Колючка для Серого Волка

Хозяйка дома на мгновение притихла. Потом хитро улыбнулась глядя на мужчину. Тот сидел с понурой головой. Картошку студил в ложке.

— Ха! Может все и сладится у нее, а воин? Вот тебе наказание Велесово! Оно то похлеще моих проклятий будет. Ох, и не завидна доля твоя, вой. — старуха повернулась ко мне и ласково улыбнулась. — Накормлю я тебя сейчас, красавица. Силов то тебе много понадобится, чтобы сладить с татем этим.
Старуха улыбнулась, пеньки зубов обнажила. Глаза у неё блеснули колдовским светом.

Я почувствовала, что и впрямь очень проголодалась. А с похитителем бодаться силы действительно нужны.

— Давайте, бабушка, я вам помогу на стол накрывать.

— А давай! Пойдем-ка, милая, поможешь мне снедь достати из подпола. Стара я стала, сама и вижу плохо и руки уж не те. Не унесу все сама.

Я взглянула на похитителя, а тот спокойно так сидит будто и не думает, что я сбежать могу.

— Иди, иди, подсоби бабушке. – милостиво разрешил мужчина.

Я зашла за печь. Там подпол уж раскрыт. Лестница трухлявая приставлена. Я глянула с сомнением на ту лестницу.

— Что ж вы, бабушка, сами по такой лестнице то спускаться надумали? Да на неё и я побоялась бы ступить. Дерево сгнило. Вот и ступенька на одном гвозде держится.

Старуха отмахнулась.
— Не боись, выдержит меня. Я когда молода была, летала по ней взад-вперед. Ничего мне не сделается.

Я глянула на старуху в упор.

— Ну уж нет, бабушка. Так дело не пойдёт. Вы крышку придержите да свет мне подайте. Я вам подниму все, что скажете. Пожилым людям помогать надо. Вы, вообще, как тут на краю леса одна живёте? Вам бы поближе к людям перебраться. Все помощь будет.

Хозяйка дома посмотрела на меня со смесью удивления и радости. Схватилась за сердце.

— Ох, уж думала не доживу до этого дня! Никак заступница нашлась? Ох, и настрадались мы тут, сердешная. По лесам, по полям, по болотам хоронимся. Уж извели почти всех. Так, самая малость нас осталась. Но кто остался, тот крепко помнит про тот договор.

Старуха на удивление прытко подскочила ко мне и за руку схватила. Я поморщилась от того, как сильно мою руку стиснула хозяйка дома. А старуха тем временем потянула меня на себя. Лицо при этом жалобно скуксила и запричитала.

— Я ж стара уже. Помирать скоро. А все прячусь аки зверь лесной. Заступись за нас, родимая. Более некому.

Я вырвала руку из плена.
— Да что же вы, бабушка, такое говорите? В своём ли вы уме?

Хозяйка дома поджала губы, будто вот-вот расплачется.

— А ты все ж помни. Рагная всегда преданной приспешницей была. Служила верой и правдой владыке.

Я поняла, что с двумя ненормальными мне не совладать. Похлопала по руке женщину и кивнула.

— Запомнила. Всё запомнила. Да вы не волнуйтесь так, бабушка. Рагная? Ага, так и запомню. Уж будьте спокойны, не забуду.

Глаза старухи засветились неподдельной радостью. Она кинулась к лестнице и сама стала спускаться.

— Вот за помощь твою да за сердце доброе, смогу я тебя отблагодарить. Я сейчас, милая, сейчас! Все самые лучшие припасы достану.

Рагная не обманула. На стол выставила все лучшее из своих запасов. Тут и мясо вяленое было и куски рыбы подкопчённой, и сметана и соленья разные. Мужчина аж прикрякнул, когда на стол пузатая бутыль с красным вином опустилась. Рагная металась по избе, собирая кружки.

