызова на мобильный заставляет подавиться незаконченной фразой и подскочить, словно ужаленную пчелой. Он не просто громкий, кажется, он орет на всю округу, счастливо сообщая всем и каждому, где спряталась его владелица.
Нет! Нет! Нет! Что за невезение!
Шиплю, смаргивая злые слезы, потому что верить в то, что меня не услышали двуликие – да это даже не смешно. А полный бред.
– Слушаю, – произношу убито, достав телефон из кармана.
– Анила, дорогая, – выпаливает Элька задорно и притворно гневно одновременно, – ты почему не позвонила сообщить, что дошла до дома без проблем? Я же переживаю. Надеюсь, у тебя все в порядке?
– Прости, загулялась и забыла, – отвечаю, перестав понижать голос, потому что две пары высоких берцев демонстративно останавливаются в паре шагов с двух сторон от моей головы. – И да, Эль, у меня все отлично.
Прикусываю губу, чтобы не засмеяться сквозь слезы.
И медленно поднимаю взгляд.
***
– Привет, медсестричка, – ухмыляется тот, что справа.
Огромный детина. Один из тех, кто приближался к моему дому, когда подъехала Элька. Узнаю по запаху и все той же одежде. Только кепки уже нет. Наверное, мешала по лесу ночью носиться.
– Поднимайся давай, марафонщица, – вторит тот, что слева, – побегала и будет.
И этот тоже огромный качок. Будто оба на стероидах сидят.
Не привыкла я видеть таких крепких парней. В деревне народ все попроще. Да помельче, особенно в обхвате бицепсов и аршинных плеч.
Хотя, так и не оборотни же в деревне-то у нас. Люд простой.
Перевожу взгляд с одного на второго и молча качаю головой.
А что тут скажешь?
И правда добегалась. Только вот сил никаких нет, чтобы на ноги встать. Потому лишь притягиваю рюкзак к себе поближе и вновь качаю головой.
– Чего застыли? – прилетает тихий, слегка сиплый голос третьего незнакомца откуда-то сверху.
Прищуриваюсь и стараюсь выхватить его силуэт, большего, к сожалению, не выходит. Даже зрение оборотня в этот раз дает осечку. Но по тону понимаю, что вот он-то и есть главный. Тот, про кого Золя еще в поле говорила, как об «альфе или почти альфе».
Его аура подавляет даже тут, в глубоком овраге, пусть он и не делает ни одной попытки спуститься вниз. Стоит наверху, но так прожигает тяжелым взглядом, что даже моя волчица пригибается, а ее шёрстка встает на загривке дыбом.
Он точно тебя не ощущает?
Спрашиваю вторую половину, боясь услышать худшее.
Уверенность, что мне нельзя себя выдавать сверкает яркими неоновыми буквами прямо на подкорке мозга.
Точно. Но ввинтиться тебе в голову пытается. Чувствуешь давление в висках?
Не сильно. Золь, а он что, мысли читать умеет?
Вряд ли. А вот врать в глаза такому типу не стоит. Силен он, как я и предполагала. Будь осторожнее в беседе.
Дает наставления Золотинка.
Золь, страшно. Как быть-то?
Хочется обнять себя руками покрепче, зажмуриться и представить, что я одна сижу дома. В тепле и уюте. И никому нет до меня никакого дела.
Улыбаемся и машем, Ани. Что ж еще?
Фыркает моя девочка.
Шучу. Давай-ка будем тихими, как мышки. Больше молчим, но внимательно слушаем и запоминаем. А еще не нарываемся на неприятности.
Согласна.
– Живо наверх ее, – летит очередной приказ главного.
И все приходит в движение.
Меня тут же, как куклу, вздергивают за шкирку, ставят на ноги, а потом кто-то из двух великанов кладет руку на шею, сжимает, и все…
Сознание меркнет.
Глава 7
– … симпатичная мордаха.
– И для человечки шустрая. Наверное, в постели тоже не разочарует.
Сначала сквозь сознание пробиваются незнакомые басовитые голоса. Следом приходит ощущение жара.
Встряхиваю головой, чтобы сбросить мутную дымку с сознания, и невольно стону. Шея болит и немного сложно сглатывать, тело ломит, будто его отменно пинали.
Что за ерунда?
– О, приходит в себя, – раздается сверху слева.
Резко распахиваю глаза и встречаюсь с язвительной усмешкой незнакомца.
– Шустрая самка, – прилетает сверху справа.
Оборачиваюсь в другую сторону. Еще один.
