Колючка для Серого Волка

— Известно кто. Мавки.

— Какие Мавки?

— Обыкновенные. Ну здесь окромя Рябинницы да Ясенницы ещё, конечно есть. Но эти самые проказливые.

Я тихо вздохнула и прикрыла глаза рукой.

— Слушай, добрый молодец, как повернуть избушку к лесу задом, к городу передом? Ждёт меня там Игнат-царевич. Свадьба у нас. Понимаешь?

Мужчина снял седельную сумку и вместе с моей сумочкой бросил на землю. После присел на свой плащ и взглянул на меня с ухмылкой.

— Свадьбы не будет. Померла ты, кажись.

Глава 3

Я замерла, некрасиво разинув рот. Пришлось головой тряхнуть, чтобы прийти в себя. Умерла? Не может быть! Ошибся незнакомец. Даже больно сделалось, когда сама себя ущипнула за руку.

— Я себе все иначе представляла. Уверен?

Мужчина достал из-за голенища сапога нож. Я вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. Если хотел убить, давно бы убил, не стал ждать.

Мужчина открыл сумку, достал и принялся нарезать краюшку хлеба. Вслед за хлебом на кусок белой тряпицы был положен ломоть подкопчённого мяса и несколько корешков. Я посмотрела на то, как здоровяк наколол ножом мясо, затем хлеб и закинул себе в рот. После зажевал корешки и с сомнением глянул на меня.

— Так ясно ж все. Платье на тебе белое. Никак погребальный наряд? Грань между Явью и Навью лишь умершие могут пройти. Ты чего помирать то удумала? Молода вроде еще. Ну да ладно, расспрашивать о том не буду. Тока зря ты цеплялась за вещичку то. Не твоя она. А так видишь как оно все обернулось. Придется тебя доставить к царю. Там ужо он разберется, что с тобой делать. — мужчина хмыкнул — Почему не трапезничаешь? Али не голодна? Так знай, поедем быстро. Остановки будут редкие и то по нужде какой.

Я замотала головой.

— Я с тобой никуда не поеду.

Мужчина кивнул.

— Да, знаю. Сама, по доброй воле, не поедешь. Ну так и я не тятенька тебе, чтобы увещевать. Эх, что же ты, блоха, не такая, как другие девки? Упала бы без чувств. Я бы тебя связал, на коня посадил да и свез куда надо. А теперь что?

— Что? – мне действительно стало любопытно.

— А теперь придется силой. — мужчина деланно вздохнул. — Или полюбовно?

— А это как? — я сделала небольшой шажок в сторону. Если получится сбежать, то наверняка где-то здесь люди найдутся. Да и город должен быть недалеко.

— А это так. Ты будешь кричать, браниться, звать на помощь. После молить о пощаде. Предлагать в замен свободы все что угодно. Даже себя.

Я фыркнула.

— Держи карман шире! Тебе бы меня, соколик, вернуть откуда взял. А иначе проблем не оберёшься.

— А это как? — передразнил незнакомец.

— А вот как. Мой отец так просто это не оставит. И брат. Да и жених тоже! Они за мной придут. По шее тебе дадут.

— Зачем мне еще одна шея?

— Что?

— Ну шею мне дадут. Зачем? У меня есть одна. Зачем вторая?

Я задумалась. Потом тряхнула головой. Разговор с незнакомцем не клеился.

— Какая вторая шея? Не поняла, при чем здесь это? Нет! Ты просто издеваешься надо мной! — я в сердцах топнула ногой.

Конь заржал и белобрысый незнакомец вместе с ним.

— Ну не ярись, девка. Буде. Пора в путь–дорогу.

Я аж задохнулась от негодования.

— Какая я тебе девка?!

Незнакомец не ответил. Быстро поднялся на ноги, собрал в седельную сумку остатки ужина, встряхнул плащ и накинул его на плечи. После поднял и мою сумочку. Открыл ее и принялся в ней бесцеремонно рыться. Я от такой наглости дар речи потеряла. А негодяй тем временем достал ключи. Хмыкнул. Брелок его очень заинтересовал. Золотые яблочки мне подарил отец. Незнакомец засунул брелок себе за пазуху, а сумочку мне под ноги бросил.

— А такая девка, с которой сладу нет. У которой язык как колючка. Чую, ох и трудная работенка мне нынче досталась.

Мужчина шагнул вперёд и встал напротив меня. Глядя сверху вниз, мужчина задумчиво произнес.

