Полная версия
Срочным порядком началось оповещение по всем городам и поселкам, прилегающим к вышеобозначенному месту, но не успели.
Спустя еще час стало известно о пропаже малышки, живущей в сорока километрах от Темного Лага. Десятилетней Майны.
То, что девочка – не просто оборотень, но и омега, я понял раньше, чем получил доклад своих парней.
Началось преследование, но без результата. Направления так и не понимали.
Однако, уйти безболезненно поганым шакалам всё равно не удалось. Они умудрились нарваться на наших охранников.
Бой был жестокий, пусть и короткий. Моей стае вынужденно пришлось отступить, чтобы сохранить жизнь ребенку, которым отморозки стали прикрываться.
Как итог, среди бандитов погибли двое, и двое ушли вместе с малышкой. Один из шакалов был ранен.
– Результаты? – выныриваю из воспоминаний и задаю самый сложный вопрос.
Сжимаю подлокотники кресла с такой силой, что они скрипеть под давлением начинают, и мысленно прошу мать-Луну быть милосердной.
Жизнь малышки бесценна. И не потому, что она – омега, а потому, что она – ребенок, слабый пол и член моей стаи, которой я обещал защиту.
– Кое-что выяснили, – кивает уверенно Шико.
С души будто камень падает, и дышать становится легче.
***
Где-то в центральном округе.
Нейтральная зона
– Докладывай, Джек, – высокий смуглокожий мужчина по виду не старше сорока лет, потирая заросший короткой бородкой подбородок костяшками кулака, откидывается в массивном кожаном кресле и сосредотачивает всё внимание на своем подчиненном.
По виду расслабленный и вальяжный, на самом деле он весь натянут, как струна, готовая сорваться и распрямиться в любую секунду.
Тяжелый взгляд насыщенного сине-серого цвета из-под густых бровей и в обычное время мало кого оставляет равнодушным и спокойным, внушая небезосновательный трепет.
Сейчас же, когда мужчина пребывает в нетерпении, а надежда и волнение в его душе переплетаются в плотный неразделимый клубок, стоящему на вытяжке ответчику приходится неимоверно сложно.
И не потому, что он боится своего вожака.
Нет. Неправда.
Просто аура сильнейшего, излучаемая хозяином кабинета, сама по себе давит мощью и энергетикой, а в такой сложный и напряженный момент бушует и подавно.
Однако, Джек не первое и даже не третье десятилетие служит под руководством этого существа. И считается не только подчиненным, но и правой рукой.
Хотя глубоко в душе давно надеется, что, может быть, является и кем-то немного большим. Например, другом. И не потому, что хочет этим выбить для себя какие дополнительные послабления или привилегии.
Нет.
Наоборот, с чистой душой и открытым сердцем надеется вернуть долг и отблагодарить.
Просто таких надежных и идеальных, как этот мужчина перед ним, Джек в своей жизни больше не встречал, а прожил на свете он уже достаточно долго даже для оборотня и видел слишком многое.
Нереально сильный, неимоверно выносливый, ответственный до мозга костей, правильный. Но, главное, справедливый, честный, а для своих людей еще и готовый практически на всё.
Когда-то очень давно, когда Джек думал, что его жизненный путь пройден, и выхода в его безвыходной ситуации действительно нет, и лучше смерть в последнем бою, чем плен, появился Он.
Этот супергерой.
Свалился, как снег на голову. И не только помог отбить атаку сильно раненному, теряющему сознание, но не сдающемуся оборотню, взятому бандитами в плотное кольцо, но и после не бросил его подыхать, вылечил, выходил и сделал всё, чтобы сохранить обе ноги, разодранные при взрыве вдрызг.
А ведь Джек заранее и с ними попрощался, так как совершенно не чувствовал.
И тогда, когда всё осталось позади, а здоровье вновь стало полноценным, оборотень не думал ни секунды, получив предложение работать на этого мужчину.
Согласился моментально.
И не пожалел. Ни разу за все годы.
И причину теперешнего состояния своего вожака понимает и на его жесткость не обижается. Наоборот, всем сердцем сочувствует и стремится помочь. И не только он, но и целая маленькая армия парней, готовых ради своего лидера на всё.