— Не часто гости у меня бывают, сами понимаете. — дунув в глиняную кружку и выгнав оттуда паука, Рагная села за стол напротив нас. — Ну, вой, наливай по чарке. Да не боись, это вино лучшее во всех окрестных землях. На ягодах лесных. Мне сам царь лесной гостинец прошлым летом принёс. Убрала я в подпол ягоды да и забыла. А они забродили. Вот, вино отменное получилось. Пробуйте, гости дорогие!

Я с сомнением глянула в свою кружку. Распивать вино на пару со своим похитителем и странной хозяйкой избы? Пожав плечами, понимая, что деваться мне особо некуда, кругом лес, я пригубила вино. И с удивлением поняла, было оно одно из самых лучших, что я пила в своей жизни. Лёгкое, с нотами лесных ягод, прохладное от долгого стояния в погребе, оно отлично утоляло жажду. После второй кружки щеки у меня раскраснелись и по телу пробежало тепло.

— Закусывай, блоха. Вино у Ягини крепкое, ты не смотри на то, что пьётся легко.

Мужчина хмыкнул, глядя на то, как я, распробовав напиток, пододвинула к старухе свою кружку за добавкой.

— Почему Ягиня? Это отчество? — язык у меня начал заплетаться.

Старуха переглянулась с мужчиной.

— Потому, что кличут её так. Ягаться любит. То бишь ругаться.

Я откусила от малосольного огурца добрую половину и зажмурилась.

— Я таких огурцов в жизни не ела! Это очень вкусно! Вам бы тут, Рагная Ягиновна, экоферму открыть! Продавать свои продукты городским жителям. У вас бы от посетителей отбоя не было бы!

Хозяйка дома налила вина в мою кружку по самые краешки.

— Что открыть, милая? А продавать это я завсегда! У меня на всех хватит. Я ж тружусь не покладая рук. Землица то пустая. Трудно приходится. Все свои знания да умения прикладываю, чтобы выжить. А ты кушай, милая, кушай! Вот, грибочки отведай. Таких грибочков чай нигде не сыщешь. Токама тут на болотах и растут.

Мужчина перехватил ложку с грибами, когда я уж было собралась их попробовать.

— Не стоит, блоха. Лучше мясо али рыбу.

Хозяйка дома надула губы от обиды.

— Ох зря, мил человек. И не думала я вас травить. Грибочки отменные. А желала бы тебя извести, так уж валялся бы ты под лавкой. Кушай, милая, кушай! Тебе сил много надо. Путь дорогу одолеть до города.

Я встрепенулась.

— Город рядом? Мне туда как раз нужно!

— Ох, милая, далече он. Труден путь туда. А уж с таким провожатым вдвойне.

Я глянула на мужчину.

— Как такое может быть? Я же в городе жила. Платье в магазине примеряла. А теперь город «далече»?

Старуха с мужчиной переглянулись. Мужик хмурым сделался, глаза в стол опустил. А старуха, напротив, вроде как повеселела.

— Милая! Ни твоего города, ни твоего мира тута нет. Другое это место. Заповедное! От глаз людских скрытое.

Я сжала кружку. Осмотрела избу, старуху и хмурого мужика.

— Все… Вино перебродило. Слишком. Мне теперь вот кажется, что вы действительно на бабу Ягу из сказок похожи.

Старуха рассмеялась скрипучим, каркающим смехом.

— Для вас – сказки, а для нас–быль. Тока… Ты помни, что сказка то ложь.

Я отпила приличный глоток вина. Закусила. И недоеденным огурцом в мужика хмурого ткнула.

— Так. А ты тогда кто? Ну не Иванушка дурачок ведь? Да ну, нет конечно же. Что скажешь, добрый молодец? Кто ты такой? И, кстати, тебя как зовут?

Мужчина хмыкнул.

— Яробором кличут.

Я удивилась.

