Полная версия
Боже, какая наивность! Неужели это «оно»? То самое… Апогей того, что происходит между мужчиной и женщиной? Вот так, от одних поцелуев? И кто это Ову хотел просвещать на интимные темы? Я?! Не знающая даже теории нахождения двоих в горизонтальной плоскости?
– Не совсем то, что хотелось бы, – Макс сдерживает улыбку, – но у нас все впереди.
Ешкин кот, стыд какой! Зарываюсь с головой в пушистый мех его накидки.
Исаев, словно читая мысли, выуживает меня из укрытия, поднимает за подбородок лицо. Не сопротивляюсь, но плотно захлопываю веки.
– Глаш!
– Ммм?
– Хватит дурачиться, посмотри на меня, – говорит он мягко, но настойчиво.
Отрицательно машу головой, не открывая глаз.
– Ну что за детсад? – ласково пеняет. – Ты уникальная, слышишь? Удивительная, единственная и неповторимая в своем роде. По всем фронтам! Я не встречал еще таких, как ты. То, что между нами произошло, необычно, но абсолютно нормально между, – он осекается, – взрослыми людьми.
– А много их было? – внезапная ревность придает вопросу физическую форму, срываясь с языка против моей воли.
Приоткрываю один глаз, чтобы наблюдать реакцию на очередную выданную тупость.
– Женщин? – уточняет Макс.
Он явно знает, как работают шестеренки у сопливой девчонки. Или тараканы из моих извилин бегают к нему работать на полставки.
– Когда? Вообще? Или после нашей последней встречи?
– Что?! – возмущенно распахиваю глаза, мгновенно заводясь.
Издевается? Похоже, что да. Чуть не хохочет, забавляясь моим возмущением.
– Вот! Узнаю настоящую Глафиру! А то прямо кисейная барышня! Стесняшка-неваляшка!
Хм… Еще какая «валяшка», если бы продолжил…
Легонько бью кулачком по кожаным пластинам на его животе и отворачиваюсь в почти притворной обиде. Что творю? Разве такое поведение я продумывала? Но с Исаевым всегда все не по плану.
Он обнимает меня сзади, понуждая откинуться спиной на его широкую грудь. Нервно вздыхаю. Как же славно! Заморозить бы момент и век так сидеть с ним в тишине под звездами, нежиться в сильных руках… Проклятые бабы… Все испортили! Зачем только всплыли в голове? Тааак!
– Ты изменял мне? – спрашиваю еле слышно, с надрывом.
Сама себя ругаю на чем свет стоит, но разорвет же на части, если не узнаю правду... Да хоть и соврет… Это я его бросила. За столько времени, что мы не виделись, конечно, ему нужна была женщина. А Макс ни разу не похож на монаха. А эти… нехорошие редиски… сами на него вешаются…
Макс на удивление быстро отвечает, без малейшей заминки.
– Нет.
– Да?!
– Если и хотел бы, не смог, – буркает мне в макушку.
– Потому что лежал в больнице? – осеняет меня догадка.
Нет в двух мирах таких идиоток, как я. Человек еле выжил, а я ему мозг выношу.
– Потому что я – верный рыцарь и не предаю свою даму. А ты не просто дама сердца, ты – жена.
Он прижимает меня крепче. Чувствую его губы на волосах. Сердце готово выскочить, проломить ребра и скатиться в ручей вслед за миской.
Сегодня просто ночь откровений! Да это признание в любви! И попробуй кто-нибудь убедить меня в обратном!
И что мне делать?!
Рассказать, что я его тоже люблю? Как страдаю? Как мне рвет крышу в его присутствии? Как теряюсь и мозги превращаются в желе?
Спокойствие! Пусть все идет своим чередом. И да, молчание – золото.
Но как же трудно держать язык за зубами, когда эмоции распирают!
Понимаю теперь Ову. Снисходительно относилась к ее помешательству на Вильфе, а сама недалеко ушла. Подруга бегала и рассказывала каждому встречному о помолвке. Вот и я готова с места сорваться и кричать на весь Тривинд, что Макс – мой!
Вильф, наверняка, отпустит на мой счет мерзкую гадость.
Кстати, где эта парочка? Что-то долго «пудрят носы». Ну и пусть продолжают. Лишь бы не подслушивали, или, чего доброго, не подглядывали за нами - с них станется.