— Так и подумал, что не зря ворон каркал всю дорогу. Да ещё и Белый спотыкнулся на полпути сюда. — мужчина упер руки в бок. — Али ты по своей воле едешь, али мне стреножить тебя как лошадку брыкучую?

Я задрала голову вверх, чтобы лучше видеть негодяя и зло проговорила:

— Тогда уж и рот кусучий да оручий закрой и руки за волосы хватучие свяжи. Да только это не поможет. Я тебе так просто не дамся!

Я подхватила подол платья, и что есть силы пнула незнакомца. Все бы ничего, да только ножка у меня в сапожок была обута. А тот с каблуком. И пришёлся этот самый каблук прямо по колену мужчине. Ох, спасибо майору, сослуживцу отца, который со мной физкультурой занимался. Гонял он меня по плацу и орал мне в спину, не жалея своих лёгких.
Пока здоровяк охал да ругательства подбирал, я схватила свою сумочку и припустилась бежать. Но как с поляны ступила, так на меня навалилась тьма. Кинулась со всех сторон. Обхватила будто невидимыми руками, обвила за шею. Я с трудом пробежала даже несколько десятков шагов и припала к дереву, передохнуть.

Спряталась за ствол дерева и прижалась к нему, стараясь слиться. Но топота за спиной, как ни вслушивалась, не услышала.

Осторожно выглянув из-за дерева, я посмотрела, нет ли преследователя, но незнакомца со шрамом не разглядела. Лес стоял молчаливый, встревоженный. И мне тоже стало тревожно.

Отдышавшись, все же решила двигаться дальше. Раз здоровяк отстал, значит у меня есть шанс. А там уж пусть полиция разбирается с ненормальными, что девушек похищают. Приметная внешность у похитителя. И я немного расстроилась, что мужчину поймают и в тюрьму посадят. Было в нем что-то такое… Мой любимый жених, Игнат, был красавец. Но и он не мог похвастаться такой силой и статью.

Я хотела встряхнуть головой, чтобы отогнать мысли о привлекательном похитителе, но тут же ойкнула. Мои волосы попали в расщелину коры. Дернув их, я обернулась и взглянула на ствол дерева. Так и есть. Пучок рыжих волос остался на шершавой коре. Я попыталась отойти от дерева, но подол платья зацепился за корешок и я упала, больно ударившись коленом. А когда поднялась, то увидала, что подол зажало промеж корней, будто кто нарочно его прищемил.

— Да как такое может быть?

Я потянула платье и ужаснулась, услышав треск. Не выдержал наряд. Остался кусок прекрасного платья там, в корнях.

Я заскрипела зубами от злости, но быстро взяла себя в руки. Это платье Игнат оплатил. Деньги у жениха имелись. Правда, он не поощрял расточительства. Но вряд ли откажет невесте в ещё одном наряде.
Я пожала плечами.

— Возьму платье подешевле. Не в платьях счастье.

— И то верно! Не в платьях. — пропищал тоненький голосок за спиной.

— Ага. А в их количестве! — будто колокольчик зазвенел смех у другого дерева.

Я крутанулась. Оглядела дерево, в корнях которого подол платья застрял.

— Все ясно. Я головой ударилась. Я сейчас лежу в больнице. Этого леса нет. Это все моё больное воображение.

— Ой! Воображение тоже может хворать? Бедняжка!

— А эта хилая вся недужит. Вона, глянь-ка, тощая какая.

— Не кормят, бедняжку. Может гостинец ей какой соберем?

— Дело говоришь, сестрица. Давай!

Я крутила головой, но никак не могла разглядеть обладательниц тонких, будто детских, голосков. Я повернулась к дереву, за которым пряталась, а мне тут же на голову птичье гнездо свалилось. Старая солома рассыпалась, птичьи перья в разные стороны полетели.

— Нету проку от твоего гостиница. Птиц тута давно нет. Знать и яиц птичьих тоже. Мой то дар пошибче твоего выйдет.

Я отшатнулась от дерева и спряталась за рябину, что росла рядом. Поискав глазами хозяйку тихого голоса, я потрогала собственный лоб, чтобы удостовериться, нет ли на нем шишки или ссадины. Не могла я по другому объяснить все происходящее.
Ветка рябины качнулась. Я задрала голову вверх, чтоб посмотреть, а мне тут же гроздь рябины в глаз прилетела. Прошлогодняя, сухая, со сморщенными ягодами.