Потому что на этой частной территории, расположенной практически в самом центре материка на ничейных землях между восьмью пределами, но укрытой от посторонних настолько умело и профессионально, что, пройди незнающий в десятке метров – не сообразит, что и как, находятся только те, кто пришел сюда добровольно и с полным пониманием, зачем он оказался здесь.
– Нашли женщину, медсестру, на руках которой умерла Мауки, – чуть опустив взгляд, докладывает Джек, зная, что каждая крупица информации, произнесенная им сейчас, буквально впитывается.
– И? Дальше. Что она сказала?
– Что шансов выжить у Вашей жены не было, слишком множественные переломы и большая потеря крови. Но ребенка спасли. Родилась девочка.
– Девочка? – впервые голос у сидящего переходит на сип, а потом и вообще пропадает.
Неудивительно.
Только через сорок с лишним лет докопаться до правды и узнать, что твоя единственная и любимая жена не мгновенно погибла в жуткой аварии, подстроенной врагами, а перед смертью сумела родить ребенка – это шок.
Жестокие игры судьбы, не иначе.
– Дочка, значит?
– Верно, – кивает Джек, делая паузу, потому что вслед за хорошей новостью вновь придется выдать плохую.
– И что с девочкой? Документы? Что-то уже нашли? Ее удочерили?
– Документов не осталось. Роддом сгорел через год. Детей развозили повсюду, где только готовы были принять.
– Но хоть что-то известно?
– Анила. Так перед смертью попросила назвать девочку Мауки. Медсестра выполнила просьбу и внесла эту информацию в детскую карту.
– Анила, – произносит мужчина благоговейно.
Откидывается в кресле, задирая голову вверх, и прикрывает глаза руками. А Джек бесшумно отступает за дверь, давая время вожаку, чтобы прийти немного в себя, потому что прекрасно понимает, какую боль и радость одновременно тот ощущает.
Глава 4
АНИЛА
Кошмар подкрался незаметно.
Это понимание настигает именно в тот момент, когда сквозь плотные тюлевые занавески, прикрывающие окно кухни, я замечаю, как медленно и практически беззвучно открываются обе двери внедорожника, стоящего у дома деда Иванко.
Задние двери. Делает акцент сознание, цепляясь за любые детали. А в поле зрения уже появляются высокие берцы явно неженского размера.
В следующее мгновение Золотинка сообщает мне то, что и собственные зрение и обоняние подтверждают спустя полминуты…
Это оборотни.
Проносится в голове, как выстрел.
Четко и однозначно. Никаких сомнений.
У двуликих особый аромат. Только люди его не ощущают, а вот я раскусываю сразу. И напрягаюсь.
Ох, матушка-Луна, только бы не ко мне…
Не успеваю мысленно проговорить фразу до конца, как осознаю ее запоздалость. К сожалению, Луна-заступница вряд ли теперь сможет мне чем-то помочь, даже если услышала.
Потому что два бугая, одетые в черные футболки, камуфляжные штаны, заправленные в высокие берцы, и жилеты со множеством кармашков и отделений, плавной текучей походкой обходят автомобиль и направляются ни куда-нибудь, а прямиком в сторону моего дома.
И пусть у каждого из них кепка надета так низко, что козырёк намеренно скрывает глаза, я отчетливо чувствую их недобрые взгляды в сторону окон. Тем не менее, они не такие страшные и угнетающие, как тот, который прожигал мне спину всё то время, пока я заходила в дом.
А вот не до конца спрятанные ухмылки и надменно задранные подбородки оборотни не скрывают. Ну да, они уверены в себе и своей силе. И это, к сожалению, действительно так.
От удивления и шока одолевает ступор, мурашки страха во всю бегут по спине, а ладошки леденеют и увлажняются. При всем желании не могу сдвинуться с места и боюсь лишний раз моргнуть, чтобы не пропустить что-то важное.
Стою и просто смотрю, как огромные двуликие с каждым шагом становятся ближе к моему дому, а значит, и ко мне. Чужаки, не торопясь, пересекают проезжую часть, явно чувствуя своё превосходство, а мое сердце все быстрее и громче стучит в ребра, грозясь пробить грудную клетку и выскочить наружу.