Может, зря все-таки молчу? А если выложу все карты на стол, а Страж ответит, что я не так поняла? Что наша женитьба – это одно, а чувства – другое? Что он просто следует долгу?
Боже! Какая же серьезная была подготовка! Куда все подевалось? Разве так я собиралась его встретить? Да еще час назад босиком собиралась в Обитель! Откуда робость и нерешительность?
– Как ты себя чувствуешь? – наконец, нахожу самую подходящую фразу.
– В порядке, – шепчет он прямо в ухо, обдает горячим и свежим дыханием.
Приятная дрожь возвращается, струясь по позвоночнику. Набираю в легкие побольше воздуха, зарываюсь ногтями в гальку.
Опять?! То были поцелуи. А сейчас что? Финишировать от его слов? От одного слова! Даже не о любви! Медленно, про себя, считаю до десяти.
Отпускает! Мда… Когда я успела стать нимфоманкой? Слава богам, что Макс не замечает моего замешательства. Или тактично делает вид. Или нарочно провоцирует?
Так или иначе, он добавляет со смешком:
– Нога иногда побаливает. Особенно, когда по ней каблуками лупят со всей мочи.
Блин! У меня же набойки из особого сплава из гномьих кузниц. Не у каждого пони в Тривинде есть такие крепкие «подковы».
– Прости! – разворачиваюсь в его руках, сталкиваемся лбами.
Он нежно, легко, целует меня в кончик носа как тогда, на заре нашего знакомства. Зря он это делает. Потому что через миг мы снова набрасываемся друг на друга, как полоумные. И я напрочь забываю спросить, одна и та же ли нога пострадала и в аварии, и от меня.
Глава 5
Не помню момента, когда оказываюсь опрокинутой навзничь на холодные камни.
Платье, заправленное в леггинсы, чтобы не мешаться, задирается до неприличия высоко, обнажив раскаленную от страсти кожу. Спиной чувствую колючую влагу и непроизвольно вскрикиваю от озноба.
Макс сразу же сворачивает наши игрища, не обращая внимания на протестующий писк, почему это вдруг все прекращается, сгребает меня в охапку, закутывает в плащ, как в кокон, усаживает к себе на колени.
– Ты замерзла, – дышит тяжело, ему непросто прервать то, чем мы занимаемся под звездами.
Я абсолютно не против пойти дальше, и он это знает, уверена. Тогда какого лешего останавливается?!
Тянусь к нему губами, приглашая последовать дальше, он отвечает, но как-то быстро и скомкано, оборачивается, прислушивается.
Трусь носом о его гладкую щеку. Удивительные ощущения. Как и поцелуи, когда нет бороды. С кем я целовалась-то в жизни? Только с ним, да с Александром, когда огрела его веткой. А наместник Обители тоже далеко не любитель бритвы. Неужели и до крепости докатилась новая гномья мода? Что бы там ни было, не возражаю. «Гладкий» Макс так гораздо красивее, и ласки приятнее: ничего не колется.
– Охрана должна смениться, – поясняет виноватым тоном, обнимает крепче поверх накидки, словно извиняясь, что не продолжил.
– Они сюда не придут, – уверяю, – периметр по ручью дальше.
– Не хотелось бы проверять на своей шкуре, – хмыкает он, – не в лучшей форме.
– Их там не меньше дюжины, – киваю в сторону патруля, – а за оврагом еще пара десятков. Так что без шансов, Макс, в любом случае.
– Я бы поспорил, – широко улыбается моей подначке. – Но, так и быть, не сегодня. И так еле пробрался, а еще назад путь прокладывать.
– Ты… Не убил же никого, нет? – резко выпрямляюсь в его руках.
– С чего бы? – он возмущенно выгибает бровь. – Я старыми методами, по-пластунски.
– А зачем тайком? Тебя все знают, проводили бы к Хардлеймам.
– Мы не совсем полюбовно расстались с твоей семейкой в прошлый раз, – тянет Макс.
– Еще бы! Вы с Алексом меня чуть не украли! Конечно, клан пришел мне на помощь.
– Я уже и забыл, что должен доказывать каждому встречному, что имею права на собственную жену.
Помимо сарказма слышу в его голосе горькие нотки. Но радуюсь, вздыхаю про себя облегченно. Ничего не поменялось: на месте и страсть, и увлеченность друг другом, и его твердая уверенность, что мы женаты.