Матушка-Луна, какие же они огромные детины. Моя макушка едва-едва достигает их подбородков. Чувствую себя мелкой букашкой среди слонов.
Внимательно разглядываю того, что справа, и когда глаза останавливаются на ехидно искривленных жестких губах и квадратном тяжелом подбородке, приходят воспоминания.
Оборотни.
Они поймали меня в лесу и… сейчас мы едем в машине. Ночью. Неизвестно куда. И я заперта между двумя огромными мужскими телами, что давят на меня плечами с двух сторон.
Теперь понятно, отчего я чувствую жар. Они же как кипяток.
Аккуратно осматриваюсь, стараясь сделать это аккуратно. Вертеть головой, которой и так досталось, чревато.
Золь, ты как?
Интересуюсь одновременно у своей второй половинки.
В ответ тишина, но по внутренним ощущениям с волчицей все в порядке.
Тшш, потом…
Долетает ее мысле-ответ чуть слышно.
– Познакомимся поближе? – мужские губы без предупреждения касаются кончика уха, а на левую коленку по-хозяйски плюхается не ладонь, а огромная ручища.
Дергаюсь и, как могу, сопротивляюсь попытке оборотня сдвинуть лапу вверх по бедру.
Луна, только этого не хватало. Они пристают. Хорошо, что я в брюках. А если бы юбка?
– Или со мной, – второй наглец повторяет действия первого.
С двумя мне уж точно не справиться.
Страшно. Не произношу ни слова, но старательно пытаюсь отделаться от чужих конечностей на моем теле.
– А ну, заглохли оба и отстали от нее… пока, – раздается тихий приказ с переднего пассажирского сидения.
Ох, ты ж, матушка!
Вот это мощь. Альфа, не иначе. Пусть я с ними никогда не сталкивалась и могу ошибиться, но о силе их влияния читала. Под давлением сипловатого голоса мурашки страха вприпрыжку несутся по телу, а сама я с трудом сдерживаю желание вжать голову в плечи.
Но нельзя. Я же человек по их меркам, а он просто бы занервничал, но никак не показал своей животной сущности перед сильнейшим.
– Простите, бета Хорн, – оба моих охранника убирают руки, замирают и дальше достоверно изображают статуи.
Фух, спасибо, заступница Луноликая!
Мысленно благодарю провидение и, нахмурившись, переключаюсь на новую информацию.
Бета? Вот этот сильнейший оборотень всего лишь бета?
Не может быть. Матушка-Луна! А как же тогда ощущают себя двуликие, когда рядом с ними находится альфа? Ползают по-пластунски?
Прикрываю на пару секунд глаза и решаю не ломать голову. Разберусь, когда наступит время.
Сейчас важнее провести диагностику собственного состояния. Не привлекая внимания, медленно повожу плечами, свожу лопатки, чуть двигаю ногами и руками. Слава Луне, кости целы. Ушибы и ссадины – не беда, пройдут быстро.
Даже быстрее, чем требуют обстоятельства. Потому важно, чтобы одежда всегда была с длинным рукавом. Так она скроет доказательства моей быстрой регенерации.
Потираю ладошки, прогоняя внутреннюю дрожь, и мысленно хмыкаю.
Неудивительно, что мне, как пленнице, даже руки не связали. Все равно никуда сбежать бы не смогла, да и отпор дать тоже.
Я одна среди четырех матерых двуликих. Наши весовые категории даже рядом никогда не стояли.
– Значит так, Анила, – раздается в тишине голос главного.
Выныриваю в реальность и настораживаюсь, сейчас что-то последует.
И не ошибаюсь.
– Нам нужна твоя помощь… которую ты с удовольствием и большим желанием окажешь. Врачебную помощь… одному раненному… существу, – тот, кого назвали ранее бетой Хорном, говорит медленно, но так, что каждое его слово весомо оседает в памяти. – Запомнила?
– Но я не… – хочу добавить «доктор».
Не успеваю, меня жестко прерывают.
– Тихо.
Захлопываю рот и решаю выждать, как и советовала Золотинка. Иметь проблемы с таким могучим оборотнем чревато.
Я же надеюсь спастись, оставшись при этом целой и невредимой.
– Нам нужен врач, – следует все такое же тихое и неторопливое повествование, – но поскольку ваш местный докторишка накануне уехал в Красноград и до сих пор не вернулся, а ты еще и умудрилась тянуть драгоценное время, пока тебя искали, то почетную миссию лекаря возьмешь на себя. И запомни, хоть слово кому-то ляпнешь, что всего лишь медсестричка… Пожалеешь. Уяснила?