Дыхание учащается, горло перехватывает спазмом, волоски на теле встают дыбом, заставляя ежиться, а вдоль позвоночника будто ледяной кубик проскальзывает.
Дергаюсь, но остаюсь на месте. Нет никаких сил и идей, чтобы хоть что-то придумать и предпринять, спрятаться или просто убежать. В голове пустота и только зашкаливающий бой сердца оглушает.
Я в ловушке.
Понимаю это отлично. Второго выхода из дома нет, а первый на виду оборотней. И даже если вылезать через окно спальни, смотрящее на лес, то всё равно вначале нужно пересечь луг, и только потом появится возможность укрыться среди деревьев.
Но что-то мне подсказывает, до них я даже не доберусь.
Соревноваться в скорости и выносливости мне, недооборотню по факту, с мужчинами, явно дружащими со спортзалом и привыкшими к физическим нагрузкам, судя по их внешнему виду, нелепо и смешно.
А в глубине души всё настойчивее зреет мысль, что по мою душу приехали неспроста, понадобилась именно я. И теперь так, как было прежде, уже точно не будет.
Однако, задавать вопрос: «Что от меня потребовалось этим двуликим?» нет никакого желания. Любопытство ни настолько сильно.
Паника и упаднические мысли так плотно овладевают сознанием, что длинный сигнал клаксона и очень знакомый девичий голос с привычными недовольными нотками вначале кажется игрой разума, а не реальностью.
– Эй, глухие, что ли, кому говорю? Не видите, машина едет? Освободите проезжую часть! – выбивает из погружения в себя шумящая на всю улицу всем известная крикунья. – Совсем неместные обнаглели! Ходят, где хотят!
– Элька? – смаргиваю пелену с глаз, размыкаю совершенно пересохшие губы и произношу еле слышно.
Появление подруги, да еще и на машине с Булаком, ее отцом и директором нашего лесозаготовительного комплекса по совместительству, подобно чуду.
Оно производит впечатление не только на оборотней, резко свернувших в сторону, но и на меня, заставляя отмереть и заулыбаться, а также почти на всю улицу. Замечаю, как многочисленные любопытные сельчане один за одним выглядывают из окон, отодвигая занавески, или подходят к заборам, вертя головой в поисках развлечения и повода посплетничать в будущем.
– Вот же неугомонная, – смеюсь чуть громче, выпуская таким образом скопленное напряжение, и качаю головой.
Громкая трель сотового, лежащего в кармане кофты, заставляет дернуться в испуге и впервые отвести взгляд от вида из окна.
Руки все еще немного подрагивают, когда достаю телефон и читаю имя абонента.
Ну точно, Элька.
Шумно выдыхаю, сглотнув вязкий комок прежнего страха, и принимаю вызов.
– Анила, дорогая! Ты нам срочно нужна! Очень-очень! – громко выпаливает трубка уверенным голосом коллеги по работе, стоит мне произнести пресловутое «Алле». – Отказ не принимается! Собирайся, мы с папой тебя ждем у ворот.
– Э-э-э, – произношу высокоинтеллектуально, выслушав насыщенную эмоциями трель подруги, и вновь выглядываю через занавеску.
Автомобиль Булака, припарковавшись прямо у калитки моего дома, удачно перекрывает путь двум бугаям из внедорожника. Но вместо того, чтобы отступить и вернуться назад, оборотни останавливаются чуть в стороне и, засунув руки в карманы, замирают, наблюдая. Эльке они не отвечают, полностью игнорируя всю пламенную тираду, лишь однажды тот, что слева, скашивает взгляд в сторону своего внедорожника. Словно ищет подсказку у того, кто скрывается внутри салона.
Заставляю себя встряхнуться и что-то побыстрее ответить девушке, потому что отчетливо улавливаю ее громкое пыхтение. Ждать Элька не научена.
– Буду через пять минут, – выпаливаю, одновременно вознося хвалу матушке-Луне, подарившей мне шанс избежать встречи с непонятными, но страшными оборотнями.