– Я пойду с тобой, – краснею и еле ворочаю почему-то онемевшим языком. – Мы свернем воон там, – показываю рукой вдаль, где не виднеются огоньки гномьих факелов.
Он кидает на меня быстрый взгляд - не успеваю понять, что в нем кроется, - целует жадно, порывисто, так, что опять превращаюсь в кисель, а потом неожиданно отпускает.
– Глаш…
– Пойдем! – встаю, путаясь в складках накидки.
Чуть не падаю, но Страж ловит, ставит на ноги.
– Глаш, послушай меня.
– Мы успеем сбежать до пересменки, – перебиваю, тяну его за собой за руку, но он удерживает меня на месте.
– Глафира! – произносит отчетливо, заставляя посмотреть на него.
Подчиняюсь и жду в нетерпении.
– Я не могу взять тебя с собой, – теперь уже явная, неприкрытая горечь. – Не сейчас.
– П.. почему? – заикаюсь, замираю на месте. Который раз за ночь сердце пропускает удар. – Зачем тогда ты… здесь?
– Честно? – ухмыляется он. – Открутить тебе голову.
– Чего?!
Макс предвосхищает мою попытку вырваться, стоило лишь дернуться, как усиливает медвежий захват.
– Ты! – шиплю негодующее ему в грудь, не в силах собрать воедино все обвинения, что кипят в голове и выдать единый результат.
Я ему душу открываю, на милость победителя сдаюсь, а ему и не надо!
– Тшш, – смеется тихо. – Сама посуди. Сколько дел натворила?
– Каких еще дел?
– Ну, первое, и самое важное: со мной с ярмарки не пошла.
– Сейчас иду…
– Я уж и не надеялся это услышать, – говорит с такой горячностью, что не верю, что это может быть правдой, до боли в шее задираю голову вверх, ищу подтверждения своим выводам на его лице.
– Так что поменялось?
– Я еще не выжил из ума – похищать королевскую внучку.
– Какое же это похищение, я же сама? С тобой?
– А гномы как, по-твоему, об этом узнают? – устало спрашивает Макс, сетуя, что приходится объяснять мне очевидные вещи. – Пока сообразят, кто тебя забрал, еще больше озвереют. У Обители и так неспокойные времена, не хватало еще с гномами войны.
– Да ладно, – всплескиваю руками. – Скажешь тоже, кому я нужна – простая человечка.
– Простые человечки не шастают каждый месяц в Ньезфилд, и жен к королю не приводят.
– Ты в курсе? – виновато опускаю глаза. Стоило ожидать, что Макс догадается, как именно бабушка появилась опять в этом мире: не второй ее раз Древо призвало.
– Смеешься? – фыркает мой мужчина. – Половина Тривинда о свадьбе Дрейвна гудит. А вторая часть гадает, кровная ли ты ему родственница.
– Что за глупость? – я ошарашена такой новостью. – Ежу понятно, что я не полукровка.
Макс молча проводит надо мной ладонью характерным жестом, обозначая невысокий рост своей избранницы. Тоже мне, аргумент! Да я на голову выше многих гномов! Хардлеймы высокие, и то со мной далеко не все наравне.
– Ну и что? Уши-то у меня нормальные!
– У тебя замечательные маленькие ушки, – он наклоняется и обжигает мне мочку поцелуем. – Но генетика – штука занятная, проходила же в школе? Неизвестно как и куда вырулит. Вспомни, даже Алекс поначалу поверил, что ты – полуэльф-полугном. Что уж про остальных говорить, а здесь такая благодатная почва, как не посудачить о новоявленной наследнице короля.
– Бред же… Какая наследница? Что за дурацкие сплетни? – вспышка гнева гасится осознанием проблемы.
Не только Дрейвн ведь заметил, как сильно я похожа на бабушку в молодости. Многие помнили, как выглядела его невеста. И это его особое расположение ко мне… И без того болтали и делали выводы, а после нового бабулиного появления в Леорухе у последователей теории наличия у меня королевской крови появились свежие «доказательства».
Все равно ерунда. С чего бы мне наследовать трон? Только потому, что у короля нет детей? Есть же другие родственники, кланы, близкие к трону, чистокровные гномы. Не задавалась вопросом престолонаследия в Тривинде, а зря. Многое сейчас было бы более понятно.