— Ай! Больно же! — я подобрала гроздь рябины и метнула её обратно. Туда, где ветка качалась.

— Ой! Матушка Мокошь! Ой-ой! Прямехонько в чело! Будто зрит она. Но такого же не должно быть? Нет, ведь?

— Знамо такого быти не может! Человечка простая. Не могла она узреть нас.

Я покрутилась на месте. Лес был все такой же притихший.

— Эй! Я вас слышу. И будете кидать в меня еще чем-нибудь, найду и накажу, проказников. Ночь на дворе, а они по лесу шастают! А ну, покажитесь. — я заглянула за одно дерево, после за другое. Никаких детей не нашла. Но голоса я столь явственно слышала, что не могла поверить, будто мне лишь причудилось. — Эй… – крикнула я, сложив руки рупором. — Да не бойтесь. Я вас не обижу.

— Вот непутевая! Кто ж в лесу горланит так? Беги, окаянная! Если слышишь нас, беги! Нарушила покой старика, ответ держать придётся!

Тихий шёпот заставил меня вздрогнуть. Столько в нем было злости, что я, если честно, не на шутку испугалась.

Невесть откуда налетел порыв ветра и взметнул старую листву. Закружилась та в воздухе и осела мне на голову. Я тщетно пыталась ее стряхнуть, но прелые листья забивали глаза и рот. Я попятилась, а потом и вовсе пустилась бежать. Пару раз оглядывалась назад, да только детей-проказников так и не увидела.

А повернулась в очередной раз, чтобы удостовериться, что нет позади никого да не заметила корень дерева. Споткнулась об него и упала на колени. Мне стало нестерпимо больно. Я закусила губу, потерла ушибленную конечность и хотела уже дальше бежать, как за одним из деревьев мелькнула человеческая фигура.
Я вскочила на ноги и кинулась к большому дереву, за которым человек скрылся. Обогнула дерево и остановилась в изумлении. На пеньке сидел пожилой мужчина.

— Здравствуйте!

Я подошла поближе. Старик будто и не заметил меня. Сидел сгорбившись, бороду пальцами расчесывал. Борода у деда была знатная! Густая, окладистая. От того в ней и застрял всякий мусор. Дед выуживал из бороды веточки, листочки и прочие мелочи.
Я замерла на месте. Не хотелось пугать старика. А он будто вовсе не слышит шагов.
Я откашлялась.

— … Кхм… Простите, дедушка, вы не подскажете, в какой стороне город?

Я вроде и голоса то не повысила, но старик резко дернулся, подпрыгнул с пня и, не глядя на свой возраст, резво забрался на стоящее рядом дерево. Я только рот разинула, поразившись невероятной ловкости пожилого человека.

— Дедушка? С вами все в порядке? Сами спуститься сможете?

Старик впился в ствол длинными когтями. И зарычал, будто зверь. Я сделала шаг назад. И если до этого все происходящее казалось плохим сном, то вот сейчас начинался настоящий ночной кошмар!
Меж тем, старик угрожающе завыл. Затем стал издавать звуки, так похожие на скрип высоких сосен, что раскачиваются на ветру. После вновь принялся подражать животному. Выл, рычал и, казалось, вот-вот кинется на меня.

— Да что за место такое странное? Может я и правда с ума сошла? Все на радости от предстоящей свадьбы. Не иначе...

Я сделала шаг вперёд. Старик завыл пуще. Я остановилась и примирительно подняла руки вверх.
— Дедушка, я вам вреда не причиню. Вы мне просто укажите, как из леса выйти.
Старик оборвал вой на самой высокой ноте. Затих, прислушиваясь к моим словам. Выглянул одним зеленым глазом из-за ствола дерева и уставился на меня. У меня от этого взгляда мурашки по телу пробежали. Взгляд старика был цепкий, внимательный. А как разглядел меня, так рот растянул в жуткой ухмылке и завопил так, что у меня уши заложило. Старик спрыгнул с дерева так же ловко, как и забрался туда.

— Дедушка? Да вы что задумали?

Я попятилась. А старик запахнул на себе красный кафтан, поправил бороду и заулыбался. Раскинул руки в стороны и пошёл на меня. Неестественно зелёные глаза старика светились будто два фонаря. Меня такая жуть пробрала, что впервые в жизни я была готова признать: бегство –лучшее спасение.
Я подхватила подол многострадального платья и бросилась прочь. А в спину уже неслись клекот и скрипы, перемежающиеся воем.
Я бежала со всех ног, дороги не разбирая. Петляла среди деревьев. А в спину все так же вой летел. Будто вот-вот меня старик догонит. Я уж из сил выбилась как увидала меж деревьев огонь. Кинулась в сторону костра и через мгновение на поляне оказалась.