Вдыхаю поглубже и тут же шумно выдыхаю, даю себе секунду на то, чтобы мозг ожил и вновь начал работать в прежнем режиме, и устремляюсь в комнату.
Нужно переодеться для похода в гости и всего последующего. Это очень важно.
А также взять смену белья и самое необходимое. Желания иметь разговор с оборотнями у меня нет. Даже если это простое знакомство, в которое я совершенно не верю, потому что прожила сорок с лишним лет и никогда никому из двуликих не была интересна, а тут вдруг понадобилась. Да еще кому… странным типам с армейской выправкой. Не то военным, не то бандитам.
Нет уж. Спасибо. Обходилась раньше без этой братии, которым совершенно не доверяю, вот и дальше прекрасно обойдусь. Как и они без меня.
Единственный выход, что приходит на ум в сложившихся непростых обстоятельствах – скрыться на пару дней. Почему-то в душе есть четкая уверенность, что торчать вечно в нашей деревне эти двуликие не станут, по какой бы причине не искали меня. Исчезнут также, как появились.
Главное, немного выждать.
Наконец, покидаю смотровой пункт, хотя от незнания, что в этот момент могут предпринять чужаки, неприятный холодок пробегает вдоль позвоночника. Но медлить нельзя. Эльку совершено не затруднит явиться в дом и закатить очередной «давай скорее, мы заждались» вынос мозга, а с ее глазастостью еще и от вопросов придется отбиваться, зачем я беру с собой лишнее.
Перемещаюсь в спальню. Высыпаю из своей повседневной небольшой сумки на постель всё, что есть внутри. Нет времени, чтобы перебирать поштучно каждую вещь. Достаю джинсовый объемный рюкзак и закидываю в него самое необходимое: паспорт, кошелек, расческу, зажигалку, маленькие ножнички, пинцет, несколько полиэтиленовых пакетов и маленькую аптечку с необходимым минимумом. Вынимаю из шкафа запасной комплект одежды на будущее – лосины и тунику с длинным рукавом, занимающие мало места, набор нижнего белья и теплые носки. Всё это тоже компактно сворачиваю и убираю с походную сумку.
Стягиваю кофту и платье, которые так и не сменила, придя из школы. Надеваю удобные слаксы и застегивающуюся под горло рубашку, жалея, что в спортивном костюме, который сейчас был бы более уместен, пойти в гости неприемлемо. Сверху накидываю толстый вязаный кардиган. Я мерзлячка, а то, что планирую сделать после того, как вечером покину дом Булака, заставит не только попотеть, но и померзнуть.
Забегаю на кухню, мельком бросаю взгляд в окно и отмечаю, что картина на улице осталась прежней: никто никуда не переместился. Вот и ладненько!
Наполняю бутылку свежей колодезной водой из ведра, которое принесла сегодня рано утром перед походом в школу, подумав, прихватываю пакет с любимыми крекерами и буханку хлеба, купленные в магазине, и всё это также укладываю в рюкзак.
Мельком осматриваюсь в доме, надеваю удобные балетки, подхватываю рюкзак и, показав своему отражению в зеркале язык, распахиваю входную дверь.
Луна-заступница, подсоби еще немножко!
Выйдя на улицу, стараюсь не вертеть головой, но краем глаза прекрасно отслеживаю, как резко поворачиваются в мою сторону оба оборотня в кепках. Однако, на этом всё. Они не делают ни шагу, чтобы приблизиться.
Сосредотачиваюсь на двери и запираю ее медленнее, чем обычно. Руки дрожат, но, зная, какое отличное зрение у двуликих, демонстрировать страх не желаю.
Обойдутся!
Прикусываю губу, прячу ключ в кармане, выдыхаю и оборачиваюсь в сторону машины своих неожиданных спасителей. На пришлых не смотрю, но ногами по двору перебираю быстро. Лишь оказавшись внутри удобного салона, разжимаю судорожно сжатые кулаки, отмечая глубокие полукруглые лунки на ладошках, оставленные ногтями.
Ух, получилось!
– Добрый вечер, – натягиваю резиновую улыбку, здороваясь с Булаком, и, хлопнув в ладоши, наиграно радостно добавляю. – Я в вашем полном распоряжении, господа хорошие, и готова ехать.