А если Дрейвн и впрямь меня признает? Поможет ли защита Хардлеймов от его решений? Отменится ли в таком случае моя свобода в выборе мужа? Бабушке нравится Макс, но сумеет ли она повлиять на венценосного супруга, переубедить, взбреди ему мысль отдать меня за «ровню»?
– Бред или нет, даже не кровная ты королю – внучка. Еще более ценный приз, понимаешь? Предмет для закулисных интриг, манипулирования…
– Дворцовых переворотов еще не хватало, – стону, с тоской смотря на Макса.
– Кто знает? – пожимает плечом. – Надеюсь, до этого не дойдет, я успею тебя забрать.
– И что теперь делать?
– Как-нибудь расхлебаем эту кашу.
Глава 6
Не нравится мне его затея. Что он там собрался решать один, не посвящая меня в планы и подробности? А потом я опять крайняя буду, а все косяки происходят не по моей вине, а из-за недостатка информации.
Взять хотя бы нашу свадьбу. Такой момент, самый важный в жизни каждой девушки, и тот прошел мимо, не заметила и даже не поняла, что это было. Чистая формальность, без штампа и кольца. Последнее мне вообще отдал чужой мужчина, а не жених надел на палец. Так себе предложение руки и сердца, если хоть капельку таковым являлось.
Спросить про кольцо не решаюсь: боюсь услышать другую причину его появления на моей шее (висит на цепочке под одеждой вместе с медальонами от Макса и Дрейвна). Может быть, есть другое объяснение такого подарка, более приземленное, а не то, что я себе выдумала, сходя с ума от тоски. Кто знает, что за отношения у Исаева с кузеном, вдруг это просто прикол какой-нибудь, розыгрыш в гномьем духе. В эльфийском, если быть точным. Кстати, еще одна тайна и загадка: происхождение Стаса. Ова с уверенностью заявляет, что он полуэльф, а у меня нет оснований ей не верить.
Столько всего нужно узнать, расспросить, выяснить, а мы с Максом тратим драгоценные минуты нашей встречи на ласки, ничего не решив толком. Да и что он хочет, до конца непонятно. Признает женой, горит страстью, но есть ли помимо нее, еще что-то? Какова природа его чувств, дальнейшие намерения? Он серьезно настроен прожить всю жизнь вместе со мной? И как собирается провернуть наш брак, обойдя все трудности и условности этого мира? Да и брак ли? Это в Тривинде мы женаты, и то в заключенный союз мало кто верит, кроме Стражей. А в Ньезфилде? Кто я ему там? Просто сожительница, любовница? Или еще хуже – наложница?
– Пора уходить, – Макс наклоняется в поцелуе, упираюсь руками ему в грудь, отворачиваясь: не хочу прощаться.
– Ты пробрался в лагерь, пришел в такую даль, чтобы побыть со мной десять минут и свалить? – выпаливаю, что на сердце.
– Не пришел, – уголок его рта дергается в усмешке, а у меня снова мурашки по спине от мужской привлекательности и бешеной харизмы. – Помело неподалеку пасется.
Стараюсь смотреть с укоризной за его пассаж, перевод стрелок, но ничего не выходит – обожание льется через край, грозя смыть нас двоих в ручей.
– Глаш, – он обхватывает мои щеки огромными ладонями, – доверься мне, все будет хорошо. Просто будь аккуратной и не совершай глупостей. И мы выйдем из ситуации с честью для нас обоих.
– Честью? – переспрашиваю, вспоминая разговор с Александром в кафе, как тот пенял мне за публичный отказ Максу перед гномами.
– Думаешь, мне легко уйти без тебя? Не перекинуть через плечо, не унести в свое логово? В этом мире, каким бы он диким ни казался, честь и достоинство имеют большое значение. Как бы я ни хотел быть с тобой прямо здесь и сейчас, нам жить в Тривинде с последствиями наших поступков и решений. Я не настолько эгоист, чтобы обречь тебя на годы шепотков за спиной.
– Мне наплевать! – говорю с жаром, но Исаев останавливает меня, закрывая пальцами губы.
– А мне – нет! Будь паинькой и слушайся взрослых!
– К чему это все? Если за нас наверху уже все решили? – бубню в его руку, и мужчина убирает ее, ожидая пояснений. Вижу, как темнеют его глаза, загораясь опасным огнем. Интуиция не обманывает: я иду по гиблой дорожке, затрагиваю неприятную тему.