— Ну что, нагулялась, блоха? Можем ехать?

Глава 4

Я рухнула на колени. Ноги отказывались держать. В голове мысли скакали словно пугливые белки. А высокий незнакомец будто и не замечал моего смятения. Спокойно собирал седельную сумку. Поправлял сбрую.

— Что это было? Кто это был?

Я старалась говорить спокойно, не срываясь на крик.
Незнакомец ухмыльнулся. Глянул на меня хитро, с прищуром. Сам вроде не такой уж и страшный. Небритый, уставший. Ему бы отоспаться, помыться, волосы отросшие подстричь, так, пожалуй, мои подружки за таким мужчиной сами бы бегали. Шрам у глаза таинственности добавлял.

— Встретила кого на пути? Уж не лесного царя ли?

Я поняла, что незнакомец надо мной насмехается. Сжала кулаки, и брови свела. На брата такое действовало безотказно.

— Ну буде тебе, девка. Что брови насупила? Если в лесу озорничала, говорила громко, ветки ломала, что ж в том странного, что на тебя Леший осерчал?

Я прикрыла глаза, не в силах вынести насмешливый взгляд зеленых глаз.

— Вы, уважаемый, сказок в детстве много читали? Леший? Может тут ещё и Кикимора болотная есть? Или лихо одноглазое? Может баба Яга с ними там хороводы водит? Хватит надо мной издеваться! Я домой хочу! Верните меня и забудем этот инцидент. За меня отец вам выкуп даст. И жених.

Незнакомец провел рукой по гриве своего коня. Тот всхрапнул и переступил с ноги на ногу в нетерпении.

— Нету времени у меня, блоха, туда-сюда скакать. Сказал же, то, что не тебе принадлежит забрать пришёл. Про тебя сказа не было.

Я ахнула. Подскочила к незнакомцу ближе, не боясь его уже совершенно.

— Хочешь сказать, что ты просто вор? На золотой брелок позарился? Или все же похитил меня? Кто меня заказал? Это конкуренты Игната? Меня убить хотят, чтобы повлиять на него? Он новый проект по строительству начал. Ему конкуренты угрожали. Это они вас наняли?

Незнакомец поморщился словно кислое съел.

— Ну и трескучая же ты бабенка. Будто сорока на дубу. Будь я тем самым Игнатом, я сам бы заплатил, только чтобы от тебя избавиться.

Тут я уже не сдержалась. Сжала руку в кулак и ударила ухмыляющегося незнакомца прямо в нос. Но мою руку перехватили почти у самого лица. На удивление, мужчина не разозлился. Лишь усмехнулся одним уголком рта.

— Быстра. И удар у тебя сильный. Точно говорю, это твой жених тебя и продал поди. С тобой же сладу никакого.

Я отдернула руку и отступила на шаг. Рядом с этим высоким незнакомцем я совершенно переставала здраво соображать. Вот и с кулаками набросилась. С чего бы? Мужчина нёс полнейшую чушь, а меня, почему-то, задевал его пренебрежительный тон.

— Ты меня совсем не знаешь.

Мужчина хмыкнул, оглядел меня с ног до головы. На мгновение задержал взгляд на лице, разглядывая. От этого взгляда у меня щеки предательски загорелись. Не любила я, когда так пристально осматривали. Сразу стыдно становилось за чуть вздернутый нос, за россыпь мелких веснушек, за болотного цвета глаза с рыжеватыми вкраплениями. А волосы, как огонь, всегда внимание и насмешки привлекали. Оттого-то научилась я драться. Иначе как постоять за себя и наказать обидчиков?
Но незнакомец больше насмехаться не стал. Напротив. Сделался серьёзным. Глянул мне за спину, потом на небо и схватил коня под уздцы.

— Пора. Ночь-полночь. Если сейчас в путь тронемся, то к закату аккурат к тракту выедем. А там уж бояться нечего.

Я отступила ещё на один шаг назад. Оглянулась на лес позади себя. Где-то там сидел на поваленном дереве старик с косматой бородой. А ещё те, двое, что промеж себя беседовали да в меня кидались гостинцами. Возвращаться к ним было страшно. Но и с незнакомцем идти тоже боязно.