– Да, – каркаю еле слышно.
От страха в горле пересыхает. Опускаю ресницы, пряча панику во взгляде, и медленно выдыхаю.
– Вот и умница. Чем больше будешь молчать и лучше делать свою работу, тем скорее у тебя появится шанс вернуться к своей прежней скучной жизни.
Киваю без слов. И пусть главный сидит ко мне спиной, уверена, что он ощущает мой жест.
– Подъезжаем, – впервые подает голос водитель и мельком встречается со мной взглядом в зеркале заднего вида.
Отвожу глаза первой, не желая играть в гляделки, и только тогда замечаю свой рюкзачок, лежащий в ногах.
Спасибо, матушка-Луна, что не разлучила меня с нужными вещами. Аккуратно протягиваю руку и пальчиками вцепляюсь в лямку, зажимая ее в кулак.
Добровольно не отдам. Мое.
За окном появляются первые признаки рассвета, но лес, сквозь который машина несется на предельной скорости, очень густой и отлично скрадывает солнечные лучи. Создается впечатление, что еще довольно темно.
В какой-то момент деревья расступаются, и перед нами вырастает двухэтажный огромный особняк, сложенный из крупного темно-серого камня. Его окружает неприступная трехметровая стена, глядя на которую кажется, что, попав во внутрь, окажешься заложницей.
Встряхиваю головой, чтобы прогнать из нее неприятное впечатление. Нервы и без того на пределе.
Громоздкие кованные ворота бесшумно приходят в движение, стоит машине преодолеть последний десяток метров. Не скрывая волнения, смотрю по сторонам, изучаю детали и первым делом отмечаю многочисленную охрану, облаченную в одинаковую черную специальную форму.
Здесь только оборотни, приходит понимание. Крупные, спортивного телосложения мужчины с суровыми лицами.
И от этого становится еще страшнее.
Неужели я попала в переделку только из-за того, что им потребовался врач?
Странно. Могли бы и своего завести.
Ворчу мысленно. А что еще остается?
– Хорн, наконец-то! Ты привез доктора? – выпаливает жгучая брюнетка, скатываясь с крыльца и без церемоний распахивая переднюю пассажирскую дверь. - Рафу стало значительно хуже.
Хлопаю глазами в удивлении, потому что оборотница не только выглядит знойной красоткой, она, как и остальные незнакомцы кругом, тоже облачена в черную военную форму, а на ногах красуются все те же самые берцы.
– Привез, Узана. Анила непременно поставит Рафа на ноги, не переживай, иначе…
Мужчина не договаривает, но мне и не нужно.
Его угрозу улавливаю на ходу, так как отлично понимаю, кому адресовалось то самое «иначе…».
Глава 8
– Всё, что тебе может понадобиться, найдешь в комнате на столике слева. Перевязочные материалы и обезболивающее в чемодане. Плазма в контейнере-холодильнике. Инструмент обработан, запечатан в стерильный кейс. В общем, разберешься, – четко по-военному выстреливает короткими предложениями Узана.
Девушка двигается быстро. Стараюсь не отставать, тем более в затылок усиленно дышат мои сопровождающие. Те, что плечами подпирали с обеих сторон всю поездку в машине. Нар и Ленар, как назвала их чуть ранее оборотница.
Судя по ее приказному тону и их неукоснительному выполнению ее требований, красотка в местной иерархии занимает более высокое положение, чем эти бугаи.
Бета Хорн за нами не последовал. Лишь проводил тяжелым взором и остался на улице что-то обсуждать с подошедшим к нему двуликим в военной форме. Ну и слава матушке-Луне! Он такой жуткий, что чем дальше от меня, тем спокойнее нервной системе.
Меня же, пренебрежительно фыркнув и обозвав «никчемной человечкой», в дом шустро ведет волчица.
– Из комнаты не выходить, санузел есть внутри. Если вдруг чего-то не найдешь, скажешь парням. Они передадут. Ясно? – инструктирует она и тут же молниеносно оборачивается, пристально осматривая с ног до головы.
– Да, – произношу кратко и кивком подтверждаю ответ.
Вся красота оборотницы, оцененная мною ранее из машины, пропала на второй минуте общения, когда сквозь идеальные черты на поверхность вышли цинизм и высокомерие. Теперь то, что изначально казалось притягательным, стало отталкивать, как и прожигающие арктическим холодом желтовато-карие глаза.