– Древо же нас повенчало? Не спросив, чего мы хотим. Все вокруг твердят, что нам суждено быть вместе, так чего бояться каких-то сплетен и ждать?
Как бы ни бушевали эмоции у Макса внутри, мне он отвечает поразительно спокойно:
– Понимаю, о чем ты. Было время подумать, оценить, какое на тебя идет давление со всех сторон. Молодая женщина в любом из миров не должна принуждаться к браку. Напирать больше не буду, но по сути, нам друг от друга все равно никуда не деться. Мы с тобой обречены, несвободны в своем выборе.
– Вот видишь! – твержу упрямо, а в душе совсем поникаю. Долг. Только долг с его стороны. Никаких чувств. По крайней мере, не таких, что испытываю сама и жду от него. Что делать? Стерпится – слюбится? А если я ему надоем? Пойдет искать другую? Как же жестоко это Черное Дерево! Обрекать людей на вечность друг с другом лишь на плотском влечении! Черт бы побрал такое замужество! Тоже мне, истинная пара! Для чего такой брак, когда любовь не настоящая? Искусственная, суррогатная, синтетическая?!
– Найду тебя в Тиафасте, – меня сгребают в объятия, целуют в висок. – Веди себя прилично, договорились?
– Можно подумать, я нарочно что-то делаю не так, – шепчу обиженно.
– Я посвящен в твои интересные похождения в Москве с гномихой, – парирует Исаев, – случайно получилось, да?
– О! Алекс проболтался? – чему удивляюсь, это было неизбежно. Как бы Стражи меж собой меня ни делили, основную информацию об аномальной попаданке они друг другу исправно сливают.
– Много чего интересного поведал, – подтверждает, чуть сильнее сдавливая мне плечо, непонятно на кого больше из нас троих злясь. – Наказать тебя предлагал. Выпороть прилюдно.
Он серьезно? Похоже, что да. С наместника Обители с его домостроем станется.
– Прилюдно нельзя, – вздыхаю, обращая все в шутку. – Я буду визжать и могу проболтаться о новых способностях.
– Ты не представляешь, сколько раз я думал о том же самом: всыпать тебе по первое число!
Много слов в ответ вертится на языке, но не успеваю произнести и звука: рингтон с композицией Muse на телефоне врывается в тишину ночи. Дома утро. Шесть часов по Москве: время вставать и собираться на работу. Батрачить на Макса, между прочим. Я так и не отключила будильник по прибытии в эту Вселенную: маленькое, но приятное, щемящее воспоминание о доме и маме, словно тонкая ниточка между мирами.
– Глаш! Ну ты! – Исаев сдерживает ругательство, рвущееся наружу. Он выпускает меня и в два шага оказывается возле кустов, достает мобильник из кармана висящей на ветках накидки.
– Ты в своем уме? Телефон в Тривинд? – он вертит гаджет в руках, а я подлетаю к мужчине, чтобы отобрать смартфон обратно. Пароля на нем нет, ни цифрового, ни графического, сняла, чтобы близнецы могли спокойно смотреть мультики. А вот остальное содержимое флешки не для глаз моего жениха: слишком много сохраненных фоток его самого из статей в интернете.
– И что такого? – тянусь за телефоном, но Макс просто поднимает руки повыше, не достать. Стою рядом, не прыгать же вверх как идиотке.
– Подумаешь! У вас с Ивановыми целая контрабанда налажена, а тут всего лишь мобильник!
Макс добирается до галереи, листает фотки. Свежие снимки с Хардлеймами и достопримечательностями Леоруха в самом начале, и я вижу, как он играет желваками, рассматривая их.
– Забираю свои слова обратно, – цедит сквозь зубы. – О свободе. Тебя только под замком в подземелье держать!
Закатываю глаза, но держу при себе замечание о неудачном сравнении: именно там я живу и не жалуюсь.
– Вот скажи мне, объясни для непонятливых, зачем тебе эти фотки?
Он дурак? Для чего людям фотографии?
– Дай сюда! – протягиваю ладонь. – Некрасиво нарушать личные границы!
Емкий русский мат все же срывается с его языка, и он повторяет свой вопрос.
– Артему показать, – ворчу, – я обещала ему снять турнир.
Макс склоняет последнее слово в таком отвратительном выражении-рифме, что уши сворачиваются трубочкой. Это он мне пять минут назад пел о чести?