— Яробор? Бедный! Как же тебе в детстве, наверное, тяжело пришлось. Дразнили, да? «Яробор, покрась забор»… Я тебя прекрасно понимаю! Меня Ладой зовут. Сам понимаешь, сколько насмешек я вытерпела. Но нет худа без добра. Метать камни в противников теперь хорошо получается. Все благодаря отставному саперу Семену Петровичу. Он меня гранату учил бросать. Боевую. Потому я хорошо бегаю, могу любого догнать и обогнать. Выпьем, Яроборушка? Эх…

Я залпом выпила кружку вина и закусила куском подкопчённого окорока. Хозяйка дома переглянулась с мужчиной.

— Лада, говоришь… А что Яробор, Волчий сын, дальше делать думаешь? С такой бедовой ты совладать вряд ли сумеешь.

Мужчина отодвинул от себя кружку с вином.

— Негоже голову туманить. Вот окончу работу, тогда и попирую. Пока служба зовёт. Совладаю, старая, не сомневайся. А ты бы не рассчитывала на милость. Тебе эта девочка ничем помочь не сумеет.

Мужчина подхватил меня под руки, когда я уж совсем от вина разомлела. Я же голову свою на плечо мужское склонила и руками шею обвила.

— Мне может и не сумеет. А тебе? Об ком печешься, милай? Об царе, дурное задумавшем али о себе, горемычном?

Яробор не ответил. Донёс меня до широкой лавки.

— Тут постели. А я на полу лягу. В седло сейчас ее сажать так ведь расшибется, дурная. Утром уж в путь двинемся.

Хозяйка дома быстро скинула с печи перину. Постелила на лавку. Под голову мне подушку, соломой набитую положила. Мои глаза сами собой закрылись и не видела я уже как Яробор плащ расстелил и возле лавки на полу примостился. По старой военной привычке он положил нож рядом. Глаза закрыл и в сон провалился. И не слышали мы как дверь в избу отворилась. Не слышали и тихого шепота под окном. И хоть верный конь заржал громко и протяжно, мы с воином с устали и его не расслышали.

Глава 5

Я пыталась открыть глаза. Но веки были тяжелы, словно шапку какой проказник натянул по самые глаза и та мешала. Проведя рукой по лицу, я постаралась припомнить, что было вчера. Где и с кем я так отдохнула, что сейчас голова кругом шла.

Рядом лежал кто-то большой и тёплый.
Я тихо вздохнула и придвинулась к теплому боку поближе. Меня попытались отпихнуть. Но кто ж выстоит супротив девушки, вознамерившейся отвоевать свой кусочек одеяла? Я потянула одеяло на себя. Но большой и теплый недовольно заворчал. Потом фыркнул. Я решила, что уж если заберусь под бок, то оттуда уж никто не прогонит.
Я придвинулась ближе. Для надёжности даже закинула ногу на большого и тёплого. Тот замолчал. Затаился. Я довольная понежилась в тепле. Открывать глаза по-прежнему не хотелось.

— Игнат, ты парфюм сменил? Спасибо. А то от твоих прежних духов глаза щипало. Этот запах мне больше нравится…— прошептала я сонная, блаженно растворяясь в утреннем сне.

Большой и тёплый заворчал и вновь попытался отпихнуть меня.
— Ну, что пихаешься? И так все тело болит, будто на жёстком полу всю ночь спала. А тут ты ещё…

Я недовольно пробурчала и попыталась подвинуться ближе. Но наткнулась на что-то холодное.

— Это что ещё такое? Игнат? — я протянула руку и в ужасе распахнула глаза, едва нащупала острый кинжал.

А увидев рядом с собой вчерашнего небритого незнакомца, я закричала в голос.

— Что удумал, паршивец, а? Девку ссильничать?! А вот я тебе задам сейчас, не побоюсь! Будешь знать, ирод поганый, как девок портить.

Я вскочила на ноги как раз когда мужчина резко откатился в сторону, уворачиваясь от занесенной над ним метлы.
Хозяйка дома размахнулась ещё раз в попытке достать до мужчины. Но тот был ловок и опытен. Его метлой просто так не возьмёшь. Он вскочил на ноги, споро перехватил метлу за древко и дернул на себя. Рагная потрясла кулаком.