— Что тебе было нужно от меня?

Мужчина взял коня под уздцы и вывел упирающееся животное с поляны. Конь хрипел, фыркал, норовил вырваться. Но мужчина держал того крепкой сильной рукой. Пришлось белогривому смириться. Вот и я вздохнула.

— Дорогу к городу ты меня не покажешь, верно? Оставаться здесь одной я не хочу. Вернуться домой сама я точно не смогу. Получается, что мне с тобой по пути, добрый молодец. Что ж, любопытно будет на хозяина твоего посмотреть. Может я с ним и договорюсь. С тобой то явно не получится.

Мужчина ловко вскочил на коня.

— Не получится, это верно. Потому как свою работу я выполняю хорошо. И если велено доставить товар в город, то будь покойна, доставлю. Но вот ты, колючка, как туда поедешь зависит токама от тебя. Могу через седло перекинуть. Так и привычнее и спокойнее. А могу место подле себя предложить.
Незнакомец протянул мне руку. Я молча взглянула на большую, покрытую шершавыми мозолями, ладонь.

— Через седло не хочу.

Мужчина усмехнулся и схватил за протянутую руку. Быстро втянул меня на коня и усадил перед собой. Да еще и закутал в полы своего плаща. Только тут я поняла, насколько замёрзла. Казалось, что отогреться уже не получится. Тряслась я как зайчонок под кустом и от холода и от пережитого. А незнакомец правил конём уверенно, направляя того меж деревьев, осторожно выбирая путь. Проехали мы поваленное дерево и я скосила глаза вправо. Показалось, будто мелькнула за деревьями человеческая фигура в красном кафтане. Словно мчался по лесу тот старик, силясь догнать.
Я схватила мужчину за руку и с силой сжала.

— Быстрее можем?

Конь фыркнул вперёд хозяина, будто разумный и понял о чем я говорю. Понял и обиделся, что его в немощи какой заподозрили. Хозяин тоже усмехнулся.

— Шибче желаешь? А удержаться сумеешь, блоха?

Я хотела было обидеться, но красный кафтан мелькнул средь стволов деревьев слишком близко. Помня какие когти были у старика, мне стало жутковато. Оттого я пригнулась к голове коня и вцепилась гриву. Хозяин скакуна понял все без слов. Ухватил меня крепкой рукой поперёк талии и приударил в бока. Конь заржал и припустился вскачь так, что стволы деревьев стали мелькать с поразительной скоростью.
Я судорожно схватилась за конскую гриву. Оглянувшись, увидела, что кафтан красный ничуть не отстаёт. Мелькает побоку. Оттого страшнее делалось. И оттого надёжнее казалась опора за моей спиной. И рука, обнимающая за талию, была крепче канатов, что не дадут упасть с коня.
Мужчина правил конем уверенно, и вскорости лес стал редеть. Всё чаще появлялись полянки побольше, все светлее. И деревья выправлялись. Согнутых, покореженных, с обожжённой корой все меньше становилось.

Конь бежал вперёд и вынес нас на опушку.
А там изба стояла. С покатой крышей, с маленьким оконцем. Низенький забор вокруг дома был старый, местами завалившийся. Чугунки на палках издали за человеческие головы принять можно было.
Дом хоть и выглядел старым, но был обитаем. На пороге крутилась трехцветная кошка. Увидала нас и спину выгнула дугой, хвост трубой задрала. Огласила кошка двор громким мяуканьем.

— Смотри, супостата за околицу не пущай. — пробасил мужчина кошке. Легко, словно перышко, спрыгнул он с коня и меня стянул.
Я встала на ноги, но те меня подвели. Непривычно было верхом ездить. Оттого я еле ноги разогнула. Хорошо, что незнакомец рядом стоял, поддерживал. Но от ехидной ухмылки он не удержался.

— Что, немощная? Сейчас попросимся в дом. Чай не откажут.

Мужчина прислонил меня к стене дома, а сам громко застучал кулаком в двери. От такого грохота в избе что-то на пол свалилось. Затем звук разбитого горшка послышался. А после ругательства. Двери в избу отворила низенькая старушка. Сухая как прошлогодний листок. Кустистые брови нахмурились. Глаза сверкнули неприязнью. Но страха старушка не выказала, увидав мужчину на пороге.
Я с любопытством выглянула из-под мужской руки, с интересом разглядывая старушку. Пока что все, кто встретился мне в этом странном месте, тоже были странными. И старуха на пороге избы не была исключением.
Я поразилась, каким сердитым сделался незнакомец, когда старуха в корявый рисунок над дверью скрученным пальцем ткнула.