– Обойдется твой кузен без прямого эфира! – одно движение сильными пальцами и гаджет нещадно хрустит, осыпаясь на камни пластмассовой крошкой.
Настолько захожусь в праведном гневе, что теряю дар речи. Стою и глотаю ртом воздух, смотря на осколки. Как он мог?! Совсем с катушек слетел?! Нагибаюсь, чтобы поднять кусок, где была карта памяти. Страж опережает, выхватывая его из-под носа.
– Да блин! – нервно воплю и толкаю мужчину. От неожиданности он падает, заваливаясь в густую поросль высокой травы. Длинные стебли рогоза тут же смыкаются над ним, скрывая могучее тело.
– Глаш! – оборачиваюсь на обеспокоенный голос Вильфа. Взъерошенные друзья с топорами наперевес вылезают из кустов с противоположной стороны. – Чего орешь? Орки?
Отрицательно качаю головой, размышляя, как преподать появление Макса. Кошусь в его сторону, но моего психованного женишка уже и след простыл. Опять ушел по-пластунски… Смылся, не желая встречаться с гномами…
– Змеи, – выдавливаю тихо.
– Ааа, – Вильф чешет древком в затылке. – Испугалась? Тут нет ядовитых.
– Да нет, – я не боюсь их…
– А чего ревешь? – он смахивает шершавой подушечкой пальца слезы с моих щек. Я и не заметила, что плачу.
– Она телефон разбила! – охает подруга, присаживаясь рядом со мной на корточки. Обнимает за плечи утешая. – Склеим!
– Не будет работать, – хлюпаю носом. Пусть лучше думают, что страдаю по мобильнику, чем по Исаеву. Потом про него им расскажу, если хватит духа. Который раз нарываюсь на те же грабли? Стыдно уже истязать их сочувствием ко мне снова и снова.
– Жалко, конечно, – Вильф пристраивается ко мне с другого бока. – У тебя ж еще один есть?
– Угу, – мычу, соглашаясь. На самом деле у меня в сундуке еще целых два новеньких смартфона. Отдать должное Олегу.
– А посуду что не помыла? – гном вскрикивает с укором, и тут же получает подзатыльник от своей рыжей невесты.
____
Глава 7
– Выпей, полегчает, – Ова протягивает мне чашку с травяным настоем, – у Айн в нашла травки. Очень от душевных болячек помогают.
– Какие муки у покойников? – с сомнением кошусь на напиток, делаю глоток. Вкусно и аромат приятный. Тепло струится от горла вниз и дальше, пробираясь к кончикам пальцев. То, что нужно: я замерзла уже на этапе домывания посуды. А после купания в ручье зуб на зуб не попадает, продрогла до костей. Это гномы привычные к бултыханию в ледяной воде. А для меня каждый такой “заплыв” сродни подвигу, потом трясусь до утра под меховым одеялом. Можно было бы избежать неприятной процедуры, но в Тиафаст с немытой головой не явишься. Хочется быть при полном параде при первом появлении в городе.
– От чистой воды еще никто не умирал! – хмыкает подруга. Ты к костру поближе садись!
– От холодной воды может сердце остановиться! – говорю ворчливо. – А от чая твоей сестры точно копыта протянешь!
– Думаешь, яда подсыпала? – в глазах гномии пляшут озорные огоньки. – Не, она на такое не пойдет. А вот слабительное может!
С шумом прыскаю чаем изо рта прямо в огонь. Пламя шипит и загорается яркими голубыми искрами. Испуганно смотрю на фейерверк, а потом на подругу. Негодница заходится в громком хохоте. Ох уж эти гномы и их шуточки!
– Что намешала-то? – настроение она мне все же поднимает.
– Ма-а-аленькая капелька десятилетнего эльфийского, – Ова растягивает слова. – От него ноги сами в пляс идут. Порадовать тебя принесла. Мальчишки у Кейла стянули.
– А им не рано? Такие пляски?
– Они ж не пить! Вспыхивает красиво. Ты посильнее плесни – увидишь!
Аккуратно брызгаю из кружки на костер и отпрыгиваю: пламя длинными языками устремляется вверх, озаряя поляну изумительным чудесным светом. Всполохи оранжевого, лазурного и зеленого, словно северное сияние, но не на небе, а здесь, на земле, дрожат сверкающим туманом, переливаются и мерцают.