— А ну отдай, окаянный. Как я без метлы?
Мужчина усмехнулся и с чувством переломил об колено древко метелки пополам. Старуха завыла и закрыла лицо руками.

— А нечо спросонья к богатырю подходить. Так и зашибить может. А что насчет этой блохи… Так свалилась она ночью с лавки. Прямехонько ко мне под бок. Я её на лавку два раза запихивал. Потом плюнул на энто гиблое дело и уснул. А она, вишь чего удумала? Одеяло единственное и то отбирать начала. Мне ж ещё и метлой… Нет, старуха, я с тобой поквитаюсь.

Лицо женщины сморщилось будто печеное яблоко. Она попятилась, пытаясь от гнева мужского схорониться.

— Нет-нет! Я не позволю её обижать. Она за меня заступалась. Меня наказывай, раз такая охота.
Я смело шагнула вперёд и загородила собой хозяйку дома.
Мужчина посмотрел на нас, сплюнул в сердцах себе под ноги, резко подхватил плащ с пола и направился к двери.

— Выезжаем через час. Будь готова.

Он вышел из дома, громко хлопнув дверью. И в тот же момент с печи упал тюк. Задел горшок. Тот опрокинулся и разбился на мелкие осколки.

— Чтоб ему, ироду проклятущему, икалось всю дорогу! Чтоб конь богатырский спотыкнулся по дороге! Чтоб девки от морды его страшной глаза отводили! Чтоб ни одна девка, сама по доброй воле ему в руки не давалась! Тьфу!

Рагная бубнила и бубнила себе под нос, пока заметала черепки. После взглянула на меня.

— Что за меня заступилась, девица, благодарствую. Убил бы меня на месте.

Я поежилась.
— Это он просто не выспался. Не переживайте, бабушка, не тронет вас.

Старуха почесала свой крючковатый нос и покачала головой.
— За помощь твою да за сердце доброе, отблагодарю я тебя. А потом платье новое справим. Рано времени хоронишь себя, милая. Белое тока мертвецам к лицу.

Я с сожалением глянула на свое подвенечное платье. Вряд ли его в химчистку примут.
Старуха полезла за печь. Порылась там и вытащила холщовый мешочек.

— Тута грибочки заговоренные. Ежели опять начнёт безобразничать, так подложи грибочки эти, в еду али напиток добавь. Никаких пакостных мыслей боле не останется. Будет ласков как кот домашний. И ещё. Вот тебе ягодки. Сильное средство. Морок наводят. Там где один стоял, там десятеро казаться будет. Прячь их поглубже, воину не сказывай про них.

Я стояла растерянная, рассматривая два небольших мешочка в руках.
— Спасибо, бабушка. Не знаю, правда, как они мне пригодиться могут.

Я спрятала мешочки в свою сумочку, которую предусмотрительно под подушку вечером положила.
Взглянув на свое мятое, рваное платье, я снова грустно вздохнула.
Хозяйка дома же хитро подмигнула. Потом кинулась к тюку с одеждой.

— На, примерь. Тебе в самую пору будет. — Рагная протянула мне платье из тюка с одеждой. Его восхитительный зеленый цвет и приятная ткань, пересилили всякие мои сомнения.

— Это же такое богатство! Настоящая ткань, ни грамма синтетики. — Я быстро скинула остатки белого платья.
Хозяйка дома помогла мне одеться. Платье было лёгкое, но тёплое, в несколько слоев. К платью полагался широкий кожаный пояс. Он был столь искусно сделан, что я залюбовалась узором на нем. Узор был и на платье. Вместе они создавали отличный ансамбль. Длинные рукава платья Рагная подхватила тонкими кожаными ремешками. Я покрутилась в платье и довольная засмеялась.

— Вот что бабе хорошо, то мужику три дня сыскивать. Буде уже крутиться, блоха. Нам в путь-дорогу пора.