– Вот и замечательно. А то пока тебя ждали, мы ужасно проголодались, – в привычной манере прямолинейно ворчит Элька и демонстративно грозит пальцем оборотням, пока машина разворачивается. – Ух, я вам, хулиганы!
Мужчины внешне никак не реагируют, лишь провожают нас взглядами. Я же закатываю глаза и вжимаюсь поглубже в сидение, чтобы спрятаться от пронзительных взоров, леденящих в жилах кровь.
Глава 5
Когда добираемся до дома, оказывается, что Вайна, двоюродная тетка Булака, женщина лет семидесяти двух, живущая у родственников более десяти лет и помогающая по хозяйству, предупреждена о моем появлении и уже накрывает на стол.
Мы с Элькой без разговоров тут же подрываемся помогать престарелой женщине, чтобы ей зазря не топтать ноги, но по большей части к ужину все заранее приготовлено и требуется лишь перенести и расставить блюда на белоснежной накрахмаленной скатерти да разложить столовые приборы. В шесть рук справляемся довольно споро, и минут через пятнадцать, когда глава этой небольшой, но милой семьи, переодевшись и умывшись, занимает полагающееся ему хозяйское место, приступаем к приему пищи.
Вечер в кругу родных подруги проходит весело и непринужденно, как говорится, в теплой, дружеской обстановке.
Впрочем, как всегда.
И с Булаком, и с двоюродной бабушкой коллеги по работе я знакома не понаслышке. В гостях пусть и не очень часто, но бываю. Один раз в месяц так уж точно. И, кажется, симпатия у нас взаимная. Ваковы – приятные во всех отношениях люди, умные, ответственные, культурные, не привыкшие обсуждать всё и всех без разбора, но и своё личное на общественный суд не выносящие. А еще они очень заботятся друг о друге, любят и уважают, что для меня, как сироты, остающейся в этом мире одиночкой, особенно приятно и ценно.
Утолив первый голод, Элька сознается, что ничего особенного обсуждать она в общем-то за ужином не планировала, просто было хорошее настроение, да и соскучилась по хорошей компании, а Вайна обещала налепить к вечеру домашних пельменей. Вот одно к одному, и подружка решила, что нелюбящая готовить Анила должна непременно отведать «божественную еду, приготовленную собственноручно главным поваром деревенской столовой». И пусть двоюродная бабушка подруги уже давно на пенсии, она для всех так и остается главным поваром.
– Очень вкусно, спасибо, – поворачиваюсь к обеим женщинам, старой и молодой, и от души благодарю не только за вкуснейший ужин, но и за своевременное решение пригласить меня к ним в гости. Пусть последнее и не произношу вслух.
Конечно же, встреча с оборотнями из памяти никуда не девается, просто на время я отодвигаю ее подальше, чтобы мило и душевно провести время в этой полюбившейся мне семье, может быть даже в последний раз.
Беседа течет неспешно, одна тема сменяется другой. Обсуждаем и приготовление разных блюд, и новости по закупкам с фабрики Булака, и ребятишек, не отошедших от летних каникул и желающих и дальше отдыхать. Час пробегает за часом, и я, отслеживая краем глаза, как сумерки постепенно начинают отвоевывать позиции, а солнце закатывается за горизонт, все сильнее сжимаю кулаки, пряча руки на коленях под скатертью.
Еще максимум полчаса и пора уходить.
– Папа, я тут подумала, – отвлекает от размышлений о предстоящем Элька. Она делает выразительную паузу и хитро смотрит на меня, – что нам непременно стоит поближе познакомиться с твоей дамой сердца и пообщаться. Съездить в Красноград, например, на выходных. Погулять в парке, посмотреть выступление в театре.
Приподнимаю одну бровь, дивясь, что всегда такая упертая подружка в этот раз решила не мучать отца и послушалась совета, и стреляю глазами в сторону Булака. Хочется понять его реакцию.
И она есть.
Мужчина напрягается внутренне, его рука с чашкой кофе так и застывает, не добравшись до рта, а сам он на секунды замирает.
Да, шок на лицо. И это естественно.