— Сыми метку, ирод поганый.

Незнакомец сурово глянул на женщину и сжал кулаки.

— Старая, разве так гостей встречают? Видишь же, путники измаялись в дороге. Пусти ты нас в избу. Хотя, кабы не эта хворая, не переступил твой порог.

Только тут старуха глянула в мою сторону и отшатнулась вглубь дома. Незнакомец хмыкнул и потянул меня за руку.
Внутри изба была чистая, печь побелена. Грубо сколоченный стол, широкая лавка и большой сундук, вот и весь скарб. Мужчина быстро прошелся по комнате, не нашел притаившихся врагов, толкнул меня на лавку и сам уселся.

— Ну, старая, чем гостей дорогих будешь почтевать?

Хозяйка дома молча зыркнула в сторону пришлых да все ж полезла в печь. Достала горшок ухватом и на стол водрузила. От горшка шёл аромат запечёного картофеля травами приправленного.

— Дорогие гости по ночам не шастают да в избы к старухам на постой не просятся. Вона, луна полная да трава луговая мягкая. Там бы постель и постелил своей зазнобе.

Я смутилась под пристальным взглядом темных глаз старухи.
Мужчина скинул плащ и сурово глянул на хозяйку.

— Права ты старая, добрые люди по ночам не ходят. Так и избы добрые люди на краю Запретного леса не ставят.

Хозяйка дома злобно глянула на гостей и кулаки сжала. Мне сделалось неуютно, будто я лично обидела старушку, а чем не понимала.

— Не скрыться от вас, иродов, нигде! Вона, даже тута нашел, прихвостень царёв! Кабы кто заступился за меня? Слово молвил в защиту. Да от царёва произвола защитил…— старуха, почему-то, зыкнула в мою сторону и губы недовольно поджала.

— Забудь об том, старая! Нету возврата к прежнему. Не сыскал бы я тебя, коли не доносы на царево имя. Жалуется простой люд, бунтует. Просит нечисть извести поганую. Вот и про огни странные в Запретном лесу они донесли. Али брешет честной народ?

Хозяйка избы задрожала, кулачки сжала и в сердцах крикнула:

— Брешет! Напраслину возводят. Я дурного не делала. Лишь то, о чем сами меня просят. Вот с них и спрашивай! А меня в покое оставь! Так и передай своему царю, что нету у Рагнаи воды в колодце! А появилась, так и не сказала бы ему, проклятущему!
Незнакомец сердито глянул на хозяйку дома.

— Кабы не твой колодец пересохший, было бы иначе все… А так, считай твоя расплата.

Старуха подбоченилась:
— Кабы не затеял царь войны, так и колодец не пересох. Всё, ушла мёртвая водица. Вернется хозяин, и вода вернется. Помяни мое слово.

Мужчина стиснул кулаки. Взгляд его был недобрый.
— Вернется, так царь ему по новой башку оттяпает. И тебе тоже. Ежели мирно жить не хочешь.

Старуха будто повеселела от таких слов.

— Будь по твоему, вой. Я то ужо пожила. А девчонку за что? Вины то в ней нет. Не из нашинских она. Похитил зачем?

Я перевела взгляд на мужчину. У того на лице ни раскаяния ни сожаления. Лишь усмешка лицо скривила.

— А вот тут промашка, старая. Не похищал я её. Будто репей к шкуре зверя пристала. Куда деть не знаю.

Я обиженно глянула на мужчину.

— Как бы не он, я бы сейчас платье подвенечное мерила да к свадьбе готовилась! — я взглянула на мужчину прямо и не мигая. А тот не выдержал взгляда. Отвёл глаза и за ложкой деревянной потянулся.

Я решительно встала из-за стола.
— Скажите, как тут у вас в полицию позвонить? Вы, уважаемая, свидетелем будете.

Старуха непонимающе глянула на меня, а потом на мужчину.

— Позвонить ты, милая тока в колокол и смогёшь. Нету тут никого, кто б тебе помог. Токама сама себе помощница в делах.

Я растерялась, но быстро взяла себя в руки.

— Помогать отказываетесь? Видите, что на ваших глазах преступление творится и ничего не делаете? Это пособничеством называется! — я не выдержала и в сердцах ногой топнула.