В дверях дома стоял Яробор. Я глянула на него и перестала смеяться. Мужчина был хмур. Рагная глядя на сдвинутые мужские брови побледнела. Ретировалась за печь и будто меньше ростом сделалась.

— Путь- дорога подождёт. Я ещё не завтракала. Рагная, а что там у нас осталось от вчерашнего?

Я нарочито медленно прошлась по избе и уселась на лавку. Сумочку к себе прижала. Расправила невидимые складки на юбке и только тогда подняла глаза на Яробора. Тот стоял все так же хмурясь и держа руку на рукояти клинка у пояса. На меня мужчина не глянул. Он сделал пару шагов к печке и угрожающе рыкнул.

— А ты, старая, кого ночью привечала? Кто траву у дома вытоптал? Али знаешь чего мне не ведомо? О том, что ищу, что тебе известно?

Рагная побледнела и за сердце схватилась. Я хотела было к ней на помощь кинуться, но мужчина крепко схватил меня за руку и затолкал себе за спину.

— Выйди на улицу, блоха. И не смей нос в дом совать…

Меня бесцеремонно вытолкали за двери. Я было дернула ручку, да только Яробор успел засов задвинуть. Я прижалась ухом к дощатой двери в надежде услышать хоть что-нибудь. Но не разобрала ни единого слова. Я быстро обошла избушку и припала к окну. Но сквозь мутное стекло ничего разглядеть не сумела. О чем Яробор разговаривал с Рагнаей тоже. Только послышался громкий вскрик, а вслед за этим звук хлопнувшей входной двери. Яробор прошёл широкими шагами до своего коня.

— Идём.

Я заупрямилась и с места не сдвинулась. Скрестила руки на груди и даже не повернула головы в сторону мужчины.

— Али опять ерничать удумала? Так и знай, кабы не я, так эта старая карга тебя б окрутила. И не заметила как стала ей прислуживать. Неужто ты прислужницей Моры решила заделаться?

Я не выдержала и, повернувшись к сидящему верхом, заявила.

— О чем ты говоришь, я не знаю! Да только мне тут лучше, чем с тобой. Ты меня похитил, везёшь неизвестно куда. А тут и кормят и поят и новые платья выдают.

Мужчина тронул коня и тот пошёл на меня. Пришлось к стенке прижаться.

— Так, чтобы с тобой слад был, тебе обновки подавай? Учту. То, что вы с каргой старой за моей спиной сговорились это полбеды. Кабы хуже себе не сделала, дурная голова. А теперь, блошка, пора в путь дорогу. Ужо итак задержался я. Садись в седло по доброй воле.

— Нет! Пока не расскажешь мне, что тут происходит. Зачем тебе моя сумочка была нужна? Не подходит она к твоему наряду, добрый молодец. А может ты и не добрый вовсе? — меня будто шальная муха укусила.

Яробор хмыкнул и достал из-за пазухи браслет с золотыми яблочками да подразнил меня.

— Это моё! Верни немедленно, вор! — я от злости готова была с кулаками броситься на негодяя.

— Тебе бы язык свой колючий прикусить, да в седло сесть по добру по здорову.

Я замотала головой, чувствуя как от злости мои щеки запылали.

— Вор! Моё это! Отдай!

Мужчина сурово сдвинул брови.

— Порядок во всем должон быть, блоха! Потому вернуть должно туда, откуда взято. А ты, коли не знаешь ничего, так молчи и нос свой не суй куда не надо!

— Ах так! Нос не суй? Вот и не буду! Никуда с тобой не поеду.

Мужчина сверкнул глазами, сжал поводья покрепче. Пару мгновений решал, бросить меня тут или нет. Потом выругался себе под нос и зло процедил:

— Оставил бы. На что ты мне? Да вы ж со старухой вдвоём столько бед наворотите, что меня ж и пошлют за вашими головами. Дурная девка! А так… Может продам тебя в услужение? Чернавки всегда требуются.