– Вопросы есть?
– Нет, – опускаю взгляд.
Играть в гляделки не планирую. Чем тише и незаметнее буду себя вести – тем больше шансов поскорее распрощаться с обитателями этой странной резиденции посреди леса.
Я даже по сторонам стараюсь не смотреть и не запоминать ненужных деталей, пока мы пересекаем огромный холл и направляемся в сторону полукруглой лестницы. Мне велели оказать помощь больному – вот этим и займусь.
Проблемы не нужны. Сделаю работу, а потом меня отпустят. Хорн обещал. А не доверять ему – нет пока оснований.
И все же очень неспокойно. Раздражают не только пристальные взгляды в спину двух бугаев, но и окружающая роскошь. Складывается ощущение, что я попала в другой мир. Хотя так оно и есть. Кругом слишком помпезно, сам воздух будто пропитан достатком, а каждая вещь и деталь интерьера кричат о богатстве и антикварности.
– Тогда вперед, – Узана преодолевает последний лестничный пролет, сворачивает на втором этаже в левое крыло и, распахнув первую дверь справа, взмахивает рукой. – Он должен быть на ногах к завтрашнему вечеру.
Что?
Раскрываю рот, но не издаю ни звука, лишь пристально смотрю на лежащего на кровати огромного мужчину. Тот никак не реагирует на наше вторжение, из чего делаю вывод, что он либо спит, либо находится без сознания.
– Советую быть хорошей девочкой и не злить меня, – раздается сбоку.
Оборотница пришагивает ко мне практически вплотную, двумя пальцами жестко обхватывает подбородок и поворачивает голову так, чтобы смотреть глаза в глаза. От того, что она выше и значительно, приходится вытянуть шею.
Пронзительный желто-карий взгляд давит тараном и все длится и длится. Тело звенит, как струна. Изо всех сил стараюсь сдерживать дыхание, потому что кислорода перестает хватать. Где-то глубоко внутри зарождается противная мелкая дрожь, но усилием воли ее подавляю.
Да, мне страшно. Чего уж тут скрывать. Я среди чужаков. Агрессивных чужаков. Поэтому неуверенность закономерна. И оборотница ее легко считывает, принимая за панику.
Пусть. Я же – мелкая человечка по ее пониманию. А люди априори слабее и трусливее. Значит, мое поведение логично и объяснимо.
Так и есть. На идеальном лице волчицы расцветает довольная улыбка.
Узана склоняется ниже и, коснувшись кончиком носа моего виска, делает громкий вздох, а затем… вытягивает язык и медленно проводит им по моей щеке.
От подбородка до скулы.
Одновременно с этим ее рука отпускает подбородок и смещается мне на затылок, начиная мягко массировать голову, перебирая волосы.
– М-м-м, вкусная девочка, – урчит она гортанно.
Только это не расслабляет, а, наоборот, заставляет собраться. Я внутренне сжимаюсь пружиной, ожидая любой подставы.
И оказываюсь права.
– Разочаруешь меня, и я с удовольствием займусь твоим наказанием, – в женском голосе прорезаются рычащие нотки, словно волчица вот-вот перевоплотится во вторую свою ипостась.
Её рука в волосах резко сжимается, намеренно причиняя боль.
Кожа головы от натяжения горит огнем. Из глаз вот-вот хлынут слезы. Но я замираю, уговаривая Золотинку потерпеть. Не реагирую на провокацию, хотя безумно хочется вцепиться в оборотницу в ответ. Остаюсь безучастной, чтобы не провоцировать агрессию сильнее.
Теперь я больше, чем уверена, что Узана слегка неадекватна. И надо с ней быть начеку.
Сжимаю руки в кулаки и из последних сил стараюсь не отшатнуться.
Фу, какой ужас. Вот тебе и красотка с нежным обликом. А по факту маньячка самая настоящая.
– Хватит прохлаждаться, – отталкивает она меня, будто это я ей навязывалась и не отлипала все это время. – Принимайся за дело.
Заставляю себя кивнуть и, развернувшись, влетаю в комнату.
В глаза бросается тяжёлая деревянная мебель, украшенная резьбой – кровать, шкаф, туалетный столик с овальным зеркалом, кресло у окна. В дальнем левом углу настоящий камин из крупного камня, плотные шторы на окнах, шёлк на стенах. Украшенное вышивкой тёмно-синее покрывало, два светильника по бокам от кровати.
Хорошо хоть, без пошлого балдахина.