Ваков прекрасно знает свою дочь, и такой финт с ее стороны его поражает. Но вот он коротко выдыхает и расслабляется, что я, как оборотень, пусть и неполноценный, легко улавливаю, и посылает в мою сторону признательную улыбку.
Быстро догадался. Впрочем, не зря мужчина давно и отлично справляется с обязанностями руководителя. Умеет просчитывать варианты и сопоставлять факты.
– Ты уверена, милая? – тем не менее голос звучит серьезно, когда Булак обращается к дочери. – Я не хочу, чтобы между нами вдруг пробежала искра непонимания, или мы отдалились друг от друга.
– Уверена, – подмигивает мне Элька и, повернувшись в сторону отца, с важным видом кивает. – Приглашай гостью в пятницу на ужин.
Дальше еще несколько минут мы обсуждаем всякие мелочи, чуть позже помогаем Вайне убрать со стола. От предложения остаться в доме Ваковых с ночевкой я отказываюсь. Не хочу навлекать на них неприятности.
И прощаюсь.
Только ухожу не через центральный вход, чему Элька очень удивляется, а через тот, что выходит на задний двор.
– Хочу немного прогуляться перед сном, – подмигиваю и обнимаю девушку одной рукой, удерживая в другой рюкзак с вещами.
Даст Луна-заступница возможность, так еще свидимся.
***
За частными территориями начинается поле, куда я и выхожу, заперев за собой калитку.
На улице уже сумерки. Становится прохладнее. Запахиваю поплотнее кардиган и, бросая по сторонам внимательные взгляды, не засеку ли где-то поблизости грязный темно-вишневый внедорожник, перебираюсь на узкую, наезженную тракторами колейную дорогу прямо посреди поля. Ее специально накатали по краю обрабатываемых земель, чтобы было удобно передвигаться в сторону леса и дальше к берегу реки, не портя посевы.
Вокруг тишина, слышится лишь тихий шелест травы да леса вдалеке. Ни шума транспорта, ни лая собак. Непривычно.
Хотя…
Я и не особый любитель гулять по вечерам, могу ошибаться. Больше ведь дома отсиживаюсь: книжки читаю, малышне в инфосети интересности к учебе выискиваю или повседневными делами занимаюсь. Потому и Элька глаза разинула, когда я о прогулке ляпнула.
Но ничего, в этот раз изменю своим привычкам и проведу несколько дней на природе. Цели, куда двигаться, не ставлю, просто уйду подальше, чтобы сбить свой запах для чужаков.
И все же странно: что они от меня хотели? Может, просто о чем-то полюбопытствовать…
Да нет, не похоже.
Стали бы они время терять за зря, сидеть и ждать у дома.
Шум двигателя прерывает размышления, и копошащиеся в голове предположения моментально разбегаются по углам.
Оборачиваюсь, но транспорта пока нигде не вижу. Ни вдалеке на поселковой дороге вдоль домов, ни на катанке по полю.
Шестое чувство самосохранения оживает и бьет тревогу. Требует немедленно ускориться и прямо сейчас сворачивать в сторону леса. Нестись напрямки через крапиву и борщевик, не дожидаясь, когда будет нужная петля.
Анила, неспокойно мне. Давай к лесу!
Вторит внутреннему голосу Золотинка, чем добавляет паники.
Замираю на миг, верчу головой. Напрягаю слух по максимуму и, словив движение из-за первых в начале деревни домов, резко опускаюсь на корточки.
Они!
Озвучивает волчица то, что и сама заметила. Уже знакомый грязный автомобиль успел спуститься с асфальта на поле и обогнуть самые дальние огороды, пробираясь в мою сторону.
Как они смогли почувствовать? Ветер же боковой. Я проверяла.
Жалуюсь зверю, а сама, склонившись в три погибели, проворно перебираю ногами в балетках.
Неудобно.
Лучше бы кроссовки надела на плотной подошве. И ничего, что они бы нелепо смотрелись со слаксами, зато сейчас было бы удобнее улепетывать, да и участки оголенной кожи между низами брюк и обувью не обжигали жалящие растения.
Одно в радость: трава высокая. Мне, мелюзге по росту, даже чуть выше груди. Да и густая она, дожди в этом году расстарались.