Я руки на груди скрестила и язык похитителю показала. По-детски это было. Да только этот здоровяк меня за живое задел.

— Не хочешь по добру? Ну коли так, пеняй лишь на себя. — Яробор дернул поводья и конь фыркнул мне в лицо. С хозяином он был солидарен и смотрел на меня недовольно.

И пока я уворачивалась от лошадиной морды, не заметила как хозяин этой самой морды быстро сунул руку в суму сбоку от седла притороченную. Зажал что-то в кулаке и вновь на меня глянул. Хотел было мне слово сказать да передумал. Брови лишь насупил. А потом ладонь раскрыл и мне в лицо с ладони дунул невесть какой пыльцой. Я не ожидала подвоха. Вздохнула и в носу засвербело.

— Апчхи! — я чуть голову с плеч не уронила, чихнув громко и неожиданно для самой себя. А после почувствовала, что земля из-под ног уходит. Закружился вокруг меня вихрь и вот уже морда лошадиная на меня сверху смотрит. Да с хозяином своим переглядывается.

— Ну что, блошка, допрыгалась? Мала ещё супротив меня выступать. Али я не предупреждал тя? Не пойдёшь полюбовно, поедешь поперек седла. Я работу справно исполняю. Всегда.

Я хотела сказать негодяю, все, что думаю о нем и его методах работы. Только, почему-то, язык онемел и к небу прилип. Да ещё и руки-ноги отнялись. Иначе я бы не далась этому варвару, что меня подхватил на руки и через седло перекинул. У меня дыхание сбилось, и стон вырвался. А Яробор уже в седло вскочил. Я почувствовала как он меня одной рукой придерживая взялся править конём.
Под копытами Белого замелькала трава. Мы выехали из леса, и скоро почва сменилась. Теперь я рассматривала дорогу. Из-под копыт пыль летела мне в лицо. Я не выдержала и чихнула.

— Здрава будь, девонька. — в поле моего зрения попали ноги, обутые в лапти.

Я попыталась рассмотреть говорящего, но видно было только его ноги.

— Эй! Дедушка? Вы не знаете, как далеко до города. Очень неудобно так ехать. Быстрее бы добраться до полиции и сдать этого ненормального властям.
Пожилой человек откашлялся.

— Далече, девонька. По этой дороге двигаться так почитай только к вечеру третьего дня приедете.
Я извернулась, чтобы посмотреть на говорящего, но получила несильный шлепок пониже спины. Забрыкалась, чтобы лягнуть негодяя, да разве его достанешь?

— А покороче дорога есть? — я обратилась к лаптям.

— А как же? Есть. Вона тропка в лес ведет. А за этим леском болото. Вдоль него ежели ехать, то на ту сторону аккурат к речке выехать можно. А уж её пересечь вот и город недалече. Ну, а по этой дороге ехать, то дня три пути будет как пить дать…

Я ахнула. Три дня?! Да меня же родные в розыск подадут! Отец и брат с женихом все больницы обзвонят. От беспокойства с ума сойдут! Я заерзала, хватая своего похитителя за сапог.

— Яробор, хватит, я все осознала. Обещаю вести себя хорошо.

Мужчина хмыкнул, но промолчал.
— Слушай, путь будет длинным. И ты и я, мы оба хотим, чтобы все закончилось как можно быстрее, верно?

Мужчина слушал молча. Но я уловила его заинтересованность.

— Я хотела бы заключить перемирие. Согласен? Обещаю ехать молча.

Мужчину явно заинтересовало моё предложение. Он натянул поводья, и конь встал как вкопанный. Похититель спустил меня на землю. Голова закружилась. Пришлось схватиться за лошадиную шею и покрутить головой, чтобы прогнать дурноту.

— Нет… Три дня с тобой — это очень много. Знаешь, а дедушка прав. Возможно, короткий путь -это то, что мне надо! Эй? А где дедушка?

Я обошла коня и оглядела дорогу. Но ни впереди ни позади никого не было. Дорога вилась серой лентой и огибала лес справа. Теряясь где-то за горизонтом, она была хорошо просматриваемая. И никаких дедушек в лаптях я не усмотрела.

— Что ищешь, блоха? Головой то не крути, а то отвалится.

Я взглянула на мужчину, сидящего верхом и смотрящего на меня с иронией.
— Дед куда делся?

Яробор нахмурил брови. Глянул на меня с лёгким недоверием и тоже покрутил головой из стороны в сторону.
— Какой дед?

— В лаптях. Тот, который про короткий путь рассказал.

Яробор тронул поводья, и конь крутанулся вокруг себя.
— Шибко тебе вчера вино в голову ударило. До сих пор в себя прийти не можешь? — Яробор засмеялся. Но вот взгляд его был цепким и внимательным. Он осмотрелся ещё раз и протянул мне руку.
— Садись, блоха, в седло. Едем. Не стоит тута задерживаться. Никак покойничка на дороге прикопали. Вот он и является, путает идущих по дороге. Плохое место…

Я покачала головой.
— Такой большой, а в сказки все ещё веришь? Какой покойник? Глупости! Дед был. Он дорогу короткую к городу знает. Вот по ней и отправился. И мы за ним.

Я не стала ждать, пока мужчина вновь меня схватит. Кинулась к тропинке, которая уходила в лес.

— Дедушка, стойте! Я с вами! Проводите меня до города! Я вам заплачу.

Тропинка резко свернула вбок и я скрылась за деревьями раньше, чем мой похититель успел меня за шиворот схватить. Он громко ругался, грозился мне голову оторвать. Да только ему ж тогда за меня не заплатят. И пришлось Яробору за мной последовать.
Я слышала, как в спину мне летит грозный окрик наемника. Но пока он слезет с коня, пока под ветви пригнется, я по тропинке вперёд него далеко убегу. Хотела бы, так он меня и не догнал вовсе. Но хоть он и похититель мой, да все-же большой и сильный. С ним не так страшно.
Лес здесь был совсем иным, нежели тот, в котором я очутилась из-за Яробора. Деревья росли прямые, ветвями своими в небо упирались. Ни кривых ни больных деревьев я здесь не встретила. Тропинка была едва заметная, виляла вдоль берёз, но я её видела отчётливо. Оттого и бежать по ней было легко и приятно, будто я в детство свое вернулась. На удивление старичок в лаптях шёл гораздо быстрее меня. Вот она, чистая экология! Тут старики бодрее молодых. Вот как припустил по тропе, только краешек рубахи цветной усмотрела, а старик уже скрылся из виду.
Тропинка вильнула за сосну, спустилась в небольшой овраг и перескочила на другую сторону. Я последовала за ней. По топоту конских копыт было ясно, что Яробор меня вот-вот нагонит. Потому я не стала раздумывать, а спустилась в овраг и быстро вскарабкалась наверх. Тропинка неожиданно превратилась в широкую, хоженую тропу. Вела она к небольшой деревушке.
Я встала на краю оврага и посмотрела на небольшие домики под соломенными крышами. Домов было от силы двадцать. Все добротные, с побеленными стенами, с невысокими заборами вокруг домов. Где-то мычала корова, где-то заливисто горланил петух. Две маленькие девочки сидели на дороге и что-то чертили палочками в дорожной пыли. Завидев меня малышки с криками кинулись в ближайший дом. Захлопнув за собой дверь, два курносых носа высунулись в приоткрытую ставню.
Я прошлась по дороге и остановилась возле детского рисунка. Детишки очень старательно нарисовали на песке женщину. Что мне не особо понравилось в рисунке, так то, что тетка страшно пучила глаза. А все оттого, что малышня нарисовала её болтающейся на верёвке.

— Мирные жители зверски расправились с непрошенными гостями… — Я обернулась к лесу и удостоверилась, что Яробор пересёк овраг.